Их было семеро

      - Полундра!!! – с криком ворвалась в третий музыкальный зал Акаи. – Катастрофа!!! – девушка остановилась посреди помещения и наклонилась вперёд, опершись руками о колени, переводя дыхания. – Конец света! – добавила она и, добравшись до ближайшего диванчика, рухнула на него.       - Что случилось, Аки-чан? – подбежала к ней Харухи. – Что-то серьёзное? – обеспокоенно спросила она, смотря как девушка залпом выпивает чашку чая.       - Случилось, - ответила та. – Широ пропала.       - Как, пропала? – тут уже на одну из близняшек Карасу обратили внимание все присутствующие.       - Опять ваши шуточки? – покачала головой Аи.       - Говорю тебе, - вспылила Аки, - Широ пропала!!! Нет её нигде! Она с прошлой перемены куда-то делась и на уроке её не было!!! – прокричала девушка и всхлипнула.       - Успокойся, Аки, - начала успокаивать сестру Юми. – Расскажи нормально, что случилось?       - Что случилось? – Аки вытерла рукавом жёлтого платья слёзы, стекавшие по щекам, и посмотрела на старшую сестру. – Хотела бы я знать, что случилось… - ответила она. – Если бы я была повнимательнее, если бы тогда спросила, что случилось…       Широ в припрыжку шла по коридору. Из-под двери комнаты матери как обычно пробивался свет. Девушка остановилась у двери как раз в тот момент, когда из комнаты послышался голос Наны:       - Мама, что вы такое говорите? – воскликнула она. – Как вы можете так говорить?       - Могу и буду, - второй голос явно принадлежал Макото.       Широ прислонила ухо к двери и прислушалась к разговору.       - Твой покойный муж, мой сын, был слишком добрым. Я отговаривала его, предупреждала, что ни к чему хорошему это не приведёт, но разве он меня слушал? Нет, - продолжала говорить пожилая женщина. – Он был слишком добрым.       - Разве это плохо? Кенджи был его другом… лучшим другом, - возражала Нана.       - Конечно, акт милосердия, - презрительно проговорила пожилая женщина. – Я понимаю, если бы у вас не было своих детей, но кормить чужие рты, когда своих хватает – это слишком.       Широ словно в камень превратилась. Она старалась не производить никаких шумов, чтобы не спугнуть двух женщин, ведущих беседу – так ей хотелось узнать, чем же этот разговор закончится и о чём они вообще говорят.       - Вы могли бы попытаться полюбить их, - сделав глубокий вдох. – Юджиро их так любил, хоть они были ему и не родные.        «Вот это поворот! – подумала девушка. – Это что же получается? Кто-то из нас усыновлённый?»       - Ты можешь говорить что угодно, но пока я жива, я не дам им так просто жить в этом доме, на тех же условиях, что и родным внукам. Зря их вернули из Англии, зря. Эти близняшки плохо влияют на других детей. И на Шизуку в первую очередь!       Широи показалось, что пол уходит из-под её ног, и она куда-то падает, летит в темноту.        «Нет… что за бред? Как такое может быть? Нет… это не правда!» - думала девушка, медленно сползая на пол.       - Мама, не говорите так о моих детях! – повысила голос Нана. Она была настроена решительно и готова была защищать детей до последнего.       - Разве ты не знаешь? – продолжала старуха. – Наследственность – важная вещь. Какие родители, такие и дети. Их отец отрёкся от семьи, пренебрёг сыновним долгом, бросил всё и сбежал с третьесортной актрисой! Эти девчонки такие же безответственные, как и их биологические родители. У них ветер в голове! Они опозорят всю нашу семью!       - Но воспитали то их мы, - не сдавалась Нана. – Их воспитали ваш сын и я. Не важно, кто их настоящие родители, всё зависит от воспитания…       - Ты готова признать, что воспитала их плохо?       Больше Широи не стала слушать этот разговор. Ей хватило услышанного. Тихо-тихо, чтобы мать и бабушка не услышали её, она отползла от двери, поднялась с пола и на ватных ногах отправилась обратно.       Что же ей теперь делать? Рассказать всё Аки? Или остальным сёстрам и Шизуке? Или поговорить с матерью? В голове творился жуткий беспорядок, все мысли смешались, превратились в один запутанный ком. Девушка остановилась посреди полутёмного коридора и тихо заплакала. Ей вдруг стало так обидно. Она опустилась на колени и закрыла лицо руками.       Обратно в комнату она вернулась минут через пятнадцать, когда успокоилась и почувствовала, что сможет улыбаться и вести себя как обычно. Но как обычно не получилось. Больше всего Широи не хотелось сейчас с кем-то разговаривать, поэтому она не стала отвечать на вопросы сестры, а просто улеглась спать, уткнувшись лицом в подушку и с головой накрывшись одеялом.       