Элизабет МакДак

Элизабет была взволнована, ведь сегодня она идёт на первое свидание с Алексом. Он пригласил её погулять в городском парке, не смотря на довольно высокий статус их родителей. Девушке нравилось, что Алекс не был из тех избалованных детей богатеньких родителей. Она сама была такой. Отец с самого детства учил её ценить деньги и не тратить их по пустякам. Скрудж конечно очень любил свою дочь и периодически мог пожаловать её каким-то дорогим подарком, но с перспективой его полезности и что он не будет пылиться где-нибудь в шкафу. МакДак знал о том, что его дочь хочет стать дизайнером и поэтому покупал для её нарядов самые качественные ткани. Готовясь к свиданию, Элизабет одела фиолетовую майку, оранжевый кардиган и джинсовые шорты. Последний раз взглянув на себя в зеркало, девушка покинула особняк. Недолгая пешая прогулка и Элизабет уже была у входа в парк. Там её встретил Алекс. Одет он был в рваные джинсы и нежно голубую рубашку с закатаными до локтей рукавами. — Потрясающе выглядишь. — Спасибо. Ты тоже великолепно одет. Они взялись за руки и зашли в парк. Пара медленно прогуливалась по дорожкам и наслаждалась прекрасным июньским днём. Парень и девушка беседовали обо всём, о своих увлечениях, жизни, любимой музыке, фильмах, книгах. У них было много общего и много тем для разговоров. — Кстати, я всё не решался сказать, у тебя довольно интересный акцент. — Я переняла его от отца. Он — шотландец. Американский акцент я услышала лет в семь. Я пусть и американка при рождении, но я чувствую довольно сильную связь с родиной моих предков. Я свободно могу говорить на шотландском и гэльском языках. А так же на французском. — Мне кажется этот акцент добавляет тебе изюминки. Элизабет невольно покраснела. Вскоре пара решила передохнуть и присесть на одну из свободных лавочек. Они смеялись над очередной смешной историей Алекса. Тут их взгляды встретились. Они развернулись друг к другу и замерли. — Я… Эм… Можно тебя поцеловать? — спросил парень. — Да.- немного помедлив ответила Элизабет. Их клювы соединились в лёгком и слегка неловком поцелуе. Для девушки он был первым в жизни. Она ощутила нечто странное. Они ничего не чувствовала. В тех книгах, которые она любила читать, говорилось, что поцелуй вызывает бурю эмоций, словно взорвавшийся фейерверк. Внутри Элизабет же была абсолютная пустота. Поцелуй конечно был приятным, но ничего более. Это было совсем не то, о чем говорили все. Вскоре они отстранились. Девушка коснулась пальцами клюва. В её голове пронеслась мысль, что возможно она сделала что-то не так. Лиззи притянула Алекса за рубашку и вовлекла в очередной поцелуй, на этот раз более серьёзный. Снова ничего. Что-то явно было не так, только Элизабет не могла понять, что именно. Она отстранилась и отвернулась от парня. — Эй, с тобой всё в порядке? — Я не знаю. Прости. Мне надо идти. Элизабет поднялась с лавочки и быстро направилась к выходу из парка, даже оставив свой кардиган. Девушка шла по улицам города, погруженная в свои мысли. Она даже не заметила, как сгустились тучи и пошёл дождь. МакДак спряталась под навесом одного из магазинов. Под ним же укрылось несколько парочек, стоящих в обнимку. Лиззи сразу вспомнила Алекса, которого она просто бросила без объяснения причин. От этого на душе становилось только хуже. Она смотрела на эти пары и не понимала, почему отличается. Алекс ей нравится, даже очень, но что-то ей мешает переступить грань и войти в настоящие взрослые отношения. Элизабет решила зайти в книжный. Побродив между полок с различного рода литературой, она наткнулась на выставочный шкаф в честь месяца гордости, который проводится каждый июнь. Обложки книг были яркими и разнообразными. Взгляд девушки зацепился за книгу под названием «Understanding Asexuality». На обложке были изображены серые силуэты уток и один из них был фиолетовым. Элизабет взяла её в руки и открыла на первой странице. Прочитав написанное у неё вдруг пришло осознание. С ней всё нормально. Она просто асексуальна. На душе стало очень легко и тепло. МакДак направилась с книгой в сторону кассы. — Я бы хотела купить эту книгу. — Конечно. Одну минуту. Кассирша скрылась за дверью и через пару минут вынесла точно такую же книгу, только в пленке. Элизабет расплатилась и счастливая вышла на улицу, прижимая покупку к груди, как самую большую драгоценность. Дождь уже прекратился и снова вышло солнце. Лиззи достала из кармана мобильный телефон и позвонила подруге. — Привет, Лиззи. Как твоё свидание? — Привет, Ника. Это был полный провал. — Что? Почему? Что случилось? — Я поняла, что асексуальна. Пару минут на том конце воцарилась гробовая тишина, но вскоре раздался громкий радостный визг. — Подруга! Я так за тебя рада! Прими мои поздравления! Мне знакомо, как это трудно осознать и принять себя. Вероника была бисексуалкой и открылась подруге когда им было по пятнадцать. Элизабет слушала её рассказы о том, как она не могла понять, что с ней происходит, почему её привлекают и мужчины, и женщины. Особенно трудно Нике было признаться в своей ориентации матери. Мисс Вандердак восприняла эту новость в штыки, едва не дошло до крупного скандала. Но со временем мать смогла принять ориентацию дочери. Элизабет теперь раздумывала, стоит ли ей говорить об этом отцу. С одной стороны, она никогда от него ничего не скрывала и у них были очень доверительные отношения. А с другой, она понимала, что их мировоззрение очень сильно отличается. Скрудж рос в то время, когда гомофобия процветала, а Элизабет живёт в мире, где другая ориентация считается нормой. Они никогда не поднимали тему ЛГБТ, поэтому девушка не могла с уверенностью сказать об отношении отца к этому. Всё же её отец всегда был открыт к изучению чего-то нового.

