Оскал Зверя

— Как же у вас жарко! — продолжал ворчать Логан. Всё лицо его покрылось потом, который он старательно, раз в пять минут, вытирал платком. — Я же говорил, что ваша чёрная кожаная куртка не понадобится, — ответил я. — Ну я же как-то должен показать, что являюсь капитаном! — сказал старик и засмеялся. Ему вторил его первый помощник — Джони, а я лишь улыбнулся уголком рта, забавно. Наш путь до ближайшего порта страны Огня был недолгим. Погода, да наверное и боги, благоволили нам, корабль быстро шёл по морю и буквально через три дня мы уже были в порту, который заполонили корабли Громовержцев. Пару формальностей, вроде выяснения моей должности, и в этот же день я купил нам лошадей, которых мы погнали в сторону Конохи. На воротах меня узнали не сразу, долго хихикали, а когда моё терпение было на исходе, подошёл их капитан, который сразу же меня узнал и пропустил, а те, кто смеялся, навсегда останутся генинами. Я гадко хихикнул, нужно уметь держать язык за зубами даже если перед тобой бродяга. Ведь никогда не знаешь, как повернётся судьба, может тебе потребуется и его помощь. До резиденции мы шли пешком, я попросил куда-нибудь пристроить лошадей, чтобы старый капитан и его помощник, могли насладится видами Конохи. — Иронично, — неожиданно сказал Логан. — Мадара потопил мой флот, чтобы потом умереть, а я живу до сих пор, уже без флота конечно. Забавно. — Главное не сила, а осторожность, — ответил я. — Так всегда говорил мне мой сенсей, правильно выбирай своих противников и тогда никто не назовёт тебя трусом. — Хм, твой сенсей похоже, весьма мудр, — улыбнулся Логан. — Ему около ста. — Впечатляет… Мы подошли к резиденции Хокаге, у входа в которую, нас встретил анбу. — Кабуто-сан, — он низко поклонился. — Совет ждёт вас наверху. — Ну тогда веди. Как всё-таки хорошо вернуться домой. Родные коридоры, знакомые виды из окна, всё те же унылые бюрократы. Жизнь идёт, а это место не меняется, но это даже хорошо, не нужно запоминать новое расположение комнат. — Да-да, всем привет! — я помахал рукой нашему дружно у коллективу, который собрался сегодня далеко не в полном составе, однако сегодня здесь были новые лица. — Приветствую тебя, Кабуто, — кивнул Седьмой. — З-здравствуйте! — заикнулся какой-то смуглый паренёк. — Дружище! — воскликнул Гай. — Кабуто, — улыбнулся Какаши. — Так! — хлопнул по столу Шикаку. — Всё заткнулись! Кабуто, какого чёрта?! — Какого чёрта у порта стоит армада пиратского флота? Или что со мной делает легендарный Логан Лысый? А может быть тебе интересно, откуда у меня идеальный рецепт взрыв-вещества, которое перевернёт картину современной войны?! Что именно тебя интересует? — мой голос сочился ядом, не люблю тупые вопросы. — Первый вопрос нам изъяснил… Пастырь. — Я действительно объяснил всё Шикаку, но он, к моему глубочайшему сожалению, не верит в Бога-Императора, — Седьмой сокрушённо покачал головой. — А вот наличие рядом с тобой пожалуй, самого известного пирата, стоило бы пояснить. И да, не стойте, садитесь же, нас сегодня немного. К слову, познакомься с новым членом нашего совета, Дорак, представитель от суновских кланов. Парень ещё осваивается, так что будь к нему добрее. — Приятно познакомится, Дорак, — я протянул парню руку, которую тот с запозданием пожал. — А почему так мало людей? В зале не хватало половины джонинов, включая моего сенсея и Ибики с Иноичи. — Они заняты различными делами, а вот Изао-сан… Как пойдёшь в госпиталь, сам всё узнаешь, — после слов Шикаку, я словно превратился в пружину, похоже вот оно. — Скоро ты станешь новым главой госпиталя. — Старик ещё жив? — голос меня предал. — Да, ты успеешь с ним попрощаться, так что поторопись и расскажи нам всё. Я тяжело вздохнул и начал рассказывать. Упустил парочку деталей о Департаменте и огромном демоне, но основные вопросы раскрыл. Рецепт пороха же, отправился к нашим алхимикам, которые не покладая рук, будут работать над ним в уютных подземелья анбу. — Хорошо, теперь всё понятно, — Шикаку кивнул, давая понять, что я могу идти. Я тут же выпрыгнул в окно и приземлился на брусчатку. По спине забарабанили осколки и под удивлённый взгляды прохожих, я побежал в сторону госпиталя. Быстро достигнув родного госпиталя, я взбежал по лестнице игнорируя крики коллег. Изао мог лежать только в одном месте, в своём кабинете. Он сам говорил, что только смерть заставит его прекратить работать. Тихо войдя в кабинет, я застал Изао за работой. Старик лежал на больничной кровати и заполнял какие-то бумаги. Выглядел он совсем плохо: на лице проступила сеть морщин, руки тряслись, а сам он был похож на обтянутый кожей скелет. — Здравствуй, Кабуто, — тихо сказал он и отложил бумаги на прикроватный столик. — Садись. Я сел на стул рядом с кроватью и всмотрелся в его глаза, слишком живые для умирающего тела. — Я тут как раз заполнял бумаги, которые утверждают тебя на должность нового главы. Шикаку свою часть документов уже подписал, так что, как только я умру… — он