Оскал Зверя

— Ну что, сдал? — с надеждой спросил Какаши, когда я вышел из кабинета. — Сдал, — устало ответил я, и от неожиданности чуть не ударил Какаши, когда тот сжал меня в своих объятиях. — Ну наконец-то, ты станешь чунином! И как ты не стал ирьенином А-класса? — отпустив меня, спросил он. — Не всё сразу, — уклончиво ответил я. — Мне сейчас нужно пойти к хокаге с этой бумажкой и получить у него чунинский жилет, — я потряс перед Какаши бумагой, подтверждающей, что я являюсь ирьенином В-класса. — Всюду бюрократия. — А форму ирьенина тебе хотя бы выдали? — Да, я её запечатал, всё равно она не действительна без чунинского жилета. — Тогда пошли к Хокаге вместе. Так тебя быстрее пропустят, джоунин — это им не говно на палке. — Стал набираться от меня плохих шуток? Молодец, моя школа! — я был искренне горд за Какаши. — Ладно, пошли. Пока мы выходили из госпиталя, все встречные ирьенины вежливо кивали мне головой, медсёстры использовали суффикс «-сан», а генины кланялись чуть ли не до пояса. Вот, что значит уважение. Три года, именно столько я шёл к своей цели — стать первоклассным ирьенином. Не счесть ночей, которые я провёл не в кровати, а за учебниками. За это время я выучил полтора десятка медицинских дзюцу, узнал тонкости профессии, а также обзавёлся связями. Но я изучал не только медицинские дзюцу, пополнился и мой арсенал стихийных техник, особенно в родной стихии. На чунинском экзамене я не был. Кен нам о нём не сказал, да и сам я не хотел, слишком рано, но раз я сдал этот пресловутый экзамен, то должен стать чунином. Даже для Какаши эти годы не прошли даром, он стал джоунином — неплохо для двадцати лет. — Блин, — мне вдруг стало грустно. — Чего ты? — спросил Какаши. — Давай присядем, — я бухнулся на скамейку, и Какаши сел рядом. Мы были в небольшом парке вблизи резиденции Хокаге, чистое и милое место. Я смотрел в пустое синее небо и думал о том, чего я так и не получил за эти годы. — Красивое небо, — сказал я Какаши, на что тот кивнул и серьёзно на меня посмотрел. — Не хочешь поделиться со мной своими мыслями? Повисла пауза. Он всё так же серьёзно смотрел на меня. — Ну хорошо… видишь ли, в чём дело… всё это время я искал себя, поверь, тяжело жить в мире, когда всё что у тебя есть из прошлого — это белые волосы. Даже дня рождения, даже его у меня нет… — Так отмечай этот день! — бодро сказал Какаши. — Сегодня ты станешь чунином. Может жилет сразу и не дадут, но считай, что теперь ты в рядах настоящих бойцов, а не мяса. Пускай этот день, станет днём твоего рождения, по-моему, это достойная дата, чтобы её отметить. — Что ж... Это звучит неплохо. Ты решил вопрос, над которым я бился последние годы. Спасибо, — поблагодарил я его и, не дожидаясь ответа, ещё раз посмотрел на чистое небо, осталось только заставить себя встать со скамейки. — Пойдём, успеешь ещё отдохнуть. В резиденции нас встретили весьма радушно. Как только там завидели жилет Какаши и услышали, зачем мы сюда пришли, нас очень учтиво, чуть ли не облизывая ноги, отвели к кабинету Хокаге. — Ну, вперёд! — Какаши подтолкнул меня к двери и постучался в неё, только после слов: «Войдите!» я открыл дверь. Кабинет, в который я зашёл, был довольно просторный. По бокам находились полки с различными книгами, какие-то шкафы, видимо, для бумаг, а на другом конце кабинета, у окон, стоял массивный стол, за которым и восседал наш светлейший Хокаге. — Здравствуйте, Хокаге-сама, — я низко поклонился, но старик даже и не думал обращать на меня внимания, читая какой-то документ. Порой он прикладывался к трубке, ещё больше задымляя кабинет. — Ну здравствуй, Кабуто, — он наконец отложил бумагу и посмотрел на меня. — Как твои дела? — Хорошо, Хокаге-сама, — вежливо ответил я, не сводя взгляда с подозрительного цветка, стоящего в углу. — А как ваши? — Да вот, всё в делах и заботах. Совсем нет времени, чтобы наблюдать за подрастающим поколением, а оно вон как вымахало, возмужало и стало ирьенином В-класса, похвально. — он снова надолго приложился к трубке. — Спасибо, Хокаге-сама. — Можешь оставить ту бумажку при