Нормально заснуть она так и не смогла. В голову лезли посторонние мысли, мешавшие отдыхать. То она испытывала чувство обиды, то злилась, ненавидела, чувствовала какую-то обречённость, начинала плакать. И совершенно не представляла, что делать дальше.       Но девушка не могла, да и не хотела пока ничего никому говорить. Она боялась, что если кому-то скажет об услышанном, навсегда разрушит тот мир, который создавала, в котором жила. От него итак остались одни обломки, но стоит ей сказать хоть слово, и он разрушиться окончательно и бесповоротно.       На утро она собрала всю свою волю в кулак, мастерски натянула на лицо свою обычную улыбку и старательно сделала вид, что всё как обычно, ничего не произошло. И только Аки время от времени косо на неё поглядывала, понимая, что что-то не так, но что?       Акаи несколько раз пыталась заговорить с сестрой, спросить, что же произошло, но та отнекивалась, переводила тему разговора и вообще делала вид, что всё нормально. Но девушка знала, что ничего не нормально. Нет, не так. Она чувствовала.       - Слушай, может она с Каору поругалась, или что-нибудь в этом роде? Последние пару дней они как на минном поле – того и гляди всё взлетит к чертям, - задумчиво спросила Аки у Хикару перед началом урока.       - Да нет, они с позавчера не общались… - покачал головой парень.       Его брат сидел молча и что-то сосредоточенно читал в учебнике. Время от времени он смотрел на Широ, но ничего не говорил. Девушка же вообще смотрела в одну точку, о чём-то серьёзно задумавшись.       - Боже, что твориться с этим миром, - покачала головой Аки.       - Куда это она рванула? – спросил Шизука у Аки, когда Широ со звонком схватила свою сумку и выбежала из кабинета.       - А чтоб я знала, - фыркнула Аки. – Она молчит как партизан… что-то тут не чисто, - прищурившись, добавила она.       - Может, она втайне с кем-то встречается? – неосторожно предположила Харухи и в следующую минуту услышала недовольное фырчание от Каору.       - Мир сошёл с ума и превратился в бразильский сериал, - покачал головой Шизука.       - Он давно в него превратился, - улыбнулась Харухи.       А Широи тем временем бегала по всей академии, разыскивая одного человека, который, как ей казалось, мог ответить на её вопросы.       - Тома-сенсей!!! – завидев знакомую фигуру, проорала на весь коридор девушка. – Нашла! – радостно прошептала она себе под нос и бросилась перехватывать преподавателя французского, пока тот куда-нибудь не убежал. – Тома-сенсей!!!       Иностранец остановился и удивлённо посмотрел на неминуемо приближавшуюся девушку.       - Что-то случилось… Карасу-кун? – спросил он удивлённо.       - Случилось! Разговорчик есть, - сделав серьёзное лицо, ответила девушка. – По поводу тех девушек, что вы ищете.       - Аделин и Амандин? – ещё больше удивился молодой человек.       - Именно, - кивнула девушка. – Поговорим?       Поговорить они решили за стенами Орана – на этом настояла Широ. Она хотела задать столько вопросов, и ей совсем не хотелось, чтобы кто-то мешал.       - Ну, рассказывайте, - заговорила рыжеволосая девушка, когда они оказались в кафе. – Что за Аделин и… как её там?       - Амандин, - ответил Реми.       - Именно. Рассказывайте, - девушка была настроена серьёзно и решительно. Собственно, это была не такая уж и тайна, а потому молодой француз не стал делать из своей истории секрета.       - Это случилось много лет назад… одиннадцать лет, - начал свой рассказ преподаватель французского. – Я жил во Франции вместе с родителями. В тот вечер я возвращался домой из школы. На той улице, по которой я возвращался домой, всегда очень мало людей, мало машин. В тот вечер она была пустой.       Из-за угла вывернула машина. Она петляла, врезалась в мусорные баки, а затем въехала магазинчик, что стоял у дороги. Бампер смялся в гармошку, лобовое стекло разбилось. Я хотел вызвать скорую и полицию, но увидел в машине двух маленьких девочек на заднем сидении. Одна была без сознания, а другая пыталась открыть дверь. Они обе были ранены. Я подбежал к машине, с трудом открыл дверь и вытащил девочек из машины. Мы отошли на какое-то расстояние, я хотел вернуться и помочь ещё двум людям, они сидели впереди. Это были родители девочек. Но только я повернулся к машине, как она взорвалась. И меня и тех девочек отбросило ударной волной.       Очнулся я уже в больнице. Ко мне приходила полиция и спрашивала, что я могу сказать по поводу произошедшего. Но я не знал ничего кроме того, что сам видел. Позже мне рассказали, что полиция завела дело по факту убийства. Машина преднамеренно была выведена из строя. Кто-то хотел убить эту семью. Полиция выяснила, что девочек звали Амандин и Аделин Бенар, они были близняшками. А их родители – японец Химуро Кенджи и фарнцуженка, актриса Мелиса Бенар.       - Химуро Кенджи… - прошептала Широ. Она вспомнила, как Нана называла именно это имя, Кенджи. Значит, она была права, что спросила у Реми? – И что потом стало с этими девочками?       - Врачи поставили диагноз – амнезия. Они не помнили ни тот день, ни то, что происходило до. 5 лет из жизни канули в Лету. Полиция искала родственников девочек, но бабушка по материнской линии отказалась от них, дальние родственники во Франции тоже не хотели их брать. Тогда полиция сделала запрос в Японии. Ответа не было долго, больше месяца.       Девочек определили в приют. Я с родителями часто приходил к ним, проведать, как они. Им было тяжело. Они ни с кем не общались, всегда молчали, как будто жили в своём собственном мире, состоящем из них двоих. Они смотрели друг на друга и то улыбались, то смеялись, плакали или грустили… как будто понимали друг друга с полуслова.       Широ опустила голову. Ей сейчас очень хотелось заплакать от того, что она всего этого не помнит. Как она могла забыть такие важные вещи?       - А потом пришли мужчина и женщина, японцы, - продолжил рассказ Тома. – Они забрали девочек с собой в Японию и больше я их не видел. А мне очень хотелось бы узнать, как у них дела, как им живётся, нравится ли их новая семья, как к ним относятся…       - Ты их помнишь? Людей, которые забрали девочек? – перебила Широ француза.       - Помню, - ответил тот.       Девушка достала телефон, нашла фотографию Наны и показала её молодому человеку.       - Она?       - Да. Это та женщина, - кивнул он. – Откуда у тебя эта фотография, кто она? Ты её знаешь?       - Знаю, - сделав глубокий вдох, ответила Широ. Она старалась быть как можно невозмутимее. – Карасу Нана, - произнесла она. – Моя мама.       - Твоя… тогда… - Реми внимательно посмотрел на девушку. – Я не ошибся? Ты действительно…       - Да, - кивнула Широ. – Но кто, Аделин или Амандин, не знаю.       - Почему же ты ничего не сказала в тот раз? – воскликнул молодой человек.       Он схватил девушку за руку и радостно улыбнулся, продолжая смотреть на неё.       - Я не знала, - честно ответила та. – Не знала, что мы с Аки неродные дочери в семье. Я узнала об этом только вчера…       - А вторая? Где она? Я хочу и её увидеть, - Реми вскочил на ноги и уже собирался бежать из кафе.       - Сядь, - строго проговорила девушка, в мгновение забыв о всех формальностях. – Акаи ничего не знает. И я хочу, чтобы не узнала.       - Но, почему? – не понял француз, но всё-таки послушался и сел обратно.       - Мы жили столько лет с мыслью, что это наша семья, что это наши родные сёстры и наш родной брат, родные отец и мать, родная бабушка… пусть она и карга злобная, - говорила Широ, а по её щекам текли слёзы. – Когда я знала правду, мне показалось, что наступил конец света. Понимаешь, мир, в котором я жила, развалился на кусочки, разбился, как хрустальный бокал. Остались только осколки. Я не хочу, чтобы Акаи чувствовала то же самое, - проговорила она, вытирая слёзы.       - И что ты теперь будешь делать?       - Ты знаешь, где живут родственники моей матери?       - Знаю, - ответил Тома.       - Тогда отвез меня к ним. Я хочу посмотреть на них… Хочу посмотреть им в глаза.       - Значит, она убежала из класса, и больше её никто не видел? – переспросил Кёя.       - Как раз таки видели, - ответил Шизука, который уже успел пройтись по Орану и опросить свидетелей. – Широ бегала по коридорам Орана как угорелая.       - Это я во всём виновата, - тем временем всхлипывала Аки. – С ней точно что-то случилось, я даже чувствую, как ей сейчас тяжело и больно…       - Не накручивай себя, - успокаивала подругу Харухи. – Вот увидишь, всё будет хорошо. Она обязательно найдётся.       - Хватит реветь!!! – крикнула Юми. – Быстро все успокоились, взяли себя в руки! Шизука, продолжай.       - Затем она увидела этого нового учителя, француза, и на весь коридор закричала: «Тома-сенсей!», подбежала к нему. Они о чём-то поговорили, а затем вместе покинули Оран. Последний раз их видели в кафе. Больше их не видел никто.       - Он соблазнил нашу сестрёнку и похитил её!!! – воскликнула Аи.       - Думай, что говоришь, - ткнула её локтем в бок Тори, кивая на мрачного Каору.       - Широ не такая!!! – запротестовала Аки. – У неё были серьёзные причины, раз она ушла с ним!       - А ты на меня не кричи! – обиделась Аи.       - Успокойтесь все, - спокойно, не повышая голоса, произнёс Отори. – Акаки, ты сказала, что она стала вести себя как-то странно после того, как сходила к вашей матери?       - Да, - кивнула девушка.       - Тогда, не думаете ли вы, что в первую очередь надо поговорить именно с ней, с Карасу Наной? – миролюбиво улыбнулся парень.