замолчал. — Где ты был всё это время? Я думал, что умру так и не увидев в последний раз, своего лучшего ученика. — Не говори так, — я взял его за, пугающе холодную, руку. — Я закрыл последний разлом и кажется, больше ничего не угрожает миру. — Это хорошо, — он прикрыл глаза. — Но тебя что-то гложет, я чувствую, расскажи. — Я… Мне кажется, что жизнь была бы совсем другой, не стань я ирьенином. — Правда? И какой же она бы была? — он с интересом на меня посмотрел. — Более радостной. — Многие знания — многие печали, — кивнул Изао. — Но без знаний, ты не был бы тем, кем являешься. Именно таким Кабуто, я безмерно горжусь, человеком, который не боится того, что приходит со знаниями. — Но я собой, совсем не горжусь. На самом деле, я просто ужасный человек. — Может быть и так, — спокойно ответил Изао. — Но жизнь всё расставит по своим местам, плохой заплатит кровью за свои поступки, а хороший заплатит своей кровью за плохого. — Но почему? — Потому что мир так устроен, зло неискорени… — старик неожиданно закашлял. Я оглянулся в поисках воды, кувшин с которой обнаружился на столе вместе со стаканом. Налив живительной влаги, я поднёс стакан к губам Изао, но тот лишь раздражённо меня оттолкнул. — К чёрту эту воду! Дай мне своего джина! — старик свирепо на меня посмотрел. Всё что мне оставалось — молча налить ему в стакан джина, которого после миссии осталось немного, но последнее желание умирающего — закон. — Какой запах… — старик принюхался и довольно улыбнулся, после чего залпом опустошил стакан. — И всё-таки, ты очень забавно выглядишь без бороды, как будто я вернулся на много лет назад… Изао поставил стакан на столик и укутался в одеяло, а я сел рядом. — А помните, как я в первый раз пришёл к вам на занятие? — я улыбнулся, вспоминая, ещё совсем молодого, себя. — Я пришёл в кабинет самым последним, едва успев к началу, но вы не стали меня ругать, помните? Но он ничего не ответил, продолжая кутаться в одеяле. Я перевернул его на спину и убрал одеяло с лица. Таким умиротворённым, я давно его не видел. Лицо его было похоже на восковую маску, которая запечатлела последнюю улыбку, а глаза казалось, смотрели сквозь меня. Я устало вздохнул и опустил старику веки, потом взял бумаги, пролистал их, ещё раз тяжело вздохнул. На мои плечи словно опустили груз в пару тонн, и хоть глава коноховского госпиталя, это весьма гордое звание, оно отчего-то не добавляло мне радости. Прихватив с собой бумаги я вышел из комнаты, и тут же был окружён коллегами, которые смотрели на меня с надеждой. К сожалению, я помню к чему ведёт это глупое чувство. — Он мёртв, — нарушил я нервную тишину, кто-то неловко кашлянул. — А перед вами новый глава госпиталя. *** Уже затемно я возвращался домой. Нужно было организовать труп старика в морг, отнести бумаги о моём назначении Шикаку, собрать обеспокоенных коллег, госпиталь должен был работать. Только вернулся, а уже погряз в делах с головой, даже домой зайти не успел. Но ничего, сейчас приду домой, обниму Цуме и лягу спать. Проходя мимо купален, я застал весьма странную сцену. Какой-то высокий дед, прислонившись к стене, подглядывал за купающимися, при этом надрачивая свой стариковский член. Не знаю, что на меня нашло, но я решил вмешаться и показать извращенцу, где его место. — Ей ты! — старик недоумённо посмотрел на меня, и смог лишь хрюкнуть, когда я познакомил его лицо со стеной. — А ты довольно крепкий для старика, может ещё? — Не надо, — он отрицательно покачал головой, воротник за который я его держал, затрещал. — Ах, не надо?! Не надо было дрочить! — старик зажмурился, ожидая очередного удара, но я не стал его бить. — Ты явно пьян, тебе нужно протрезветь. — Д-ха, — с трудом выговорил он и свёл глаза в кучу. — Очень. Я молча кинул его на землю, от чего штаны у него сползли, оголяя дряблую тощую задницу. — Ты отвратителен, — я сплюнул на землю и продолжил свой путь. Этот дед мне кого-то смутно напоминал: красная одежда, протектор с кандзи «масло» и большой свиток за спиной. По виду он похож на Джирайю, одного из трёх саннинов, но разве может, этот великий по слухам человек, подглядывать за женщинами, у него их должно быть навалом. Хотя учитывая литературу, которую он пишет, не стоит слишком хорошо о нём думать. Так бы наверное подумал обыватель. Я то знаю, что этот старик имеет сеть шпионов по всему миру и исправно поставляет самую важную информацию в Коноху. Именно он сообщил о готовящемся нападении Суны. Не стоит забывать и о его призыве, а так же о множестве известных ему техник. Возможно, что с возрастом Джирайя растерял былую хватку и перестал быть одним из сильнейших людей на земле, на что указывает его откровенно пьяный вид, но не стоит его недооценивать. Надеюсь, что саннин меня не запомнил и не начнёт строить мне козни, а то ведь, старики довольно злопамятные. Дойдя до дома, я даже не успел вставить ключ в замок, дверь мне открыла явно злая Цуме. — Давай без скандалов, женщина, — я предостерегающе поднял