себе, всё уже внесено в базу данных, и подтверждать ничего не надо. Принесите парню жилет, — обратился он к цветку, на что тот превратился в анбу в маске, кивнул и исчез. На такой финт я даже бровью не повёл, наверняка здесь спрятались ещё анбу, просто я их пока не вычислил. Через минуту появился боец и, передав мне чунинский жилет, встал в угол и снова стал цветком. — Шестнадцать лет — трудный возраст. Помню себя в эти годы, такой жизнерадостный, наивный… Я хочу кое о чём попросить тебя, Кабуто, — резко перевёл старик тему. — Конечно, Хокаге-саме, о чём же? — Видишь ли, мне бы очень хотелось, чтобы ты сходил на последнюю миссию со своей командой. Нужно будет проводить нашего посла в страну Снега и быть с ним там ровно до тех пор, пока эти упрямцы не согласятся на торговый договор на выгодных нам условиях. Но я не просто так посылаю тебя туда, я наслышан о твоём красноречии и способности убедить собеседника, поэтому, чтобы ускорить миссию, ты поможешь старику наладить отношения, будешь лечить придворных дайме и его самого, если это понадобиться, просто у них там недавно умер ирьенин, которому не нравилось качество наших лекарств. Утонул в раковине... Тебе всё ясно? — Хокаге снова затянулся. — Да Хокаге-сама, когда приступать? — Через два часа ты должен быть у западных ворот, там тебя будут ждать твоя команда и наш посол. Деньги получишь, как за миссию А-ранга. — Хорошо, Хокаге-сама, разрешите приступать? — я посмотрел на него, ожидая стандартного согласия, но старик меня удивил. — Не разрешаю, пока не расскажешь анекдот, не отпущу, — сказал старик и улыбнулся. Я задумался меньше, чем на две секунды и начал: — Ну кароче, анекдот. Значит приходит к одинокой домохозяйке сантехник, поменять трубы, ну делает все дела, понятно какие, заканчивает и уже собирается уходить, как довольная домохозяйка ему говорит: «Трубы ты мне прочистил хорошо, а сейчас займись, пожалуйста, раковиной». Секунду Хирузен молчал, а потом расхохотался так, что трубка выпала у него из рук. — Рассмешил ты старика! Ой, рассмешил! Ладно, можешь идти, только позови ко мне Какаши, — утерев выступившие слёзы сказал мне Хокаге и махнул рукой, мол, можешь проваливать. Я торопливо вышел из кабинета, лишь бы поскорей дойти до дома и переодеться в форму, которую я так давно желал. — Какаши, там тебя Хокаге-сама звал, — сказал я ухмыляющемуся джоунину. — Тогда я пойду, удачи друг, — сказал он и, хлопнув меня по плечу, скрылся в кабинете. Выйдя из здания на улицу, я вздохнул полной грудью. Я стал чунином, Хокаге доверил мне ответственную миссию, а ещё по законам деревни я наконец стал совершеннолетним, прав был Какаши, жизнь только начинается! ***Получено задание «Дружба с пингвинами»! Задание — Помогите послу заключить торговый договор на выгодных Конохе условиях. Награда — 5 тыс. опыта и 200 тыс. рьё. Да/Нет*** Конечно же я нажал да. Встречные девушки окидывали меня заинтересованными взглядами, и надо сказать, не просто так. Хоть это и звучит чересчур горделиво, но я достаточно красив, чтобы они на меня смотрели, да и правильное питание в купе с тренировками помогли моему телу в достаточной мере развиться, так что я больше не был прежним хлюпиком. Надо будет кого-нибудь подцепить, уж больно хочется попробовать себя в делах любовных. Подойдя к старому разваливающемуся общежитию, которое, честно говоря, знатно меня достало. Как получу деньги с этой миссии, куплю себе небольшой домик в центре, думаю, денег хватит, может быть даже заведу себе девушку, которую буду регулярно трахать… Ах, мальчиковые мечты, зачем трахать одну девушку, когда вокруг так много совершенно разных, но оттого не менее прекрасных девушек? Я открыл скрипящую старую дверь и зашёл в пустой подъезд. Уже год, как никто не встречал меня у дома и не клянчил денег: Кира умер год назад. Поговаривают, что его до смерти избила банда, состоящая из одних рыжих, странно. Но ещё более странно то, что такой банды никогда не было в деревне, и больше она не появлялась. Я неторопливо поднялся на свой этаж и открыл дверь квартиры. Всё так же пусто