Behave!

      Щебетание во внутреннем дворике было настолько громким, что вполне можно было представить себе субботнюю птичью вечеринку на лимонных деревьях: птенцы увлеченно играют друг с другом, перелетая с ветки на ветку, а их родители звонко делятся последними новостями о соседних котах, которых стоит остерегаться. Из-за открытой двери гостиной, выходящей на внутреннее патио с садом и бассейном, их переливчатые беседы наполнили собой всё помещение, почти что оглушая бесконечно назойливым "чирик-чирик", точно как зацикленный саундтрек. — Хэвен-стрит?.. — забавно склонил голову Чимин, слизывая с ложки остатки белого греческого йогурта и задумчиво поглядывая на сидящего справа от него Чона. — Ага.       За столом были только они: мистер Пак, явно наслаждаясь своим банным часом, особо не спешил выходить из хозяйской спальни, а миссис Пак, так и не дозвонившись пропавшему Джихёну, в итоге не выдержала и, расстроенно охая и ахая, сама отправилась за ним на пробежку. Насколько быстро Джихён найдётся, понятно не было: пусть она и рванула с крыльца с особым энтузиазмом, впоследствии Чонгук, оставшийся на пороге дома, наблюдал за её заметно упавшим темпом и неспешной трусцой, метаясь между "отправиться следом на подмогу" или "послушаться "маму", которая потребовала от него ни в коем случае не следовать за ней.       Всё решилось само собой, когда Чимин позвал его завтракать и чуть ли не силой усадил за стол, не позволяя каким-либо другим сценариям забраться Чону в голову и претендовать на постоянное место жительства. — Говоришь, к двенадцати? — Мгм... поэтому я отлучусь ненадолго и потом вернусь... — Хм.       Понятное дело, Чонгуку не хотелось недоговаривать, по какой причине он отъедет, однако исключение любых вероятностей сегодняшней встречи Тэхёна с Чимином являлось несомненно приоритетной задачей!       Даже страшно представить, что может учудить Тэхён, предоставь ему возможность оказаться в их компании безо всяких предварительных объяснений, что вчера произошло между Чимином и Чоном.       А в том, что Тэхён ляпнет что-нибудь не то, Чонгук даже не сомневался!       Особенно после их последнего разговора, полного абсурдностей.       Так что лучше перестраховаться и-... — О, знаешь? Мне как раз надо в соседний квартал в приблизительно схожее время! — улыбнулся Пак до самых морщинок, их крохотные лучики расходились от края глаза до самых висков. — Вот это совпадение!       Чонгук приоткрыл рот, через секунду с таким же успехом его и захлопнув. — Давай тогда я тебя подвезу! Ты же вчера потерял сознание, в конце концов, так что лучше уж я сегодня сяду за руль ради твоей же безопасности. А завтра сходим в больницу и проверимся, — подмигнул Чимин и встал из-за стола, собирая начисто вылизанные Чоном тарелки после самого вкусного в мире завтрака. — Звучит как план?       Блин... возразить было нечему, и даже оправдание не придумать!       Чонгук задумался.       Ну, такое развитие ведь тоже неплохо, верно?       В конце концов, Чимин мог просто выбросить его где-нибудь недалеко от "Старбакса", а Чон уже сам дойдёт туда пешком, чтобы не выдавать, с кем встречается.       Да, отлично! — Хорошо, спасибо! — уверенно согласился Чонгук, тоже поднимаясь со стула, чтобы помочь Паку вымыть тарелки, что тот с большим удовольствием ему позволил, казалось, засияв ещё ярче.       За всё время их завтрака Чон упорно игнорировал мелкие мурашки, пробегающие по его коже от одной только мысли, что вся эта ситуация и обстановка были слишком уж домашними и семейными, питающими его бредовые фантазии новыми вкусняшками.       Хьюстон Чонгуку, приём!       Подтвердите возврат на Землю, приём! — Но у нас есть ещё столько времени до двенадцати! — надул губы Чимин, вытирая тарелки мягчайшим персиковым полотенцем, о которое, если честно, просто хотелось потереться лицом (Чонгук даже немного позавидовал посуде...). — Давай тогда перенесём все твои вещи из пикапа, м? — уже во второй раз за сегодня упомянул он об этом, сделав маленький шажок влево, отчего прижался боком к стоящему Чонгуку чуть плотнее.       Мда.       И снова нечего возразить!       Во всех предложениях Чимина имелся смысл и отказываться от них было бы просто нелепо!       Да ещё и... эта физическая атака, разрушающая их личное пространство!..       Короче, Чонгук предсказуемо сдался.       Его автомобиль был любезно припаркован внутри наземного гаража Паков рядом с тремя их машинами небезызвестных марок – Чимин использовал фирменный пульт от двери гаража, чтобы поднять её и проветрить помещение, запуская немного естественного света вместо того, чтобы включать искусственный. Внутри оказалось чрезвычайно просторно: парочка полочек, сложенные в углу велосипеды, стандартный серый пол из бетона где ни где отпечатан следами от шин.       