руки. — У меня нет настроения. — Ты, скотина, хоть представляешь, как я за тебя волновалась?! — крикнула она. — Давай без скандалов перед соседями, — простонал я и протиснулся мимо неё. — Закрой дверь и выскажи мне всё. Когда она закрыла дверь, я поставил саквояж на пол и туда же скинул рюкзак, после чего закрыл её рот рукой. — Если ты будешь излишне волноваться, то будет хуже лишь ребёнку, — она замычала, но мед-чакра хорошо делала своё дело, и буквально через пару секунд, Цуме уснула. — Киба! — А? — удивлённо вскинулся, только вышедший из комнаты парень. — Открой дверь нашей спальни, твоя мать стала чертовски объёмной, — я старался держать Цуме, как можно нежнее. — Всё в порядке? Я проснулся от её криков, привет кстати. — Привет, — ухмыльнулся я и пронёс жену в нашу комнату, после чего уложил её на кровать. — Спасибо. — Да какой там! — замахал Киба руками. — Лучше расскажи, почему ты припозднился, ты же должен был вернуться раньше? — Я привёл к берегам нашей страны флот фанатиков, готовых убивать за своего бога, и они считают меня его апостолом, вот такие пироги. Это всё, что тебе стоит знать, а теперь иди спать, извини что разбудил. — Эм… Ладно, — как-то заторможено ответил Киба и ушёл в свою комнату. А я отправился в подвал, нужно было покончить с Камнем раз и навсегда. — Босс, — кивнул мне один из клонов, разделывающий свиную тушу. — Свинья? Почему бы и нет, они сильно на нас похожи, — я пожал плечами и продолжил свой путь. — Больше никаких людей! Они перестали быть вкусными! — Они ими и не были! — крикнул в ответ клон. Когда я спустился на уровень ниже и подошёл к нужной двери, у меня появилось чувство, что всё уже решено. Спешно натянув защитный костюм я открыл дверь. Обойдя стол, к которому ранее прикреплялись мои подопытные, я подошёл к стене и отодвинул тяжёлые свинцовые пластины, скрывающие в нише Камень. Он не светился. Теперь это был просто красивый камешек. Я снял костюм и потрогал его уже без перчатки, камень был обжигающе холодным, и совсем не отражал света ламп. Его, ранее фиолетовый, цвет, поменялся на чёрный, настолько неприятный, что мне как и прежде приходилось отворачивать взгляд. Так вот значит как, он потерял свою силу. Похоже, закрытие всех разломов отсекло ему доступ к энергии, и вышло то, что вышло, хотя моя тень чувствует себя отлично. Словно в подтверждение моим мыслям, Тень задрожал, напоминая о своём существовании. Я не хотел думать над дальнейшей судьбой Камня, а потому просто ударил по нему. Со звоном, с каким разбивается только хрусталь, Камень разлетелся на куски. Я небрежно смахнул осколки из ниши на пол, и вышел из комнаты, больше мне здесь делать нечего. Исчезновение силы у камня, натолкнула меня на одну мысль. Довольно долго я не могу решить проблему Теппо, но кажется, именно сейчас я стал, как никогда близок к решению. Полагаю, что регенерация Теппо должна исчезнуть, а значит можно попробовать восстановить ему ноги. Поднявшись наверх, я сразу направился в спальню. Цуме мирно посапывала на кровати, поэтому я постарался как можно тише раздеться и лечь к ней. На меня навалилась невероятная слабость, я хотел спать, но чувство горечи не покидало меня, заставляя щурить глаза, чтобы не заплакать. Мужчины не должны плакать, это проявление слабости непозволительно в наше время. Я сделаю лучше. Я обращу свою слабость в силу, докажу этому миру, что Изао-сенсей не зря мной гордился, не зря возлагал на меня свои последние надежды. С этими мыслями я и уснул. Мне снился чудесный сон о том, как мы с Наруто всех побеждаем и Коноха захватывает мир. Правда, на утро мне пришлось не сладко. Проснулся я от того, что кто-то меня бьёт. Я открыл глаза и с интересом уставился на Цуме, которая яростно била меня в грудь, не сильно, но неприятно. — Ну и что ты делаешь? — Бью тебя, — она прекратила моё избиение. — За то что ты усыпил меня! — Вчера у меня было паршивое настроение, — ответил я. — Изао умер. — Ой! Мне так жаль, дорогой! — её настроение резко сменилось и она обняла меня. — Всё люди смертны, — я встал с кровати. — Пойдём, я приготовлю нам завтрак. — Не стоит, ты наверное очень устал, да ещё и я на тебя набросилась… — Цуме покраснела. — Надеюсь, ты расскажешь, где пропадал? — Конечно, — я ласково улыбнулся и погладил её, уже не маленький, живот. Во время готовки я рассказывал Цуме о своём относительно небольшом приключении. Она с интересом слушала, иногда задавая уточняющие вопросы, и совсем не удивлялась происходящему в моём рассказе. — А ты не думал над тем, кем может быть Бог-Император, которого так восхвалял этот твой Седьмой? — Цуме задумчиво посмотрела на меня. — Продукт его больного разума, очевидно, — я усмехнулся. — Ты так уверен в этом, но ведь он называет тебя первым апостолом своего бога? — продолжала допытываться она. — Просто я ассоциируюсь у него с близким человеком, которому он может доверять, вот его мозг и сделал такой вывод, что я мол, первый апостол. — Почему тогда не сам