и холодно, ничего нового, лишь ярко-красный цветок скрашивал серую комнату. Распечатав форму ирьенина, я стал переодеваться. Форма была вполне стандартная: бежевые штаны с подсумками по бокам и такая же бежевая рубашка с вплетённой внутрь стальной сеткой, которая хоть и не выдержит удар меча, но от куная спасёт. На рукаве рубашки был изображён красный крест, дающий понять, что бойцом я не являюсь. В моём случае этот символ скорее введёт врага в заблуждение. Последним был надет чунинский жилет. Вместе с ирьенинской формой жилет смотрелся внушительно, добавляя мне некоторой статусности. Теперь я стал мясником не только для себя, но и для всего остального мира. Тем лучше. На миссию я решил много не брать. Еды по минимуму, так как мы будем находиться на обеспечении у посла и его команды, взял пять кунаев, мне хватит с лихвой, всё-таки, основной упор у меня на техники. А вот печатей я с собой захватил немало, но исключительно запечатывающих, как пустых, так и полных. Впрочем, у меня есть оправдание: пустые печати подобного типа никогда не будут лишними, а в полных у меня лекарства и инструменты. Ну и конечно я взял с собой комплект сменной одежды, как же без этого. Я вышел отсюда также неторопливо, как и пришёл. Давненько я не бывал вдали от деревни, ведь на дешёвые миссии ходить не было смысла, так как в больнице мне платили неплохие деньги за помощь более квалифицированным врачам. С командой я конечно виделся, но это происходило совсем не часто. Быстро дойдя до западных ворот, возле которых меня уже ожидала моя команда без Кена и три повозки, я вздохнул полной грудью. — Всем привет, а где сенсей? — поздоровался я с этими отбросами, вот уж действительно мясо. — Привет, Кабуто! Давно не виделись! — как всегда пылал энтузиазмом Ямато. — Ага, так где Кен? — продолжил гнуть я свою линию. Разговаривать с ним на отвлечённые темы не было никакого желания. — Ух ты! Так ты теперь чунин?! — не замечал он моих вежливых попыток узнать ответ, на довольно простой вопрос. Ну что ж, придётся действовать грубее. — Где чёртов Кен?! — буквально прорычал я, отчего Ямато испуганно шарахнулся в сторону. — Спокойно Кабуто! У нас с Акико тот же вопрос, так как до отбытия осталось всего сорок минут, пойдём искать? — Его не нужно искать. Могу поспорить, что он нажрался и сейчас валяется пьяный в своей квартире. Помнишь, где она находится? — Да, я ведь ещё состою в команде номер три, — видимо попытался упрекнуть меня Ямато, но попытка была откровенно дерьмовой, поэтому я даже не обратил на сказанное особого внимания. — Ну так веди, а не разводи здесь демагогию. Ямато кивнул и сказал куда нужно идти. Квартира находилась недалеко, так что можно было особо не торопиться. Сокомандница тоже увязалась за нами. Всё не могу вспомнить, как её зовут, но наверное, это действительно неважно. До дома мы дошли минуты за три и, без труда найдя нужную квартиру, постучались в дверь. — А он вообще её запирает? — спросил я у Ямато, на что тот пожал плечами. Я повернул ручку и толкнул дверь и, о чудо! Она открылась! Но счастье моё было недолгим: из квартиры повеяло таким запахом, что лица моих сокомандников позеленели. И даже у меня, у человека, что вскрывал труп, который неделю плавал в пруду, подкатил комок к горлу, как бы не блевануть. ***Внимание, уровень заражения — критический! Рекомендуется надеть защитный костюм! Предположительный источник болезнетворных бактерий — гниющая около месяца, туша горбатого кита*** Спасибо за предупреждение, но зайти в квартиру придётся, так как, судя по запаху, именно тут и находился наш сенсей. Я осторожно шёл по старому ковровому покрытию, боясь наступить в дурно пахнущую лужу или задеть одну из многих бутылок из-под сакэ, которые характерно воняли мочой, хотя я могу ошибаться, ведь здесь всё так пахнет. Сам сенсей валялся на ободранном диване с тёмными пятнами, у него были спущены штаны, но благо он был повёрнут к нам спиной, поэтому всё, что мы могли лицезреть, это его жопу, которая иногда издавала зловещие звуки. С последнего моего посещения здесь стало ещё