Свадьба по-кинмокски

Сейя и Усаги воспользовались полученными браслетами на полную катушку и накатались так, что чуть не сорвали голос, а еще съели столько мороженого, что к концу дня почувствовали себя совсем обессиленными, поэтому поймали такси, чтобы добраться до дворца; тем не менее, после принятия совместного душа у них обоих активизировалось желание, и в сон они погрузились далеко за полночь, в теплых объятиях друг друга. Поздним утром, собравшись и одевшись, Усаги почти уже выскочила из комнаты, чтобы отправиться на завтрак, однако Сейя остановил ее, достал меч и тихо приоткрыл дверь, осторожно выглядывая в коридор. — Они, конечно, не повторятся, но лучше быть готовым ко всему, — объяснил он супруге, впечатленной его предусмотрительностью и умом. Убедившись, что все в порядке, они вышли из покоев и уже на подходе к трапезной встретили Тайки. — О, доброе утро, засони, — поприветствовал он парочку, — рад видеть вас отдохнувшими и довольными. Как позавтракаете, приходите в главный зал дворца — там вас будет ждать последнее задание перед тем, как вы сможете считаться официально женатыми по законам этой планеты. — Наконец-то, — фыркнул Сейя, — а то мы уж дождаться не можем. Скоро будем. И после вкусного и насыщенного завтрака, сдобренного порцией шуток и разговоров, они предстали перед принцессой Какью и всеми своими друзьями. Сейя не мог понять, что именно, но что-то в выражениях лиц всей пятерки заставляло его слегка напрячься, и он скрестил руки на груди, ожидая, когда кто-то заговорит. Какью окинула взглядом высокого, стройного будущего короля, который в упор смотрел на нее пронзительно-синими глазами, а потом перевела этот взгляд на тонкую, изящную будущую королеву, которая, очевидно, нетерпеливо ожидала указаний, чтобы поскорее соединиться с любимым узами законного кинмокского брака. — Что ж, Сейя, Усаги, — начала она, — вас ждет последнее испытание. Принцесса, — обратилась она к девушке, — твое задание: написать песню для любимого мужчины, а твое, Сейя — починить жезл Сейлормун, который был сломан в самой последней битве. На некоторое время в зале повисла гробовая тишина, а потом супруги Коу одновременно выдохнули: — Вы что, издеваетесь?.. — Вовсе нет, — спокойно ответила Какью. — У вас есть на это целый день. Усаги, тебе запрещено пользоваться интернетом — песня должна идти от чистого сердца; тебе же, Сейя, ничем не запрещено пользоваться — твоя магия еще не достигла того уровня, чтобы суметь с ходу восстановить магический артефакт. — Если вы сами понимаете, что это невозможно, зачем тогда навешивать на нас подобные задания? — возмутился Сейя. — Вы хотите лишить нас последних нервов? — Ты ведь знаешь, что свадьба на Кинмоку — священное таинство, — ответила принцесса. — Если вы сумеете справиться с такой задачей, то ваш брак выстоит любые невзгоды, и вы сможете быть уверены, что всегда можете положиться на свою вторую половинку! — Я бы на твоем месте высказал претензии супруге, которой дома не сиделось, — усмехнулся Ятен. Пока Усаги обиженно смотрела на родственника, Сейя открыл было рот, чтобы предложить наглому брату сперва завести собственную супругу и желательно научиться с ней обращаться, прежде чем раздавать ненужные советы; однако когда он перевел взгляд на Минако, его мозг внезапно посетила прекрасная мысль. — Спасибо за совет, Ятен, — бросил он брату и обратился к девушке, — Минако, кстати, я забыл спросить за завтраком — как вчера прошел твой день в парке аттракционов? — О, — та живо подхватила волну, и хотя Сейя не мог понять, раскусила ли она его намерения и подыгрывала ли, или просто отвечала на вопрос, но его устраивал любой вариант, — все было просто отлично! Один парень предложил купить мне мороженое, но он был рыжий, такие немного не в моем вкусе… А потом я познакомилась с одним красавчиком с мудреным кинмокским именем, и он сказал, что я богиня… Мне было приятно, — она подмигнула. — Возможно, мы встретимся еще раз, мне она показался весьма интересным. Сейя украдкой перевел взгляд на Ятена, и то же самое сделали остальные, потому что он задышал носом, как разъяренный бык, и взглянул на девушку, которая забрала его сердце, таким взглядом, что та немного съежилась: — Ятен, мне жарко. Не прожги меня взглядом, пожалуйста. — Просто скажи мне, — прошипел тот, — я неинтересен? Я тебя не называл богиней? — Ты? Меня?.. — Минако задумчиво возвела взгляд к потолку. — Ты называл меня блондинистой заразой, милашкой, пару раз сказал, что я красивая, один раз снизошел даже до такого комплимента, как «сугой», но богиней не называл ни разу. И еще, Ятен, я ведь не держу тебя на поводке, ты тоже волен знакомиться с красивыми девушками. Я вот вчера завела себе пару приятельниц, одна из них очень красива, хочешь, устрою вам встречу? Такого бедняга выдержать не смог, и, развернувшись и выдав что-то нечленораздельное, в чем, тем не менее, угадывались слова, похожие на «ты чертова Афродита, всех ненавижу», вылетел из залы. — Итак, — высказался Сейя, проводив брата взглядом и повернувшись к Какью, — теперь, когда умников, раздающих советы по семейной жизни, больше нет рядом, я хотел бы уточнить пару моментов. Значит, я могу использовать любые инструменты и все такое, верно? — Можешь, конечно, хотя толку от них будет как от линейки на контрольной по истории, — та пожала плечами, и Сейя явственно ощутил, как у него задергался глаз. — Ладно… — он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы не нервничать, — могу я в случае чего пообщаться с Усаги? — Конечно, почему нет. Только не подсказывай ей, как писать песню, иначе ей придется лишиться обеда. — Что… — девушка обвела умоляющим взглядом всех собравшихся. — Так не пойдет, без корма для мозгов я никогда не закончу… — Тогда постарайся сосредоточиться на своем задании и не мешать Сейе заниматься своим, — посоветовал ей Тайки, и Усаги вздохнула. — Предлагаю тогда увидеться в обеденный перерыв, через три часа. Вас, кстати, отвести в удобное для работы место?

