9
23 декабря 2018 г., 21:52
Чужие руки невесомо касаются твоего лица, убирая мешающую прядь. Прикосновения заставляют тебя лениво открыть глаза и щуриться от резкого света.
До твоего мозга не сразу доходит, что перед твоим взором Юнги лежит с лёгкой, но счастливой улыбкой. И похмельем от него и не пахнет...
Твои глаза широко распахиваются от осознания. Ты резко садишься на кровать, придерживая одеяло у груди. И тебе даже заглядывать под него не нужно, потому что чувствуешь, что сейчас абсолютно голая.
— Какого хуя, — говоришь ты, будучи в шоковом состоянии. — Нет... — шепчешь тихо, когда перед твоими глазами медленно всплывают картинки вчерашнего. Как Юнги вдалбливал тебя и как... и как тебе было хорошо. — Нет, нет! — повторяешь, как в бреду, только уже громче.
— Что такое? — Юнги тоже садится рядом с тобой и смотрит непонимающе.
— Да так, просто переспала с парнем сестры... Ничего необычного. Каждый день так делаю! — на последних фразах твой голос срывается на крик. Со стороны ты похожа на истеричку, что вскакивает с кровати, придерживая грудь одеялом, и напяливает трусы с остальной одеждой.
— Успокойся, — мирно говорит Юнги, но на его лице уже нет ни нотки эмоции. Настроение упало.
— Успокоиться... — ты усмехаешься нервно, зачесываешь непослушные волосы назад. — Юнги, ты реально не понимаешь? — он с шумом валится на кровать, уложив руки за голову и смотрит на тебя, чуть хмурясь. — Мы переспали, — шепчешь, пытаясь донести ему этот ужасный факт.
— И ты сожалеешь об этом? Но вчера ведь нам было хорошо, и мы не думали о последствиях тогда, — наконец говорит Мин, возмущаясь ещё сильнее.
— В том-то и дело, что мы не думали о последствиях! Юнги, так не должно было быть! Так нельзя! — ты срываешься на крик, пытаешься донести эту информацию до спокойного Мина.
— Но нам ведь понравилась эта ночь!
— Юнги, ты совсем не понимаешь? Что бы нам ни нравилось, это не исключает того, что мы вдвоём предали И/С. Она твоя девушка и моя сестра. Это аморально, чёрт возьми. Подло и аморально! — более спокойно говоришь, уставая от этого. А возможно, тебе просто самой стало плохо и гадко в душе из-за того, что ты так поступила с И/С. — Так нельзя. И... я сожалею.
Для Мина, наверное, это был как удар в сердце. В ту ночь он действительно почувствовал себя счастливым, и сам Юнги не мог понять причину, почему ему так хорошо и приятно думать о тебе, о сексе. Этим утром, пока ты спала, он долго смотрел на тебя, иногда касался нежно бархатной кожи и боялся разбудить. Впервые у него проснулись такие трепетные чувства. Пока парень не услышал твои слова о сожалении... У него в груди что-то оборвалось, что заставило чувствовать себя ничтожно. Он не хочет... не хочет сейчас тебе что-то доказывать, когда тебе это не нужно. Когда ты не хочешь ничего от него слышать, потому что просто не услышишь его, когда мысли лишь о предательстве.
Каждый из вас думает о своём и один не слышит другого. Сейчас вами правят небольшой шок и недопонимание чужих чувств.
— Уходи, — устало говоришь ты, смотря в пол, когда боковым зрением видишь, как Юнги без слов встаёт, хватает вещи и уходит.
