Мир вне школьных стен

— Знаешь, а я вот ни капли не удивлен, что твоим ритуальным растением оказался бессмертник, — флегматично заявил дроу, собирая свой букет из ярко-желтых лютиков. Это вызывало определенную сложность — лепестки постоянно осыпались, а ядовитый сок пачкал пальцы, что Лонгвея безмерно раздражало — у него была аллергия. — Я тоже, знаешь ли. Хотя ожидал, что это будут ликорисы — по расчетам выходили именно они. Но это было еще до того, как профессор меня укусил, так что… — пожал плечами парень, сплетая жесткие стебли в венок. На сегодняшнем занятие Немезис решил, что ученики просто обязаны создать свои некротические цветы — что, вообще-то было уровнем мастера. Все просто взвыли, гадая, какая блоха укусила вампира в этот раз — если ритуал выполнялся неправильно или некромант ошибался со своим цветком, те вполне могли угробить незадачливого некроса, выжирая подчистую всю магию и используя тело как подкормку. Жуткое зрелище на самом деле — прорастающие сквозь еще живое тело побеги. Занимало это минут пять от силы, но мучения от этого меньше не становились. — Интересно, а какие цветы у Немезиса? — задумался Лонгвей, расчерчивая свою часть пола символами. — Наверняка что-нибудь ядовитое, подстать его характеру. — Если память мне не изменяет, то это невероятно колючие черные розы. — А ты когда увидеть успел? — обернулся к нему дроу, выгибая бровь. — Когда он их против меня использовал. Было больно, — ответил Хэл, поморщившись. Ощущения разрывающих тело шипов осталось в памяти, пробившись сквозь безумие Рух. Дроу помолчал, а потом усмехнулся. — После этого я еще больше уверен, что бессмертник — это твое растение. Утихомирить рвущуюся в небо птицу оказалось на удивление просто. Рух, как оказалось, вполне устраивал полуоборот, поэтому Хэл со временем привык ощущать тяжесть огромных крыльев за спиной, которые волочились за ним длинным хвостом. Не обращать на них внимание не получилось — кто-нибудь обязательно наступал на перья, а оборотни вообще то и дело пытались в них вцепиться. Особенно отличались в этом некоматы, заставляя Хэла шипеть от боли. Полностью оборачиваться он не рисковал — велика была вероятность того, что его унесет черт знает куда, и не факт, что он сможет прийти в себя. Идеальным вариантом было бы обернуться под чьим-нибудь присмотром, но единственный взрослый на всю Академию дракон был в отпуске последние пятнадцать лет, и найти его не представлялось возможным. С молодняком же его не отпускала директор, да Хэл и не стал бы — еще не хватало им сцепиться в небе, потеряв над собой контроль. Был еще один вариант, рискованный и безумный даже по меркам Академии — усадить на спину Рух кого-нибудь, кто сможет удержать под контролем. Менталисты для этого не подходили. Как выяснилось опытным путем, Рух приводила в ярость попытка вторжения в разум. Хашшас, как и любой наг, панически боялся неба. С его даром малефицизма, требующего тотального контроля… Это было не самой лучшей идеей. Как со смешком сказала Рихела, их парочку в таком случае можно было использовать как оружие массового поражения. Идеальным вариантом был бы Немезис, но вампир после инцидента с укусом и близко не подходил к брюнету, и даже во время дополнительных занятий общался через астральную проекцию. Причина была простой и сложной одновременно — стоило некроманту почувствовать запах Хэла, и он начинал терять над собой контроль. Не помогало ничего — древний вампир ощущал биение чужого сердца на расстоянии до полусотни метров, и только этого было достаточно для него. — Твоя кровь поет для него. Такое случается с вампирами, когда они пробуют кровь, гораздо более сильную, чем у них самих. Какое счастье, что ты не поддался на мои уговоры — я бы сразу сошел с ума, — прокомментировал ситуацию Доминик. Но ситуация, несмотря на всю ее тупиковость, требовала решения, поэтому Хэл решил взять дело в свои руки. Умереть он не умрет, а все остальное можно пережить. *** Проникнуть в комнаты вампира оказалось на удивление… легко. Впрочем, так могло показаться только самому Хэлу, для которого некрощиты никогда не были преградой — кровь Певереллов просто игнорировала любые виды защиты, построенные на некромагии. Это было тем единственным, в чем Немезису было никогда не победить детей Смерти — в способности развеивать чужие некромагические заклинания. Конечно, брюнет не развеивал его щиты, а всего лишь прошел сквозь них, но сути это не меняло. К удивлению парня, обстановка внутри почти спартанская — почти, потому что стены практически полностью увешаны оружием самого разного вида. Хэл даже не подозревал, что существует такое количество смертельно опасных