***

Скрудж сидел в комнате для совещаний и слушал совет директоров. Бредфорд снова предложил участие компании в месяце гордости. Каждый год он поднимал эту тему. — Если МакДак интерпрайзес заявит о том, что мы открыты и поддерживаем разнообразие, то это сыграет нам на руку и потенциальные партнёры будут с большей охотой нас рассматривать. — Ты говоришь об этом каждый год. Ты прекрасно знаешь моё отношение ко всему этому, Бредфорд. — Мистер МакДак, вы тоже должны понять одну вещь. Инклюзивность сейчас в моде и многие бизнесы не упускают возможности подмазаться к всякого рода меньшинствам. Они тоже потенциальные покупатели. — Мой ответ — нет. Точка. Я не потрачу ни цента на эту глупую авантюру. Всего доброго. Скрудж покинул зал, громко хлопнув дверью. Он решил отправиться домой пораньше, поскольку прекрасно осознавал, что Бредфорд от него просто так не отстанет. ЗигЗаг вел машину, нарушая все правила дорожного движения. Скрудж смотрел в окно. Улицы уже были наполнены радужными флагами. Они висели чуть ли не на каждом здании. Дакбург во всю готовился к параду. МакДака совсем не интересовала эта тема, у него была куча других очень важных дел. Он был убеждён, что нынешнее поколение напридумывало это все тупо от безделия. Выделиться хочется, а добиваться успехов лень. Оказавшись в особняке Скрудж направился в свой кабинет, чтобы поработать в спокойной обстановке. Элизабет вернулась домой и направилась в свою комнату. Проходя мимо кабинета отца, она увидела в приоткрытую дверь, что тот уже вернулся домой. — Привет, пап. Почему так рано вернулся с работы? — Решил сбежать от своего совета директоров. Они как коршуны кружат надомной, готовые заклевать в подходящий момент. В комнате раздался смех отца и дочери. — Пап, я бы хотела с тобой поговорить. Элизабет крепче сжала в руках книгу. Она лишь немного выглядывала, поэтому предположить о чем она было крайне проблематично. Тут у Скруджа зазвонил телефон. — Одну секунду, родная.- МакДак ответил на звонок.- Бредфорд, что тебе опять надо? Я же ясно выразился. Моя компания не будет участвовать в этом глупом шоу бездельников, которым больше нечем гордиться в своей жизни, кроме того, с кем они спят. Всё. Разговор окончен! Скрудж положил трубку и снова вернул своё внимание дочери. — Так о чем ты хотела поговорить. Его голос сменился с жёсткого и грубого, на любящий и нежный. Элизабет почувствовала ком в горле, который она не могла проглотить. Её ноги подкашивались, ей казалось, что она вот-вот упадёт на пол. Так вот, как отец видит таких как она. Девушка ещё крепче сжала книгу и это помогло немного прийти в себя. — Да нет. Ничего важного. Не буду отвлекать тебя от работы. Лиззи спешно, на негнущихся ногах покинула кабинет, направляясь в свою комнату быстрым шагом. В коридоре она столкнулась с миссис Клювдией. — Лиззи, что случилось? На тебе лица нет. Свидание прошло неудачно? — Нет. Все хорошо. Я же МакДак. Нет такой проблемы с которой я не могла бы справиться. Девушка быстро проскочила мимо гувернантки и скрылась в своей комнате. Бентина заподозрила что-то неладное. Элизабет упала лицом в подушку и разрыдалась. Купленная книга осталась лежать рядом. Теперь было ясно одно — отец никогда её не примет. Она прекрасно знает, насколько он упрямый и заставить его поменять свою точку зрения, практически невозможно. Спустя время, девушка немного успокоилась и решила почитать купленую книгу. Она не хочет, чтобы мнение отца относительно ЛГБТ заставило её себя ненавидеть. Элизабет просто будет сидеть в шкафу, пока не наступит подходящее время. Она обязательно расскажет обо всём, но только после того, как станет полностью независимой и будет твёрдо стоять на ногах. Книга довольно неплохо отвлекла её от мрачных мыслей. Во многих моментах она узнавала себя и то, что она испытывала с того момента, как у неё начался пубертат. На переменах одноклассники всё чаще стали обсуждать отношения и особенно их интимную сторону. Девушку же это никогда не интересовало. Она относилась к сексу очень прохладно. Когда она видела на улице или в журналах откровенную рекламу, то не могла понять смысл во всем этом. Как такого рода маркетинг позволит повысить продажи? А в бизнесе и том, как он работает, девушка разбиралась очень хорошо. Отец все же знакомил её с делами своей компании, ведь она была его прямой наследницей. Элизабет конечно не особо хотела становиться в будующим генеральным директором триллионной компании, но если она хотела стать известным модным дизайнером, то основы ведения бизнеса должна была знать обязательно. Внезапно у девушки зазвонил телефон. Это была Ника. — Привет ещё раз. У меня тут возникла одна крутая идея. Почему бы нам с тобой не пойти на прайд парад в этом году? — Я даже не знаю, Ник. — Ну давай! Будет весело! Мы даже сможем пройтись в колонне. Ты же знаешь, что моя мама, после моего каминг-аута решила посетить занятия группы поддержки родителей ЛГБТ-детей. — Да. Ты мне об этом рассказывала. — Но я не упомянула, что после она записалась в волонтеры PFLAG. И на этом параде они пройдут вместе с остальными. Мама предложила мне присоединиться. Ну, что скажешь? Элизабет немного помялась, но всё же согласилась. Ей не помешает как следует повеселиться. Завершив вызов, девушка открыла переписку с Алексом.

