Когда у Т/И есть старшая сестра, которая встречается с мембером

В тот день Юнги официально расстался с И/С, решив все их разногласия и поставив точку на этих отношениях окончательно, чтобы ни у кого больше не возникали вопросы. Когда проблемы были решены, ты все равно чувствовала тот стыд перед сестрой, которая, к слову, долгое время не выходила на связь с тобой. Но постепенно, когда обиды забываются, вы снова начинали общаться, выстраивая новые сестринские отношения. Ну и пусть, что И/С для этого понадобилось несколько месяцев. Родителям ещё никто не осмелился сказать. Ни И/С, ни вы с Юнги. Решив, что вы обязательно расскажите им, когда они прибудут из командировки, отложили эту тему в сторону. — И что теперь мы будем делать? — говоришь ты, водя ноготком по оголенной груди парня. Теперь вашим отношениям ничего не мешает, вы можете свободно общаться, не скрывая ни от кого такую тяжелую информацию, что тебе даже не верится. — Жить, — Юнги лезет к тебе за поцелуем, на который ты отвечаешь, — А сейчас я настаивают на продолжении вечера, — он наваливается на тебя сверху, расцеловывая твою шею под твой азарной смех. Юнги откидывает одеяло, которое мешает вам почувствовать тела друг друга и ведёт рукой от тонкой талии по оголенному бедру, сжимая местами. Ты льнешь к нему ближе, за шею обнимаешь, губы его ищешь, а затем мнешь их, принимая лёгкие толчки, заставляющие тебя рвано выдыхать. Ты подмахиваешь навстречу его бедрам и стонешь, входя во вкус. Резкий поворот и озадаченное лицо, которое переходит в улыбку под тобой. Его руки скользят к твоим постоянно оседающим бедрам с характерным шлепком и сам поддается бедрами вверх.Ты запрокидываешь голову, оседаешь на Юнги, опираясь на его грудь ладошками. Парень тянется к тебе за поцелуем, принимая сидячее положение с тобой. Он прижимает тебя за талию, целует мокро, пока ты так же насаживаешься на его член. Только Юнги рычит тебе прямо в губы громче и вновь опрокидывает на кровать, вжимая тебя в матрас своим телом, заводя твои ножки за свою спину. Теперь только Мин срывается, толкается глубже, выбивая из тебя стоны вперемешку с хрипом до приятной дрожи в теле и помутнениив глазах. * * * Прошло 2 года. — Ну наконец-то! — прокричала твоя сестра, как только увидела вас с Юнги за распахнутой дверью, — Где вы ходили?! — И/С суетливо убежала на кухню, как только вы прошли в дом и начали снимать верхнюю одежду. — В пробку попали, — сказал Юнги, отряхивая свою шапку от лёгкого снега, затем поспешил помочь тебе снять куртку. — Ой, пришли, мои хорошие, — твоя мама, которая держала новогодние шарики, побежала к вам, как только завидела с лестницы. Она начала вас обнимать по несколько раз, — Как ты себя чувствуешь? — обратилась к тебе, откладывая эти игрушки в сторону. — Все хорошо, — улыбаешься ей и позволяешь Юнги помочь стянуть свои сапоги. Вы все вместе приходите в просторную кухню, в которой царит небольшой бардак из-за кануна праздника. — Т/И, спаси меня, — тянет Тэ, который еле-еле режет очередной салат. — Кроши давай, — приказывает ему И/С, оставляя лёгкий поцелуй на его щеке, а затем вновь направляется по своим делам. — Я думал, что он он гей, — шепчет Мин, наклонившись в тебе, на что ты киваешь. — Ну, один раз не пидорас, — вы сдерживаете тихие смешки. Юнги тянет тебя к себе, обнимает, придерживая руку у круглого живота. — Так, а вы что стоите? Идите посуду расставляйте, — сестра пихает вам тарелки, которые Юнги берет и идёт с ними в гостиную, а ты, как верная жена, пошла за ним. С большим таким пузом. В помещении пахнет мандаринами, везде висят белые снежинки, а игрушки украшают стены дома. В середине гостиной стоит стол с белой скатертью, который наполняется посудой. По телевизору идут новогодние концерты, разряжая обстановку. Ты присела на мягкое кресло и устало начала потирать отекшие ноги. — Устала? — раздается бархатный голос Мина, который косо смотрит на тебя, расставляя приборы. — Есть немного, — улыбаешься слегка и отвлекаешься на И/С, Тэхена и маму, что несут в руках много салатов и разных закусок, наполняя стол ещё больше. — Думаю, пора за стол, — командует ваша мама, — Где же вашего отца носит? — она нервно посматривает на часы, которые приближаются к 23:00, — О, а вот и он! — восклицает женщина, как только видит входящего отца, — Где шлялся!? — В смысле где? Ты же меня за вином послала. — Я тебя в восемь часов послала, а сейчас сколько?! Ну, где вино? — Не нашёл, — женщина цокает и качает головой. Вы вчетвером в стороне посмеиваетесь и зовете уже родителей за стол. Тэхен постоянно предлагает тебе разные салаты, приговаривая, что тебе нужно больше есть, а ты вежливо отказываешь и пьешь сок, который налил Мин. Юнги уже понял, что когда ты не хочешь есть, в тебя не запихнешь, поэтому отложил это дело. Когда-нибудь у тебя проснется ужасный аппетит, и уже тогда тебя будет не остановить. Это дело времени. Ближе к двенадцати, когда ты уже сытая, тебя клонит в сон так, что ты уже не смеешься над очередной шуткой папы в кругу семьи, а зеваешь. И это не скрыть от Юнги, который всегда пристально за тобой следит. — Может пойдешь наверх, приляжешь? Ты спать хочешь? — он обеспокоенно смотрит на тебя. — Дождусь двенадцати. Как и говорила, ты дождалась двенадцати, одним глазком смотрела на салюты во дворе, а потом Мин тебя потащил в спальню, где бережно помог тебе раздаётся и лечь на мягкую кровать. — Ты тоже ложишься? — шепчешь устало, слыша, как Мин стягивает с себя свитер и ложится сзади тебя, обнимая со спины. Твои глаза уже слипаются, и ты смутно чувствуешь лёгкие поцелуи в шею и поглаживания на животе.