Так и не отправил.

''Я этого никому не говорил, даже тебе... Знаешь, почему я снова начал писать? Я не писал с января. И знаешь, почему снова начал? Из-за тебя. В мою жизнь ты ворвался внезапно. И перевернул абсолютно всё. Я ненавидел тебя. А потом полюбил. Сразу. Ты стал идеалом. Недоступным... я не надеялся, что услышу от тебя слово ''люблю''. И я готов плакать от счастья каждый раз, когда слышу это... Если ты меня бросишь, писать я перестану. Ведь ты — мой источник вдохновения, муза, так сказать... И мне больно знать, что ты думаешь, что я тебе изменяю. Я, конечно, всё понимаю, но я тебя одного люблю. И я обязательно посвящу тебе книгу. Да, я больной. Ты — мой диагноз. Хотя я не переживу твоего ухода. И моральных сил мне хватит даже на то, чтобы ты не знал, что я мертв. Это не угроза. Я хочу, чтобы ты был счастлив. А я могу быть счастлив лишь с тобой, так что вот... Твой. Люблю. Верю. Надеюсь.'' Саске сжимал в руках письмо, а слезы капали на бумагу, которая еще пахла им — когда-то родным и любимым. Эти по-детски наивные слова, выведенные на листочке в клетку, тронули его до самой глубины души. Наруто, зачем ты так..? Учиха клял себя за то, что ушел. Он как раз собирался просить прощения у своего глупого и порой эгоистичного, но такого любимого ребенка, когда узнал, что он мертв. Разбился на машине. Абсолютно трезвый, без страха в ясно-голубых глазах, въехал в столб со скорости 200 км/ч. Зная точно, что умрет. Саске знал, что он мучится, плачет по ночам и зовет его. Это тешило самолюбие. Но как-то раз Узумаки перестал просить вернуться. Он просто затих. Саске не сразу понял, почему, а потом как-то увидел блондина. Взглянул ему в глаза и не увидел ни-че-го. Только пустоту. И это было страшно. На его руках он увидел множество раз написанное ''hate hate hate''... Некоторые из этих надписей уже были белыми шрамами. Было страшно видеть Наруто таким. И тут — разбился... Саске был на опознании тела. Изломанное, разбитое, в крови... Лицо. Единственное, что пугало, — это лицо. Оно было полным холодной решительности. На нем не было ни отголоска боли. Как будто это не его тело такое разбитое. Саске тогда выбежал из морга, сдерживая горестный вой, рвущий горло. Он понял, что любит, слишком поздно. На его похоронах он не сдерживался, ловя на себе полные сочувствия взглядов. Ему не нужна была жалость. Он хотел вернуть Наруто назад. Он по обычаю бросил горстку земли, которая стукнула о деревянную поверхность. С этим звуком на Саске рухнуло полное осознание того, что случилось. Учиха взвыл и бросился на колени, слезы лились из его глаз, пальцы бессильно сжимали землю. — Наруто, Наруто... — заскулил он. Все уже разошлись, один Саске так и стоял перед могильной плитой, глядя на фотографию улыбающегося блондина. Больше он не улыбнется. Не засмеется. Не скажет ''Саске-теме''. Больше Учиха не почувствует мягкость его губ, не потрогает полосочки на пухлых щечках, не услышит его тихих стонов... Не почувствует, как он за его руку цепляется, шумно дыша, дрожа от возбуждения и смущаясь от собственных стонов. Никогда этого больше не будет. Теперь он будет под холодным пластом земли, спокойный и умиротворенный, а тело разложится и сгниет. Наверное, он уже в Раю. Саске сжимал в руках письмо, рыдая и повторяя, как заведенный: ''так и не отдал... маленький мой... уссаратонкачи...''