Пять раз, когда Чим заботился о хёне (и один, когда тот облажался)

       1.        Чимин всегда заботиться о бантанах. Приносит прохладную воду во время сложных тренировок, обнимает крепко-крепко, когда грустно, и всегда улыбается, чтобы не дать тяжелым мыслям забраться в голову. Чимин дорожит бантанами.        Юнги-хёна он любит.        Забота о "холодном" хёне - это его обязанность и в то же время подарок судьбы. Этим его загрузили старшие, которые не могут управиться с ним (хотя и сам Чимин не знает, что делать), и этим он наградил себя самостоятельно. Казалось, все всё понимали и принимали. Кроме слепого на такие тонкости Юнги.        Хмурое почти зимнее утро. Намджун-хён попросил разбудить их с Юнги часов в 7, чтобы отправиться в студию пораньше. Дэдлайны горят, нужно завершать песню, которую снова поднимут в чартах родные АРМИ, и каждый, кто видит рэпперов по возвращении домой, знают, что тем очень тяжело и напряжно.        Маленький Пак стоит на небольшой кухоньке общежития и варит кофе, который Джун выпьет залпом, а Юнги недоверчиво фыркнет и уйдет. На плите стоит омлет с помидорами, а в контейнерах обед от Сокджина. Шепотом напевая мелодию, Чимин выключает огонь, и сервирует небольшой стол, чтобы парни быстро поели и смогли сесть за работу.        Намджуни-хён встает со второго раза и (почти) бодрячком шлепает босыми тяжелыми ногами на кухню, а мальчишка мужается перед дверью в комнату холодного хёна. Постучав пару раз, Чимин заходит, медленно открывая, вход в комнату, боясь жуткого скрипа. Через пару минут дикого страха, миновав порог, он ставит кофе на захламленную тумбу и смотрит на мятноволосого хёна и улыбается, ведь цвет абсолютно стоящий.        - Юнги-хённ, - нежно тянет своим голосом Пак, низким из-за пусанского акцента, заставляя старшего нахмуриться и поворочаться немного в постели, сделав вид, что послышалось. - Мин Юнги-хён, - парнишка трясет его за худощавое острое плечо и приоткрывает толстое одеяло. Человек под ним недовольно морщится.        - Свали.        Секунду в комнате становится тихо, и «одеяльное чудовище» негромко вздыхает.        - Пак Чимин.        - Хён, вставай, - говорит парень и треплет Юнги по голове, на что тот фыркает и принимает сидячее положение. А маленького донсена замирает сердце от неожиданно милого и сонного друга. - В-Вам с Намджуни-хёном нужно в студию, а он уже на кухне. Твой кофе на тумбе. Не спи, хён!        - Чимин-а, - он махает рукой и принимается за кофе, мысленно благодаря друга за своевременный и «идеальный» по меркам рэпера кофе. Тот даже быстрее обычно собирается, а после надкусывает завтрак, удивляя Намджуна этим утром.        2.        Осталось два дня до презентации песен компании. Они безбожно тянули с этим как могли, но Юнги дал слово Бан Шихёку, что подготовит еще одну песню, но не для альбома, а просто для продвижения группы. Сначала он думал записать ее как Agust D, но потом вздохнул, смял лист с первоначальными намётками и бросил прямо в урну. "Черт, скоро еще баскетбольный матч.. Я обещал там быть", - думает Мин, слыша, как дверь в студию тихонько открывается.        - Я же вроде закрывал, - хмурится мятный хен, глядя на рыжую макушку и смущенный взгляд. – Чимин-а? Что ты тут забыл?        - Ты сидишь тут второй день.. - замялся мальчик, чуть краснея, а после добавляет негромко: - Пошли домой, хен.        - Нет, - отворачивается Юнги, снова утыкаясь в свои экраны, дорожки и ползунки.        Пак лишь вздыхает. Он знает своего старшего друга и хёна, такое не в первый раз происходит. Поэтому подготовленный ко всем раскладам юноша, делая вид, что ничего не происходит, ставит рюкзак на небольшой диван у стены, стягивает куртку и достает из сумки четыре горячих контейнера, настолько горячих, будто только из микроволновки.        - Отказов не принимаю, ничего не слышу, ешь, - скороговоркой выпаливает Чимин, ставя перед репером горячий контейнер с удоном, а другой с мясом и кимчи. Оставляя на столе такие же два контейнера для себя, он пододвигает стул, а потом, спохватившись, находит в рюкзаке термос с горячим крепким кофе, который наливает в кружку Юнги. Тот молча принимается за еду, поглядывая на Пака, который тихо хлюпает лапшой.        Поздний, но такой нужный, ужин проходит в компании тишины, которая почему-то не давит, а расслабляет. Мятноволосый потягивает кофе, ощущая неожиданное умиротворение, нахлынувшее на него, а когда Пак убирает все обратно (кроме термоса, конечно) и садится рядом, натягивая на пальчики белый пушистый свитер, то внезапно улыбается уголками и шепчет "спасибо", стараясь не краснеть. И правильно. Чимина-помидоринки на эту комнату вполне хватает.        - Да ладно тебе, Юнги-хён,- отмахивается из вежливости Пак, ведь так приятно, когда Мин замечает заботу своего донсена. Это греет где-то глубоко внутри и всплывает в грустные дни лучиком радости. - Давай работать.        Они сидят в студии до самого следующего вечера. Никто не вытаскивает их оттуда, потому что известный факт - если даже ЧимЧим не смог вытащить Юнги из студии, то не получится ни у кого. Джин лишь пришел поменять контейнеры в рюкзаке и принести им новую банку кофе, качая головой, а потом вздыхая, когда становится видно, что во время такого кропотливого процесса юноши понимают друг друга с полувзгляда.        Пока они устраивают перерыв на ужин, приготовленный и принесенный Сокджином, слава ему небесная, говорят о музыке, которая получилась невероятно приятной, нежной и в то же время грустной и отчаянной. Юнги доедает свой рис куда быстрее размеренного Пака, упирается кулаком в щеку, глядя на рыжего мальчишку, который что-то строчил в блокнотике с котятами еще с часов одиннадцати утра. Он доедает остатки и убирает их контейнеры в сумку, заваривает новый кофе в надежный термос, а Юнги берет, как оказалось, тетрадь и открывает на развороте, где лежала небольшая шариковая ручка. Его пробивает мелкая дрожь, потому что это слова для песни. Их надо исправить, где-то подчистить, но основа очень хорошая.        - Чимин-а,- зовет хриплым голосом Мин, а тот лишь застывает от неловкости, видя в худых руках свои кривые записи. - Это прекрасно.. Но еще прекраснее, что мы сегодня сможем поспать.. - заканчивает восторженным выдохом хён, а после слышит заливистый смех Чимина, который легко подхватывает.        Они завершают работу над этой мелодией невероятно быстро, записывают ангельский голос Чимина на партии припева, даже пару репующих строчек Юнги на куплеты. Будучи невероятно воодушевленным он легко импровизирует, даже не думая менять слова, а когда вся современная техника выключается, свет в студии погашается, то Мин обнимает Чимина, который утыкается хену носом в ключицы и слышит тихое:        - Без тебя я бы не справился, мы хорошо поработали, - честное и открытое, а после они молча уезжают в их родное общежитие с мягкими кроватями, теплыми одеялами, где их встречает сонный Хосок, который ходил пить воды на кухню, а еще встречает задумчивый взгляд Джуна, который отмечает довольное лицо Юнги и мягкий взор его тонсена на хёна.        3.        Для Мин Юнги лучший отдых - это долгий сон с ленивым пробуждением. Когда лишних дел нет, а в душе только мотивы новых будущих мелодий. Когда шторы закрыты наглухо, как и дверь, а мелкие букашки вроде мемберов не мешают ему плыть в этот момент по течению. Еще один способ - это последовательность еда, алкоголь (немного соджу еще никому не вредило) и, конечно же, сон.        Сон. Сон. Сон.        