Не ломай мои сахарные кости

Серое осеннее утро ещё больше нагоняло тоску и смуту. Мысли Уилера кружили в голове, создавая хаотичный поток безумных, совершенно разносторонних раздумий. Он медленно двигался в сторону школы, изредка шаркая ногами об асфальт. Он знал, что Уилл поможет ему забыться, поможет вспомнить кого он на самом деле любит. Всё будет как и прежде, просто нужно тот самый момент вырезать из памяти, замылить, стереть, выдрать. Зайдя в здание, Уилер сразу же заметил стоящего спиной к нему Уилла, который мирно беседовал с Одиннадцатой. Вот он — его милый мальчик, его единственный и любимый. Медленно подкравшись сзади, Майк крепко обнял шатена, поцеловав в макушку. Он чувствовал всё то тепло, нежность, ласку и заботу которую Баерс передавал ему с помощью одних лишь своих прикосновений. Уилл обернулся и крепко обнял своего возлюбленного, тёршись своей щекой о его. — Ты напугал меня вчера... Всё в порядке? — шепнул ему на ухо тот. — Я в порядке, когда ты рядом. — ответил Уилер, поцеловав юношу и крепче прижав к себе за талию. Он его маленький рай, билет в счастливую, спокойную и беззаботную жизнь. Он как маленькая мармеладка на дне упаковки — самая сладкая и единственная. Майк обнимает Баерса с любовью, пытаясь полностью погрузиться в чувство защищённости и единства. Но он снова слышит эти знакомые шаги и невольно поднимает свои каре-чёрные глаза, чтобы взглянуть на мимо проходящего. Огненно-рыжие волосы спадают с плеч, тусклый взгляд серых глаз как обычно устремлён куда-то вдаль, куда-то, где нет конечной точки. Бледная кожа и худощавое тело. Она скорее похожа на куклу — так же безжизненна и одновременно прекрасна. Огонь непроизвольно загорается в глазах Майка и только сейчас он замечает как сильно одно лишь её мимолётное присутствие здесь заставляет всё внутри переворачиваться и обволакивать тёплой волной. Стук сердца сейчас больше напоминает звуки исходящие от металлиста-барабанщика: так же громко, быстро, без малейших остановок. Сам того не замечая, парень проводит её взглядом до конца коридора, в то время когда рыжая не удосужилась даже взглянуть на него, особенно после произошедшего вчера на школьном крыльце. А может этого и не было? Может это всё причудилось брюнету? Ему так хотелось сейчас пойти за ней, развернуть и поцеловать, крепко обняв и не отпуская больше никогда. Но остатки здравого смысла противоречат его желаниям, заставляя вспомнить о находящимся рядом с ним Уилле, который сейчас так по-детски наивно заглядывает ему в глаза, как маленький щенок. Уилер изменщик: чёртов грязный изменщик. Пусть он ничего и не делает, но то чувство что он испытывает к Мэйфилд, находясь даже рядом со своим любящим парнем — уже аморально и грязно. Уилл не заслуживает этого, не заслуживает такого предательства. Он ведь так любит кареглазого, искренне и чисто, поистине первой любовью. Неужели у Майка повернется язык сказать ему: «Я больше не люблю тебя. Я люблю Макс, прости»? Естественно нет. Ему лучше молча наблюдать за объектом своего воздыхания и пытаться доказать самому себе что это не правда, что ему просто кажется. Он не может быть влюблён в Макс. Она не могла одним лишь поцелуем перевернуть всю его вселенную с ног на голову. Просто не могла. Ему нужно время, и тогда уж он точно забудет о ней — кажется ему. Хотя нет, он почему-то уверен в этом, даже не смотря на то что он с того момента не может ни о чём другом думать, кроме как о лице рыжей и соприкосновении их губ. Почему же он не думает о том что приносит Макс не меньше боли чем себе? Или он пока не может в полной мере оценить всю горечь её страданий? Разве это нормально: хранить одного, ценой другого? Рыжая уже достаточно перетерпела, ну ничего, потерпит ещё, правда ведь?