Одно Желание

      По мнению Жемчуг, Роза проводила слишком много времени с этим человеком — Грегом. Конечно, Роза и раньше общалась с другими людьми, но это не длилось больше месяца и не вызывало такое сильное чувство ревности и беспокойства. Люди мало интересовали Жемчуг, она считала их примитивной расой, которая вряд ли когда-нибудь сможет хоть немного развиться до уровня самоцветов. Поэтому она никогда не воспринимала их всерьез, закрывая глаза на то, что они все чаще и чаще появлялись в Храме.       Но этот человек с глупым земным именем чем-то отличался от всех предыдущих "заинтересованностей" Розы. Он находился рядом с самоцветами уже больше трех месяцев, а отношение Розы к нему ничуть не изменилось, что само по себе было странно. Напротив, она все больше и больше времени уделяла ему, иногда даже отказываясь от похода на миссии, чего никогда не делала раньше. Это стало настораживать, но ни Гранат, ни тем более Аметист не выглядели обеспокоенно, поэтому Жемчуг решила не придавать этому особого значения. В конце концов, люди приходят и уходят, а их команда всегда остается, нужно просто подождать. Пройдет еще немного времени, и Розе надоест играть в эти людские отношения, и все вернется на круги своя.       Но Грег не ушел. Он по-прежнему приходил в Храм, играл свою до ужаса громкую и назойливую музыку, и пел совершенно несуразные песни, которые до сих пор нравились Розе. Однажды он даже предложил самоцветам сыграть вместе с ним и записать это на видео. Роза и остальные тут же согласились, а Жемчуг отказалась, сославшись на то, что у нее нет времени и желания заниматься подобными глупостями.       Ее не стали долго уговаривать. За короткий срок Грег принес в Храм все необходимое, создав подобие сцены. Сказав, что можно начинать, он первым взял гитару и подошел к камере, нажимая кнопку "запись". Жемчуг наблюдала за всем происходящим со стороны. Она выбрала место, где ее не будет видно, но она сможет видеть и слышать все, что будет происходить на имитированной сцене. Она искренне не понимала, что такого нашла Роза Кварц - лидер Кристальных Самоцветов, а в прошлом великий Розовый Алмаз, в обычном человеке, который даже не умеет... Тут Жемчуг пришла в голову гениальная мысль, как можно показать этому зазнавшемуся человечишке, что он никогда не сможет сравниться с самоцветом. Злорадная ухмылка расплылась на ее лице, и она уверенным шагом направилась в сторону Розы.

***

      Но все ее старания пошли даром. Грег даже и не думал отступать, наоборот он решил попробовать слиться с Розой. Какой абсурд! Человек никогда не сможет слиться с самоцветом. Люди не способны на подобное, ведь их тела состоят из органики, а не из света, поэтому образовать слияние они просто неспособны. Глупо даже пытаться — все равно ничего не получится.       Так рассуждала Жемчуг, прячась за каменной ладонью и наблюдая за вальсирующей на пляже парой. Как и предполагалось, слияния не произошло. Жемчуг облегченно выдохнула. Наконец весь этот сумбур, который привнес в их спокойную жизнь Грег, закончится, и все будет как раньше. Снова будут миссии, сражения с монстрами и полная идиллия, которая не будет нарушена глупым человеком с совершенно глупым земным именем.       Раздумья о прекрасном будущем прервал смех, внезапно раздавшийся с пляжа. Кажется, Грег сказал Розе, что хотел слиться с ней, на что она громко рассмеялась. В душе Жемчуг все больше и больше зрела надежда, что этот кошмар почти закончился, что еще чуть-чуть и Грег уйдет, и никогда больше не появиться в их жизни, не будет больше раздражающей музыки, неумных острот и самое главное: Роза наконец перестанет уделять ему столько своего драгоценного внимания.       Но на пляже ничего не изменилось: Роза все так же стояла около возвышения, на котором все так же стоял Грег, который явно не собирался никуда уходить. Жемчуг не понимала, что происходит. Слияния ведь не произошло, это должен быть конец, так почему они все еще стоят вместе, да еще и обнимаются!       Внезапно раздавшийся с пляжа смех, прозвучал как выстрел средь бела дня. Все надежды на спокойное будущее рассыпались в прах при одном только взгляде на вновь танцующую пару. Жемчуг проиграла этот бой. Но самое обидное было то, что она проиграла его обычному человеку, который даже не умеет сливаться! Осознание собственного поражения жгло изнутри, откликаясь болью в каждой частичке тела, рождая ненависть и отвращение к этому приметивному существу.