Бог? — после этого вопроса, с лица моего пропала улыбка. — Не знаю! В конце концов он сумасшедший! Его больное сознание могло придумать всё что угодно, да и меня он знает, а Бога-Императора не видел! — Вот именно! — победно улыбнулась Цуме. — Он его не видел! Представь, что в твоём окружении существует человек божественных сил, который дёргает Седьмого за нитки, словно марионетку. Он ждёт удобного случая, чтобы выйти из тени и захватить весь мир, погрузив его в пучину тирании и репрессий, а ты станешь подле него, верный первый апостол. — Да нет, — я издал нервный смешок, — бред какой-то! — Я слышала об Акацуки, преступная организация, лидер которой называет себя богом. Возможно именно он стоит за всем этим, а может и нет, но я боюсь, что этот дармовый флот может оказаться испорченной взрыв-печатью. — Вот дерьмо… А ведь ты права, — я почесал свой ужасающе гладкий подбородок. — Всё таки, как тебе хорошо без бороды! — она потянулась ко мне и поцеловала в щёку. — А шрамы делают тебя только мужественнее. Нашу семейную идиллию прервал звонок в дверь. Оставив Цуме на кухне, я пошёл открывать дверь. — Кабуто-сенсей! — на пороге оказался Наруто, который принялся меня обнимать. — Я так рад вас видеть! — Да-да, я тебя тоже, — я похлопал парня по спине и оглядел его спутников. — Похоже в твоей свите пополнение. Вместе с привычным Тофу, за спиной Наруто стояло ещё одно умертвие. Выше чем Тофу и шире его в плечах, умертвие носило тяжёлую бригантину и латные наручи с поножами, а голову закрывал странный, похожий на ведро, шлем, с узкими прорезями для глаз, из которых на меня смотрело два злых огонька. В руках тварь держала длинный боевой молот, с одной стороны которого был острый «вороний клюв», угрожающе блестящий на солнце. — Ага, я назвал его Бом! — радостно осведомился Наруто. — Бом-Бом, — хмуро отозвался Бом. — У тебя не очень с названиями, верно? — я потрепал парня по голове. — Я ведь зачем пришёл! Я думал, что вы будете в сосисочной, но вас там не оказалось, вы уж очень долго спите, зато там какой-то старик вас оскорбляет и агитирует людей не есть сосиски! — У этого старика длинные волосы и красная одежда? — уточнил я. — Угу, — кивнул Наруто. — Погоди минуту, нормально оденусь и пойдём выбивать дурь из этого старика. На переодевание и объяснение с женой мне потребовалась всего минута, после чего я вместе с Наруто побежал к своей сосисочной. Джирайя действительно был там. Он стоял на стуле и что-то вещал людям, которые смотрели на него с равнодушием и всё равно покупали сосиски. Среди этих людей был Седьмой с Логаном. — Это ты пиздишь на мои сосиски? — громко сказал я. — Это самое худшее, что я ел в своей жизни. Твои сосиски говно, — Джирайя обернулся ко мне и оскалил свой кривой рот. — А может ты говно? Толпа ахнула, явно не ожидая такого быстрого развития событий. — Мне его убить, апостол? — Седьмой частично вытащил из ножен свою абордажную саблю. — Они сами разберутся, — проскрипел Логан. — Значит так, чмо, поясни-ка мне, почему мои сосиски говно? Это что получается, все эти люди с удовольствием едят говно? — я обвёл покупателей руками. — Ты же ирьенин, смог их как-то обмануть, но я слишком опытный шиноби, для того чтобы быть обманутым такой выскочкой, — ответил он. Проигрываешь старику, Кабуто, попался в собственноручно расставленный капкан, но ничего, сейчас он у меня получит. — Предлагаю очень быстро разрешить наш спор, поиграем в «Неваляшку». — Что это за игра? — удивился Джирайя. — Ты такой опытный и не знаешь этой старой игры? — усмехнулся я. — Каждый из нас по очереди, один раз бьёт другого по морде, пока тот не упадёт. Тот кто падает, проигрывает. Бьём без чакры и усилителей. — Согласен, — быстро сказал Джирайя. — Тогда я бью первым. Он ударил меня наотмашь, но я даже не дёрнулся. Мой же удар, покачнул старика. Мы били друг друга около пяти минут. Каждый удар сопровождался брызгами крови из разбитой губы и радостными криками толпы. Наконец, старик согнулся и выблевал содержимое своего желудка мне под ноги, после чего рухнул на землю. Я победил. Быстро залечив свои раны, я занялся лечением Джирайи, у него было выбито два зуба, разбит нос и губа, а ещё сотрясение головы. Лечил я его не очень долго, сказывался профессиональный опыт, однако, когда старика очнулся, вместо благодарности он молча встал и пошёл куда-то. — Ничего себе… Неблагодарная свинья! — я задумчиво почесал подбородок. — Классно вы его уделали! — восхитился Наруто. — Впечатляюще, — кивнул Седьмой. — Это было глупо, — высказался Логан. — Капитан, вы как всегда… Ироничны. — Этого у меня не отнять, — усмехнулся Логан. Мы сели есть сосиски. Чудесное блюдо, которое я всегда готов есть, хоть из человечины оно будет, хоть из свинины. Как оказалось, скоро они уезжают из Конохи, чтобы вновь взяться за командование флотом, поэтому они и решили зайти ко мне, попрощаться так сказать. — Единственное, что я попросил у Шикаку — это храм. Мне бы хотелось, чтобы в Конохе была