Извини, что бросила тебя в парке. Мне очень жаль.

Я надеюсь с тобой всё в порядке. Я очень переживаю.

Со мной всё хорошо. Я уже дома. Мне просто нужно было разобраться в себе и своих чувствах.

Ох. А я то уже навыдумывал себе, что я тебя чем-то обидел или сделал что-то не то. Кстати, ты оставила свой кардиган.

Ой.

Я верну его тебе при нашей следующей встрече.

Хорошо. Мне нужно будет тебе о многом рассказать. Только не переживай. Бросать тебя я не собираюсь)

Фух. Ну ты и мастер нагнетать обстановку) Тогда, спишемся позднее?

Конечно. Люблю тебя😘

И я тебя❤ Элизабет отложила телефон и села за стол. Её посетило вдохновение и она собиралась создать парочку эскизов. Девушка была так поглощена работой, что подпрыгнула от испуга, когда в дверь постучались. Дверь при открылась и в щель заглянула голова десятилетней девочки. — Лиззи, ты не занята? Девушка развернулась на стуле, улыбнулась внезапной гостье. — Поночка, не пугай так больше. Я тут работаю над новыми дизайнами. — А можно посмотреть? Глаза юной Вандеркряк заблестели от любопытства. — Конечно. Элизабет взяла свой скетчбук и направилась к кровати. Поночка забежала в комнату, с разбегу плюхаясь на матрас. Пристроившись рядом с девушкой, она стала разглядывать новые дизайны. Там были футболки оверсайз, блузки с рюшами на воротниках и рукавах, рубашки, юбки с узором шотландской клетки, несколько видов штанов. Всё это было в преимущественно чёрных, белых, серых и фиолетовых тонах. — Очень красиво. Но почему именно эти цвета? Как по мне они довольно мрачные. Почему бы не добавить немного красок? Например, розового. — Хах. Просто мне показалось это сочетание цветов крайне гармоничным. Внезапно взгляд Поночки зацепился за книгу, которая лежала на кровати. Она взяла её в руки, до того, как Элизабет успела среагировать. — «Понимание асексуальности». Зачем тебе эта книга? Девушка выхватила её из чужих рук и спрятала в верхний ящик прикроватной тумбочки. — Ты ещё маленькая и тебе рано знать о таких вещах. — Я уже не маленькая. И я думала, что мы с тобой подруги и у тебя нет от меня секретов. Элизабет тяжело вздохнула. Она и сама толком со всем не разобралась, как она собиралась объяснить всё это десятилетней девочке, которая никогда не выходила за пределы особняка. — Если по-простому, я — асексуалка. Только никому об этом не говори. Это наш с тобой секрет. — А что это значит? — Это одна из разновидностей сексуальной ориентации. — Ооо. Я слышала, что об этом говорили по телевизору. Я никому не скажу. Обещаю. Поночка спрыгнула с кровати и покинула комнату. Зайдя за угол, она встретила, ожидающую её бабушку. — Тебе удалось выяснить, почему Элизабет такая расстроенная? — Да. Только я обещала, что никому об этом не скажу. И будет неправильно, если я раскрою её секрет тебе. Клювдия встала на одно колено перед внучкой и положила свою руку на её плечо. — Милая, я же просто волнуюсь за неё. Она сейчас в таком возрасте, когда может наделать глупостей и не сказать никому. Я просто хочу удостовериться, что с ней всё хорошо и мне не стоит беспокоить мистера МакДака. Внутри Поночки происходил дикий спор. С одной стороны она не хотела предавать доверие единственной подруги, а с другой, её бабушка действительно может подумать, что с Лиззи происходит что-то плохое и требуется вмешательство мистера МакДака. В итоге желание не усугублять ситуацию победило. — Элизабет — асексуалка. — Хм. Вот как. Думаю такие сведения не стоит пока доводить до мистера МакДака. Поночка облегчённо выдохнула, после чего отправилась в свою комнату.