хуже: на стенах появились многочисленные подтёки, а и так древние обои вконец оборвали, по углам валялись огромные кучи непонятной засохшей коричневой массы, предположительно, это был продукт дефекации крупного млекопитающего. Портрет Хокаге был заляпан чем-то липким, даже на вид, и я боюсь себе представить, что это может быть. — Что вам от меня нужно? Кто вы такие? — проснувшись, Кен сразу попытался встать с дивана, чтобы начать качать права, но тут же рухнул обратно, его главный враг — похмелье, победил. — Мы ваши ученики, вы опаздываете на миссию, а потому, мы пришли вас разбудить. — сказанное мной совсем не вдохновило Кена, поэтому я решил немного подсластить пилюлю. — Эту миссию поручил нам сам Хокаге-сама, и он сказал, что её успех зависит только от вас Кен-сенсей. — Так чего же мы ждём?! — он вскочил с дивана и чуть было не упал, но всё-таки устоял на ногах, вот что Хокаге животворящий делает. — Только вас, — сказал я, на что Кен хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! Сейчас ребята, надо справить нужду. — и так со спущенными штанами он и побежал к окну, демонстрируя нам свои прелести и грязную задницу. — Сейчас-сейчас, только сяду поудобнее. Устроившись на подоконнике, он стал тужиться, что меня, даже не смотря на ужасающий запах, изрядно рассмешило, а вот девчонка и Ямато, судя по звукам, блевали сзади. На улице кто-то вскрикнул, а лицо Кена приобрело расслабленный вид: вот оно, долгожданное облегчение. — Ловите подарочек, бабуся! — сказал он кому-то на улице и расхохотался, а через секунду в морду ему прилетела трость. — Ах ты тварь старая, сдохни уже, старуха ёбаная! — старуха с улицы стала что-то кричать, но Кен снял свои штаны и кинул ими в бабку, после чего с улицы не доносилось ни звука, неужто убил? — Ну как, готовы? — спросил я плюющегося в окно сенсея. — Щас, штаны найду с протектором, и пойдём, хап тьфу! Штаны нашлись быстро, они лежали под диваном и выглядели хуже предыдущих, но по крайней мере, прикрывали срам Кена. А вот протектор Кен искал долго, в итоге он обнаружил его в холодильнике, довольно необычный выбор для хранения своего удостоверения. Вскоре мы вышли из дома на улицу, где на Кена набросилась та самая бабка и стала бить его сумкой, судя по криками сенсея, набитой кирпичами. — Гадина! Ирод проклятый! — бабка неистово била Кена, нанося удар за ударом, а сенсей и не думал сопротивляться, он просто лежал на земле и стонал. — Ну всё-всё! — я встал между бабкой и сенсеем. — Идите куда шли, уважаемая. Бабка разъярённо на меня посмотрела и в последний раз плюнула на старого пса, попав ему прямо в лицо, от чего тот разразился матерной тирадой, но благо бабка ушла и нашему алкашу ничего более не угрожало, ну разве что цирроз печени. — Поднимите его, у нас мало времени, — сказал я мясу, на что они кивнули и стали ворочать Кена. Я не видел его около года, и сейчас, при свете полуденного солнца, у меня появилась хорошая возможность его изучить. Жёлтое лицо, огромный синий нос, опухшая шея и огромные уши, под густыми бровями покоились крошечные глазки, в которых нельзя было разглядеть и капли интеллекта, а обрамляли всё это борода с усами, настолько грязные, что там, кажется, завелись вши, по всему его телу рассыпались прыщи, а вокруг рта была странная сыпь. Казалось, будто за год моего отсутствия, Кен успел собрать все существующие на свете болезни, что неудивительно, учитывая полную антисанитарию его квартиры. Однако при этом он оставался вполне живым. — Давай-давай! Беги, пока я тебя не побил! — кричал он вслед старухе, при этом прячась за спину Ямато. — Видали, как я ей наподдал, парни?! Бежала так, что пятки сверкали! — Давайте шустрее! — прикрикнул я, и мы побежали к месту встречи, все кроме Кена, который очень удобно расположился на спине Ямато. Скоро мы оказались у ворот, рядом с которыми нас ожидали повозки и суровый мужик лет сорока на коне. — Ох… Хорошо прокатился. — Кен постучал по спине Ямато и с кряхтением с неё слез. — Здравия желаю, господин посол! — О, Аматэрасу… Кен… Чувствую, поездка будет весёлой.

