Воришка

      Федя поворачивает ключ в дверной скважине, которая недовольно щёлкает, оповещая рассеянного хозяина о том, что до этого квартира была открыта. Смолов удивляется, так как при выходе точно несколько раз перепроверил и отчетливо слышал характерный для закрытия замка щелчок. Он осматривает небольшой красный коврик с надписью «Welcome» и замечает небольшую железную шпильку для волос.       Приходит неприятная мысль о том, что его дверь взломали, а из квартиры вынесли все самые ценные вещи. Федя тихо проходит в тёмный коридор и снимает обувь. Он не замечает большого бардака, который могли бы устроить грабители (или грабитель). И это уже странно.       Из спальни слышится тихий шорох. Вор всё ещё здесь. Федю накрывает волна страха. Умирать вот так, в самом расцвете сил, не очень то и хочется. — Кто здесь? — Федя хлопает себя по лбу, потому что совершает самую большую ошибку. В фильмах самые тупые персонажи всегда задают этот дурацкий вопрос и умирают первыми. А теперь Смолов сам стал этим самым героем. Но шорох прекращается, слышатся тяжёлые шаги и дальше тишина.       Федя осторожно проходит в спальню, чтобы никого не спугнуть. По пути берёт зонт. Хотя бы такое, но всё же оружие против грабителей. Темнота встречает его приветливой тишиной. Свет в комнате вор не включал, а ночные шторы плотно завешаны. Федя нащупыват выключатель на стене. Мягкий свет лампы освещает спальню. Большой силуэт за шторами видился чётко. И ботинки черные мужские с поличным сдавали своего обладателя. — Я… — голос предательски срывается, когда Федя, почти уверенный в себе, готов защищаться. Рука вытягивается вперёд, ровно на силуэт за шторой. — Я тебя вижу, — Смолов прокашливается и говорит теперь увереннее и чётче.       Федя боится. По хорошему, ему бы позвонить в полицию и бежать подальше, пока не совсем сообразительный воришка прячется за шторой в комнате. Но это же Смолов и его любопытство в смеси с огромной самоуверенностью обычно приводит к таким вот нестандартным ситуациям. — Эй, я серьёзно тебя вижу, — силуэт за шторой не двигается, даже, кажется, не дышит. — Я хочу дать тебе шанс, — в голове Феди рождается совершенно невероятный и, скорее всего, самый наиглупейший план. — Я сейчас лягу в кровать и сделаю вид, что сплю здесь уже давно, а ты быстро уйдёшь, будто не взламывал мою дверь и не пытался ограбить, хорошо? Я никому ничего не скажу, — Федя понимает, что звучит это как минимум глупо, но ему всё равно, хоть и слегка страшно ещё.       Федя подходит к кровати и ложится на тёмное покрывало, и кладёт себе маленькую подушку на голову, чтобы, не дай Бог, не посмотреть на неудачливого воришку. Закрывает глаза, делает глубокий вдох и начинает наигранно храпеть. Ну, а как ещё дать понять всю серьезность своих действий? — Почему ты не уходишь? — Федя убирает ненавистную подушку с лица, вдыхая наконец свежий воздух. Силуэт продолжает стоять за шторой, очевидно не тронутый добротой Смолова. — Эй, вообще-то я с тобой разговариваю! — возмущено кричит он, садясь на кровати и опирась на спинку. — Ты вломился в мою квартиру, пытался меня ограбить, а когда я даю тебе шанс спокойно уйти, просто игнорируешь. Что за невоспитанность? — он слышит тихий смешок. Воришке смешно, чёрт возьми! — Эй, это не смешно вообще-то, — Смолов чувствует себя последним психом, потому что разговаривать с преступником не вписывается в понятия «нормально». — Ты мог хотя бы снять обувь и проявить каплю уважения к хозяину квартиры, потому что вчера я целый день убирался.       Тихий смех заполняет комнату после слов Феди, который тоже понимает абсурдность сказанного и начинает смеяться. Он мог бы подойти сейчас, когда силуэт за шторой уже не кажется таким страшным, но у грабителя может быть с собой оружие. Тогда Смолов точно попращается с жизнью. — Прости, пожалуйста, — мягкий хриплый голос раздаётся из-за шторы. Федя готов биться в истерике, потому что грабитель извиняется перед своей жертвой. Это какой-то дурдом. — За что? — Смолов смех сдерживает из последних сил. — За то, что не снял обувь?       