***

В день парада, Элизабет очень переживала. Они договорились с Вероникой встретиться у ворот особняка и вместе отправиться в центр, где и пройдёт шествие. Девушка одела чёрную майку, серые легинсы и фиолетовый кардиган. На их создание у неё ушло последние несколько дней. Девушка незаметно покинула особняк, спустилась с горы и оказалась за воротами. Там её уже ждала подруга. На Нике была чёрная футболка с надписью «I am Bi» в цветах флага бисексуалов, юбка солнце в клетку тех же цветов. На шее у неё был повязан тот самый флаг. — Ну что? Готова сегодня оторваться и показать всему городу свою гордость? Элизабет кинула взор на особняк. В голове сразу всплыли слова отца. Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. — Я была рождена для этого! — Вот это настрой! Пошли! Для начала найдём тебе флаг. Подруги добрались до ближайшей остановки и сели на автобус, который доставит их ближе всего к месту назначения. Сегодня для шествия перекрыли центральную улицу города. Уже на подходе к ней была просто куча народу. Такое ощущение, что весь Дакбург вышел сегодня на улицу. Девушки остановились у одного из многочисленных передвижных ларьков, где продавались различные вещи в цветах ЛГБТ, от флагов и браслетов, до вейеров и бус. Быстро найдя среди этого всего флаг асексуалов Вероника заплатила продавцу. — Счастливого прайда.- произнёс упитанный пёс. — И вам того же.- ответила Ника. Девушки отошли немного в сторону от толпы. Элизабет повязала флаг на шею, как у подруги. — Тебе очень идёт. — Спасибо. Я верну за него деньги. Я просто в торопях забыла кошелёк. — Не надо. Это подарок. Пошли скорее. Нам надо ещё мою маму найти. Ника схватила подругу за руку и нырнула в поток людей. Они продвигались к концу улицы, где должны были собираться все, кто участвует в шествии. Спустя где-то полчаса девочкам удалось найти нужную группу. Их заметила мисс Вандердак и бросилась их встречать. — Привет, мам! Надеюсь мы не опоздали? — Нет. Все ещё только готовятся. Элизабет, я рада, что ты присоединилась. Я горжусь тобой. Мисс Вандердак подошла и обняла девушку. От её слов и объятий стало тепло и одновременно грустно на душе. С одной стороны она была рада услышать эти слова в свой адрес, а с другой, ей бы хотелось, чтобы их произнёс её отец. Женщина провела девушек к остальным. Члены этой организации были одеты в одинаковые футболки с радугой на груди. У некоторых в руках были радужные флажки, другие держали плакаты. Группа из нескольких человек, которые должны были идти впереди, держали огромный транспорант с надписью PFLAG. Все разговаривали и были крайне воодушевлены. — Лиззи, а что насчёт твоего отца? — спросила мисс Вандердак — Он не знает что я здесь. Он… довольно консервативных взглядов. — Оу. Прости. Мне наверное не стоило затрагивать эту тему. — Когда-нибудь я ему обязательно расскажу. Вскоре было объявлено, что пора выдвигаться. Колонна прогулочным шагом направилась вдоль по улице. С обеих сторон за ограждениями собрались толпы людей, желающих посмотреть на это. Они радостно кричали и подбадривали идущих. Те, кто участвовал в шествии в ответ радостно улыбались и махали руками. Играла громкая музыка от которой невозможно было не пуститься в пляс. Элизабет шла под руку с Никой и они в двоем подпевали песням которые играли из динамиков на пладформе перед ними. Девушка так была поглощена атмосферой всего происходящего, что не заметила знакомое лицо среди зрителей. Дональд с племянниками выбрались погулять по городу. Когда Вилли услышал вдалеке громкую музыку, то сразу потащил дядю посмотреть, что там происходит. Кое-как пробравшись через толпу, они вчетвером смогли выйти к ограждению. Билли и Вилли с восторгом смотрели на радужные флаги и необычные костюмы. Дилли проявлял меньше эмоций, но по нему