обитель нашего Бога, я даже оставил тут своего помощника, чтобы он нёс нашу веру в необразованные массы. — Почему нет? — пожал я плечами. — Пускай молятся, это же никому не вредит. — Мудрые слова, Кабуто, — улыбнулся Седьмой. — Кабуто! — раздался сзади радостный крик. Я обернулся и обнаружил бегущих к нам Какаши и Гая. — Мы думали, что ты у себя дома, но Цуме сказала, что ты здесь! — быстро сказал Гай и обвёл взглядом морских волков. — И вы здесь. — И мы, — оскалился Логан. — Но мы уже уходим, не будем мозолить глаза господам джонинам. Пока, Кабуто. — До встречи, апостол, — кивнул Седьмой. — Надеюсь в следующий раз увидеть вас не в гробах, — попрощался я. Они встали и ушли, а их место заняли мои старые друзья. — Ух не нравятся мне эти парни! — скривился Гай. — Гай прав, они откровенные разбойники, а один ещё и бешеный фанатик, готовый убить кого угодно ради Бога-Императора, даже самого себя. — А по-моему они неплохие ребята, — неожиданно сказал Наруто. — Этот Седьмой, кажется, безвозмездно вам верит, я… Чувствую. — Чувства это хорошо, — я хлопнул парня по плечу. — Но всё-таки нужно думать головой. — Вот-вот! — поддакнул Какаши. — Кстати, парни, как у вас дела? Вчера как-то не успел спросить, всё в заботах… — Да неплохо, — отмахнулся Гай. — А я парни, долго думал, и решил сделать Кейко предложение, — на одном дыхании проговорил Какаши. — Молодец! — Круто! — Моя школа! — Спасибо, спасибо, — Какаши смутился, но продолжил. — Думаю, когда лучше это сделать? — А зачем медлить? — удивился я. — Сделай это сегодня, вечерком. — Но я же совсем не готов! — всплеснул руками он. — Да ладно тебе, купи цветов… Ой! Точно! Она же Яманака! — Гай хлопнул себя по лбу. — А я о чём! — в голосе Какаши послышалась паника. — Спокойно! — я громко поставил на стойку пустую кружку. — Клон! Чефира! — Понял-понял, — уныло сказал клон и налил мне ещё этой дряни. — Значит так, я сейчас пойду к Яманака, мне нужно сказать Ино, когда ей приходить в госпиталь. Если хочешь, то можешь пойти со мной, признаешься Кейко в любви и дело сделано… Если ты не струсил, конечно. — Я?! Струсил?! — в глазах Какаши зажёгся огонь уверенности. — Никогда! — Ну тогда пошли! — рявкнул я и вскочил со стула. — Вперёд! — крикнул Какаши. — Да! — поддержал нас Наруто. — Ааааааа! — забил себя кулаком в грудь, Гай. Мы побежали в сторону квартала Яманака, расталкивая стоящих на нашем пути людей. Когда мы добрались до квартала, то стража попыталась остановить нас, но разве способна грубая сила, остановить влюблённое юное сердце? Мы ввалились на территорию квартала и взяли курс на дом Иноичи. Прежде чем мы успели постучать в дверь, её нам открыла Кимико — жена Иноичи. Она была очень красивой, вечно улыбающийся женщиной с немалым умом, но некоторой наивностью, в ней чувствовала какая-то весенняя лёгкость, я не дал бы ей и двадцати пяти. — Какаши, Гай, Кабуто и малыш Наруто! Что вы делаете здесь, да ещё и таким составом? — она удивлённо на нас посмотрела. — Я по делу, а остальные просто присоединились, — ответил я. — Ну тогда что же вы стоите! Проходите-проходите! — она засуетилась, отходя от дверного проёма. — Чаю? — Не откажемся, — хором сказали мы. — Иноичи нет, — Кимико пожала губы. — Опять пьянствует с Шикаку, но может быть, я могу чем-то помочь? — Я пришёл к твоей сестре, — Сразу сказал Какаши. — Просить её руки. — Ох! — она изумлённо закрыла рот руками. — Она в саду! Как вовремя ты пришёл! Иди, иди скорее! Какаши сконфуженно кивнул и открыл дверь, ведущую в сад, после чего скрылся в зарослях чего-то буйно растущего. — Как легко ты послала его на дело, — удивился я. — Нам пришлось уговаривать его относительно долго. — Просто вы, мужчины, — мягко улыбнулась она, — рассчитываете только на грубую силу, но стоит женщине проявить нежность, и вы становитесь мягкими, словно необожжённая глина. — Пф, — Гай закатил глаза. — Я имела ввиду нормальных мужчин, Гай, — Кимико усмехнулась. — А я что, ненормальный? — возмутился он. — Ну вообще-то, да. — Я обиделся, — Гай демонстративно от нас отвернулся. — Наруто! Ты наверное снова к Ино? Она сидит в своей комнате и изучает какой-то свиток, — поспешила переключить тему, Кимико. — Вообще, это Кабуто-сенсей пришёл к ней, — робко ответил Наруто. Я удивлённо посмотрел на парня. Никогда не замечал за ним излишней скромности, а тут такое. — Кхм, — кашлянул я. — Верно, мне нужно увидеть Ино, Кимико, позови её пожалуйста. — Пусть Наруто позовёт! — снова воодушевилась женщина. — Нет, — я пристально посмотрел ей в глаза. — Позови ты. — Какой ты сегодня занудный, Кабуто, — махнула она рукой. — Ну ладно, пейте пока чай. Она ушла, оставив нас одних в гостиной и только умертвия Наруто, молча стояли за спиной. — Ну всё! — громко сказал Гай. — Я устал обижаться. — Наруто! — в гостиную зашла радостная Ино вместе с матерью, но увидев, что я держу руку на плече парня, приуныла. — Здравствуйте, Кабуто-сенсей! Рада, что вы вернулись живым! — Я тоже, жаль только бороду, — я