Хотя, если задуматься, он найдет еще один способ оставаться сбалансированным. Баскетбол был одним из видов спорта, который нравился ему, который был создан для него, хотя многие сначала поверить в это не могли. Теперь же каждый раз, когда Пак видит Юнги с мячом, то восторженно хлопает в миниатюрные ладоши и просит хёна показать ему что-нибудь. "Я, что, фокусник?" - каждый раз недовольно бурчит Мин, но все равно показывает пару крутых маневров с мячом. Он чувствует себя в своей тарелке, когда рыжий мяч попадает аккурат в корзину, а потом слышится звук удара резины об деревянный пол.        Сегодня был очередной дружеский матч, поучаствовать позвали его товарищи по команде. Юнги тогда легко согласился, улыбаясь своим друзьям, предвкушая приятную и увлекательную игру, но сейчас он хмурился от усталости, моральной и физической, но обещанное надо сдержать.        Парень собирает вещи и едет туда, где будет проводиться их сегодняшняя игра. Неожиданно с ним рядом в машине сидит рыжий Чимин, взволнованный еще больше, чем вчера, с забавной шапкой, а еще..        - Зачем тебе эта сумка, Чимин? - спрашивает Юнги, кивая на небольшую спортивную сумку в ногах тонсена. Тот забавно щурится и почти равнодушно пожимает плечами.        - Да, так, хён, просто так, - он улыбается своей яркой улыбкой, заражая чем-то Мина, поэтому тот тоже отвечает небольшой улыбкой. Мальчишка тут же смекает и меняет тему разговора: - Готов к игре?        - Я всегда к ней готов, - просто отвечает старший, отворачиваясь к затонированному окну, тем самым говоря, что данный разговор стоит завершить.        Подъезжают они достаточно скоро, поэтому Юнги спокойно направляется в раздевалку, оставляя Пака на шее менеджера, здоровается с товарищами, обсуждая своих противников, их тактику игры, а еще собственную тактику ведения «боя». Красная форма сидит удобно, привычная тяжесть любых кроссовок расслабляет, помогает не стрессовать. Ребята дружно еще раз обговаривают все тонкости их стратегии, а потом выходят на большую площадку. Все начинают визжать от радости видеть любимых игроков, а Юнги старается абстрагироваться от шума, чтобы уверенно вести атаку. Ребята проводят разминку, тренируются перед игрой, разогревают мышцы (и толпу). Тут он заметил камеру и тонсена, и оба "взгляда" были направлены на него.        - Чимин-а, можешь помассировать ногу? Она онемела, - просит негромко Мин, даже не задумываясь, от балды. Садится на скамью, позволяя сильным маленьким пальчикам размять мышцы. – Спасибо, - Юнги быстро ретируется, пытаясь выкинуть неловкую ситуацию из головы. «Не об этом сейчас я должен думать!»        - Файтин, Юнги, - рыжик показывает большой палец вверх, заставляя Юнги улыбнуться и настроиться на очередную победу.        Когда игра подошла к началу послышался голос с трибуны, который фанчирил команду противников. Чимин покачал головой, пробурчав себе что-то под носик-пимпочку, набрал побольше воздуха в легкие и закричал:        - МИН ЮНГИ! - вся команда, кроме Юнги стала смеяться, улыбаться и показывать Паку эгье, а главный герой истории стоял опустив голову, стараясь не закричать "ПАК ЧИМИН!" в ответ своему тонсену. Это было так забавно, когда младший продолжил кричать имена игроков комнады: - ЛИ ЧАНМИН! ЧОН ДЖИНВОН! ЛИ ХЕН ХЕН-НИМ!        Даже другая команда подхватила смех, поэтому Юнги улыбнулся своему другу, а потом послышался свисток тренера, и игра началась. Пока стафф снимал некоторые кадры игры, Пак сидел, наблюдая за своим хеном, иногда крича его имя, поддерживая, смеясь и хлопая. Юнги, глядя на это солнце, почему-то улыбался, а потом думал "надо сегодня постараться, как следует".        - Думаю, что Шуга-хён сегодня выиграет, - негромко на камеру говорит Пак, не отрывая взгляда от Мина, который делал пас другому игроку. - Он очень хороший игрок, - немного смеется и снова возвращается к фанчиру. – Мин Ю-Юнги! Шу-га-хён! Шу-га-хён!        