***

Очутившись в музыкальном зале дворца, где ее взору предстали такие инструменты как пианино, оформленное в любимых цветах планеты Кинмоку — золотом и красном, несколько разных гитар на выбор, а также классические вроде труб и скрипок, Усаги обвела все взглядом и вдруг вспомнила свои попытки игры на скрипке, смущенно рассмеявшись; потом она подумала о музыкальных талантах супруга, который так изящно и умело обращался с гитарой, и о его длинных пальцах, и, вздохнув от легкой зависти и желания, побренчала по струнам гитары, понажимала клавиши и поняла, что в ее случае для начала нужно озаботиться текстом песни, а над музыкой биться уже потом. Она устроилась в максимально комфортной для себя позе, взяв листок и ручку, и начала активно думать над рифмами, однако после сосредоточенно погрызанного кончика ручки неожиданно осознала, что просидела так больше получаса, не написав ни одного слова. Вскочив, она стала мерить зал шагами, гневно бурча в адрес музы, которая не хотела помогать с текстом — она не ожидала, что стихи довольно проблематично писать по нужде; тем не менее, ей очень хотелось наконец завершить все ритуалы, снова стать невестой и женой по другим законам и раз и навсегда отбросить в сторону этот вопрос, поэтому она погрузилась в мягкость стоявшего у стены бескаркасного пуфика и прикрыла глаза, представляя любимого. Перед ней сразу предстал его четкий образ — правильные черты лица, высокий лоб, слегка небрежно прикрытый челкой, прекрасные глаза, наполненные чистой синевой, сводящая с ума улыбка, линии подбородка и шеи, широкая спина, на которую падали длинные черные волосы, привычно собранные в хвост; подумав о его обнаженном теле, она сглотнула, как ей самой показалось, слишком уж громко, поэтому даже привстала и огляделась; задумавшись о силе его любви, о его отношении и том, как много радости он приносил в ее жизнь, она широко улыбнулась, понимая, что могла очень долго перечислять счастливые, веселые, приятные и незабываемые моменты их жизни, и тут ей в голову полезли простые, но искренние рифмы. Схватив ручку, Усаги сплошным текстом набросала все, что выдал ей вдохновленный образом Сейи мозг, а потом, перечитав написанное, заметила, что получившийся текст хорошо ложился на одну из нравившихся ей песен; рот сам начал напевать, и тогда она, будучи не в состоянии абстрагироваться от нее, пожала плечами и радостно улыбнулась. — В конце концов, никто не ставил передо мной задачи написать песню с нуля, — рассудила она сама вслух, — да и я прекрасно понимаю, что играть за несколько часов я не научусь. Главное, чтобы песня шла от души и нравилась мне и Сейе, ведь так? Текст я напишу исключительно для него и про него, наложив его на музыку любимых песен, а потом спою как есть! Какая же я молодец! И она принялась строчить, запнувшись лишь на словах «твой член взял меня в плен», и хихикнула, подумав, что эту шедевральную строчку она шепнет любимому наедине.