***

      Но сюрпризы на этом не закончились. Через несколько месяцев Роза сообщила команде, что она ждет ребенка. Конечно, никто из них не понял, о чем идет речь, поэтому они не придали этому особого значения, думая, что это очередное земное выражение, которое Роза услышала от Грега. Она частенько использовала слова, которые слышала от других людей, часто приводя этим в замешательство свою команду. Но в этот раз что-то было не так. Сложно было сказать, что именно было не так, и от этого чувство тревоги, не покидавшее Жемчуг последние месяцы, только усилилось.       Ответ нашелся довольно быстро в одной из человеческих книг, которых с недавних пор в Храме появилось подозрительно много. Книга гласила: "Выражение «ждать ребенка» в переносном смысле означает «ждать потомство»". Недостающий кусочек пазла был найден. Все вдруг стало предельно ясно и те изменения, которые постепенно происходили с формой Розы, и то, почему последние несколько месяцев Грег вел себя еще страннее, чем обычно, постоянно спрашивая хорошо ли чувствует себя Роза и не нужно ли ей чего-нибудь.       Вместе с осознанием пришел и страх. Прочитав все имеющиеся в Храме книги, Жемчуг теперь не находила себе места, мечась по своей комнате, словно дикий зверь, загнанный в угол. Для самоцветов ведь не существует такое понятие как «беременность», они просто не нуждаются в этом. Жемчуг никогда не слышала, чтобы самоцвет «забеременел» от органического существа, поэтому считала это невозможным. Видимо, она ошиблась.       Тем временем, метаморфозы, которые происходили с Розой последние восемь месяцев, становились все более и более заметны, не оставляя ни малейшего сомнения в том, чего так боялась Жемчуг.       Однажды летним вечером, Роза предложила прогуляться по пляжу, сказав, что хочет о чём-то поговорить. Скрепя сердце, Жемчуг согласилась, чувствуя, что добром это не кончится.       Прибой, тихо шелестя, набегал на берег и тут же сползал обратно, оставляя на песке белую бахрому морской пены. Роза шагала по пляжу, мечтательно смотря в даль на заходящее за горизонт солнце. Жемчуг тихо шла рядом, не решаясь поднять на неё взгляд, потому самым внимательным образом рассматривала песок и редко встречающуюся гальку, которая попадалась ей под ноги. - Как удивительна эта планета, - первой нарушила тишину Роза, - она полна жизни и энергии. - продолжила она, следя за плывущими по небу перистыми облаками, - Этот мир уникален. Его населяют необыкновенные создания, жизнь которых по-своему прекрасна. - в её голосе прозвучали нотки грусти, - А мы лишь забираем эту жизнь, забираем энергию этой планеты, - она резко повернулась, встретившись взглядом с растерявшейся Жемчуг, - Я хочу это исправить, я хочу отдать этому миру хоть немного того, что мы у него забрали, - уверенно произнесла она, прикладывая руку к своему животу, - Я хочу создать жизнь, не отнимая ее у других. - уверенно завершила она, внимательно следя за реакцией Жемчуг, которая удивленно смотрела на неё, не зная, что сказать на столь пламенную речь.       Наконец, собрав в себе все силы, она произнесла слова, которые так давно не давали ей покоя. - А что же будет с тобой? - тихо произнесла Жемчуг, устремив взгляд на лидера Кристальных Самоцветов, - Что произойдёт, когда ты «создашь» эту жизнь?       Роза печально улыбнулась. Она давно знала, что должно произойти и даже успела рассказать об этом Гранат, которая сказал, что предвидела такой исход и что заранее сказала об этом Аметист. Совсем недавно Роза объяснилась с Грегом, который сказал, что если это сделает её счастливой, то так тому и быть. Оставалась только Жемчуг. С ней всё обстояло куда сложнее, ведь она была с Розой дольше всех, поэтому Роза никак не могла подгадать нужный момент, чтобы рассказать ей обо всем. Видимо, этот момент настал. - Я, - нерешительно начала Роза, - Я и этот ребёнок, мы... мы не сможем существовать вдвоем, - тихо закончила она.       В глазах у Жемчуг потемнело. Мир начал трещать по швам и разваливаться на куски, осыпаясь в бездну отчаяния. В голове вдруг стало звеняще пусто, словно кто-то внезапно выключил все мысли и звуки. Все отошло на второй план, оставив после себя только один единственный вопрос. - Почему? - дрожащим голосом произнесла Жемчуг, - Почему ты не рассказала мне или Гранат? Мы могли бы найти другой выход. Вместе! Мы же всегда так делали! - она сорвалась на крик. Из глаз хлынули горячие слёзы, оставляя на заострённом лице влажные дорожки, - Почему ты бросаешь нас? - осипшим голосом спросила она.       Потрясение было настолько сильным, что и без того тонкие ноги напрочь отказывались держать свою хозяйку. Она медленно осела на песок, уставившись в одну точку перед собой. Крупные слёзы тихо скатывались по бледным щекам, разбиваясь о прибрежный песок десятками мелких брызг. - Я не бросаю вас, - тихо и немного удивленно отозвалась Роза, опускаясь на колени перед жемчужиной, - Я стану частью этого ребёнка и буду по-прежнему находиться с вами рядом. - чуть пухлые пальцы стёрли перламутровую слезу и мягко приподняли острый подбородок вверх, заставляя посмотреть в глаза, - Я никогда не брошу вас, просто моя физическая форма будет выглядеть иначе, - она улыбнулась своей самой тёплой улыбкой и поднялась, протягивая вперёд руку, - Пойдём, нам пора возвращаться. - произнесла она, помогая Жемчуг подняться, которая схватилась за протянутую ей руку чисто машинально, до сих пор находясь в прострации из-за только что полученной информации.