было видно, что он тоже в восторге. Дональд смотрел на проходящих мимо без особого энтузиазма, пока не зацепился взором за молодую девушку с белыми волосами и зелеными глазами. Она широко улыбалась и пела песню. Сомнений быть не могло. Это была его кузина. Дональд смог её узнать даже спустя семь лет. Она действительно за это время сильно выросла и стала ещё красивей. Дак не смог долго за ней наблюдать, поскольку она вместе с остальными прошла мимо. В его голове всплыли давние воспоминания и стало как-то тяжело на душе. Скрудж ехал домой из деньгохранилища. Он мечтал побыстрее оказаться в родных стенах и пересчитать какую-нибудь книгу из библиотеки. Внезапно лимузин резко остановился, что Макдак даже упал с сиденья. — МакКряк! — Извините, мистер МакДи. Похоже выезд на центральную улицу перекрыт. Они стояли в пробке. В далека виднелись полицейские, которые указывали объездной маршрут. — Интересно, что там случилось? — поинтересовался ЗигЗаг. — Мне без разницы. Езжай другим путём. — Так точно. Водитель развернул машину, при этом врезавшись несколько раз, и поехал в другую сторону. Дорога до особняка заняла больше времени. Когда МакДак оказался дома, он решил первым делом заглянуть к дочери. Последнее время они совсем перестали общаться. Ему даже начало казаться, что родная дочь его по просту избегает. Скрудж постучал в дверь. — Лиззи, можно войти? Не дождавшись ответа, селезень вошёл в комнату. Там никого не оказалось и он начал переживать. Элизабет его не предупреждала, что уйдёт куда-то, даже сообщения не отправила. Где её сейчас искать? Первым делом МакДак отправился на поиски Клювдии. Она то должна была знать, куда отправилась Элизабет. Гувернантка нашлась на кухне, готовядщей еду. — Бентина, не знаешь где Элизабет? Её нет в комнате. — Она ушла сегодня днём со своей подругой. — Но куда? — Она мне не сказала. — Почему она меня в известность не поставила. Она же знает, что я за неё волнуюсь. — Мистер МакДак, Элизабет уже взрослая. В следующем году она оканчивает школу. Она уже вполне может сама отвечать за свои поступки и решать куда и с кем ей идти. — Наверное вы правы. Эх. И когда она успела так вырасти? Недавно же только вылупилась. Ладно. Если понадоблюсь, я буду у себя. Скрудж отправился в свой кабинет, но по пути снова заглянул в комнату дочери. В углу комнаты располагалась её рабочая зона. Большой стол со швейной машинкой и кучей ящиков для швейных принадлежностей. В паре метров стоял манекен, на котором девушка могла оценить, как смотрится наряд. Рядом со столом расположился шкаф с огромным количеством разнообразных рулонов ткани, а так же рулоны для выкроек. МакДак всегда удивлялся этой страсти Элизабет к созданию одежды. Ни он, ни Голди модой особо не увлекались, предпочитая практичную и удобную одежду. Скрудж заметил на столе открытый блокнот. Подойдя поближе, он взял его в руки и стал листать. Внутри было очень много разнообразных дизайнов одежды как для мужчин, так и для женщин. Один разворот был посвящён одежде в шотландском стиле. Триллионер порадовался, что дочь ценит свои корни и привносит это в свои работы. На последних страницах было много различной одежды в чёрных, белых и фиолетовых цветах. В углу МакДак заметил небольшую подпись «Эйс». Это ввело его в некоторое недоумение. Что это за слово такое? Очередной молодёжный сленг? Скрудж вернул блокнот на место и прошёл по комнате. Дойдя до кровати, он заметил на тумбочке книгу. Возможно Элизабет её читала и забыла вернуть на полку. Селезень взял книгу в руки и прочитал название. Внутри стало закрадываться ещё больше сомнений. Он пробежался глазами по первой странице и не мог поверить. Неужели его дочь причисляет себя к этому тупому сообществу? Скрудж был намерен выяснить это лично. Забрав книгу, он покинул комнату.