***

Сейе же, в отличие от Усаги, не было так легко — взяв в руки две части жезла Сейлормун, нагло материализованные принцессой Кинмоку, он внимательно всмотрелся в них, отгоняя от себя мысли о страшной битве: все ведь изменилось к лучшему, он был счастлив и любим; решив сосредоточиться на жезле, он присел и стал перебирать возможные варианты починки. Прекрасно понимая, что скотчем магический артефакт не починить, хотя и очень хотелось, Сейя задумался о том, чтобы заварить половинки жезла с помощью своей атаки, звездного лазера, однако откинул эту идею — он не мог быть уверен в том, что таким образом не превратит жезл в кучу осколков, собрать которые ему вряд ли бы представлялось возможным. Два часа пролетели в мучительных попытках что-либо придумать, сопровождаемых руганью, рассуждениями вслух и даже проклятиями в сторону кинмокских традиций и не только; почувствовав себя полным глупцом, он махнул рукой, посмотрел на часы — приближалось время обеда — и покинул помещение, надеясь отвлечься от своих проблем, находясь в обществе любимой и дорогих сердцу людей. Забрав по пути Усаги, которая в запале дописывала четверостишие, он вошел в трапезную, где за столом уже сидели Какью, Ами, Тайки и Ятен. — А где моя милая подружка? — поинтересовалась Усаги, накладывая себе в тарелку побольше еды, чтобы иметь топливо для мозгов. — Минако ушла гулять, надев шикарное синее платье по колено, — проскрипел Ятен, и Сейя вдруг заметил, что его тарелка была пуста, и быстро отвлекся от собственных проблем, размышляя, что мешало Ятену сообщить Минако о шикарности ее наряда лично, а не за глаза. — Ятен, мы, конечно, все понимаем, но ты почти ничего не ешь, у тебя даже круги под глазами, и выглядишь ты… ну… не очень, — осторожно констатировал Тайки. — Возможно, мы способны как-либо помочь тебе? Что с тобой происходит? — Что со мной происходит?! — вдруг подскочил Ятен, в отчаянии ударив кулаком о стол. — Минако гуляет, радуется жизни, привлекает к себе внимание мужчин, и, кажется, счастлива этому! — Минако — красивая и привлекательная девушка, так что нет ничего удивительного, что ей приятно внимание к себе, — пожала плечами Усаги. — Не вижу смысла мешать ее счастью, Ятен. Ты тоже можешь найти себе девушку на родной планете, разве нет? Блондин медленно повернул к ней голову, глядя таким взглядом, что принцесса даже поежилась, а потом до хруста сжал кулаки. — Мне не нужна другая, разве это не очевидно?! — рявкнул он, бессильно стукнув по крышке стола еще раз. — Мне нужна лишь Минако, мне уже сложно представить без нее свою жизнь! — О, — подал голос Сейя, — вот как. И именно поэтому ты идешь, безусловно, по самому разумному пути — страдаешь сам и заставляешь страдать ее. Круто, молодец, так держать. Подождешь еще — и сможешь стать свидетелем на ее свадьбе. Схватив столовый нож, Ятен прошипел: — Я сейчас прирежу тебя, а потом себя за то, что ты давишь на меня психологически в тот момент, когда я и так в дерьмовом состоянии! — За что? — удивленно переспросил Сейя. — Я не давлю, а просто констатирую совершенно очевидный факт. Жди дальше, если хочешь стоять не возле алтаря. — Все правы, Ятен, — вдруг раздался голос молчавшей до этого Какью. — Если тебе не все равно, то промедление подобно смерти — молодая и красивая девушка не обязана преданно ждать внимания от парня, который выделяет его по своему усмотрению и так, словно она ему что-то должна. Ты должен принять решение — отпустить Минако или… — Все! Я понял, — тот встал так резко, что его стул едва не упал, и отправился прочь — утихомиривать эмоции. — Зря вы так, — высказалась Ами, когда за ним захлопнулась дверь, — очевидно, что ему нужна помощь. — Ну какая помощь, Ами? — не выдержал Сейя. — Я, конечно, понимаю, что все люди разные, но все-таки уверен, что даже у Ятена не отвалится язык сделать комплимент. Он как бабочка — должен сам проделать себе путь к счастью, а если мы вытащим его силой, он не полетит. Это его жизнь, его отношения, его дорога, и он должен либо идти по ней, либо свернуть, — краем глаза он заметил, что его собеседники одобрительно кивнули. — Так-то ты прав, — вздохнула Ами, — однако на мой взгляд, ты был резковат… — А это уже издержки того факта, что он постоянно пытается подколоть меня, — Сейя улыбнулся, — сам виноват. — Он отправил в рот аппетитный кусочек. Какью оглядела всех своих друзей и обратилась к супругам Коу: — Переведя тему — как ваши успехи? — Вроде очень даже неплохо! — сообщила довольная Усаги и взглянула на Сейю. — Этот мужчина меня очень вдохновляет! Кстати, дорогой, как у тебя? Не имея желания разочаровывать любимую женщину своими неудачами, тот постарался принять наиболее подходящее выражение лица и ответил: — Я придумал несколько возможных способов восстановления жезла и выбрал наиболее подходящие, а после еды пойду испытывать их на практике. — О, я нисколько в тебе не сомневаюсь, — проговорила Усаги, нежно прижимаясь к нему, — всегда верю в твои силы. Мой замечательный мужчина, любимый супруг, — она мурлыкнула, — мой Старлайт… Сейя провел рукой по ее лицу, улыбаясь и не подавая вида, что эти слова лишь подлили масла в огонь недовольства самим собой — он не имел права подвести ту, что верила в него настолько безоговорочно, но также не имел ни малейшего понятия, как справиться с жезлом. — Спасибо, Оданго, — тем не менее ответил он, коснувшись губами ее виска, — я тоже не сомневаюсь в тебе. А теперь, пожалуй, пойду доказывать тебе, что я достоин твоих комплиментов… — он подмигнул и встал.

