Сборник разных драбблов Карма/Нагиса

— Карма! Когда Карма наконец оторвал взгляд от приставки, лицо мгновенно обдало жаром. Прямо перед ним стоял рассерженный Шиота, всем своим видом демонстрируя недовольство. Если говорить о его виде подробнее, то сразу станет ясно, почему Акабанэ так стушевался, а его лицо вспыхнуло ярким румянцем. Шиота был одет в платье. В тёмно-синее, приталенное платье с кружевными оборками, доходящее до колен. Низкое декольте выгодно демонстрировало худые плечи, короткие рукава — бледную кожу рук, которые сейчас, к слову, были угрожающе упёрты в бока. — Что это? — не найдя подходящих слов, почти в замешательстве спросил Карма. — Ты меня совсем не слушаешь. Не разговариваешь со мной. Не замечаешь, — голос Нагисы дрожал от обиды. — Ты даже не взглянул на меня, когда я предложил… — Предложил что? — спросил Акабанэ, не в силах оторвать взгляд от оголённых плеч парня. — Ничего! — Шиота повысил голос, отчего-то густо краснея. — Какая разница? Ты ведь только мычишь в ответ! — Я ведь предлагал тебе поиграть со мной, — ответил Карма удивлённо приподнял брови, когда Нагиса, выхватив из его рук ненавистный гаджет, забросил его под диван. — Не отдам, пока вину не загладишь, — Нагиса был теперь совсем близко, с вызовом смотрел в глаза и заметно нервничал, сминая пальцами подол атласной юбки. А от невозмутимости Кармы вдруг не осталось и следа. Усадив робеющего Шиоту к себе на колени, Акабанэ подумал, что ещё чуть-чуть — и из носа хлынет кровь от такого зрелища. А зрелище было потрясающим: миловидный, смущающийся Нагиса, одетый в тёмно-синее платье, которое так эротично и рискованно демонстрирует части тела. Он ведь даже представить не может, как соблазнительно выглядит сейчас, как выдержка Кармы из-за этого буквально трещит по швам, распространяясь по телу жгучим возбуждением. Хотелось, не приступая к ласкам, повыше задрать юбку и скользнуть ладонями по гладким бёдрам к небольшим ягодицам; крепко сжать их, заглушая короткий вскрик губами, наслаждаясь глубоким, влажным поцелуем, от которого член в штанах начнёт сладко и болезненно ныть. Но Карма сдержался. Только не сейчас. Раз уж Нагиса решил приготовить ему такой неожиданный и приятный сюрприз, стоило отнестись к нему с благодарностью и лаской. Отбросить её можно и позже. А сейчас так приятно было легко касаться его кожи пальцами, ласкать её губами и совсем немного — языком, слушать взволнованные выдохи, ловить смущённые взгляды и отвечать на них взглядами полными желания и любви. Карма неторопливо целовал его скулы, шею и ключицы; водил пальцами по тонкой талии, обтянутой плотным материалом; чувствовал, как стройное тело в его руках подрагивает, льнёт к нему — и всё больше возбуждался. Нагисе никогда не составляло труда завести его буквально за несколько минут, хотя секс у них был довольно часто. И хотя Шиота по-детски эгоистично обижался на недостаток внимания со стороны парня, Акабанэ очень любил извиняться таким способом. Он действительно часто выпадал из реальности, увлечённый очередной игрой на приставке или телефоне; такой режим Кармы выводил Нагису из себя, толкая на радикальные меры. И эти самые меры порой доводили Козуме до полного иступления. Вот и сейчас… Карма как бы невзначай проник руками под атласную ткань, любовно оглаживая бёдра парня, приникая к его губам мягким поцелуем. А Шиота, кажется, был возбуждён уже не меньше: маняще приоткрыл рот и тихо простонал, когда горячий язык Карма скользнул между его губ. Шиоте было очень жарко. Проклятое платье неприятно облегало и липло к телу, а руки Кармы обвивали его так тесно, что хотелось немедленно ощутить их на себе. Нагиса простонал в поцелуй, неловко заёрзав на чужих бёдрах, и тут же вспыхнул ещё ярче. Карма внизу был горячим и твёрдым, и возбуждение его упиралось теперь прямо в ягодицу Шиоте. В один момент их языки сплелись между собой особенно яростно, и оба поняли, что неторопливой ласковой игре пришёл конец. Теперь Карма целовал, трогал и смотрел совсем иначе. Раскрывшийся под ним Нагиса мучительно краснел, подставляясь под ласки и сдавленно выстанывая любимое имя; но