Полюбить джинчуурики.

- Так светишься, аж глаз болит, - Саске притворно жмурится и хватает Наруто за щеку, - Мне кажется, или кто-то вес набрал на домашней еде? - Не приставай ко мне! – Узумаки смеется, искренне. - Ну да, конечно. Удобно иметь женушку. А что остается нам, простым смертным? Хоть бы в гости позвал, я может тоже хочу ужин, приготовленный не мной? - Не напрашивайся, это не красиво! – Сакура приземляется с ближайшего здания к ним. Протягивая документы, она замечает лёгкий румянец на чужом лице. Наруто слишком искренний в своих чувствах и это не могло не заставить её испытать немного счастья, пусть и за кого-то, - Можешь идти домой, мы закончим с отчётом. - Опять вся грязная работа нам, - Саске показательно отвернулся, уже собираясь выплюнуть очередную колкость, но Узумаки и след простыл. Он ещё успеет вставить свои пять копеек.       Наруто торопился изо всех сил. Пару раз пытался срезать дорогу, но лишь натыкался на тупики. Коноха значительно изменилась за эти годы, он не часто здесь бывает. Деревня разрослась и продолжает делать это, казалось, слишком быстро для него. В его жизни ничего не меняется. Он ощущает себя всё таким же ребенком, желающим достичь своей главной цели. Все его любимые живы и это делает каждый его день особенным. Но такие периоды как сейчас не идут в сравнение. Он вваливается в квартиру, стягивая по пути на кухню ботинки. - Я дома! – С разбегу бросается в чужие руки. Его уже привычно ловят левой, подхватывая под натренированную задницу. - Думал, ты будешь позже, -Курама стал выглядеть как статный мужчина. С прямой спиной, закрытой за густыми волосами, он не мог не очаровывать, особенно пока готовил на маленькой кухне в потрепанном фартуке. - Сегодня наш последний день, не хотелось оставлять тебя одного. Ну, частично. Ведь твоя чакра всё еще немного во мне и всё такое… - Не заморачивайся, это всё ещё слишком сложно для тебя, - лисья улыбка клыками перекрыла всё чужое возмущение.       Вечер только вдвоем, будто в первый раз. Наруто не может замолчать, рассказывая обо всем. Курама не скрывает, что чаще всего, будучи в сосуде, попросту спит. Реальная жизнь не такая интересная, если не видишь её его глазами. Узумаки сплетает их пальцы, скользить иногда к запястьям и обратно, неосознанно наклоняется слишком быстро, заполняя собой всё пространство как вне, так и внутри самого лиса. Его чувства и воспоминания теперь делятся на двоих. Казалось, большего ему и не нужно. - Как… Себя чувствуешь? – Больная тема, не подходящая для посиделок. Курама лишь кивнет, чтобы дать понять, что не стоит. Оболочка становится слабее, это несовершенная техника, но это не то, что волнует сейчас. Да никогда, в принципе.       Каждые три года на пару дней он мог себе позволить побыть с ним вот так, не думая о своём прошлом или будущем. Чувствуя, как каждый раз расходует жизненную энергию, он не мог себе отказать в мысли, что когда-нибудь ему не придётся оставаться одному. Они уйдут вместе. Произносить такое вслух казалось несбыточной мечтой. Довольствуясь малым, лис нашёл свой покой в коротких встречах, разговорах ни о чём и самых ясных глазах. Даже подколы Учихи касаемо влюбленной приторной парочки стали для него частью той самой «радости», которую испытывали все вокруг него. Курама не был жадным. Глядя на парня в его руках, пускающего слюни в подушку, он чувствовал себя сытым. Но, что более важно, свободным. - Спасибо, - Оставив неловкий поцелуй чуть дрожащими губами, словно в первый раз, он прикоснулся широкой ладонью печати на животе, чуть надавливая, - До встречи, поболтаем завтра.       Завтра наступит солнечными лучами в глаза. Внутри будет тепло, но снаружи отдаёт холодом. Опустевшая половина кровати нагоняла не самые лучшие мысли. - Я буду тебя ждать.