И Федя смеётся. Громко так, заразительно, за живот хватается. Видели ли вы когда-нибудь настолько воспитанного грабителя? — Ты жутко странный, — Федя успокаивается и делает глубокий вдох. — Ты пришёл ограбить меня, а теперь извиняешься. — Ты тоже странный, — голос воришки нравится Феде. Он мог бы слушать его долго и внимательно. — Я вроде как граблю тебя, а ты пытаешься отпустить меня, — Смолов не отвечает. Ему хочется узнать, что произойдёт дальше. Выйдет ли этот странный грабитель из своего укрытия или продолжит стоять. — И я вообще-то не грабитель. — А кто же ты? — Я…я не собирался тебя грабить. Мне просто нужно было где-то спрятаться, чтобы не попасть в очень плохую ситуацию, — уточнять что за «плохая ситуация» Федя не стал. А зачем ему это знать, верно? — Твоя квартира попалась первой. Я думал уйти раньше, чем кто-то вернётся, но не успел, — хорошо, это звучит безумно, но Федя готов поверить. Тем более, что при входе в подъезд он наткнулся на пятерых ребят, что внешне смахивает на не самую приятную компанию. Возможно, именно от них бежал обладатель чудесного голоса. — Ты уже можешь выйти. — Нет, — резко отвечает силуэт. — Вдруг ты запомнишь моё лицо и потом попытаешься сдать в полицию. Я ведь незаконно проник в квартиру, — в принципе, логично. Федя не настаивает. — Тогда может скажешь как тебя зовут? Я никому не расскажу. — Антон, — парень колебался всего минуту, а после тихо проговорил имя. — Если что, у меня есть пистолет и я вполне могу им воспользоваться, — улыбка Феди медленно сходит с лица, оставляя за собой страх. Всё-таки он был прав и бояться за свою жизнь стоит. — Чёрт, извини, я не хотел тебя напугать. — Федя, — осторожно произносит Смолов. — Ты очень красивый, — зачем-то говорит воришка. Кажется, он сам от себя такого не ожидал, потому что прямо за этим идёт тихое «Идиот, блин». — Фотографии, если что. — Спасибо, — румянец смущения удобно устраивается на щеках Феди. И он не сможет объяснить по какой причине. — Я могу выключить свет, а ты выйдешь и сможешь посидеть, чтобы твои ноги немного отдохнули, — ёрзания и переминания с ноги на ногу Федя заметил, от чего недо-грабителя стало жалко. А Смолов же не зверь, правда?       Комната снова погружается в полную темноту, а Федя возвращается в кровать и устраивается на краю. В голове созревают новый план, который поможет таки увидеть воришку во всей красе.       Шторы начинают тихо шуршать и тёмный силуэт наконец выходит из укрытия. Федя готов запищать от счастья, когда воришка начинает приближаться к кровати. Антон робко присаживается на краешек и неловко проводит рукой по своим волосам. Смолов ловит каждое его движение и находит это очень…красивым (?)       Звонок в дверь пугает Антона чересчур сильно, он ощутимо вздрагивает и цепляется руками за края кровати. Федя встаёт, чтобы открыть, а в след слышит тихое и отчаянное «Не сдавай меня». — К вам не заходил парень? — Антон слышит знакомый ненавистный голос парня, который гнался за ним буквально час назад и готов был убить, попадись он ему на пути. — Он очень опасен. И, скорее всего, вооружён, — Тоша хочет возмутиться. В его арсенале сейчас только пистолет из «Мира игрушек» и тяжёлые сапоги, которыми можно запинать кого-то (но делать этого парень не намерен). Что за ложные сведения? — И, возможно, он похож на него, — Антон вздрагивает, когда фраза слетает с губ неприятеля. Чёрт возьми, Лёша! — Нет, — "сонно" отвечает Федя. — Пожалуйста, парни, уже слишком поздно, а я только пришёл с работы, — поспешные извинения и хлопок двери заставляют Антона улыбнуться. — И что же ты натворил, Антон? — голос Феди не кажется злым, в нем нет ноток обвинения, зато чистое любопытство есть. — Задолжал денег, — Федя ожидает продолжения. — И с братом разбили его машину. — Если ты такой же красивый, как твой брат, то я абсолютно не понимаю тех, кто хочет вас тронуть, — Тоша густо краснеет. Для него темнота сейчас лучший спасатель. — У меня бы только желание поцеловать вызвали. — Я бы хотел поцеловать тебя, если бы знал, что можно, — тихо говорит Антон. Он думал об этом с того момента, как только увидел фотографии Феди на его тумбочке. Думал об этом, но никогда не планировал это озвучить! Слова сами вырвались наружу. И теперь ему очень и очень стыдно. — Можно, — Федя обдумывает слова Антона достаточно долго, второй даже начинает переживать, что сболтнул лишнего и сейчас всё же получит по лицу, как этого ожидал в самом начале встречи. Но услышанное удивляет и заставляет нервничать. Этого Тоша точно не ожидал.       Губы Феди мягкие, и Тоша чувствует привкус клубники. Поцелуй выходит мягким, уверенным и без особых пошлостей. Воришка ласково водит руками по спине Смолова, вызывая приятные мурашки. — Ты же не уйдешь? — они лежат на кровати, плотно прижавшись друг к другу. Федя боялся спрашивать это и получить в ответ неприятное «Уйду», но Тоша только качает головой отрицательно и оставляет мягкий поцелуй на щеке. — Спокойной ночи.       Но утром Федя находит на тумбочке лишь листочек бумаги. «Прости, пожалуйста, что ушёл, но мне нужно помочь брату. Я обязательно вернусь, как только всё уляжется и мне можно будет выходить на улицу, не боясь за сохранность своей жизни. Набери мне, чтобы я мог сохранить твой номер. Твой Антон»       И Федя с лёгкой обидой, но улыбкой на лице отправляет на оставленный номер «Я жду тебя. Твой Федя»