игрушек. Тут надо сделать пояснение — парень ни капли бы не удивился, если бы оружие на стенах было колюще-режущего характера. Это вполне вписывалось в представление о древнем вампире. Но нет. Все оно было огнестрельным. Особенно Хэла впечатлила противотанковая винтовка, скромненько притулившаяся в углу гостиной. Вот как-то сложно было заподозрить в таких увлечениях Немезиса, который во время общих тренировок раскидывал большинство преподавателей на одной физической силе, а оставшуюся часть с азартом гонял здоровенным двуручником, который был практически одного размера с самим вампиром. Звали эту бандурину, которую некромант выдавал за меч, Разящим. Даже директор Рихела не могла нормально удержать этот кошмар в руках, хотя была способна оставить вмятину на мифриле. Немезис же с легкостью крутил эту шпалу одной рукой, чем нередко вызывал диссонанс — у вампира были удивительно узкие запястья для создания, способного удерживать тонны. Поэтому количество огнестрельного оружия на сантиметр помещения приводило, мягко говоря, в шок. Разящий уютно устроился на подставке возле самого окна. Самого вампира пока не было — у него были занятия с новичками, а это означало, что его еще часа три и не будет. Чем заняться скучающему Певереллу в комнате некроса, старше его на несколько тысячелетий? Конечно же, начать копаться в личной библиотеке. Среди сотен томов порой попадались настоящие редкости, о которых Хэл только слышал. Такие книги он аккуратно отодвигал в сторону, даже не пытаясь открыть — глупо было предполагать, что Немезис не навесил на них кучу следящих чар. В конце концов он завис над египетской Книгой Мертвых, полностью погрузившись в древние символы. Так он и просидел несколько часов, вчитываясь в ветхие страницы, пока не услышал покашливание над головой. Взгляд светлых прозрачных глаз был возмущенно-веселым. Вампир стоял, оперевшись о книжный стеллаж, и на лице у него было много противоречивых эмоций. Хэл его понимал — выбрать между прибить, покусать или загонять на доп. занятиях было сложно, но парень не сомневался — в силах старшего некроманта осуществить и то, и другое, и третье одновременно. — Как ты попал в мои комнаты, я спрашивать не буду. Зачем — тоже. Но ты уверен, что понимаешь, какие последствия может иметь твой поступок? — Профессор Немезис, — прочувственно начал брюнет, смотря на преподавателя снизу в верх. — Кормление древнего вампира, который может меня полностью осушить — не самый безумный поступок в моей жизни. И даже не самый опасный. Поэтому да, я все прекрасно понимаю. Вампир тяжело вздохнул. Певереллы своей вывернутой логикой нередко ломали ему мозг. Как подозревал мужчина, у детей Смерти было какое-то свое, искаженное видение мира, благодаря которому те с радостными улыбками постоянно вляпывались в неприятности. А еще, кажется, у них было соревнование — кто попадет в наиболее дерьмовую ситуацию, сумев затем из нее выбраться. Иначе объяснить суицидальные наклонности этого рода было невозможно. Парень усмехнулся, закрывая книгу и откидывая голову чуть в сторону, открывая доступ к шее. Идеальная поза для укуса. Мягкое и уютное блаженство медленно отступало, сменяясь едва заметной слабостью, окутавшей все тело. Энергоканалы ощутимо тянуло, но в целом состояние было неплохим. По сравнению с тем, что он ощущал после тренировок в боевой магии или практики по некромантии — так вообще замечательно. Крылья, обычно тяжестью ощущавшиеся за спиной, сейчас исчезли. Не удивительно — магических сил осталось совсем чуть-чуть, и сущность Рух уступила, уснув на время на дне сознания. Открывать глаза совершенно не хотелось, но было необходимо. … интересно, когда он умудрился забраться на колени к Немезису? Сейчас он полулежал на вампире, который находился в каком-то полусне-полутрансе, и отпускать его не желал. Впрочем, Хэл не был настолько безумным, чтобы пытаться выбраться из стальных — смертельных — объятий. Попытка ни к чему хорошему не приведет — попытавшейся выбраться добыче вампир вполне может рефлекторно переломать половину костей. Неосознанно, в попытке удержать. Парень уже такое видел — когда помогал Грации лечить Лонгвея. Доминик тогда мялся рядом и прятал виноватые глаза, раздражая их своим унылым лицом. Но его друг был пусть и сильным, но молодым вампиром. Представлять последствия попытки удержать в исполнении Немезиса брюнету не хотелось. Оставалось надеяться, что тот очнется достаточно быстро — представить уровень паники, который поднимут его друзья, обнаружив пропажу и Немезиса, и Хэла в свете последних событий было сложно. А уж в их способности раздраконить директрису он ни капли не сомневался.