d a n c e.

                 

the boyz — no air.

лето. ренджун любит лето, потому что только летом он может свободно приходить в тот парк (ровно в 15:00 два раза в неделю: в четверг и в воскресенье) и скромненько сидеть в гамаке под огромной яблоней столько, сколько ему потребуется. а требуется ему буквально вечность. он не знает почему, не знает зачем, но он приходит каждые чертовы четверг и воскресенье на протяжении месяца, чтобы понаблюдать за самодельной танцевальной площадкой, на которой собирается молодожь. ровесники самого хуана, возможно кто-то из них немного помладше. ему все равно на всех них. все равно на того продавца мороженного в смешной беленькой панамочке. все равно даже на собачку, которая рядом садится пару раз, тоскливо поскуливая и в глаза смотря.  ему не все равно на лишь одного. у него волосы мягкие-мягкие и розовые, как вата сахарная. он улыбается, будто из рекламы какого-нибудь лакалюта вышел — так же ярко, ослепительно. до боли в глазах. голос глубокий, завораживающий. правда, джун его всего раза два слышал — и то издалека, но ему достаточно. он вообще весь такой радостный, солнечный. а еще в нем дьявол живет — хуан уверен. и каждый раз, когда видит его в танце, он убеждается ещё больше. тот самый, чьего имени рен до сих пор не знает, да что там, и узнать не пытался, потому что они птицы разного полета, ренджун понял это с самого первого взгляда на парня. тот самый — общительный и дружелюбный, талантлив от рождения, как показаться может. а хуан — почти одинок, только марк-хён его вытаскивает иногда на улицу, чтобы совсем не загнулся в квартире. единственное во что он всю душу вкладывает — рисование. он пишет пейзажи, портреты, натюрморты — что угодно и чем угодно. это его главная страсть. точнее, была главной, пока он не открыл новую — писать того самого. за этим он и приходил на ставшее любимым место каждый четверг и воскресенье. точно в чертовых пятнадцать  ноль ноль. очередной обычный день четверг. немного необычный правда, потому что гамак любимый заняли и ренджуну осталось только на лавочку жесткую сесть, но выбора нет — либо так, либо никак. хуан делает набросок. очередной набросок танцующего его. он двигается сегодня резко и неосторожно, будто растерян и ищет кого-то. глазами бегает, пока случайно взглядом с китацем не встречается. тогда он будто скидывает с себя груз тяжелый — опять движется медленно и ритмично, улыбаясь тепло и ренджуну мимолетно подмигивая. а ренджун понимает, до него доходит. доходит, что тот самый знает о нем, что тот самый ждал его, и что тому самому ренджун не безразличен. песня кончается, тот самый подходит, всей пятерней волосы назад зачесывая, и говорит, что он — на джемин, который мальчика миленького еще во второй раз приметил, что пару раз находил наброски, скомканные и зло ренджуном выброшенные, и что, вообще-то, давай потанцуем. джемин хуана ведет в этом танце. какие-то приставучие недо-латинские мотивы в уши врезаются и припев мягкий, чувственный такой, в голове заседает. ему хорошо. им хорошо. они будто обрели то, чего не хватало так долго. что будет дальше — неизвестно, а сейчас будут только они, лето и тот самый парк, в который ренджун теперь будет ходить не только по четвергам и воскресеньям.