***

      Два месяца. Ровно столько прошло с того момента, как на свет появилось это мелкое существо, неспособное ни на что, кроме громких и до ужаса раздражающих звуков. При одном только взгляде на этот маленький копошащийся комок с розовым камнем на месте пупка, у Жемчуг возникало непреодолимое чувство отвращение. Боль от потери Розы всё ещё душила стальными тисками, следуя за ней всюду, куда бы она не пошла. Но больнее всего становилось при взгляде на того, кого Жемчуг считала виновным во всей этой ситуации.       Если бы Грег не появился в их жизни, всё было бы как раньше, не было бы того сжигающего изнутри пламени ненависти и душащих тисков всепоглощающей боли, не было бы тех слёз и горя утраты, которое чувствовалось в каждом члене команды и самое главное: Роза была бы до сих пор с ними и ей не пришла бы в голову такая глупая идея, как завести ребёнка!       Жемчуг почти не выходила из своей комнаты, проводя большую часть время на одной из верхних чаш, проецируя голограмму Розы либо просто смотрю в пустоту. Иногда она появлялась и сразу же исчезала в телепорте, переносясь к Целебному Фонтану или возвращаясь на поле боя, чтобы поднявшись на парящие острова, снова воспроизвести тот момент, когда она бесповоротно решила остаться на этой планете и сражаться во имя Розы Кварц.       Но этого было недостаточно, чтобы прогнать из души поселившуюся там боль. Она снова стала отправляться на миссии, стараясь отвлечься, забыться в сражении, но и это скоро перестало помогать. Выхода не было. Единственное, что осталось от Розы — был камень, который находился у существа, которое Жемчуг меньше всего хотелось видеть.