почесал подбородок. — Впрочем неважно! Я пришёл поинтересоваться твоими успехами. — Я почти полностью осилила ваш свиток, мне вначале помогал Изао-сенсей, но потом он приболел и я занималась дома. Как он кстати там, просто меня не пускали в палату… — Он умер, — коротко ответил я. — Мне так жаль! — запричитала Кимико. — Мои соболезнования, Кабуто, — грустно покачал головой Гай. — А кто умер то? — удивился Наруто. Ино же просто промолчала. Я с трудом сдержался, чтобы не плюнуть, фальшивые сожаления о человеке, которого они возможно даже не видели. Им всем было плевать на старика, хотя может коллеги и уважали его за профессионализм. Но когда они все встали вокруг меня, я понял, что они ждут не радостных новостей о его состоянии, а назначения нового главы госпиталя. Никчёмный, жалкие людишки. — Чего молчите, Кабуто-сенсей? — голос Наруто вывел меня из размышлений. — Да так, размышляю о смерти, — я оглядел притихший людей. — Теперь, Ино, ты будешь каждый день, в девять часов, выходить из дома и направлять свои ножки в сторону госпиталя. Подходи к кабинету Изао, у него теперь новый хозяин. Я встал с кресла, за мной последовали остальные. — Что-то Какаши задерживается, ну да ладно, оставив влюблённых наедине, — я направился в сторону входной двери, а за мной, словно цыплята, засеменили Гай с Наруто. — Спасибо что радушно приняла нас, Кимико. До встречи. Я дождался, когда все попрощаться и вышел из дома. Моё грубое после морского ветра, лицо, не чувствовало того приятного лёгкого ветерка, который позволял терпеть, горячий и удушливый, воздух. Сегодня было ужасающе жарко, но кажется, люди совсем не ощущал этой жары, идя куда-то по своим делам и весело болтая друг с другом. Мне казалось, что я задыхаюсь. Я судорожно вздохнул и опёрся о забор, испуганно вскрикнул Наруто, засуетился Гай. Я старался не обращать на них внимание и побыстрее просканировал себя. Всё было в порядке. Постепенно всё пришло в норму, лёгкие снова заполнил воздух, а картина перед глазами вернула чёткий вид. Люди вокруг словно и не замечали моих страданий, всё так же спокойно гуляя и разговаривая. Им всем было абсолютно плевать. Никчёмный, жалкие людишки. — Кабуто, с тобой всё в порядке? — Гай обеспокоенно на меня посмотрел. — Всё нормально, просто сегодня очень жарко, вот сердечко и забилось сильнее нужного… Нормально, — я кивнул, сам не зная зачем, и распрямился. — Кабуто-сенсей, не стесняйтесь, говорите, если с вами что-то случилось! — бойко воскликнул Наруто. — Нет-нет! Со мной всё в относительно порядке, ну разве что… — я задумался. — Нет! Всё нормально! Всё было совсем не нормально. *** — Носи этот протектор с честью, — Шикаку торжественно вручил мне свой, немного изменённый, протектор. ***Поздравляем, вы получаете достижение «Самый крутой ирьенин» — - 10% стоимости всех ирьен-дзюцу! *** Рядом со знаком деревни, было красиво отпечатано моё звание. Я завязал протектор на голове и джонины зааплодировали. Не знаю, чему они радовались, может быть тому, что смогли довести меня до состояния холодной ярости. До этого «торжественного» вручения, все словно сговорились выражать мне свои фальшивые соболезнования по поводу смерти Изао. Даже тупая секретарша сказала это: «Кабуто-сан, я тааак вам соболезную!». Я готов был свернуть голову этой тупой суке, но Гай вовремя заметил моё состояние и отвёл от неё подальше. Наверное сейчас я выглядел мрачнее тучи, весьма странно если сравнивать с другими джонинами, которые с радостными лицами, рукоплескали, ожидая очередной попойки. Жаль только, что Какаши нет, он похоже, до сих пор милуется со своей девкой, а ведь братву на сиськи не меняют. Зато в отличии от вчерашнего дня, здесь был Ибики, который был искренне расстроен смертью учителя, он был его хорошим другом и кажется, кончина старика застала дознавателя врасплох. Я коснулся холодного металла протектора, чтобы немного успокоится, такие отличительные знаки есть лишь у двух должностей в Конохе: у хокаге и у главы госпиталя. Правда у хокаге красивая шляпа, но я почти что аскет, так что сойдёт. Самое удивительное в этом совете было решение сделать Джирайю учителем Наруто. Я был до последнего против этого, но Шикаку настаивал на призыве извращенца и его отличном знании печатей, в которых у Наруто был талант. Большинство проголосовало «за», так что я, со своим никому не нужным мнением, остался за бортом. Всё кроме меня, Гая, Ибики и Дорака, того суновца, отправились пьянствовать, мы же пошли в парк. Неторопливо прогуливаясь по красивым дорожкам, которые были уложены красной плиткой, мы разговаривали о самых разных вещах. — Вот скажи мне, Дорак, — мы сели на скамейку с узорчатой ковкой. — У тебя есть семья? — Жена и дочь, — осторожно ответил он. «Это хорошо. Очень хорошо. Чем больше у человека привязанность, тем меньше ему хочется бунтовать, но ты кажется, парень умный, и такие мысли не должны приходить в твою бритую голову.» — подумал я, но сказал совсем другое. — А ты похоже