Секреты кондитерской мадам Безуард

— Да уж, братец, спасибо конечно, за пирожные, но они не вкусные. — Произнесла Анриэт и отодвинула от себя почти целое оранжевое чудо. Марк обеспокоенно покосился на сестру. Последний раз когда она назвала сладость невкусной, было в аэропорту Гонконга, когда она купила просроченные вафли, и то, она их доела. Омега дернул глазиком и дотронулся ладонью до лба женщины. — Ты в своем уме? — Аккуратно спросил мужчина.   — Это я тебя хотела спросить. Я думала ты шутил, когда спрашивал у этой женщины за работу. Еще и бесплатно согласился пахать. — Анриэт потрогала пальчиком шапку крема и облизала его. — Нет, не вкусный. Лучше бы ты мне тортик этого инвалида принес.   — Их еще в первые полчаса разобрали. — Произнес Марк и, взяв ложку, отломил кусочек тыквенного пирожного, отправляя в рот. — Действительно, невкусно… Слишком сильный вкус тыквы, которую омега терпеть не может. Слишком сладко, слишком тыквенно, слишком слишком… Хотя чего еще Марк ожидал от тыквенного пирожного? Наверное, того неповторимого вкуса белоснежного торта, на который он не без зависти поглядывал с утра.   — Так он настоящий кондитер? Мы сбили кондитера? — Спросила Анриэт и взмахом руки отправила тарелку с ее содержимым в мусорное ведро.   — Я… Я не знаю. Я не спрашивал его. — Омега захлопал глазами, осознавая, что даже не подумал об этом вопросе. Хотя он казался вполне логичным, и мог бы помочь расположить к себе Дерека.   — Серьезно?! Скажи еще, что ты весь день работал. — Сестра его скептично сморщила носик и на многозначительное молчание разразилась хохотом. — Ну, ты даешь, Марк. Удивил так удивил. Папочки гордились бы тобой, дорогой.   — Замолчи! — Омега отвернулся от сестры, которая примирительно сжала губы.   — Ну, ладно. Дело твое, хотя я и не очень понимаю, что ты хочешь от этого бедняги. Оставил бы ты его в покое, да пёк бы он свои чудные тортики. А мы бы занялись делами. — Анриэт вдруг изменила тон голоса и он по-деловому зазвучал на маленькой кухне. — Между прочим, о делах. Мы пробудем здесь еще три дня, Марк. Три дня и ни днем больше. — В смысле? Неделя же была. — Омега посмотрел на свою сестрицу. Анриэт многозначительно взмахнула рукой.   — Планы изменились. У нас появился заказчик. Так что через три дня мы двинем в Россию. Поэтому заканчивай со своей кондитерской, Марк. Пока еще не поздно… — Девушка-альфа цокнула языком и удалилась с кухни, так и не получив удовольствие от сладкого, как после красного бархатного торта… *** Дерек подкинул яблоко в воздух и, поймав его, ловко прокрутил в руке.   — Они не подходят. Я просил принести желтые, а не красные. Ты дальтоник?— Осведомился альфа и отправил яблоко обратно в ящик.   — Да какая разница? — Буркнул омега, который попросту не нашел там желтых, о которых говорил Дерек. — Тем более, нет там желтых.   — Как нет? — Дерек повернул голову и посмотрел поверх спинки коляски на Марка.   — Вот так. Есть только эти и еще маленькие. Ты просил большие.   — Ясно. Тогда спасибо. Они мне не нужны. Марк скорчил лицо и, подняв ящик, понес его обратно. Впрочем, теперь он отлично понимал, что Дерек не просто готовит. Он как будто ничего не слышит и не видит. Все должно быть идеально или никак. Либо желтые яблоки, либо не будет пирога. Черника закончилась еще вчера, поэтому нужно чем-то заменить черничный торт. Дерек решил заменить его яблочным пирогом, но яблок нужных ему не оказалось. И чем теперь он планирует его заменять, Марк в душе не чаял. Когда он вернулся, Воан что-то кричал и они с Дереком что-то делали. Омега подошел ближе и толкнул стеклянную дверь бедром, услышав следующий диалог.   — Отдай тыкву! — Голос Дерека чуть слышнее шепота и с такой интонацией, что даже Марк отдал бы ему тыкву, будь она у него, но Воан оказался крепким парнем. — Тыквенные пирожные делаю я. Так что тыква моя. Не отдам!   — Отдай тыкву, ты все равно ее только портишь. У тебя не получаются тыквенные пирожные.   — Ничего подобного! Просто это продукт такой. На любителя. Вот они и остаются. А пирожные мои вкусные!   — Вкусные. Только не тыквенные. Отдай! Омега посмотрел на взрослого альфу в коляске и взрослого бету, которые перетягивали небольшую тыкву, при этом осыпая друг друга оскорблениями, граничащими с издевкой. Это было совсем не смешно, потому что оба выглядели решительно, казалось, они подерутся из-за небольшой тыковки.   — Фу… Дерек, не делай тыкву. Она же невкусная. — Вырвалось у Марка, который вспомнил вчерашние тыквенные пирожные. Оба мужчины посмотрели на омегу и, пользуясь ситуацией, Дерек без труда отобрал тыковку у Воана, который запаниковал и попробовал ее отобрать.   — Готовь эклеры. А тыква моя! — Отчеканил альфа и, развернув коляску, проехал мимо Марка. — А ты попробуешь первым то, что я приготовлю! *** Спорить на кухне с Дереком, не решалась даже мадам Безуард. Надо сказать, что именно в такие моменты она видела в племяннике того альфу, о котором мечтает любой и любая омега. Решительный, сильный, уверенный и прочее, прочее, прочее. Если в других вопросах и обстоятельствах Дерек мог дать слабину, то в вопросах готовки был безукоризненным педантом. Марк понял это на второй день своей работы в кондитерской.   — Но я не люблю тыкву, почему я должен это пробовать? — Произнес омега и посмотрел на Дерека, отодвинув от себя тарелку. — Я пробовал вчера тыквенные пирожные. Мне не нравится. Просто отправь это в зал и все…   — Попробуй! Иначе больше не подходи ко мне. — Как хитро со стороны Дерека. Марк покрутился и решился на рискованный шаг.   — Давай так, я попробую, а ты мне ответишь на один вопрос. — Произнес омега.   — Что это за ребячество?.. Ладно уже, пробуй. — Дерек вздохнул и подпер рукой щеку, облокотившись на стол. О том что произошло вчера вечером оба не вспоминали. Хотя осадочек у Марка и остался. Омега отколол кусочек от пирога и отправил в рот пастообразную начинку на песочном корже. Мягко, сладко, слегка отдает тыквой, но где-то в отдалении, ее характерным вкусом, который смешивается с десятками других и получается что-то необычное. С первого раза совсем не понять, хочется попробовать еще, для полноты картины. Марк откалывает еще кусочек. Вкусно. Это до безумия вкусно. Тыква здесь как воздух, необходима, без нее не было бы этого вкуса. Но Марк по прежнему не любит тыкву. Однако, сказать что это невкусно не может. Это как врать Богу. Богу сладостей. Омега аккуратно облизывает ложечку и поднимает глаза на Дерека. Альфа улыбается. Ему не нужен ответ. Он его уже получил.   — Давай свой вопрос. — Произносит Дерек улыбаясь не только губами, но и глазами. Такие красивые, когда не источают холода. Марк вынимает ложечку изо рта и бездумно, утопая в медовых глазах альфы, произносит.   — Почему кондитер? Почему ты стал кондитером? — Глаза омеги расширяются и он отворачивается. Он понимает, что совершил беспросветную глупость. Он со вчерашнего дня об этом думал и поэтому выпалил то, что засело в его голове. Но ведь он мог спросить о ногах.   — Я не кондитер. Я инженер. — Альфа моргнул, глядя на омегу, и продолжил. — Просто я встретил человека, который не мог кушать сладости, но очень их любил. Он болел и из-за болезни не мог есть сахар. Тогда я научился готовить сладости и, поняв специфику готовки, создал несколько вариаций сладостей без сахара. Таких как этот пирог или черничный торт. Я никогда не собирался становиться кондитером. Просто так получилось, что когда я приехал, Воан как раз был на больничном. Тетя попросила помочь. Людям понравились мои сладости и я продолжил готовить.   — Человек, которому нельзя есть сахар? А что с ним сейчас? — Глухо спросил омега, глядя на сладкий пирог, в котором по уверению альфы не было и намека на сахар. — Он мертв. Я ответил на твои вопросы? — После небольшой паузы, спросил альфа. Марк кивнул, чувствуя, что не очень-то сожалеет о потерянном шансе. — Тогда и ты ответь мне. Ты сказал что ты омега, но от тебя ничем не пахнет. Почему? Марк сжал губы до боли и воздел глаза к потолку. Он должен дать ответ, чтобы не соврать и не сказать правды. Часть правды тоже правда. Не обязательно ведь вываливать все, как это сделал Дерек. Но если ответить слишком коротко, то альфа больше не станет распинаться и развернуто отвечать.   — У меня очень сильный запах. Поэтому мне приходится вкалывать себе препарат, что бы его не было. Иначе сложно будет по улице ходить. — Частичка лжи, такая маленькая, что Марк и сам ее не заметил.   — Понятно. Дерек улыбнулся и, повернув коляску, вернулся к работе. А Марк посмотрел на тыквенный пирог, затем в спину альфе и… Взяв ложечку стал его доедать.