***

— Ненавижу снег! — прорычал Ирука. — Солидарен с вами Ирука-сан, — сказал я послу. Целых две недели мы добирались до этой, всеми богами забытой страны. В течение двух ужасающих недель, я вдоволь наслушался бредней Кена, как о них однажды сказал Ирука: «Одна история охуенней другой». К тому же снег. Стоит признаться, что когда я в первый раз его увидел, то был очарован тем, как солнечные лучи отражались от поверхности, однако, когда нам пришлось через него пробираться, все очарование мигом испарилось. Но по крайней мере, наш посол оказался нормальным мужиком. Когда-то в юности он был шиноби, но из-за некой травмы ему пришлось прекратить карьеру бойца, зато Ирука нашёл себя в политике. Во многом, именно благодаря его стараниям после третьей мировой войны у Конохи установились нормальные отношения со странами-врагами. В самой стране нас приняли весьма радушно — отрядом головорезов. Но узнав, кто мы такие и зачем сюда прибыли, они любезно предложили сопроводить нас до дворца даймё, ну как тут отказать? — А теперь инструкции, — неожиданно сказал мне Ирука. — К даймё пойдёшь со мной. Как зайдёшь останавливайся, кланяться до пояса и оставайся в таком положении, пока этот идиот не махнёт рукой. Говорить буду я, а ты, пока не спросят, молчи как рыба, а то потом проблем не оберёмся. Представлю тебя, как своего ученика и заодно ирьенина, если надо будет, подлечишь этого жирного идиота, но не слишком сильно: нам нужен легко управляемый даймё, а не резво скачущий козел. Всё ясно? — он строго посмотрел на меня, на что я медленно кивнул, всё ещё осмысляя полученную информацию. — Да, эм… Ирука-сенсей? — Схватываешь на лету, малец. Подъезжаем, веди себя прилично. — Какой красивый дворец! — восхищённо вздохнул сзади Ямато. Я лишь пожал плечами на его слова, ничего впечатляющего, по крайней мере здесь нет моей статуи в полный рост. У ворот нас встретили мрачные, сонные стражи, которые нехотя открыли нам проход в крепость, провожая каждого процессию мрачным взглядом. Во дворе нас уже ждал слуга, завидев которого, Ирука поморщился. — Наш светлейший даймё — Казахан-сама приглашает вас к себе на аудиенцию, а ваши слуги и господа шиноби смогут подождать в выделенных для них комнатах! — Со мной пойдёт мой ученик, — Ирука ткнул в меня пальцем, на что слуга снисходительно на него посмотрел. — Сожалею, но наш великий Казахан-сама хочет видеть лишь вас. — Ты смеешь указывать мне, червяк? — прошипел Ирука, отчего слуга вначале побледнел, а потом покраснел. — Что вы, господин! Ни в коем случае, господин! Прошу вас пройти за мной! — слуга начал кланяться, почувствовав угрозу. — Лучше закрой свой поганый рот и веди нас, — не прекращал Ирука унижений. Мы слезли с лошадей и пошли за услужливым рабом, который вёл нас к своему господину. Бесчисленное количество коридоров, заставленных стражей и слугами. Все они уважительно кланялись нам, когда мы проходили мимо, но выглядело это притворно, и от того их поклоны вызывали во мне лишь раздражение. Когда мы добрались до огромных резных ворот, я смог вздохнуть с облегчением, наконец этот бесконечный путь закончился, но рано радоваться, впереди ещё церемониал. Тяжёлые двери нам открыли два гвардейца в вычурных доспехах. Войдя в тронный зал я тут же поклонился, как и говорил Ирука, а слуга подбежал к даймё по ступенькам и упал к ногам, жалкий раб. — Мой великий господин! Посол от Конохи! — пропищал он, и даймё отпиннул его в сторону. Слуга беззвучно скатился со ступенек на пол и, словно таракан, убежал из зала. — Ирука! Я рад тебя видеть! — даймё махнул рукой, и я наконец разогнулся. — Кто этот молодой человек? — Это мой ученик, Казахан-сама, — поклонился Ирука. — А ещё он ирьенин. — Это хорошо, а то что-то в последнее время меня совсем спина замучила. — Даймё с трудом встал со своего трона и начал спускаться со ступенек. Выглядел он забавно: этакий маленький шар на ножках. Дорогие одежды обтягивали его огромное брюхо, а смешная шапочка закрывала и без