Чарующая вьюга

— Стой, Алиса! — крикнул полицейский и направился в мою сторону. И вот он уже почти схватил меня…       Мне с большим трудом удалось увернуться от толстого и неуклюжего полицейского, пытаясь меня схватить, он упал на стул и раздавил его своим весом. — Они тут! — заорал толстый мужик, пытаясь встать. В комнату вбежало пятеро людей в форме, и все, как по свистку, бросились ко мне. — Загоняй в угол! — Где мальчишка?       Посмотрев на стол, который стоял у окна, мне вспомнились родители и то, как к нам пришли люди в форме.       «Когда они пришли в первый раз, они уговаривали поехать с ними в приют. Объясняли, что мы совсем дети и не должны быть без присмотра. А в приюте тепло, хорошо, много других детей и кормят пять раз в день.       Я многое слышала про этот приют, где не только полно людей, пытающихся сделать всё возможное, чтобы ты поскорей отсюда съехал. А также и дети, которые постоянно обижают других, не умеющих за себя постоять.       Нет, постоять я могу и за себя, и за брата, но там другие порядки и другие правила. Там правят те, кто старше и дольше всех находятся в приюте. А я не хочу, чтобы нам досталась такая судьба. Погибших родителей вполне хватает. Осталось решить, куда же нам бежать». — Ваня! — что есть мочи заорала я. — Беги!       Пять людей в форме стояли полукругом, зажимая меня в угол. Я приютилась в одном из кухонных углов и обдумывала пути отхода.       В окнах, через шторы, виднелись полицейские машины с мигалками, которые окрашивали кухню в красно-синий цвет.       Я услышала топот брата в соседней комнате и увидела, как к нему продвигается, широко расставив руки, на случай если Ваня выскочит из спальни, толстый мужик. Он держал в руке фонарик.       Я схватила то, что первое попалось мне под руку, и бросила в полицейских. Это была сковорода. Один успел увернуться, в противном случае ему было бы не очень хорошо. Я стала кидать в полицейских посудой, которая стояла позади меня. В итоге в них улетело пару кружек, кастрюля, вилка, бутерброд, две тарелки и ковш. Полицейские приняли обороняющуюся позицию, и отошли в стороны.       Воспользовавшись моментом, я проскочила между ног одного из мужчин в форме. С табуретом в руках я бросилась на толстого мужика, пока тот убирал препятствие, схватила брата за руку и вбежала в спальню, предварительно подперев дверь стулом.       Дверь могла долго не продержаться — хватит одного удара толстого мужика, и дверь снята с петель, если вообще не выбита. Это даёт нам хоть немного, но фору, и мы побежали, выпрыгнув из окна. Не успели мы выбраться из кустарников около дома, как взвыла сирена и патрульные машины отправились на наши поиски.       Мы вприсядку выбрались на соседнюю улицу и, спрятавшись за мусорными баками, пропустили мимо себя патруль. Машина уехала, и мы снова начали бежать, куда глаза глядят, лишь бы не в лапы полиции. — Я устал! — заплакал Ваня. Он бежал, спотыкаясь от усталости, его держала только моя рука, чтобы ни упасть. — Лили, я устал! (когда брату был год, он стал называть меня Лили, так как Алиса для него было слишком сложным именем. Мне это даже нравится). — Потерпи, немного, — я остановилась, чтобы перевести дыхание и облокотилась на дом, то же сделал и Ваня. — Долго нам ещё бежать? — Не знаю, Ваня, — восстанавливая дыхание, произнесла я и глубоко вдохнула холодный морозный воздух. — В городе оставаться нельзя. Тут нас быстро найдут. — В лес? — удивился маленький брат. — Да, в лес. Хорошая идея, брат. Молодец! Но, до леса придётся бежать. Пока патрульные машины могут нас найти. Хотя бы до окраины города бежать нужно, а там как пойдёт. Ты готов пробежать такое расстояние? — Да, готов, — кряхтя, проговорил он. — Тогда забирайся мне на спину, — присела я на корточки, чтобы брат смог на меня сесть верхом. — Долго я не смогу тебя так нести, но ты хоть немного отдохнёшь. — Ты сильно устанешь, Лили? — озадаченно спросил Ваня и посмотрел на меня. — Если это спасёт нам жизнь, то моя усталость не имеет значения.       Ваня залез мне на спину, и мы направились в сторону леса.       Дорога была непростой. Не из-за того, что Ваня был тяжёлым, а я маленькая и хрупкая, а из-за погони за нами. Мы часто сворачивали в проулки и на улицы, прятались за машинами, мусорными баками и сугробами.       Мимо нас постоянно проезжала одна и та же полицейская машина с мигалками. Хорошо, что её слышно издалека и нам удавалось быстро найти укромное местечко.       