***

Когда парад закончился Элизабет всё ещё не могла отойти от этой бури эмоций, которые её переполняли. — Это было так круто и вдохнавляюще! — А ещё очень весело! — присоединилась Ника. — Рада, что вам понравилось.- ответила мисс Вандердак.- Мы собираемся вернуться в офис, а вы можете отправиться в парк. Я слышала, что там должен будет пройти концерт в честь прайда. Только помните, с посторонними не разговаривать, ничего из чужих рук не брать и всегда держаться вместе. Людей сегодня очень много. — Да, мам. Мы всё поняли. — Позвони мне, как захочешь домой и я тебя заберу. Женщина поцеловала дочь в лоб на прощание и вместе с остальными отправилась в сторону офиса PFLAG. Девушки же взяли курс на городской парк. Туда направилось большинство зрителей. Когда подруги оказались на месте, то уже практически яблоку негде было упасть. Все лавочки заняты, люди просто устраиваются на траве. Девушки направились ближе к сцене, откуда уже играла громкая музыка. Сцена располагалась на самой большой поляне парка. Люди вокруг веселились и танцевали. Были парочки, которые не стеснялись целоваться. С этого места открывался вид на холм Килмортхилл и особняк почетного гражданина города. Элизабет снова бросила грустный взгляд на свой дом. Не успела она вновь погрузиться в печальные мысли, как Ника потащила её танцевать. Девушки веселились и подпевали известным песням о любви и свободе. Ближе к десяти вечера толпа начала уменьшаться, люди расходились по домам или просто отправлялись гулять по городу. Ника позвонила своей матери, чтобы та за ними приехала. — Лиззи, тебя подвести? — Нет. Вы же живёте в противоположной стороне. Не хочу утруждать твою маму. Я пройдусь пешком. — А почему бы тебе не вызвать водителя? Он же у вас есть. — Я не хочу напрягать ЗигЗага лишний раз. — Как знаешь. Тогда напиши мне, когда будешь дома, чтобы я не волновалась. — Хорошо. И спасибо за этот чудесный день. Я замечательно провела время. — Мы же подруги. Девушки крепко обнялись на прощание и Элизабет направилась в сторону особняка. Где-то через полчаса она уже была дома. Только сейчас она осознала, насколько сильно у неё болят ноги. Лиззи поднялась на второй этаж, направляясь в свою комнату. Она была рада, что вокруг не было ни души. Скорее всего все уже спали. Проходя мимо кабинета отца, из при открытой двери раздался голос: — Элизабет Изабелла Дауни МакДак. Девушка сразу замерла как статуя. Отец очень редко называл её полным именем. Только в тех случаях, когда она серьёзно накосячила. В голове пронеслись сотни предположений. Одно страшнее другого. Неужели отец всё узнал? Он собирается выгнать её из дома? Или ещё хуже, отказаться от неё. Сглотнув ком в горле, Элизабет на ватных ногах прошла в кабинет. Единственным источником света была настольная лампа, которая отбрасылала на лицо Скруджа довольно мрачную тень. Он сидел за столом, скрестив руки. Вид у него был явно недовольный. Элизабет хотелось сжаться в комочек или просто провалиться под землю. Она подошла практически вплотную к столу. — И где мы сегодня были, юная леди? — Я… Я гуляла с Вероникой. — Что это на тебе? Девушка только сейчас поняла, что так и не сняла купленный флаг с шеи. — Это… Это… — Говори чётче. Ты же знаешь, как я не люблю, когда люди мямлят. Его голос был холодным и суровым. В таком тоне он общался со своими работниками, но никак не с родной дочерью. Элизабет была в таком ужасе, что не могла вымолвить и слова. — Ясно. Может тогда ты потрудишься мне объяснить, что это такое? МакДак бросает на стол ту самую книгу, которую Элизабет приобрела недавно. Её сердце ушло в пятки. Она подняла взгляд на отца и увидела в его глазах презрение и разочарование. Теперь она прекрасно понимала, почему остальным так трудно выходить из шкафа. Очень больно видеть в глазах родных непринятие. — Это твоя подруга тебя надоумила на эту чушь? Элизабет словно окатили ведром ледяной воды. — Нет! Я уже много времени ощущала, что отличаясь от остальных. Только недавно я осознала, что это серьёзно и у этого есть название. Ника здесь не причём. Я сама пришла к своей асексуальности. Вот. Она призналась. Дальше пути назад нет. — Хватит заниматься ерундой! — Скрудж ударил руками по столу и поднялся с кресла.- Тебе сейчас нужно думать о своём будущем! — Моя ориентация не влияет на мою успеваемость! — Элизабет тоже начала понемногу закипать.- Со времён твоей молодости мир координально изменился! Другая сексуальная ориентация уже давно не считается болезнью! Тебе бы стоило на досуге прочитать пару книг на эту тему! Так, для общего развития.- Элизабет взяла книгу со стола и впихнула её в руки отцу. Девушка развернулась и направилась к двери. — Ты это куда собралась?! Мы ещё не закончили! — Если ты не готов меня принять, так и скажи мне об этом в лицо. Я соберу вещи и через час меня не будет в этом доме.- сказала девушка перед тем, как хлопнуть дверью. Пару минут Скрудж стоял в полной тишине, переваривая слова дочери. К нему стало приходить осознание, что из-за своих взглядов он может лишиться дочери, последнего члена семьи, который был рядом с ним. МакДак упал в кресло и снова взглянул на книгу в своих руках. Как до такого могло дойти? Его маленькая Лиззи всё время смотрела на него глазами, полными восторга. Для неё он был отважным героем, которому любые преграды по плечу. А теперь она видит в нем только старого селезня с консервативными взглядами, не желающего разбираться в современной культуре. Взгляд МакДака перешёл на рамку с фотографией на столе. Маленькая Элизабет сидит на его плечах и радостно улыбается. Она была для него всем. Она поддерживала его как могла, когда остальная семья от него отвернулась. Скрудж очень не хотел терять любимую и единственную дочь. И если ради этого, ему придётся изучить совершенно новую для себя тему, то он готов это сделать. В конце концов Скруджу МакДаку невпервой изучать что-то новое. Взяв книгу в руки, он покинул свой кабинет, отправляясь в спальню. Перед тем как уснуть он прочитал несколько глав.