того заплывшие жиром глаза. Не знаю, нормально ли так выглядеть в сорок лет, но наверное, если ты даймё, то всё в порядке. — Я бы не доверял этим врачам, брат, они сплошь лжецы и мошенники, — захрипел кто-то. Этим кем-то оказался мужчина, сидящий рядом с троном на маленькой табуретке. В противовес своему брату он был сухим и высоким, на длинном носу его покоилась бородавка, а в прищуренных глазах я естественно видел угрозу, направленную на нас с Ирукой. Я тоже прищурил глаза, никто не смеет называть врачей лжецами, тем более этот червяк, который только что своими словами вырыл себе могилу. — Не нужно этих глупостей, брат. Без врачей невозможно обойтись, как жаль, что старик умер, никто больше не разомнёт мне спину, — даймё был на удивление добродушен, наверное, недавно съеденный бык задобрил его бездонное брюхо. — Ну что, зачем ты ко мне явился, Ирука? — Торговый договор так и не был утверждён, за этим я и прибыл к вам. Конохе нужен окончательный ответ. — Я понимаю тебя, мой друг, но и ты пойми, это не решается просто так, мне нужно поразмыслить, — даймё важно поднял вверх свой толстый палец. — Пять дней. Именно столько дал мне Хирузен-сама. Если за это время вы не согласитесь торговаться на наших условиях, то все договоры будут расторгнуты, — обрубил Ирука. — Ну что ж, предлагаю вам пока разместиться в апартаментах, отдохнуть с дороги, а потом и решим, заодно и посмотрим, может за пять дней я поменяю своё решение… Кстати, твой ученик умеет делать массаж? — толстяк и Ирука вопросительно на меня посмотрели, на что я вздохнул. — Да… Умею…

***

— Ой! Немного ниже… Да, вот так! — довольно кряхтел лежащий на специальном возвышении толстый даймё. — Не хочешь стать моим личным врачом? — Простите, но я всё-таки чунин Конохи, — в который раз сказал я ему и продолжил массировать его заплывшую жиром спину. — Но попытаться-то стоило? — как будто сам себе ответил он. Сегодня был последний день нашего здесь пребывания, и кажется, что даймё уже готов был согласиться, но всегда что-нибудь идёт не по плану. - Вот вы и попались, голубчики, — тихо сказал кто-то за спиной и хлопнул дверью купальни. Я обернулся и увидел перед собой двух бандитов, один из которых носил перечёркнутый протектор Кири. Это плохо, вода сильнее земли. — Спрячьтесь в углу, — сказал я даймё, на что тот испуганно кивнул и как шар перекатился в угол, где и задрожал от страха. — Переворот, да? — Ага, а я смотрю ты шибко сообразительный? — это все, что успел сказал головорез, прежде чем каменные шипы прибили его к потолку. Я тут же отпрыгнул в сторону, прежде чем туда ударила струя воды, превращая каменную плитку в крошево. В выросшую передо мной каменную стену что-то с силой бьётся, но я не обращаю на это внимание и лихорадочно складываю печати. — Дотон: Шквал камней! — кричу я и прикладываю руку к каменной стене, которая тут же разрушается и летит в сторону нукенина в виде маленьких острых камешков. Один из камней оторвал кран, и на пол полилась вода. — Аргх! — нукенин прижал рукой оторванное ухо и зарычал от боли, будто раненый зверь. — Ха-ха, что?! Не раскусить Коноховский орешек?! — радостно закричал я, но моё ликование длилось недолго. Я чуть не взвыл от боли, когда меня сбил водяной снаряд и, развернув в воздухе, с силой впечатал в стену. Что-то громко хрустнуло, кажется, это были мои рёбра. Под жопой была груда камней, а пол помещения оказался заполнен водой, и я принял единственное верное решение в этой ситуации. Я сложил одну печать и направил палец на воду, нукенин успел лишь одарить меня удивлённым взглядом прежде чем упасть на залитый водой пол, дёргаясь в судорогах. — Кха-кха… — я сплюнул кровь и пополз в сторону поверженного врага, кажется осколки рёбер пробили мне лёгкие, но прежде чем лечиться нужно добить урода. Нукенин смотрел на меня полуживым взглядом, а тело его было, хоть и временно, но практически полностью парализовано. Мне повезло. Эта ситуация была бы гораздо хуже, попади он мне в