***

Оказавшись наедине с кусками волшебного жезла, он взглянул на них, и на него накатила волна такого отчаяния, что он ударил кулаком по стене, а потом сел на пол, обхватив голову руками — он не представлял, что будет, если ему не удастся справиться с заданием. — Черт побери, — прошептал он, старательно отводя взгляд от артефакта, — должен же быть хоть какой-то выход… Думай, думай! — он постучал себе кулаком по голове. — Че-е-ерт… Нужно просто переключиться, да, точно, на что-то хорошее, приятное… Например, на Усаги. Да-а-а… Уса-а-аги… — он выдохнул имя любимой, как колечко ароматного дыма, и ему в голову пришли ее слова про него. — Как приятно слушать то, что она не сомневается во мне, Старлайтом меня еще вот назвала… Пару мгновений он смаковал эти мысли, когда внезапная догадка поразила его подобно молнии: — Старлайт?! А ведь как она кричала, когда атаковала? Вроде что-то Starlight Moonlight Kiss… надо бы спросить у нее! И он полетел к возлюбленной, надеясь, что полученный от нее ответ хотя бы на йоту приблизит его к решению вопроса.

***

— Starlight Moonlight Therapy Kiss, — сообщила Усаги, оторвавшись от перечитывания своих шедевров. — А что, ты уже хочешь проверить, работает ли? — Не думаю, что у меня получится, ведь жезл концентрировал твою силу, — улыбнулся Сейя, — но мне было интересно вспомнить. Спасибо! — он впился в любимые губы горячим поцелуем. — Надеюсь, наш поцелуй можно окрестить так же. Люблю тебя! — и он помчался обратно, провожаемый взглядом супруги. — Ах, что за мужчина… — томно прошептала она ему вслед, а после взяла ручку и дописала: «Ты вдохновенье мне несешь и в теле вызываешь дрожь». — Да я скоро поэму напишу, не то что на песню, на целый альбом хватит!