Когда мы стали подходить ближе к границе города, то машин стало меньше и звука, мерзкой сирены почти не было слышно.       Небо затянуло тучами, звёзд совсем не было видно. Идти в темноте, не зная дороги, да и ещё по снегу, было очень тяжело. Но, мы не сдавались и шли вперёд. Сирены машин давно уже стихли, и мы тихо пробирались вперёд.       Я надеялась на то, что смогу найти сторожку, которую мы когда-то находили с папой. До того как нам переехать в этот город, мы однажды ездили за грибами. В город даже не заходили. Машину оставили на окраине леса. Не зная местности, мы заблудились. Темнело. Нам на глаза попалась стороожка, в которой была печь, большой стол и лавки. Растопив печь, мы остались там ночевать, а на утро обнаружили что не дошли до машины всего ничего.       Я прекрасно понимала, что если мы не найдём какую-нибудь сторожку в лесу, то просто замёрзнем. Силы были на исходе от голода и холода. Сильно манило в сон.       Мы добрались до леса и сделали привал, чтобы хоть немного набраться сил. Деревья закрывали от ветра, но от этого не становилось теплее. — М-мне хо-лод-дно, — стуча зубами и дрожа от мороза, произнёс Ваня, сидя на холодном снегу. — Я х-хочу е-есть. — Потерпи немного, Ваня, нам обязательно должно повезти, и мы найдём ночлег, не переживай. — А в при-юте теп-ло… — дрожащими губами проговорил он и застучал зубами. — Всё будет хорошо, — повторила я и обняла брата. — Ты главное не засни, а то не проснёшься. — Л-ли-ли! С-смо-т-три, т-там кто-то ид-дёт, — мальчик указывал пальцем перед собой. Действительно, толпа мужиков бежала в чащу леса и громко кричала. — Пошли, может они нам помогут или хотя бы приведут к сторожке, — я взяла брата за ледяную руку и пошла в сторону убегающих мужиков.       Сил идти не было, но мы продолжили путь и старались изо всех сил бежать, чтобы ни упустить из вида странных парней, которые бродят по лесу ночью.       Они остановились, и мы смогли приблизиться к ним, не потеряв их из вида. Не успели мы подойти вплотную к ним, чтобы хотя бы посмотреть, что они делают, как началась метель. Вьюга замела деревья, мужиков и нас. На расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Ветер валил с ног, и очень хотелось ему подчиниться.       Каждый шаг давался с большим трудом, а каждая секунда тянулась вечностью. Казалось, что уже настало утро, а из-за снега не видно солнышка, которое хоть как-то бы согрело нас.       Охотники давно потерялись из виду. Тело окаменело от жуткого холода, казалось, что превратилось в кусок льда. Медленно, но мы пробирались сквозь чащу. Идея казалась уже не такой замечательной. — Где дом? Хочу найти укрытие.       Сделав несколько шагов, я во что-то врезалась лбом, и это было больно. Это что-то не походило на дерево, слишком жёсткое и холодное. Я протянула руку и нащупала большой и плоский камень. — Что это? — прошептала я замёрзшими губами. — С-сте-на? — стуча зубами, спросил Ваня и поднял голову вверх. — Дом? — На-до най-ти в-в-ход! — молвила я направилась вдоль стены.       Прикасаясь к холодному камню, я не чувствовала дополнительного холода. Я сама, как эта стена, и не только снаружи, но и внутри: замершая, окаменелая сосулька.       Ваня упал без сил около меня. Я с трудом подняла его и потащила. Стена закончилась, и начались ступеньки. Я поднялась на них, таща за собой брата. Стучаться не было сил, и я бесцеремонно толкнула тяжёлую дверь. То ли дверь была очень тяжёлой, толи я так сильно устала от голода и холода, но дверь не поддавалась. Закрыта? Набравшись из последних сил, я отворила маленькую щёлку в проёме, и мы смогли протиснуться внутрь.       Я закрыла тяжёлые двери, чтобы было теплее, и просто упала на пол. Хотя тепло я не чувствовала, но ветра не было — это уже хорошо.       «Надо встать и найти хозяев дома. Я заметила включённый свет в одной из комнат, а значит, тут кто-то есть. Главное встать».       Я через силу поднялась, осмотрела лежавшего рядом брата и пошла на свет. В гостиной никого не было. Горел камин, и его лёгкое потрескивание согревало, хоть и тепло не доставало до меня. — Здес-сь, кто-ни-будь ес-сть? — прошептала я, сил громко разговаривать не было.       Горло болело, голос пропал.       Я обошла остальные комнаты, но было пусто. Поднявшись на второй этаж, я зашла в чью-то спальню и так же никого не нашла. — Здес-сь, кто-ни-будь ес-сть? — прохрипела я. — Прос-стите, но мы заб-луди-лис-сь…