голову. Хорошо, что эти идиоты никогда не отличаются меткостью. — Надо иметь прорезиненную подошву, — наставительно прохрипел я и, взяв ближайший каменный осколок, ударил нукенина по голове. — Это за что вошёл без спроса, — удар. — Это за то что испугал меня, — ёщё более мощный удар. — А это за то, что ты, тварь, посмел причинить мне боль! — после третьего удара его голова проломилась, и рука погрузилась в липкие мозги. — Урод. Я отбросил камень и, взяв у нукенина кунай, подполз к трясущемуся даймё. — Сейчас, вы должны мне немного помочь, — обратился я к нему, на что он осторожно кивнул. — Сейчас мне нужно залечить лёгкие, но осколки рёбер никуда не денутся, поэтому я сейчас разрежу свою грудную клетку, и начну лечить лёгкие, когда увидите вылезающие осколоки костей, вынимайте их. Всё ясно? — даймё затрясся ещё сильнее, но медленно кивнул, отлично, можно начинать операцию. Я направил кунай на грудь и сделал первый разрез. Сердце бешено колотилось, а испуганный взгляд жирдяя передавался и мне, но медлить было нельзя. Я применил «Мистическую руку» и стал водить ладонью над грудью, стараясь залечивать только лёгкие, но никак не разрез. Мне сразу же стало легче дышать, но чувство, будто в груди что-то застрял, никуда не ушло. — Осколок видно? — прохрипел я. — П-пока нет. — дрожа покачал мужчина головой. — А вот кажется и он. Даймё осторожно полез пальцами в рану, от чего я чуть не закричал, и вытащил маленький осколок кости. За пять минут он вытащил четыре осколка, и, вроде как, больше их не было, так что я залечил все трещины на рёбрах и порез, который я, как гениальный хирург, сделал в нужном месте. С трудом встав, я опёрся на стену и задумался: нужно было составить план действий. Первым делом нужно найти Ируку, без посла мне в Коноху лучше не возвращаться, и нужно убить всех мятежников, иначе наша миссия будет бессмысленна. — Вставайте, Казахан-сама, — толстяк с трудом встал и поправил спадающее полотенце. Слава Ками, я был в одежде, хоть и немного потрёпанной после боя. — Нужно найти Ируку сенсея. — Д-да, но наверное… — толстяк замялся, на что я недоумёно вскинул бровь. — Что? — Полагаю, что во дворце полно мятежников, так просто мы до него не доберёмся. — Но ведь с вами я, верно? — я улыбнулся и в этот же миг перед глазами выскочило сообщение. ***Получено задание «Дворцовый переполох»! Задание — Помогите действующему даймё удержать власть в своих руках, убейте всех мятежников и жестоко накажите зачинщика. Награда — 30 тыс. опыта и 300 тыс. рьё. Да/Нет*** Я мысленно согласился и сплюнул на затопленный пол скопившуюся слюну, ещё красноватого цвета. Впрочем, на цвет воды это никак не повлияло, ведь она и так была кроваво-красной из-за бандита, прибитого к потолку. — Пойдёмте, нельзя медлить, — я стал выходить из купален, а за мной поплёлся даймё. Купальник находились чуть ниже первого этажа дворца, комната Ируки была на третьем, прямо возле лестницы, вот только от нас лестница была далеко, как бы не сдохнуть по дороге. Иногда неподалёку слышались чьи-то крики, это шли бои, но мы старались быстро проходить подобные места, и наконец за поворотом показалась знакомая лестница. — Ну вот, осталось немного, — решил приободрить я толстяка, но тут по лестнице спустился десяток головорезов и мне пришлось быстро складывать печати, чтобы перед лицами удивлённых убийц возникла каменная стена. — Что делать?! Что?! — снова запаниковал даймё. — Тихо! — прикрикнул я на него, и он заткнулся. Нужно было подумать. Если я сейчас применю «Шквал камней», то буду практически истощён, уж больно это затратная техника, но делать нечего, ибо даже огромная каменная стена стала сдаваться под дикарским натиском этих головорезоов. Складываю печати на пределе своих возможностей и прикладываю руку к каменной стене. — Дотон: Шквал камней! Треск ломающихся костей и рвущейся плоти был оглушителен, люди, стоявшие за стеной превратились в третьесортный фарш с костями, кишками и прочей требухой. К сожалению, столь