***

      Зима выдалась на редкость снежной и морозной. Повсюду лежали белоснежные перины и висели гирлянды из сосулек, отражая солнечные лучи прямо в глаза прохожих, и пробегая солнечными зайчиками по стенам домов. Ребятишки лепили снеговиков, устраивали снежные сражения и без конца катались на ледяных горках. В воздухе пахло морозной свежестью вперемешку с еле ощутимым терпким запахом морской соли, который не исчезал даже в самые сильные бураны.       Грегу нравилась зима, нравилось ощущать легкое покалывание от мороза на щеках и носу, нравилось наблюдать за мерным полетом снежинок, медленно опускающихся на землю. Но больше всего ему нравились первые секунды после того, как он заходил в тепло после долгого пребывания на холоде.       Как же хорошо, что Видалия разрешила ему пожить у них в доме в свое отсутствие. Если бы не печка в фургоне, которая, как назло, сломалась с приходом сильных морозов, Грег бы и не подумал проситься к кому-нибудь в дом. Хотя, он теперь жил не один, а с маленьким ребенком, который должен находиться в тепле, поэтому, поразмыслив об этом ещё раз, Грег всё же пришел к выводу, что ему так и так понадобилось бы место, где можно было бы перждать морозы. Но теперь, благодаря Видалии, этот вопрос решен.       Зайдя наконец в дом, Грег первым делом проверил Стивена, которого, как он думал, все это время держал на руках. Но обнаружив вместо сына пачку хлеба, он в очередной раз проклял свою невнимательность и заглянул в пакет с продуктами.       Найдя наконец Стивена, разобрав продукты, сделав себе сэндвич и подогрев детскую смесь, Грег облегченно вздохнул и опустился на диван, придерживая одной рукой сына, а второй - бутылочку. "Мда, кто бы мог подумать, что быть родителем так не просто", - в очередной раз подумал молодой отец, - "Надо будет всё-таки почитать ту книгу про детей", - это было последней мыслей, промелькнувшей в голове Грега, а затем он провалился в сон.       Но сну не суждено было стать глубоким и крепким. Примерно через час-два Стивен проснулся и начал сильно ворочаться, чем разбудил Грега. Подумав, что малышу жарко, Грег развернул одеялко и удивленно заметил, что все пуговицы красного комбинезончика были расстегнуты. Положив Стивена на диван, Грег быстро застегнул все обратно, но Стивен все с той же настойчивостью продолжил расстегивать так старательно застегнутые Грегом пуговицы.       Тут Грега посетила неожиданная идея: "А что, если самоцвету Стивена нужно дышать?". Догадка подтвердилась как только Грег снова застегнул пуговицы, оставив две нижнее расстегнутыми. Стивен заулыбался, давая понять, что теперь все в порядке. Неожиданно в дверь постучали. Оставив Стивена на диване, Грег пошел посмотреть на неожиданных гостей. Каково же было его удивление, когда за дверь он увидел три знакомые фигуры.