примерный семьянин. — Вы мне льстите. — Замечу, что благодаря Дораку, нам удалось достичь взаимопонимания с новыми кланами, в некоторых… Весьма спорных вопросах, — сказал Ибики. — Это потому, что он из нового поколения, он находит решения там, где старик бы зашёл в тупик, — я почесал подбородок. — Кабуто-сан, можно нескромный вопрос? — Дорак смущённо на меня посмотрел. — Задавай! И прекрати так ко мне обращаться, для равного я просто Кабуто! — Хорошо, кхм… Кабуто. Этот Изао… Кто он такой? — Бывший глава госпиталя и мой учитель. Его смерть была запланирована им самим, так что в ней нет ничего удивительного, но жалко конечно, он был мне, как отец. Мы замолчали. — Я понимаю вас, — кивнул он. — Моего отца тоже больше нет в живых. — Он умер, как герой? — не знаю зачем, спросил я. — Я заколол его в спину, вогнал кунай под основание черепа, — хладнокровно ответил он. — Я был против войны с Конохой, и когда нам предложили присоединится к победителям, я пытался уговорить отца сделать это, но старик был непреклонен. Он готов был лечь костьми за свою любимую Суну, совсем не думая о детях и внуках. Когда он отвернулся, я и убил его, не долго я колебался, выбор был прост, либо один строптивый старик, либо весь остальной клан. — Трудно принимать решения, — кивнул я. — Особенно когда от них зависит чья-то жизнь, но у меня есть простая формула. Делать всё для своей семьи. — Хорошая формула, — улыбнулся он. — Может продолжим прогулку? Не люблю долго сидеть. Мы встали и продолжили свой путь. — Наверное, стоит это сказать, — Дорак задумчиво почесал голову. — Соболезную вам. — Спасибо, — я склонил голову. — Соболезную! — передразнил чей-то голос справа. Я резко развернулся в сторону говорящего и вперил свой взгляд, в его небритое, оплывшее лицо. Это явно был какой-то алкаш, на что намекала пустая бутылка валяющая рядом на земле, полная бутылка в руке и весьма запущенный общий вид. — Что ты сказал мил человек? А то я не расслышал? — я улыбнулся ему самой доброй улыбкой из возможных. — Ты тупица! — крикнул он. — Я передразнил того лысого упыря! — Ах, ну это просто отлично! — я радостно хлопнул в ладоши и кинул на Дорака красноречивый взгляд. — Может ты скажешь нам, где живёшь, чтобы мы могли навестить тебя и принести дары? — Хочешь мне заплатить, чтобы я тебя не отметелил? — он перевёл свой мутный взгляд мне на ноги. — Ну ладно! Приходи в дом номер десять на улице Разбитых Фонарей! Если заплатишь ещё, дам выебать жену, она у меня во! Пьяница развёл руками, видимо пытаясь показать размеры своей жены. — Да-да, милейший, всё будет исполнено! — я отвёл недоумённых спутников в сторону. — Может убьём его? — предложил Дорак. — И почему ты был с ним так вежлив? — Лучше сообщить в полицию, за эти слова его ждёт работа в забое, а самоуправство не к чему, иначе зачем нужно правосудие? — Ибики улыбнулся на мои слова. — Ладно парни, мне пора, кстати, Дорак, если понадобится медицинская помощь, обращайся! До встречи! Я побежал в сторону своего дома, нужно было подготовить всё к первой Игре. Собрать обратный капкан будет несложно, а вот дополнительное оборудование нужно будет купить в Департаменте. *** Следующие несколько дней я провёл наблюдая за своим первым игроком. Этот алкаш был ещё тем ублюдком. Он избивали свою жену и маленькую дочь, регулярно подворовывая что-то, после чего продавал вещь скупщику краденного и сразу же пропивал все деньги. До чего же мне было удивительно, что жена его до сих пор не убила. Хотя она и сама не была святой, водила домой любовника, пока дочь спала в другой комнате, блядь, одним словом. Я закончил своё наблюдение на моменте, когда он ударил свою жену поленом по голове, что было сделано после убийства любовника соответственно. Теперь можно было приступать к подготовке помещения, на что у меня ушло ещё два дня вместе с установкой необходимого оборудования. В эти дни я пару раз общался с Наруто да и только, но он всё жаловался на Джирайю, говорил, какой этот старик несносный извращенец. Но место для похвалы тоже нашлось, Джирайя отлично разбирался в печатях и с удовольствием, так сказал сам Наруто, обучал парня. Обеспокоенная моей нелюдимостью, Цуме, стала ко мне приставать, пытаясь всё выведать, но я просто сказал ей не приставать и она кажется, перестала. Сейчас я доделывал последний этап подготовки, обратный капкан. Ещё со времён своего заключения в мире сущности, я в идеале научился их делать, в чём мне помогала Аманда. Иногда мне казалось, что она сошла с ума ещё больше чем я, ибо её рассказы о ритуале очищения звучали, как полный бред. Но со временем я научился не только слушать, но и слышать собеседника, и тогда идеи её наставника открылись передо мной…  — Как обычно, идеально, — Аманда улыбнулась и кинула очередной капкан в ящик. — За столько грёбаных лет, сложно было не научиться их делать, — усмехнулся я. — Я всё хотел спросить о твоём учителе, как ты его называешь. Это ведь он научил тебя делать капканы? — Да, и