***

Прошло несколько дней. Элизабет стала максимально избегать своего отца, даже не садилась вместе с ним завтракать, предпочитая есть у себя в комнате. С утра и практически до самой ночи она проводила в гостях у Вероники. Иногда подруги ходили в офис PFLAG, чтобы понаблюдать за их работой и чем-нибудь помочь. В один из дней девушки вызвались разность листовки об организации, чтобы привлечь больше людей. Девушки шли по дороге, держа в руках довольно большие стопки бумаги. Внезапно налетел порыв ветра и листовки разлетелись по всему тротуару. — Рвать мои килты! Что за невезуха! — Не переживай. Сейчас всё соберем. Элизабет и Ника принялись поднимать листовки, пока их не затаптали прохожие. Но одна листовка подхваченная ветром вылетела на дорогу, где прилепилась к стеклу мчащего на всей скорости чёрного лимузина. ЗигЗаг не ожидал, что на лобовое стекло приклеится бумага, по этому не заметил, как врезался в почтовый ящик. — Что на этот раз случилось?! — поинтересовался Скрудж.- У меня до важной встречи осталось полчаса. — Извините, мистер МакДи. ЗигЗаг вышел из машины и убрал листок с лобового стекла, вновь возвращаясь на водительское место. Развернув листовку он прочитал название. — Некоммерческая организация PFLAG. Скрудж перекинулся через сиденье и выхватил листовку. — Нет времени на чтение. Езжай. — Так точно, мистер МакДи. ЗигЗаг завёл двигатель и лимузин снова поехал по дороге. Скрудж сел на заднее сиденье и принялся изучать листовку. Он никогда раньше не слышал об этой организации, но судя из написанного они занимались помошью ЛГБТ-людям и их семьям. МакДак сложил листовку и запихнул в карман. У него появилась одна мысль, в которой он не был уверен до конца. Он очень хотел поговорить с дочерью и извиниться, но она его полностью игнорировала, будто вычеркнув из своей жизни. Домой она приходила только поспать и это очень напрягало селезня. Он боялся, что в один день дочь просто не придёт ночевать. Ему нужно было срочно что-то делать. После встречи с несколькими бизнес партнёрами, МакДак попросил ЗигЗага отвести его в офис Дакбургского филиала PFLAG, адрес которого был написан на листовке. Организация располагалась на первом этаже многоквартирного дома. Над дверьми висела вывеска с названием. Триллионер зашёл внутрь. Его прибытие было сопровожденно звоном колокольчика. Внутри всё выглядело довольно прилично. Фойе было в белых тонах, у стен стояли небольшие диванчики и журнальный столик. У входа располагался пост охраны, а напротив двери стойка, за которой была молодая девушка. — Доброго дня, мистер МакДак. По какому поводу пожаловали в нашу скромную организацию? — Я бы хотел видеть вашего директора для личного разговора. — Одну минуту. Девушка быстрым шагом направилась по коридору. Как только она скрылась из вида селезня, то быстро побежала в сторону кабинета генерального директора. Работники, заметив это, немного так заволновались. Ворвавшись в кабинет начальника, девушка тяжело дыша, произнесла: — Мисс Мэйбери, к нам пришёл сам Скрудж МакДак. Он хочет встретиться с вами. Утка лет сорока с блондинистыми короткими волосами и темными глазами, подскочила со своего рабочего места. — Что?! Что ему надо? — Я не знаю. — Это явно не к добру. Скрудж МакДак не ходит по такого рода организациям. Ладно. Я поговорю с ним и выясню, что ему нужно. Мэйбери стряхнула невидимые пылинки со своей блузки, разгладила юбку, по правила волосы и вышла из кабинета. Любопытные сотрудники повысовывали носы в коридор. Всем было интересно из-за чего такой сыр бор. Женщина вышла в фойе и приветливо улыбнулась гостю. — Мистер МакДак, рада приветствовать вас. Я — генеральный директор этого филиала. Можете звать меня мисс Мэйбери. — Рад знакомству, мисс. МакДак протянул руку и женщина её пожала. Ей стоило титанических усилий не начать трястись от страха