В конце игры, когда Чимина приглашают помочь с награждением, Юнги почему-то ярко улыбается не только медали, но и тонсену, а потом благодарит его за поддержку по пути в общежитие. В машине повисает комфортная тишина, после которой общежитие показалось им обоим общественной баней. Пак рассказал всем, что его хён молодец, как шикарно играл, а еще.. В итоге ребята похвалили Юнги за хорошую игру, глядя на довольного котика-Минни, а потом неожиданно Юнги хвалит Пака. Тот сначала удивляется, хлопает своими большими ресничками.        - Да, болельщица из тебя самая хорошая, - смеется Мин, треплет по голове краснеющего тонсена, а потом вешает ему на шею свою награду, хлопая по плечу. - Ты заслужил, Чимин-аа, - говорит Юнги, уходя в свою комнату, оставляя пораженного мальчика сидеть в гостиной. А еще оставляя Намджуна хмыкать и качать головой на входе в их общую гостиную.        4.        - Я хочу выпить, - говорит через неделю или две Сокджин, заставляя мемберов громко засмеяться, а Пака довольно подскочить к старшему и окрестить эту попойку "одной из великих". Когда все соглашаются на домашнюю вечеринку, то Джун и Шуга уходят в магазин за алкоголем, в то время как Джин начинает приготовление еды и закусок. Чимин с Хосоком ставят стол в гостиной, убирают все ненужные вещи (легкобьющиеся тоже). Тэхен с Чонгуком обходят все комнаты, чтобы заранее убрать всё с пути к кроватям и ванным, а еще все провода сдвигают подальше. Чимин, довольный котик, напевает вместе с Гуком, приносит гирлянду и вешает ее на стену, чтобы потом устроить пати и танцы.        Хёны Намджун и Шуга приходят из магазина с полными пакетами: пиво, вино, соджу. Стол медленно, но верно заполняется приборами, едой и напитками. Чимин негромко включил музыку, воткнул в розетку переливающуюся гирлянду, заставляя Юнги усмехнуться. «Вот ведь ребенок!», - мысленно смеется тот, пока Чима плюхнулся на диван, рядом шлепнулся Намджун, потом Хосок и Джин. Макнэ-лайн уселись с другой стороны, дурачась, играясь.        - Ладно, ребята, - смеется Джин своим привычным смехом, когда Чонгук получает по шее от Тэхена, потому что мелкий паршивец обозвал Пака пухляшкой. Юнги с Хосоком фыркают, а РМ улыбается, удовлетворенно, впитывая эмоции от такой приятной и истинно домашней, родной обстановки. - Давайте выпьем за наш альбом, - чокаются ребята только пивом, начиная с низов градусной лестницы.        Когда пиво надоедает Джину и Чимину, а это происходит достаточно быстро, они принимаются за игристое, приятное на вкус, вино. К ним тут же присоединяется Юнги с соджу. Новый тост, наполняются бокалы и стопки. Спустя время пиво остается недопитым, а Тэхен с Чимином делают милую селку с вином, но потом Пак возвращает бокал Чонгуку и выпивает свою стопку соджу.        Они разговаривают о будущем туре, о новых наградах. Намджун говорит заплетающимся языком о надежде подтвердить статус мировой группы, а еще укорениться в Европе. Чимин увлеченно говорит тому, что хочет записать соло, на что получает удовлетворительный ответ и даже обещание помочь с музыкой и текстом. Пак светится, Тэхен хлопает в ладошки, а Хосок с Юнги закидывают новую стопку. Хоби-хен краснеет от выпитого алкоголя, Юнги улыбается сам себе и мыслям, иногда вставляя нечто глубокомысленное в диалог, отчего Чимин сразу задумчиво поглядывает на своего хёна, вздыхает и выпивает свой шот.        Спустя несколько часов безостановочных разговоров и литров алкоголя, они поют и танцуют. Это дико уморительно, когда Тэхен с Шугой пытаются петь PSY - New Face снова, а остальные танцуют рядом с ними. Чонгук и Джун пытаются тверкать, поэтому Чимин и Джин буквально падают от смеха. Джин утирает слезы в уголках глаз, а Чимин пьяный успевает заснять на камеру телефона несколько секунд видео. Дальше Намджун танцует пародию на Lie Чимина, что тоже отрывком сохраняется в телефоне мальчика. Тот в уголке ржет, ударяет по полу кулаком, утирает слезы от смеха Джину, который кричит:        - СТАП ЙИТ!        - S-T-O-P. I.T! - кричат двое, Сокджин и Чонгук, а Пак сгибается пополам от смеха.        