сложную технику я пока не мог использовать без слов-активаторов, а потому приходилось выкрикивать её название каждый раз, когда она использовалась. — Ну что, пошли наверх? — спросил я блюющего даймё. — Клянусь Ками, если выживу сегодня, подпишу этот чёртов договор на ваших условиях, а тебя, тебя я вознагражу отдельно, — отдышавшись сказал толстяк, на что я кивнул, приятно слышать. Я осторожно поднимался вверх по лестнице, держась за перила, иначе с отсутствием части ребра трудно преодолевать столь длинное испытание. Сзади так же пыхтел даймё, но не из-за раны, а из-за пуза, которое в принципе ему мешало. Наконец оказавшись на третьем этаже, я был несколько удивлён открывшейся картиной побоища. Повсюду валялись трупы, как в доспехах стражи, так и в простой одежде мятежников, ноги липли к полу от обилия крови, а стены казалось поменяли свой цвет на красный. Посередине всего этого безобразия стоял Ирука с окровавленным мечом в руках и задумчиво взирал на меня. — Не знал, что вы владеете мечом, — решил первым начать я, на что Ирука усмехнулся. — Выжженные чакро-каналы не помешали мне изучать кендзюцу, — он на секунду замолчал рассматривая залитый кровью пол. — Хорошо, что ты жив. — О, Ками… — прошептал позади поражённый толстяк. — Казахан-сама тоже с тобой, отлично. Я знаю, кто вас предал. — И кто же? — от нетерпения толстяк даже поддался вперёд и открыл свой безобразный рот. — Это ваш брат, и, по словам пленного, — Ирука ткнул мечом в безголовый труп, — он сейчас ждёт в саду вместе с отрядом своих бойцов, когда уже перережут всю дворцовую стражу, чтобы войти во дворец, как новый даймё. — Вот сволочь! — от переполняющей его ярости, даймё покраснел и сжал свои маленькие кулачки. — Гадина! Вперёд! Нужно наказать его! — Одни мы там не справился, нам нужны ещё шиноби. — Ирука покачал головой на слова даймё и посмотрел на меня. — Где вы живёте? — Вон за той дверью. — я указал на дверь, с изображением скалящегося тигра. — Думаете, они ещё живы? — Вероятно, по крайней мере, за время что я здесь был, дверь ни разу не открывалась. — Ну так чего же мы ждём?! — воскликнул я и дёрнул дверь на себя. С трудом увернувшись от огненного шара, я захлопнул дверь. — Они живы, — констатировал я. — Это Кабуто и Ирука-сан, не бейте! — крикнул я за дверь, надеюсь они услышали. На этот раз дверь я открыл осторожно, и в комнату зашёл с поднятыми руками. Посередине помещения стоял Ямато и... как там её. — А он что, мёртв? — спросил я у них, увидев неподвижно лежащего на полу Кена. — Нет, просто пьян, — ответил Ямато и приветственно замахал рукой. — Хорошо, что ты жив, Кабуто. — Угу, мне это уже говорили, — кивнул я. — Нужна ваша помощь. — Веди, — просто сказал Ямато. До сада мы добрались быстро, где и встретили не ожидающих такого головорезов, которых сразу накрыл рой огненных шаров. Горящие люди визжали от боли и падали на землю в попытке сбить пламя, но там их добивали лезвия ветра, которые пускала моя сокомандница. А посередине всего этого стоял главный предатель — брат даймё. Паника в его глазах была всеобъемлющей, он метался в беспомощных попытках выбраться, но крысу загнали в угол, из которого она никогда не выберется. — Так-так, вот и предатель, — я подошел к нему со спины, от чего он, видимо от страха, неуклюже развернулся и упал на землю. — Предателям голубых кровей обычно отрубают голову, но мне кажется, что погребение заживо будет лучше. — Чёртова Коноха! — это было последнее что он прокричал, прежде чем земля под ним не провалилась, и тут же закрылась, гарантируя ему пятнадцать увлекательных минут, это в лучшем случае. — Отличная работа! — подошедший Ирука хлопнул меня по плечу. — Как вернёмся, попрошу хокаге повысить твою награду. Может быть дружеские похлопывания Ируки, больше похожие на удары медведя, может быть полученные раны, а может истощённая чакро-система, виноваты в моей слабости, но так или иначе, я почувствовал, как ноги у меня подкашиваются, а сознание погружается в темноту.