***

Вернувшись к жезлу, Сейя негромко произнес заветные слова, и — он так и не понял, показалось ему или нет — тот блеснул волшебной искрой; решив проверить, он повторил сказанное и убедился, что жезл действительно поблескивал, словно отражая собственное магическое наполнение, однако превращаться обратно в единое целое явно не собирался, и Сейя в очередной раз ощутил, как внутри поднимается ярость. — Да черт бы тебя побрал! — выкрикнул он и выругался еще жестче, чем в прошлый раз со сферами — его терпение лопнуло, и он топнул ногой. — Я требую магических сил, чтобы восстановить этот чертов жезл!! И едва этот крик сорвался с его губ, как из его груди вырвался ярко-синий свет, который, собравшись в одну точку, явил ему сверкающий синий камень.  — Сапфировый кристалл?! — Сейя протянул руку, не веря своим глазам. — Я смог… достать его сам?! Вот это да! — он радовался, как ребенок. — Силой, дарованной мне кристаллом, приказываю — восстановиться! — он направил луч света на жезл, который, засияв, снова принял изначальную форму. — Да! — завопил Сейя, взяв его в руки и рассматривая — он был как новенький — и вздохнул с облегчением, понимая, что миссия наконец-то выполнена; убедившись, что все сделано наилучшим образом, он вдруг поймал гениальную идею и поднес кристалл к лицу, что-то прошептав. Усаги, которая уже сидела в большой зале, крепко сжимая в руках листы, и очень хотела позвать любимого или хотя бы спросить, как продвигаются его дела, но ее останавливали остальные, вдруг встала, словно что-то ощутив, и Тайки поинтересовался: — Что такое? И прежде чем девушка смогла ответить, Сейя сам ответил на вопрос брата, появившись в дверном проеме и заставив всех онеметь, а потом подошел ближе, давая рассмотреть себя в деталях. Он был облачен в роскошный темно-синий костюм, украшенный серебристым орнаментом, и прекрасный плащ в тон, а в руке крепко сжимал жезл. — Сейя! — Усаги бросилась к супругу, визжа от восхищения. — Ты… Ты великолепен! Ты справился? — Еще бы, — нежно усмехнулся тот, вытянув артефакт вперед, отчего он весь засветился, — я не мог не справиться! — он разжал ладонь, демонстрируя восторженной любимой Сапфировый кристалл. — Смотрю, Сейя смог открыть в себе силы короля, — улыбнулась Какью. — Что ж, это очень и очень интересный результат. — Как у тебя это получилось? — изумленно спросил Тайки. — Как, как… — Сейя фыркнул, — с помощью матерных заклинаний, вот как. — Оданго, посмотри! — он радостно взмахнул рукой, превращая Усаги в принцессу. — Я еще и не то могу! Счастливая Усаги долго обнималась с ним, пока ей не напомнили о необходимости исполнить ее песню — и она, немного смущаясь, запела сначала слегка дрожащим голосом, однако, глядя на лицо любимого, довольно быстро ощутила прилив уверенности и продолжила; Сейя слушал очень внимательно, радуясь всем фразам, которые слышал. — Ты стал моей судьбой, и мне так хорошо с тобой! — закончила девушка и сделала реверанс, глядя на своего короля и ожидая его реакции. — Это одна из лучших песен, которые мне доводилось слышать, — нежно произнес Сейя, сжав ее в объятиях и закружив, — я счастлив! Счастлив тому, что у меня есть ты, и тому, что мы наконец-то справились, узнали друг о друге что-то новое, открыли для себя что-то необычное! — Да, вы и вправду постарались на славу, — согласилась принцесса Какью, — поэтому завтра в двенадцать часов я свяжу вас узами настоящего брака по традициям планеты Кинмоку. Поздравляю! И, получив поздравления, родившийся под счастливой звездой Сейя утащил любимую в их покои; поздним вечером он показывал ей чудесный свет, который мог сделать с помощью своей новой магии, в то время как Ятен одиноко наблюдал за волшебным сиянием в небе, размышляя о личном.