Дальше ребята под чутким руководством Хосока выпивают еще по рюмке. Чимин заплетающимся языком читает четвертого сайфера, под подбадривания пьяного Юнги, который сидел на диване и закидывал шот за шотом, пока не допил всю соджу.        - Юнги, айщ! А мне оставить? - надул губы Чимин, подходя к хену чуть шатаясь. Тот сидел с закрытыми глазами, откинув голову на спинку, расставив ноги в стороны. Пак аккуратно для своего состояния опустился на хёна, упираясь подбородком на плечо Юнги. Тот не среагировал. Как потом понял Чимин, тот спит прямо так, поэтому он издал смешок и собрался с силами. Даже будучи пьяным, он взял себя в руки, а потом закинул Шугу на свои плечи. Пробормотав Намджуну, что отнесет Мина спать в его постель, тот медленно вдоль стеночки нес тушку в сторону дальней спальни. На фоне Чонгук и Тэхен смеялись над Джином, который "пытался" брать слишком высокие ноты.        Оказавшись в комнате принадлежащей Юнги, парень медленно выгрузил пьяного в хлам репера на кровать. Стянул с хёна черную худи, оставляя того в белой футболке и джинсах. Носки полетели на стул к откинутой кофте. Пак улыбнулся, когда во сне Мин пробормотал "одеялко". И младший уложил его под одеяло, от чего Юнги сразу оказался в домике, укутавшись с носом. Парень уселся у кровати, наблюдая за небом в окне, пережидая, когда собственное головокружение пройдет.        - Юнги-я, спи сладко, - рассмеялся тихо Чимин, а потом медленно вышел из чужой комнаты, не сильно уже и шатаясь. Видимо слегка отрезвев, он посмотрел на компанию, что допивала вино и пиво, фыркнул и ушел в ванную. Сначала сполоснулся, даже умудрился снять макияж и помыть голову. От этого мысли посвежели, да и просветлели, поэтому Пак намочил тряпку холодной водой и понес к хёну. Тот поморщился сначала от холодной влаги, а потом расслабленно вдохнул. Чимин слегка вытер ему лицо и шею, а потом сходил сменить полотенце. Оставив того лежать так, отправился на поиски таблетки против головной боли и стакана воды. К этому времени остальные участники группы разошлись по комнатам. Только Намджун сидел на диване, глядя в окно, убрав руки за шею.        - Джун-хён, - тихо сказал Чимин, прислонив свои прохладные ладони ко лбу лидера. Тот улыбнулся.        - Все хорошо, Чимин-а? - спросил он, глядя пьяно, но осознанно.        - Да, хен, - кивнул Пак, прислоняя уже тыльную сторону ладошек. - А почему ты спрашиваешь? Все в порядке, РМ-хен?        - Ты любишь Юнги, не так ли? - нежно говорит Ким, не осуждающе, просто описывая факт. Чимин вздрагивает, вздыхает, морщится, думает отнекиваться, но потом все-таки кивает, хотя стоило бы промолчать. - Он тебя тоже, но.. Надеюсь, что он поймет, что чувствует до того, как обидит тебя, милый моти, - задумчиво говорил Джун, заставляя Пака раскрыть глаза широко-широко.        - Надеюсь, хён, - шепчет Чимин. Они оба мысленно договаривают: "Иначе это разобьет его сердце на кучу осколков".        Пак находит искомые таблетки, оставляет их на тумбочке Юнги со стаканом прохладной воды, а потом уходит обратно в гостиную, ложится головой на колени лидера и засыпает под слова репера о вечном, о любви и нежности. Где-то на переферии сознания он слышит слова РэпМона: «Все будет хорошо, Чимин-ни, он с тобой..»        5.        На следующее утро Мин Юнги проснулся с головной болью и не сразу понял, где он находится. «Я вроде засыпал на диване..» - думает он, сразу после мысли о том, как раскалывается его гениальная черепушка. Поворачиваясь медленно на бок, парень замечает, что глаза не режет, а значит, кто-то закрыл для него шторы, пряча недо-вампира от солнечного света, что стоит вода и таблетка, которую тут мгновенно выпивает, желая, чтобы подействовала она незамедлительно. Шуга прикрыл глаза, а потом ощутил влагу у щеки. «Тряпка?» - удивляется он, а потом понимает, что это благодаря холодной тряпке ему сейчас не слишком хреново.        