перед этим селезнем. Всем было известно, что Скрудж МакДак тот ещё консерватор, хоть ни он, ни его компания ещё ни разу не высказывались как-либо об ЛГБТ-сообществе. — Так, что вас привело к нам? — Ваша организация принимает пожертвования? — без предисловий начал бизнесмен. Мисс Мэйбери впала в шок от этого вопроса. Скрудж МакДак никогда не жертвовал деньги в какие-либо фонды или благотворительные организации и уж тем более он никогда не жертвовал деньги на помощь ЛГБТ. По удивленному лицу собеседницы, Скрудж понял, какие мысли вертятся у неё в голове. — Мисс Мэйбери, если в новостях не рассказывают о моей благотворительности, то это не значит, что я ей не занимаюсь вообще. Я крайне строго отношусь к выбору организаций, в которые собираюсь отправить свои деньги. — И вы выбрали нас? — дрожащим голосом произнесла женщина. — Да. Одна из ваших листовок случайно прилипла к лобовому стеклу моего лимузина. Я успел на досуге изучить вашу деятельность и думаю, что вы сможете распорядиться деньгами правильно. МакДак достаёт из внутреннего кармана чек и передаёт его Мэйбери. — Не знаю, будет ли это единоразовое пожертвование или нет. Посмотрим. Всего вам доброго.- селезень приподнимает цилиндр, разворачивается и уходит. Женщина смогла прийти в себя только после того, как за бизнесменом закрылась дверь. Она переводит взгляд на чек в своих руках и её ноги подкашиваются. В фойе выбежали любопытные сотрудники и несколько волонтёров. — Ну? Говорите, мисс Мэйбери! Не томите! — Он… Он… Скрудж МакДак пожертвовал нам сто тысяч долларов. — Что?! — Да ладно?! — Серьёзно?! В фойе начался настоящий гам из голосов. Все были в полном шоке. Им никогда ещё не жертвовали так много. Теперь они смогут улучшить свою работу и помочь ещё большему числу людей. Мисс Мэйбери приняла решение, что обязательно отправит в МакДак Энтерпрайзес подробный отчёт расхода каждого цента. Она не хотела потерять такого крупного жертвователя. Благодаря МакДаку перед ними могло открыться море новых возможностей. Элизабет и Вероника вернулись в офис, после раздачи всех листовок. Они были удивлены крайней оживленности. Все работали непокладая рук. Ника выцепила среди сотрудников свою маму. — Что тут происходит? Почему все такие энергичные. — Заходил мистер МакДак. Он пожертвовал нашей организации целых сто тысяч. — Что?! — хором спросили девушки. — Отец действительно это сделал? — Да. Я видела это собственными глазами. Тут в голове девушки промелькнула мысль, что отец возможно поменял свои взгляды. Она его прекрасно знает и он бы никогда не стал жертвовать деньги кому попало, особенно такие крупные суммы. Ей срочно надо было с ним поговорить. — Я домой! Элизабет выбежала из офиса, добралась до ближайшей остановки и запрыгнула в автобус. Через несколько минут она уже была в особняке. — Я дома! — как можно громче крикнула девушка. К ней сразу вышел Скрудж. Элизабет, завидев отца, быстро взбежала по лестнице и бросилась к нему в объятия. МакДак был слегка ошарашен таким поведением дочери. — Я люблю тебя пап! Ты самый лучший! Скрудж не мог не улыбнуться. — Прости меня родная, что я наговорил тебе тогда. Я много размышлял, полностью прочитал ту книгу. Мне конечно всё ещё сложно понять всё это, но ты — моя дочь, моё маленькое сокровище и я очень сильно тебя люблю и не хочу терять. Элизабет слушала эти слова отца и на её глазах выступили слёзы. — Я тоже очень тебя люблю. Спасибо за всё, что делаешь для меня. Спасибо за пожертвование в PFLAG. — Откуда ты узнала? — Скрудж отстранился и заглянул в глаза дочери. — Мисс Вандердак волонтер там. Мы с Никой сегодня помогали в раздаче листовок. — Возможно именно твоя листовка прилетела на лобовое стекло лимузина. Отец и дочь снова крепко обнялись. За этой картиной наблюдали миссис Клювдия и Поночка. Они были рады, что эти двое помирились.