Чарующая вьюга

— Он там! — крикнул своим дружкам широкоплечий полноватый мужчина. Его чёрная кожаная куртка была увешана различным оружием: разнокалиберными пистолетами, арбалетом, за спиной огромным мечом и топором, а на поясе болтался небольшой факел. — Окружай его!       «Нужно от них как-то оторваться», — думал я, убегая от троих преследователей, до зубов набитых оружием. — «Кретин! И почему я только не дождался, пока они уснут, как и планировал? Хотел же просто пройти мимо! Я же прекрасно знал, к чему приведёт моё любопытство и стремление получать всё и сразу. Рано или поздно это меня погубит. Теперь мне приходится убегать от них, скрываться в лесу, в своём особняке, который достался мне от родителей. Думай, Влад! Думай, как от них оторваться. Они не должны узнать, где я живу».       Один из трёх мужчин выстрелил в меня, бегущую мишень из огромного арбалета.       «Стрела! Я слышал, как щёлкнул курок. Она справа».       Я резко нагнулся к земле, пропуская чёрную стрелу мимо себя. Она со свистом пролетела мимо в нескольких сантиметрах от головы. Я тяжело выдохнул. Сердце бешено колотилось, от долгого бега и резких движений было тяжело перевести дыхание.       «Уф, не попала, но это не последняя, они будут выпускать стрелы ещё и ещё. В открытой местности сложнее сбежать, и к тому же бежать-то больше некуда, кроме как в лес, но до него далеко, только что кончился город».       Тёмная ночь, на небе лишь тонкий месяц выглядывал из-за туч, и это только на руку мне — в тёмном костюме я сливаелся с ночью, и попасть в меня было труднее. Плохо одно — на улице зима — на белом снегу меня видно. Большое поле между городом и лесом было одним большим сугробом, что затрудняло бег. Вдали, в городе слышался лай собак, филин пролетел надо мной и громко ухнул.        Преследователи ничуть не отставали, они выпускали пули, пропитанные ядом, чтобы наверняка убить меня. А их чёрные стрелы были сделаны из дорогостоящего и очень редкого Эбенового дерева. Чёрного дерева. Это дерево нанесёт мне больше ущерба, чем пули. Данная древесина способна убить мага в короткое время, даже если рана не смертельна. Это как вербена для вампира. — Окружай его! — снова раздался крик грубого голоса здорового мужика. — Не дайте ему зайти в лес!       Один из мужиков, тот, что младше и шустрее всех, поравнялся со мной. Я сложил руки вместе ладошками друг к другу и прошептал: — Mico ignis!       Мои руки засияли ярким рыже-синим пламенем, я направил их в сторону преследователей — огненный шар вырвался из ладоней, вспыхнул ослепительным светом и исчез.       И вот я уже на границе тёмного леса. Высокие деревья густо посажены, из-за пышных крон неба практически не видать.       «Сейчас у меня больше шансов скрыться от них, но мне не удастся уйти совсем. Мой дом находится в чаще, и он слишком большой, чтобы на него не наткнуться. Необходимо придумать, как скрыть особняк, и при этом не попасться в руки этих охотников».       Радуясь тому, что смог оторваться от своих преследователей, я напрочь забыл смотреть под ноги — они любят ставить ловушки.       И вот земля ушла из-под ног в прямом смысле этого слова: под свежим слоем снега была вырыта глубокая яма.       «Я так и знал…»       Сердце сжалось в груди, я прекрасно осознавал, что именно меня ждёт внизу и что со мной сделают потом. Так был убит мой отец.       Я обхватил себя руками и выкрикнул единственное слово: — Scutum!       Вокруг меня мгновенно появилось серебристо-чёрное поле, которое служило щитом. Колья, которые находились внизу ямы, были остры и пропитаны ядом, но мне они не навредили благодаря щиту, который оберегал со всех сторон.       Я поднялся, протиснулся сквозь колья, не разжимая рук. Осмотрелся по сторонам в поисках нужного выхода, каких-нибудь корней или чего-нибудь, но ничего подобного не было. Яма оказалась идеально круглой и ровной.       Сознание помутилось от неожиданной опасности, в глазах зарябило, но меня это не остановило. Я улыбнулся самому себе и моим неприятностям, радуясь довольным возгласам преследователей.       «Насколько же они самонадеянны и примитивны. Эти идиоты думают, что поймали меня? Глупцы! Они не знают, что я не обычный маг и очень долго живу один, чтобы меня просто так сцапать. Выживать меня учил ещё мой отец, а моя сила мне в этом поможет». — Он попался! — раздался радостный крик одного из вооружённых мужчин. — Мы поймали его, братаны! — Я устал бегать за этим ничтожеством, — раздался другой, более мягкий голос запыхавшегося мужика. — Как будем его убивать? — Спалим его, он давно уже мёртв, никто не выживал после падения в яму, — мужчина рассмеялся колким смехом.       «Теперь я нажил себе врагов больше, чем было. Да и кого? Профессиональных охотников на колдунов, тёмных магов, таких, как я. Всё из-за моей глупости! Эй, где вы там? Мне же вас не видно», — устало подумал я в ожидании этих болванов.       Тяжёлые шаги приближались, а это значит, что с каждым их шагом ко мне, я ближе к свободе и выходу из этой сырой, полной копий ямы. — Братва! — рассвирепел один из охотников, смотря на меня сверху и исказив своё худое лицо в страшной гримасе. — Он жив! — Это ненадолго, — протянул второй с насмешливой ухмылкой. — Это ничтожество выжило! Судя по всему, успел среагировать на ловушку. — Учитывая, что вы сейчас меня убьёте, — решил потянуть время я. — Можно последнее слово и желание напоследок? — Что? — Ты решил разговаривать с нами после того, что ты сделал, убийца?!       На это грубое и несправедливое оскорбление я лишь улыбнулся ему в ответ, используя свою самую обаятельную улыбку, смешанную с нахальством и сарказмом. — Я ничего не делал, только хотел, но вы, козлы, мне всё испортили, — сквозь зубы прошипел я себе под нос, чтобы они не услышали.       Крик возмущённых и разъярённых охотников разнёсся по всей округе леса. Тот, что поменьше ростом, достал факел и зажёг его, самый здоровый охотник не спускал с меня курка своего арбалета. — Предсмертное слово, убийца! — зло обратился ко мне мужчина, делая ударение на последнем слове, выражая всю свою злость и ненависть. Угрожая факелом, трое охотников смотрели на меня свысока. — Раскаиваешься ли ты в том, что сделал? — Нет, — спокойно, с довольной улыбкой ответил я. Похоже, что это разозлило этих напыщенных идиотов ещё больше. — Gelu!       Мужчины встали, не шевелясь, как оловянные вековые памятники.       Используя силу тёмного мага, я вытащил колья из мёрзлой земли и воткнул их в стены чуждой ямы, изображая лестницу к свободе. Я незамедлительно вскарабкался и был свободен.       «Из заточения выбрался. Но это лишь полбеды. Как запутать след? След?! Точно! Побегу обратно в город, закончить то, что начал — этого они ожидают меньше всего. К тому же я точно знаю, где ошиваются эти подонки. Помешать мне не смогут. Снова».       Бежать по следам было проще, чем прокладывать новую дорогу. По крайней мере, не уйдёшь по пояс в снег совершенно неожиданно. Месяц в небе ничем не помогал, в лесу была непроглядная тьма, что затрудняло поиски следов. Остановившись на секунду перевести дух, я прислушался к звукам — хвоста нет.       «Отлично. Оторвался».       Добравшись до города, я понял, насколько замёрз, устал и проголодался. Ног, рук не чувствовал, а штаны выглядели как два айсберга — ледяных, твёрдых и неподъёмных.       Идя мимо ночного кафе, я заприметил знакомую фигуру около барной стойки.       «Было бы неплохо согреться и перекусить. А то такими темпами я скоро сам превращусь в снеговика».       Небольшая кафешка, пропитанная сигаретным дымом, была в бело-серых тонах. Стена, вдоль которой располагалась барная стойка была из кирпича, местами поломанная. Деревянные столы и самодельные светильники из того, что завалялось у каждого дома. Влюблённая парочка в углу и трое изрядно выпивших мужчин клевали носами в свои пустые пивные кружки.       Пройдя мимо троицы, я сел на свободный диван, откуда хорошо просматривалось всё кафе. Первым, на что я обратил внимания, было то, что в зале не было камер наблюдения.       «Отлично! Это мне на руку».        Я вытянул ноги под столом и расслабился, почувствовав тепло на своих замёрзших щеках.       Моё внимание привлекли двое, что сидели недалеко от меня. Молодая высокая платиновая блондинка с крючковатым носом в строгом костюме цвета спелой черники. И её изрядно круглый сын лет пяти — шести. Он был настолько круглым, что его светлая спортивная одежда, казалось, разойдётся по швам от малейшего движения. — Что будите заказывать?       Ко мне подошла улыбчивая молоденькая официантка в чёрном фартуке и планшетом в руках. — Двойной латте, пожалуйста.       Она шумно постучала по экрану планшета и удалилась.       «Милое личико. Несмотря на явную усталость, она искренне улыбается клиентам».       Я достал купюры из кошелька и принялся складывать в незатейливые фигуры. Толстый мальчик тряс свою мать за плечо и громко спрашивал, где его большая порция шоколадного мороженого. Мать пыталась угомонить сына, от чего в его глазах заиграла злоба, и он принялся пинать женщину в синем костюме.       «Два часа ночи. Видимо, малец не захотел ложиться спать без любимого лакомства, и матери пришлось вести сына сюда. Идеально. Вот семейка. Непослушный сын, нюня мать и охотник отец».       Официантка, что принимала мой заказ, принесла действительно большую порцию мороженого.       Увидев чайную ложку для мороженного, он буквально рассвирепел. Из его горла донёсся непонятный звук, похожий на рёв раненого животного. Мальчик со всей злостью швырнул ложку в официантку, попав той в щёку. Она схватилась за ушибленное место, подняла прибор и скрылась.       Не дождавшись новой ложки, малец принялся есть руками, чавкая, точно свин.       Девушка с мокрыми глазами и красной щекой принесла столовую ложку юному посетителю, а потом поставила передо мной заказанный кофе.       И снова, несмотря на ссадину, что ещё кровоточила на щеке официантки, она была очень милой, продолжала улыбаться.       Я взял девушку за руку, когда та хотела отойти от моего столика. С непониманием она посмотрела на мою руку. Улыбка с её лица слезла. Я молча протянул ей белоснежный платок из кармана, приложил его к щеке девушки. — Ничто не испортит вашу улыбку, — произнёс я, отпустив руку девушки, и принялся за свой кофе. — Спасибо. Мать оценила количество мороженого, что осталось в тарелке и побежала в уборную. «Это мой шанс». Оставив на столе корабль из купюр за горячий кофе, я подсел к мальчику, уплетающему мороженое, что уже начало таять. Тот даже не заметил, что вместо матери рядом сел незнакомец. — Нельзя так себя вести, маленький мерзавец, — произнёс я, осматриваясь по сторонам.       Мальчик чуть не подавился мороженым. Его тёмные круглые злые глаза впились в меня. — Кто ты такой? — Тот, кому ты будешь служить, — тихо произнёс я, и быстро, чтобы малец не наделал шума, принялся читать заклинание. В считаные секунды передо мной оказался огромный пушистый чёрный кот с плоской мордой вместо парнишки. Его длинная шерсть блестела. — Это то, что я давно хотел, — я схватил тяжёлого упирающегося кота и выбежал из кофе.       Не теряя времени, я, что есть мочи, понёсся в чащу. Далеко убежать в лес мне не удалось, «заморозка» с охотников слезла, и теперь они снова поймали след. Меня сдали возгласы бешеного кота, который вырывался. Мимо меня пролетела очередная стрела.       Но не успел я что-либо сделать, как почувствовал острое жжение в левой ноге. Жуткая боль пронзила тело, крик вырвался из горла — чёрная стрела застряла в мышцах, но кость, слава Богу, не пробила.       Недолго думая, я выдернул её из ноги и, превозмогая боль, побежал дальше, сильно хромая и оставляя за собой кровавый след. Охотники почти догнали меня, они выпускали стрелы и пули, не жалея их. Я снял с себя чёрную рубашку, остановился, быстро перемотал раненую ногу, чтобы не оставлять за собой следов.       Бросив кота в сугроб, я знал, что его лишний вес помешает самостоятельно выбраться. Я сложил ладони вместе, оставляя между ними небольшое пространство. — Blizzard! — прошептал я, и между ладоней появился кружащийся снег.       Я развёл руки в стороны, делая бурю больше, и вот снег уже шёл не в ладонях, а с неба. Сначала снежинки были маленькие и неприметные, но с каждой секундой они становились больше. Ветер стал кружить хлопья снега в хаотичном танце.       Через минуту лес превратился в белое полотно, а снежный занавес скрыл меня от охотников, так же, как и мои следы.       «Теперь они меня не найдут!» — ликовал я. — «Но искать они меня не перестанут, а это значит, что и мой дом нужно будет спрятать от лишних глаз». — Вот и дом, — выдохнул я, смотря на большой, тёмный, непривлекательный особняк.       Буря тем временем стала сильной и совершенно непроглядной. Я похромал в своё уютное жилище.       Из прихожей вели три высокие арки и большая резная винтовая лестница на второй этаж.       Первая дверь вела в роскошную ванную комнату. Вторая — на кухню, а третья — в гостиную. Через гостинную можно было пройти в огромную библиотеку, где собрано более миллиарда книг разного характера.На втором же этаже находились семь больших спален и три кабинета. Ещё имелся третий этаж, полностью отданный под разные развлечения, и чердак со стеклянной крышей и огромной оранжереей. — Это твой новый дом, — поставил я кота в прихожую, показывая ему кошачий лоток.       