Он дремлет недолго, потому что Чимин потирая сонные глаза приносит еще стакан воды, забирая предыдущий и призраком уходит из комнаты, давая Юнги время подумать. А тот размышляет о многом.        Пак всегда рядом на самом деле. В нужный момент протягивает руку и не дает сорваться, плюнуть на все. Даже сейчас, когда у него самого похмелье на опухшем лице, паренек приносит еще воды, что невольно вспоминаются все моменты, когда Чимин заботился о холодном и несколько неприступном хёне, берег его здоровье, комфорт, всегда делился солнечным настроением и теплом, но ненавязчиво, позволяя Юнги делать вид, что ничего не было. Мин вздыхает, поворачиваясь на спину. Чимин словно считает его родным, считает близким человеком. Словно любит его. «Любит», - проносится в голове репера, но тот отгоняет прочь эти мысли и засыпает.        - Юнги-хён, - нежный шепот слышится рядышком. Мин стонет хрипло, а потом приоткрывает глаза, даже ленясь что-то сказать. – Можешь не отвечать, - «Мысли мои читает», - Но давай ты поднимаешься выпить таблетки. У тебя жар, хён.        «Зато теперь понятно от чего горло внезапно засаднило, а тело, будто у побитого щеночка, болит и ноет», - проносится в голове, поэтому он старается приподняться, беспрекословно следуя просьбе Пака. Он отпивает теплого чая, проглатывает несколько небольших пилюль и с помощью Пака, который придерживает за шею, укладывается обратно на кровать. Чимин накрывает его одеялом до носа и шепчет тихое «спи». А заболевшему Юнги больше ничего не надо, только тишина, темнота и призрачное касание к мятным волосам.        Спустя какое-то время Юнги просыпается. Очнувшись, он потягивается и замирает, видя, что Пак умостился в кресле напротив, накрылся тоненьким пледом и, видимо, уснул. Он был такой милый, припухший, уставший принц, который слегка промерз.        - Чимин-а, - тянет сипло Мин, заставляя мальчишку вздрогнуть, а потом подлететь к кровати Юнги, прикладывая ладошку ко лбу. Юнги слабо улыбается качая головой. – Не мерзни, - и тянет на себя слабыми руками. Пак останавливается на мгновения и ошеломленно движется к Юнги, чтобы оказаться в горячих объятиях и под одеялом. – Заболеешь, но хотя бы в тепле. Спи.        Пак вдыхает слабый аромат кожи Шуги, исходящий от постельного белья, подушки, ощущает сильные теплые руки на своей талии и засыпает, думая, что это ему как раз таки снится. Они спят так еще несколько часов, но Чимин просыпается снова, выползает из объятий Юнги, чтобы приготовить ему горячий бульон для скорого выздоровления. Возвращается в комнату и застает репера в сидячем положении, словно котик, потирающим лисьи глазки. Чимин улыбается нежно, а потом кормит этого «кота» с ложечки, молча, не говоря ни слова. Потом заставляет выпить лекарства и загоняет в горячую душевую. Пока Юнги смывает с себя пот и болезненность, а еще похмелье, Пак меняет постельное белье, вытаскивает попавшуюся на глаза кегуруми в виде кумамона, смеется, а потом идет в ванную. Пар делает черты Мина мягкими и нежными, от чего Чимин сглатывает шумно, скомкано просит не мерзнуть, а быстро вытираться и одеваться, после чего вылетает из ванны, чтобы сделать горячий чай. Юнги в постельке попивает свой Эрл Грей, а тонсен его сидит в кресле с книжкой, правда не читая вовсе.        - Чего смотришь? – бормочет Мин, неловко опуская взгляд. Этот малыш так сильно о нем волновался и заботился, что хён немного устыдился. Он часто отталкивал Пака от себя, заставляя порой даже испытывать некоторую ярость или ненависть. Но именно Чим все время прощал ему мелкие пакости, в то время как Чонгук и Джин дулись постоянно. Тэхен слишком назойлив с Хосоком, а Намджун.. Джун всегда все видит, поэтому и отдалился от мятного хена. «Есть кому о тебе позаботиться, Юнги», - сказал как-то полгода назад РэпМон, похлопывая по плечу, а потом улыбаясь. – «Не переживай об этом». Неужели еще тогда Намджун заметил, что Пак любит своего хёна. Сильнее обычного, сильнее, чем стоит любить, но делая это искренне и нежно.        - Смотрю, чтобы не пролил и не обжегся, - шепчет Пак, утыкаясь взглядом в книгу. Непроизвольно облизывает губы, а потом улыбается. – Отдыхай, хён, все будет хорошо! – негромко говорит он, поднимая уголки губ Мина.        Лечение проходит на ура, а Мин Юнги ощущая себя физически здоровым, ментально подавлен ситуацией в которую вляпался. Более того, забота Пака на протяжении этих семи дней заставила Юнги оттаять к тонсену, который с радостью принимал нежные потрепывания головы, похвалу и улыбки, которые стали чаще и чаще появлять на лице сурового Шуги.        +1        Чимин сидит на стульчике в гримерной. Его волосы теперь белые, а лицо будто посветлело немного. И если Юнги хоть на секунду отвлекся от общения с их визажисткой на этом музыкальном фестивале, а точнее от флирта с ней, то может заметил бы, как нежно выглядел Чимин. Нежный воздушный джемпер, светлые джинсы и волнистые волосы, все это делало из него нежного и невинного ангела, который словно только вчера спустился на грешную Землю. Но шатенка явно заняла все время хёна до их выступления, приводя в порядок ребят. Пак сплел пальцы в замочек, стараясь держать лицо нейтральным. Чонгуку и Тэхену он бормотал, что не в настроении, Джину с Хосоком рассказал про усталость и маленькое количество сна, но Намджуна провести не получилось. Тот лишь с серьезным лицом погладил мальчика по плечу и вздохнул. Именно этого он боялся, глядя на то, как Минова рука оказывается на женской талии, боялся, что маленькому солнечному Чимину будет больно, он сдастся. Спустя какое-то время до Тэхена дошло, что происходит, когда он увидел взгляд Чима и картину перед ними. Пак побледнел немного, сказал, что выйдет на пару минуточек, а сам выбежал, как от крокодила бежал бы. Только вот настоящие крокодильчики совсем слепые сегодня, что делает невыносимым видеть Пака таким. Тот возвращается через минут шесть или семь, прося тихонечко вторую визажистку подправить его глаза.        - Чими-        - Не надо, хен, - шепчет Чимин, глядя на парочку в стороне. – Он выбрал все это сам, как и когда-то я решился на нечто.. важное.        - Но..        - Я серьезно, Джун-хён, все будет прекрасно! – он натянуто улыбается и убегает.        Чертов Юнги.        Даже спустя неделю он не замечает грусти своего тонсена, потому что Со Иль идет с ним в студию.        Даже спустя две недели Юнги не видит, как смотрит на него Пак, потому что переписывается с Со Иль.        Только спустя месяц, когда они собирают экстренное собрание, Юнги сдержанно интересуется «где бегает эта плюшка». Намджун хмуро смотрит на него и вдыхает.        - Это мы и обсуждаем, Шуга, - устало отрезает мужчина. – Он уехал домой, взяв отпуск на неделю, пока у нас не начался тур.        - О, так я тоже мог съездить домой, - вздыхает Мин, откидываясь на спинку, а потом слышит, как бьется кружка. Он резко поднимает голову на Тэхена, смотревшего в окно, а после переводит взгляд на разбитую белую кружку. – Тэхен? Ты не поранился?        - Ой, хен, прости не заметил, - ядовито отвечает Ким, не глядя на репера, позволяя Чонгуку гладить его плечо, но это не уменьшает его гнев. – Как и ты не заметил, что мы уже час обсуждаем, как мы можем помочь «этой плюшке», которая последний месяц живет в танцевальном зале и не ест ничего кроме йогурта по ночам.        Юнги застывает, с ужасом смотря на Тэхена, у которого разве что из ушей пар не шел. «Как такое возможно?» - думает Мин, а потом оглядывает ребят, а еще замечает, что все они стараются не смотреть на него самого.        - В-В смысле? – растерянно говорит Шуга.        - В самом простом хен, мы отправили Пака к родителям, потому что нас он не слушался, а его хён, единственный, что имел влияние на Пака, абсолютно игнорировал существование такового, - выпаливает Тэхен, а потом уходит в комнату, сопровождаемый Чонгуком. За ними из гостиной молча уходят остальные, оставляя лидера с Юнги наедине. Мин закрывает лицо ладонями, не понимая как такое могло вообще произойти. А еще, как такое сам Мин мог допустить.        - Джун, почему ты не сказал, что с ним беда? – спросил тихо Юнги, он казался Киму разбитым, поэтому ему не оставалось ничего, кроме как разжевать всю информацию этому простофиле.        - Юнги, а тебе было до него дело? – хлестко спрашивает Намджун, почти ударяя словами. – Ты его игнорировал! Он был рядом с тобой, когда был нужен, когда необходима была поддержка. Он заботился о тебе, пока ты болел, готовил для тебя дурацкие бульоны, обижая Чонгука и Тэхена, которых обделил своим вниманием из-за тебя.        - Я его об этом.. не просил, - негромко говорит Юнги.        - Чимин – ангел, ты это сам знаешь, он нас не раз выручал, он всегда старается, очень тяжело воспринимает собственные промахи, - отвечает с грустной нежностью Намджун. А потом недоуменно спрашивает: – А ты что сделал? Неужели девушка оказалась важнее нас?        - При чем тут Со Иль? – напрягается Юнги.        - Она таки не причем, - вздыхает шумно, встает с дивана, а после оказавшись у двери, добавляет: - Причем тут только ты. Он тебя любил, старался быть идеальным ради тебя, а ты откинул его, как ненужный биомусор, как только появилась девушка. Даже если у тебя нет ответных к нему чувств… Шутка в том, что благодарности за тепло и заботу, за чувство нужности, да и за простой кофе с обедом в студию в тебе не оказалось, Мин Юнги.        Что-то треснуло внутри. Мужчина упал на колени и тихо заплакал, но никто не подошел, как тогда, на одном из концертов, где были его родители. Как тогда.. Как Чимин, который гладил его по спине, улыбался и пел, чтобы помочь Юнги успокоиться, а еще сидел с ним, пока тот не приподнялся. И болезнь дурацкая, и похмелье. И помощь с песнями, даже если просто послушать нужно, подбодрить. Внутри все разваливалось на части.        «Почему?» - что почему Юнги не знал. Он просто ронял слезы на раскрытые ладони, а потом сорвался с места и помчался в аэропорт, когда в руках телефон и кошелек, на ходу покупая билеты в Пусан. Рейс был ближайшим, поэтому мужчина быстро оказался в небольшом городке, что был родным Пак Чимину, этому солнечному свету. Найдя дом и квартиру, Юнги постучался, а потом увидел маму Пака, поклонился ей низко, а дальше за ее спиной появилась каштановая макушка ЧимЧима. Тот улыбнулся матери, вышел из квартиры, обещая скоро быть и вывел Юна из дома, садясь на качели в близ лежащем дворе.        - Что ты тут делаешь? – скривился Пак, заставляя Юнги покрыться мурашками, а еще холод проникнуть в душу. – Неужели.. Намджун, да?        - Значит это правда? – неловко спросил Мин, ожидая, что Чимин раскраснеется, но тот пустым взглядом смотрел вдаль, кивая в ответ на вопрос. – Почему он? Почему он знал, а не я?        - А ты хотел знать Юнги-хен? – говорит вопросом на вопрос Чимин, передергивая плечами. – Хён, я устал от этого. А он видел мои взгляды, а еще то, что я иду на жертвы сном, временем и даже друзьями, учитывая, что все в тебе вызывало бурю и..        - Но..        - Я люблю тебя, Юнги, - шепчет Пак, целует хёна в лоб и уходит. – А теперь езжай домой к Со Иль и-..        Юнги подбегает к Паку, обнимая его со спины, целует ушко, шею, а потом обнимает крепко.        - Ты прав, ты прав-прав во всем, - лепечет Юн, ощущая правильность действий, ощущая нежности прилив в душе. – Научи меня любить самого себя?        - Начни, как я, с малого, - бормочет Пак. – Полюби кого-нибудь, а не просто еби.        - Можно я полюблю тебя? – Шуга дрожит осенним листом на сухой ветке деревца, оголившей свое занятие. – Если ты не против, то научи меня любить тебя, Чимин-ни. \\\thx\\\