Ливень.

- Мне холодно. На улице, задевая недавно распустившиеся одуванчики, лил сильный ливень. Небо было таким черным, что воронов, пролетающих над городом, можно было едва разглядеть. Природа затихла, слышно было только капли разъяренного дождя, не желавшего останавливаться ни на мгновение. Он будто мстил этой порочной земле, одаривая ее сильными потоками холодной воды. За окном шумел ураганный ветер, летели сорванные с деревьев листья, и скрипела дождевая вода. Шестнадцатилетний Оливер Сайкс, которому оставалось до дома еще три квартала, решил найти укрытие в доме своего друга. Того, кто никогда не откажет ему, поможет, спасет, подставит плечо, в конце концов. Постучавшись в окно оледенелыми пальцами, Оли встал под крышу и принялся терпеливо ждать. Вода падала, мальчика трясло, к окну никто не подходил. Повторив попытку, мальчишка уже отчаялся, обхватив плечи руками в тщетных попытках согреться. - Кто та-ам? К окну подошел молодой парнишка в рыжей шапке. Челка лезла на лицо, в глазах были теплота и счастье. Были, пока Мэтт, завидев трясущегося друга на своем пороге, не выбежал из дома на помощь. Николлс схватил дрожащее тело за руку и немедленно потащил в дом. - Мне холодно. Треща зубами, худенький парень прошел на цыпочках по теплому ковру, заглянул в спальню и плюхнулся под одеяло. Мэтт проследовал за ним, мельком улыбаясь бесцеремонности лучшего друга. Так было всегда. Он добрый, воспитанный, но когда дело доходит до края, остановить Оливера не сможет никто и ничто. - Тебе чаю принести? - Ты – чай. Сайкс смотрел Мэтту в глаза. Второй не понимал, что от него хотят. Подойдя ближе, присев на край кровати, Николлс спросил: - Что это значит? На что Оливер ответил мимолетным прикосновением холодной руки. Потерев щеку парнишки в шапке, Сайкс улыбнулся. Судороги не прекращались, одеяло совершенно не помогало. Когда до Мэтта наконец дошло, он прилег рядом. Взгляды снова встретились. Теплыми руками Николлс обнял ледяного парня лежащего рядом с ним. Обнял крепко-крепко, как матери обнимают детей. Как любимые обнимают друг друга после длительной разлуки. Именно эти объятия положительно сказались на самочувствии и душевном покое Оливера. Именно эти руки, с такой заботой обнимающие любимое, не иначе, тело. Именно этот пряный запах сигарет, что доносился от Мэтта. Именно эта его дурацкая рыжая шапка, которую парень так ненавидел. Именно эти мягкие волосы. Именно эти хрустальные глаза, излучающие бесконечную любовь. Это то, что согревает лучше всяких одеял или какого-то чая. И решившись, наконец, на такое рискованное «преступление», Мэтт коснулся мягкими губами холодной щеки. Затем погладил это место рукой. Завел ее за голову, стал перебирать мокрые жесткие волосы, пахнущие дождевой водой. Не спуская с друга глаз, убрал влажную челку за ухо. Оставил между губами миллиметровое расстояние. Смог вдоволь насладиться сухим сбивчивым дыханием. Глазами, в которых читался недоверчивый страх. Такими добрыми красивыми глазами. Этот маленький огонек, что горит в сердце с самого знакомства, разгорелся сейчас диким пламенем, растекаясь по крови, пробирая до костей. Обжигая все жизненно важные органы, отказывающие сейчас. Которые не нужны были совсем. Шершавый язык, проходивший по мокрым губам. Сладость юных неосознанных поцелуев. Доверчивых касаний. Соприкосновений молодых тел. Соития двух душ, бывших в спячке. Душ, что сейчас проснулись и договорились станцевать жаркое танго. И эта до боли сильная любовь, управляющая жизнью двух человек, что уже давно не представляют ее друг без друга. За окном шумит ураганный ветер. Вороны наблюдают с веток за страстным танцем этих душ. Льет сильный ливень.