С большим трудом я добрался до своей комнаты и зажёг свечи на люстре. Тёмная комната озарилась светом. Огромная двуспальная кровать с большим чёрным балдахином стояла посередине комнаты, у стены. Большой книжный шкаф, набитый книгами с чёрными переплётами и красными буквами. Шкаф для одежды незаметно стоял в углу комнаты, большое зеркало занимало половину стены, окна заслоняли такие же большие тяжёлые шторы, на полу лежала шкура бурого медведя. Около кровати находился большой стол из красного дерева, так же забитый всяким хламом, как и всё остальное.       По всей комнате были раскиданы листки бумаги, книги, одежда, остатки еды и другой непонятный ненужный хлам, который разбавлял тёмный цвет моей комнаты.       Я сел на кровать, со стола взял сухие цветки белой лилии и настойку из аконита. Настойку намазал, как крем, на глубокую рану, чтобы она вытянула яд, который может убить меня. Настойка, имеющая нежно-голубой цвет, потемнела и стала иссиня-чёрной, что говорило о впитывании отравляющего вещества. От боли, которая разразилась в ноге, я упал на кровать и, крича, стал кататься по ней. Дождавшись, когда боль стихнет, я вытер настойку и, приложив листки белой лилии, прошептал заклинание —рана прямо на глазах стала затягиваться, а боль уходить.       Я поднялся с кровати, вышел на балкон. Снежная буря разыгралась не на шутку. Ветер завывал и гнул тяжёлые сосны. Снежинки в непрерывном танце кружились вокруг деревьев. Видно было лишь пару сосен, которые росли около дома, а дальше — белая завеса.       Я поднял руки к небу и, шепча заклинания, огородил дом от посторонних глаз.       Мерцающая пелена, похожая на северное сияние, охватила дом и исчезла.       «Теперь дом надёжно защищён, и я могу быть полностью уверен в том, что я — в полной безопасности. Никто меня тут не найдёт. После такого наполненного событиями дня пора бы подкрепиться».       «Как тут хорошо, тепло», — подумал я, когда снова оказался в своей комнате, полной тепла, темноты и чего-то зловещего.       Я спустился вниз, принял горячий душ, вспоминая все события сегодняшнего дня. Чувствовал, как горячая вода приятно отогревает моё замёрзшее тело.       Струи горячей воды напомнили мне о разъярённой вьюге за окном.       Освежившись и отогревшись в душе, я решил всё-таки добраться до кухни и забросить что-нибудь в рот.       «Блин. Ничего нет. Эх…»       Наскоро я почистил несколько картофелин, порезал кольцами, бросил курицу сверху. Соль, перец — и поставил в духовку. А пока это готовилось, решил помыть накопившуюся посуду и протереть заляпанный пол.       Кот безустанно орал и нападал на меня. Я устал отпинывать того от себя. В итоге просто поставил пред ним киллограмм мороженного и уже в тишине продолжил свои домашние дела.       «Итак, стол накрыт — пора ужинать». До меня донеслись звуки открывающейся двери, топот. По ногам прошёл лёгкий холодок.       «Что это было? Мне показалось или я слышал, как открылась дверь. Но как? Никто не может проникнуть сюда. Вот чёрт! Это охотники?! Сражаться с ними у меня сил нет — буря и чары скрытности отняли слишком много жизненной энергии. Да я и не злодей, чтобы умножать жертвы». Недолго думая, я нырнул на лестницу и укрылся в своей комнате.       «Мне повезло, что лестница не освещена и есть возможность, что меня не заметили». В моей комнате имеется тайное место. Я построил его давно, будучи ещё ребёнком. На стене, возле кровати, висела большая картина, на ней были изображены две страшные обезьяны в лесу. На женихе-обезьяне — жёлтый костюм, белая рубашка, бабочка, а на невесте-обезьяне — белое платье и фата. Невеста держит на руках маленькую собачку с большими глазами в розовом платье.       За этой картиной была небольшая дверь, которая вела в потайную комнату. Небольшой узкий коридорчик, а потом маленькая комната красно-чёрного цвета. Два кожаных красных дивана стояли друг против друга, а между ними — стеклянный столик с красивыми резными шахматами в виде человечков; в углу, на полу лежала пара потрёпанных книг. На потолке —голубое небо и белоснежные облака, нарисованные мной.       Вся прелесть этой комнаты была в том, что, находясь в ней, можно услышать, что творится в доме, а меня слышно не будет. Я любил здесь бывать: мне тут лучше придумывались злодейские планы. В тишине.       Я приземлился на диван и прислушался к звукам вне этой тихой и спокойной комнаты.       «Они разговаривают шёпотом. Судя по тихому топоту, ищут меня и не хотят спугнуть». Дверь моей комнаты отворилась…