после, лёжа в надёжных объятиях, ни за что бы не признался, насколько ему нравится такой Карма. Карма, порывистый и несдержанный, который вжал его в диван всем телом, приспустив декольте ниже груди. Карма, который облизывал и покусывал его соски, шумно вдыхая носом запах его кожи. Который так властно скользил руками по бокам, бёдрам, оголённым ягодицам, задрав мешающуюся юбку; от взгляда которого коленки дрожат и разъезжаются. И делать это стыдно, как в первый раз. Нагиса чувствовал себя настоящей девчонкой. Слабой, готовой расплакаться от болезненного возбуждения; и Карма наблюдал за ним с ласковым снисхождением. Он абсолютно точно не видел ничего очаровательнее и соблазнительнее: влажные от пота локоны Нагисы завились еще сильнее, лицо пылало ярким румянцем, а плечи, на которых алели свежие полосы засосов, едва заметно дрожали. Платье на его теле было взмокшим, помятым, и выглядело сейчас абсолютно бесполезным. И хотя лицезреть Нагису в таком откровенном виде было захватывающе — хотелось чувствовать его полностью. Освободившись с помощью Кармы от сковывающего материала, Нагиса с благодарностью посмотрел на него, но тут же смутился, отводя взгляд. Теперь он перед ним обнажённый и раскрытый; и Акабанэ, кажется, смутил его ещё больше, принявшись раздеваться, пристально на него глядя. Нагиса всхлипнул, не в силах сдерживать эмоции, ведь контакт обнажённой кожи был слишком чувственным и горячим. Ладонь Кармы опустилась на сочащийся смазкой, твёрдый член, а пальцы прошлись по всей длине ствола, легко сжимая яички. Шиота простонал и выгнулся, быстро облизывая пересохшие губы. Карма привык терпеть. Только глядя на изнывающего, взмокшего Нагису, он не мог быть в ответе за своё терпение. Чертовски хотелось дать ему то, чего он так откровенно сейчас выпрашивал влажными приоткрытыми губами, мутным взглядом и приглашающей позой. Отрезвляло лишь нежелание сделать ему больно; именно поэтому Карма так тщательно облизывал пальцы и аккуратно проталкивал их в сжимающееся отверстие. Поэтому он сдерживался, стараясь мыслить адекватно и выцеловывая любимое лицо, когда Шиота пытался расслабиться. Но сам Нагиса никогда не умел медлить: попросил так жалобно, так соблазнительно выгнувшись, что причинил себе боль, вызвав у Кармы бурю сожаления. В Шиоте было горячо и тесно. Невообразимо хорошо, так, как и всегда. Карме хотелось двигаться размашисто, резко, повинуясь самым яростным желаниям, и Шиота позволял ему, прощаясь с последними отголосками боли. Акабанэ задыхался, впиваясь пальцами в узкие бёдра. Смотрел в затуманенные глаза Шиоты, слушал его стоны и глубоко входил в него, растворяясь в остром наслаждении. Нагиса так охотно принимал в себя член, плотно сжимая его жарким нутром, что хотелось кричать — вместо этого Карма предпочитал слышать голос Шиоты, терзая губами покрасневшую кожу на его плечах и шее. Ведь его голос и интонации были ласкающими и самыми сладкими; на данный момент они были единственной связью с внешним миром, который словно таял, изменяя свои очертания на расплывчатые и невнятные. Он плавился вместе с их телами и постепенно исчезал, пока их не настиг ослепительный пик удовольствия. Нагиса не выдержал: с высоким выкриком двинулся навстречу, бурно изливаясь в подставленную ладонь Акабанэ. Мгновением позже Карма замер и крупно задрожал, кончая глубоко в парне, — они сплелись невероятно тесно, передавая друг другу приятную судорогу оргазма. Шиота блаженно улыбнулся, потягиваясь на диване, и открыл глаза. Улыбка исчезла с его губ в момент. Карма сидел чуть поодаль, видимо, ожидая его пробуждения. С приставкой в руках. — Карма! — чувствуя, как шипучей волной накатывает обида, позвал Шиота. Парень не отреагировал. Он со свойственным ему спокойствием смотрел в экран, время от времени двигая пальцами. — Ну и катись к чёрту… — Нагиса плюхнулся обратно на подушку, разворачиваясь к стене. Сзади вдруг вплотную прижалось тёплое тело, а щёку приятно защекотали кончики волос. — Может, я просто ждал… предложения? — в голосе Кармы слышалась нескрываемая ирония. — Сказал же, катись, — тихо и беззлобно пробурчал Шиота в ответ.