***

      Это идея с самого начала показалась Жемчуг нелепой, но другого выхода не было. Гранат и Аметист сильно удивились, когда она изъявила желание пойти вместе с ними, но отговаривать не стали. Только сказали, что нужно будет принести с собой какой-нибудь подарок. Жемчуг не стала уточнять зачем, просто взяла первую попавшуюся вещь, которая оказалась словарем. Жемчуг подумала, что это крайне иронично, то что это была первая вещь, которая попалась ей под руку. Хотя с другой стороны, это был самый логичный подарок для существа, которое не умеет взаимодействовать с окружающими.       Завернув книгу в какую-то незамысловатую упаковку, Жемчуг вышла из своей комнаты и направилась к заснеженному пляжу, где ее уже ждали Гранат и Аметист со своими подарками в руках.       Для самоцветов не сильно важна температура окружающей их среды. Благодаря тому, что их тела являются всего лишь осязаемой проекцией, они способны длительное время находится как в холоде, так и в жаре, при этом не испытывая дискомфорт. Но тот недолгий путь от пляжа до дома Видалии - кажется, так звали подругу Аметист, которая согласилась пустить к себе в дом Грега - показался самым холодным, пронизанным морозными иглами путем за всю долгую жизнь Жемчуг. И дело было даже в метели, поднявшейся к вечеру и бросающей в лицо снежные крошки, и протяжно завывающей в темных закаулках между домами.       С каждым шагом Жемчуг все явственней ощущала холод пустоты, поселившейся в ней с тех пор, как Роза исчезла, забрав с собой всё тепло из её жизни. Долгие месяцы она старательно прятала его в глубине своей души, заталкивая его как можно глубже, стараясь согреться воспоминаниями. Потому что если она позволит этому холоду вырваться на свободу - она окончательно потеряет себя и те хрупкие осколки тепла, которые она с таким трудом собрала в своей памяти.       Иногда, особенно когда она оставалась наедине со своими мыслями, Жемчуг думала, а не существует ли какого-нибудь артефакта, способного повернуть время в спять и вернуть все то время, когда в ее жизни не было никого, кроме Розы. Жемчуг не хотела двигаться дальше, не хотела смириться с мыслью, что вместо самого дорого ей существа теперь был лишь маленький копошащийся комочек с мелкими темными кудряшками и розовым камнем на животе.       Наконец дойдя до точки назначения, который оказался типажный домик на типажной улице прибрежного городка, все трое остановились перед дверья и Гранат постучала. За дверью послышались торопливые шаги и секунду спустя дверь открылась, являя миру чуть заспанного Грега в безформинном свитере болотного цвета. Помявшись несколько секунд в дверном проходе, молодой отец спохватился и скорее пустил гостей внутрь, совсем забыв о том, что самоцветы невосприимчивы к перепадам температур.       Жемчуг не хотелось встречаться с ним взглядом. Волна обиды накрыла её с новой силой при одном только взгляде на этого человека. Тем не менее она протянула ему упакованную ранее книгу, прибавив, что это лучший подарок для существа, которое пока не умеет комуницировать с окружающими. Приняв все подарки, Грег немного смущенно улыбнулся, говоря, что Стивен еще мал для всего этого. Вместо этого он достал связку ключей и начал легонько ей трясти, создавая звенящий звук, услышав который Стивен заулыбался и начал издавать забавные звуки, похожие на смех.       Услышав детский смех, Жемчуг не смогла сдержать легкой улыбки. Внезапная мысль, что сейчас он похож на Розу, была резко прервана потоком других несвязанных между собой мыслей, потому что камень на животе Стивена начал ярко светиться, окрашивая все вокруг в розовые тона. А дальше все происходящее было как в тумане: перепуганный Грег, мечущийся из стороны в сторону и пытающийся найти что-то, легкий кивок Гранат на Стивена, и на входную дверь, старый фургон со спертым воздухом внутри, заснеженная дорога, приглушенный крики Грега, требующего вернуть ему его детей, попытки Аметист убедить Стивена сменить форму, и даже разделившиеся Рубин и Сапфир. Все это вдруг перестало иметь какое-либо значение. Важно было лишь одно - Роза еще здесь.       Вывернув руль влево и нажав на педаль тормоза, Жемчуг остановила фургон на обочине, а сама перебралась назад. Взяв малыша на руки, она еще раз посмотрела на розовый камень, на гранях которого играли редкие блики. Камень манил дотронуться до него, провести пальцами по его гладкой поверхности и вытащить, вырвать из плоти этого мелкого существа. Вернуть Её. - Она же здесь. Мы все её видим, - неуверенно заговорила Жемчуг, - Она просто не может перевоплотиться из-за того, что вокруг нее этот... ребёнок. - посленее слово она почти выплюнула. - Роза, я знаю ты там. Я могу тебя выпустить. - рука сама тянется к такому манящему камню, - Мы снова будем вместе.       