не только, — охотно ответила она, хотя раньше старательно увиливала от этого разговора. — У него был рак и он верил в ритуал очищения, что если человек пройдёт испытание в котором будет угроза его жизни, или жизни его знакомых, то он станет лучше. Наблюдая за тем, как люди проходят эти испытания, я пришла к выводу, что Учитель был слишком хорошим человеком, он верил в добро и справедливость, в то что люди могут контролировать свои эмоции даже в критических ситуациях. Эта была его ошибка. Всё, на что были способны люди, это либо плакать в ожидании смерти, либо трясущимися руками пытаться открыть даже самый простой замок. Жалкие куски мяса. Но не будем об этом, давай лучше займёмся чем-нибудь поинтереснее… Конечно Аманда была неправа, её искажённый и изуродованный разум воспринимал всех людей, как мусор, а вот её учитель, выразил мудрую мысль. Умирающий старик понимал, как ценна жизнь и, как дорого человек может заплатить за свои ошибки. Каждый имеет шанс на искупление, даже я. Задумчиво опустив руки, я уставился в потолок. Когда-нибудь и я заплачу свою цену, но сегодня прольётся чужая кровь. *** Шичи со стоном разлепил глаза, в которые тут же ударил свет лампы, сиротливо висящей на потолке. Во рту был необычный привкус крови и железа, а в глаза словно насыпали песка. Он покачиваясь встал со стула и попытался почесать своё давно сломанное ухо, но наткнулся на странную конструкцию, которая словно тиски, охватила его голову. Попытавшийся что-то сказать, Шичи понял, что его челюсти заблокированы загадочным устройством. Волной накатила паника, и так же быстро ушла. Шичи чувствовал себя отвратительно трезвым, а потому, в мозг его закралась мысль о том, что нужно осмотреть помещение, чем пьяница и занялся. Он находился в пустой комнате, без окон и с единственной дверью, которая имела тёмное окошко и неприступный вид. Серые, бетонные стены, лишённые хоть каких-либо следов штукатурки, давили на психику Шичи, сильнее любого пресса, поэтому он поспешил перевести взгляд на стул, с которого встал. Обычный деревянный стул был хлипким даже на вид, но Шичи видел в нём что-то важное, хоть и не мог пока понять, что. В углу стены, у самого потолка, был прикреплён динамик, который шипел и казался нерабочим. — Мфмф! — Шичи зло ударил дверь ногой. — Здравствуйте, Шичи, — в искажённом динамиком, голосе, слышалась насмешка. Мужчина хотел было ответить что-нибудь оскорбительное, но снова лишь беспомощно промычал. — Посмотрите на свою правую руку, — вновь приказал динамик. Шичи поднял руку, в которой чувствовалась незначительная боль. У запястья, с внутренней стороны, был небольшой шрамик. Шичи удивлённо хмыкнул, вчера его точно не было. — Вы меня не знаете, но я вас знаю. Хочу поиграть с вами. И вот что случится, если вы проиграете. Устройство, которое на вас надето, фиксирует вашу верхнюю и нижнюю челюсти. Когда сработает таймер, ваш рот будет разорван. Считайте, что у вас на голове медвежий капкан, работающий наоборот. Скоро вы на себе убедитесь в его действии. Открыть капкан можно только одним ключом. Он в вашей уродливой руке. Посмотрите сами. Убедитесь, что я не лгу. Поторопитесь. Умирать или жить, вам выбирать.* — голос замолчал, а из динамика раздался противный звон, который резко оборвался. На затылке щёлкнул таймер и с тиканьем начала свой ход стрелка, отсчитывающая последние секунды жизни Шичи. Мужчина панически оглядел помещение в поисках хоть чего-то острого. Единственное, за что можно было зацепиться — это стул, который через секунду полетел в стену. С хрустом переломилось дерево, обнажая острые края. Шичи дрожащий рукой схватил обломок дерева и вонзил себе в руку. Под аккомпанемент, состоящий из глухих стонов и периодических хрипов динамика, дерево медленно резало плоть. Больное и искажённое, сознание мужчины заполнила боль. Кровь капающая на пол, пробуждала в нём давно забытого зверя, существующего в человеке с начала времён. Понимая, что времени осталось совсем немного, а эффективность обломка дерева оставляет желать лучшего, он отбросил его в сторону и вцепился в свою израненную плоть рукой. С повизгиванием и рычанием он открывал целые куски мяса и бросал их на пол, быстро продвигаясь к заветной цели. Нащупав ключ он резко выдернул его и начал искать замок. Обнаружив оный, Шичи попытался открыть замок, но ключ предательски выскользнул из скользкой от крови руки и со звоном отскочил в противоположный угол комнаты. Ноги мужчины подкосились и он рухнул на колени, устремляя печальный взор на ключ. Рядом лежали обломки, в которых только сейчас Шичи заметил нож. Он был приклеен к днищу стула. «Какой же я идиот.» — была последняя мысль Шичи, прежде чем таймер со щелчком встал на первоначального место, а обратный капкан разорвал его челюсти. Тело в последний раз дёрнулось и рухнуло на пол заливая его кровью. Тяжёлая дверь со скрипом открылась и в комнату зашёл Кабуто. Он с каким-то наслаждением посмотрел на труп и сказал: — Игра началась.