Полюбить джинчуурики.

Кто-нибудь из вас может представить себе утро в Конохе, когда яркое солнце восходит над землёй, окрашивая лица бывших хокаге золотым, когда юные дети листа и представить себе не могли, сколько ужасных испытаний ляжет на их хрупкие не окрепшие плечи, сколько слёз им придётся выплакать и сколько крови пролить, когда царящую над мирными жителями идиллию мог прервать только один шумный блондин, и не очередной своей выходкой, а вполне свойственным для него воплем, заставившим содрогнуться соседские окна. Виной подобного поведения послужил один наглый рыжий лис, который сейчас как ни в чем не бывало вылёживался на чужой кровати, потирая недовольно переносицу. Он от всякого, конечно, просыпался, но истошно в ухо ему ещё не орали. Возведя глаза наконец к источнику раздражения, он лицезрел красного и взъерошенного блондина, на лице которого сейчас было можно проследить такой спектр эмоций, что становилось даже немного тревожно выдержит ли столь маленький мозг такой нагрузки. Но, учитывая, что джинчуурики ещё не бился в конвульсиях, оставалась маленькая надежда на то, что это утро он всё-таки переживёт. - Что ты такое? – наконец Наруто смог выйти на пару секунд из состояния ступора. Смотря на чужого голого парня в собственной кровати ему казалось, что он и Саске и мать родную предал. Мысль о том, откуда этот парень вообще мог возникнуть в его квартире, у Узумаки, конечно же, не возникло. Единственное, что его беспокоило – голый смуглый торс. - Я твоё всё, малыш, - прошипел Лис, явно собираясь немного поиздеваться перед тем, как рассказать мальцу правду. Ситуация была слишком забавной, чтобы ею не воспользоваться. - Я не гей! - Конечно нет, - ловко и игриво Курама перекатился на живот, откинув пряди грязно рыжих волос на плечи, - Один раз не… - Не надо мне тут! Почему-то именно в этот момент Наруто почувствовал некую пустоту внутри себя. Сначала ему казалось, что это голод так на него действует, но он слишком часто его испытывал, чтобы спутать с чем-то другим… Стоп! Младший Узумаки никогда не блистал особо умом, но эти шуточки для тех, кому за триста, клыкастая улыбка и глаза, слегка сощуренные, в которых бегущей красной строкой прописано «лукавый старый хрен», точно были ему знакомы. Только он пока никак не мог понять откуда. Головоломка для детей от трех плюс лет, с которой он явно справится к моменту своей женитьбы. Ну или позже. Картина была, конечно, забавная, но Курама явно не собирался продолжать этот спектакль так долго. Хотя бы по двум причинам: он голый и ему холодно, в человеческой форме есть хочется гораздо больше. - Слушай, малец, не ломай свою еле живую коробочку и поприветствуй своего лиса как следует. Хотя бы элементарным завтраком. Под всё ещё недоумевающий взгляд и явный «404 error» лис без капли стеснения нагишом прошмыгнул в ванную, дабы избежать оглушения протяжным криком. Почему ему достался самый тупой и самый громкий джинчуурики из всех? Завтрак проходил в гробовой тишине. Наруто, как ни странно, не проронил ни слова и даже к еде не притронулся, а вот Курама не сводил с него глаз. И теперь уже не потому, что ему было смешно смотреть за сведенными в кривой мост бровями. Когда они с Узумаки были одного размера , тот выглядел совсем иначе. Теперь понятно, почему Учиха так старается привлечь его внимание. Возможно по меркам местных куноичи парень был вовсе не идеалом, но нельзя отрицать того, что он был неплохо сложен, да и красотой явно пошёл в родителей. Простой как пять копеек, излишне шумный и упёртый, непонятно как выживший вообще с такими данными. - Курама, значит… Если вы думаете, что дальше началась целая тирада и тысячи вопросов, то нет, спешу вас огорчить, это всё, на что его хватило. Лис уже начинал переживать за то, не повредил ли своим появлением парню мозг. Без шуток. Это была его третья подобная вылазка за всю жизнь. Узумаки резко поднялся и направился в сторону двери, поспешно обуваясь и накидывая куртку, только выйти ему не дала сильная для такого тела когтистая рука. Курама, неуверенно поджимая тёмные (демон он и без макияжа не от этого мира)губы, затащил лёгким движением парня обратно в квартиру. - Нам нельзя расставаться, понимаешь? На секунду в голубых( какие глаза, такая и ориентация) глазах мелькнуло нечто такое незнакомое и еле уловимое, неописуемое, но от чего-то задевающее за самое живое, если таковое вообще у лиса имеется. Неестественное. У Наруто был богатый спектр эмоций, описать который порой было сложно. Курама уже устал шутить про вечный биполяр очка. Излишняя эмоциональность и резкие скачки от «то плачет, то смеется» его беспокоили, но сейчас было нечто, что он ни разу не замечал. И сам, возможно, не чувствовал? - Совсем нельзя? – совсем тихо прошептал в ответ. И всё это настолько походило на дешёвую сопливую драму, что Курама не то, чтобы не хотел её прерывать, обязан был это сделать. - Конечно нет, придурок! Я всё ещё связан с тобой! Отойдешь на лишний метр и всё, я тут в припадке загнусь! Узумаки так и завис у двери, крепко сжимая в ладони ручку, не решаясь её повернуть. Слишком большая нагрузка для него за столь короткий период времени. Но и оставаться дома ему никак было нельзя. Хотя бы по той причине, что продуктов у него не осталось, а следующая миссия ещё не скоро. Выход был только один, и он не особо ему нравился, как и Кьюби, которого насильно засунули в домашнюю одежду Наруто. Курама явно был чуть больше в размерах, потому бриджи стали ему шортами с высокой посадкой, чтобы хоть как-то скрыть факт короткой футболки. Растрёпанный и в подобном виде он уже не чувствовал себя великим и опасным, скорее бездомным на попечении ребенка. Стоило им выйти из дома, как лис застыл, ловя лицом теплые лучики солнца. Они приятно поглаживали его смуглые щеки, щекотали ресницы, заставляя прикрыть в блаженстве глаза. Когда после ночи наступает солнечный день, вся твоя жизнь будто меняется. И это он вовсе не об этих сутках. Вся его жизнь была покрыта сплошным тягучим мраком с запахом гари и крови. Пока его персональное солнце не озарило собой всё вокруг. - Всё в порядке? – - Наруто обеспокоенно взял того за руку, слегка неуверенно, касаясь лишь кончиков пальцев, чувствуя холод когтей на коже. - Как никогда раньше.