Тонкие пальцы медленно соприкоснулись с гранями. Секунды тянутся вечность. В голове пусто. Все отошло на второй план. Желание вернуть самое дорогое застит глаза, заглушает здравый смысл. Пальцы посильнее сжимают камень. Одно движение. Всего один незначительный рывок и все будет как раньше. Все вернется на круги своя. Не будет как раньше. Не будет надоедливых людей - второй раз Жемчуг не допустит тут же ошибку, будет только их маленькая команда, будет идиллия, Роза снова будет улыбаться своей теплой улыбкой только им и никому больше.       Голос разума вместе с детским смехом все же прорывается сквозь дурманящее марево желаний и острой иглой впивается в и без того напряженный до предела ум, возвращая способность здраво мыслить. По руке и до кончиков пальцев словно пробежал разряд тока, заставляя оторваться от розового камня. - Я не могу. Я не могу! - на глаза наворачиваются крупные слезы, - Она так этого хотела. - тихо произносит Жемчуг, вспоминая какой радостной была Роза, как она пыталась угадать кто же появится, придумывала имена и как она начинала светиться от счастья, когда малыш начинал пинаться, - Я просто не понимаю, почему? Всё должно расти и всё должно меняться, и разве не прекрасно то, как естесвенно это удается людям? - по щекам уже во всю скатывались слезы, оставляя после себя быстро высыхающие дорожки, - Но это совершенно неестественно для нас! - она все же сорвалась на крик, - Это совершенно не естественно для меня. - то, что долгие месяцы копилось у Жемчуг в душе, сейчас выливалось наружу перламутровыми слезами.       Она не желала мириться с реальностью, прячась от неё в воспоминаниях, закапываясь всё дальше и дальше в свои мысли, пытаясь убедить себя в том, что всё ещё можно вернуть, а всё происходящее сейчас — всего лишь дело рук разыгравшейся фантазии. Но теперь, сидя в старом фургоне и держа на руках это маленькое создание, смотрящее на неё чёрными глазками и забавно щевелящее пальчиками, она ясно осознавала, что больше нельзя прятаться в глубине себя. - Но это станет естественным, - неожиданно произнесла Гранат, - Для него. - после этой фразы повисла напряженная тишина. Каждый думал о своем. - А как же Роза? - первой нарушила молчание Аметист. - Это теперь не касается Розы, - немного резко ответила Гранат, - С этого момента главным приоритетом должен стать Стивен.       В этот момент с улицы послышались крики и собачий лай. Кажется, Грег всё-таки догнал их. Сконфужено переглянувшись между собой, было принято негласное решение открыть дверь, что и сделала Гранат. Грег ввалился внутрь, привнося с собой запах морозной свежести. Заметив своего единственного сына в руках немного напуганной Жемчуг, Грег сразу вспомнил причину своей "прогулки". - Эй, погодите-ка минутку! - тут же вскочил на ноги мужчина, - Зачем вам понадобилось брать Стивена на прогулку в такую метель? - во избежании новых неожиданных погонь с целью вернуть своего ребенка, Грег забрал Стивена из рук Жемчуг, - В чём большой смысл?! - Да не было никакого большого смысла, - отозвалась Аметист, - Всего лишь несколько маленьких смыслов, которые так и не слились в нечто большее. - немного печально закончила она. - Мои извинения, Грег. - заговорила Гранат, привлекая к себе внимание, - Мы думали, что знаем, чем на самом деле является Стивен, но это не так. - Честно говоря, я и сам толком этого не знаю. - уже успокоившись, проговорил Грег, - Я никогда не светился, когда был ребенком. - А мы никогда не были детьми. - грустно произнесла Жемчуг, потупив взгляд в пол.       Все замолчали. Тут Стивен напомнил о себе, начав смеяться и хватать ручками одеяло, в которое до сих пор был закутан Грег. - Знаете, я понятие я имею, как мы будем это выяснять, - начал Грег, смотря на Стивена, - Но мне кажется, что вместе у нас это выйдет лучше, чем поодтельности.       Все переглянулись, а потом посмотрели на Стивена. Каждый думал о своем: Грег был рад, что с его мальчуганом не случилось ничего страшного — подумаешь взяли покататься инопланетные камни, с кем не бывает; Гранат, как всегда, смотрела в будущее, предвидя, что Стивен еще не раз удивит их всех; Аметист просто наслаждалась моментом, радуясь, что наконец-то то напряжение, висевщее темной тучей над их командой, начало рассеиваться; а Жемчуг впервые за эти долгие месяцы, полные горя и печали, улыбнулась, чувствуя, что груз прошлого постепенно легчает, устыпая место новому светлому чувству.       На улице мела метель, свистел ветер и лаяла чья-то собака.