Следующие пару часов Чонгук ещё не раз его лицезрел, пока под руководством, естественно, Пака таскал из багажника своего пикапа сумки и рюкзаки, набитые то одеждой, то учебниками, то необходимыми для ночёвки личными принадлежностями, сгружая их в "цыплячьей" комнате, как он в мыслях уже назвал свою новую спальню. Конечно, ему ещё оставалось аккуратно расставить в ней свои вещи, чтобы не испортить такой миленький интерьер, но пока что Чонгук бросал сумки на сверкающий ламинат, решив сильно не заморачиваться.       Отвлёкшись на отведённое ему задание, Чонгук поздно сообразил о главной проблеме, обрушившейся на него как снег с ветки, которую он теребил на протяжении целой минуты. То есть ему вполне следовало ожидать, что Чимину придётся лично прибираться и аккуратно складывать его особенно разбросанные и скомканные по багажнику вещи перед тем, как забрать их с собой в дом. И если раньше Чонгук не слишком парился о том, чтобы стараться быть чистюлей, то сейчас сильно пожалел о своей лени, краснея по самые уши от каждой короткой, однако многозначительной паузы, которой Пак делал, заметив очередной скомканный клубок ткани, что изначально являлся майкой или спортивными штанами... или ещё непонятно чем. Чонгук до смешного не мог вспомнить, где были все его трусы, молясь, чтобы они уже находились в какой-то из сумок в его новой спальне, а не прятались всё ещё в машине, будто сундук с сокровищем в ожидании смелого искателя приключений.       В лице Чимина, несомненно, потому что кто бы ещё осмелился лезть в такие дебри?       К счастью, если Пак и думал о том, что Чон – неряха, то, по крайней мере, не подавал виду, убирая за ним, будто мамочка за неразумным малышом, ничего не комментируя. Наверное, лишь благодаря этому, Чонгук ещё не расплавился от стыда, как сыр в микроволновке. Лишь мельтешил за спиной Чимина миролюбивым призраком Каспером, не отставая ни на шаг и то и дело выглядывая из-за чужого плеча. Сам Пак, похоже, не был особо против такого милого преследования, хотя время от времени и отступал на шаг назад, предсказуемо сталкиваясь с Чоном спиной и прытко оборачиваясь со сложенными вместе губами в удивлённом: — Ох, прости, я тебя совсем не заметил! — почти что распевая, как алфавитную песенку.       Пойманный на горячем, Чонгук только и мог, что стеснительно потупить взгляд, почти что готовый шаркать ножкой, если бы не его перепуганный гигантский прыжок кенгуру, которым он мигом выдерживал между ними потерянную уважительную дистанцию. Пак провожал его гиперактивные скачки заинтересованным взглядом, будто являлся учёным, проводящим какой-то лишь одному ему известный эксперимент, пока Чонгук мысленно убивался:       Ну вот почему он всегда-всегда выглядит перед Чимином каким-то дурачком?!..       Когда же он покажет себя совсем с другой, выгодной стороны – крутой, впечатляющей и, э-э-э...       С-с-с-...секси...       ...       Пресвятые коровки, одно то, что он даже в уме раза три заикнулся, уже делало из него самого настоящего дурачка!..       Чонгук забавно скривился, весьма недовольный самим собой.       Правда, вскоре ему стало совсем не до этого: до этого заглянувший внутрь салона Чимин вдруг застыл, а затем нагнулся и поднял бутылочку из-под шампуня, вытекшего и из-за жары застывшего на автоковрике вязкой белой массой. Чонгук похолодел, даже и не подозревая, что нечто такое всё это время валялось у него под ногами!.. Так вот, куда подевался потерянный им два месяца назад "два в одном с запахом Ramune"! Аромат, если честно, был до смешного на любителя, но Чонгуку изначально было просто любопытно, так что он не сожалел о своей покупке!       Под бегающим взглядом её владельца пустая баночка вскоре радостно полетела в большой мусорный бак в углу гаража – Чимин важно встряхнул ладонями друг о друга. Когда же он наконец-то заглянул на задние сиденья, то всё-таки не выдержал и позволил своим глазами округлиться, до этого даже и бровью не ведя от творившегося внутри хаоса. Чонгуку стало очень-очень совестно, и он взволнованно закусил губу, не зная, что и сказать. Благо, его спасли от какой-либо ответственности – Чимин, просканировав весь тот кавардак, который предстал перед его глазами, молча развернулся и убежал в смежную кладовку, чтобы принести оттуда щётку, пылесос, и моющие средства с тряпками.       Чонгук, хвостом крутящийся где-то за спиной Пака, каким бы ни был милым, но вскоре начал немного мешаться под ногами, поэтому был отправлен и дальше носить бин-бэг, сковородки и постельное бельё из багажника. А на вопрос "почему бы их просто не оставить на месте, они же никому не мешают?.." был одарён внимательным взглядом прищуренных глаз, моментально пресекавшим любые возражения. Чимин, занявшийся энергозатратной уборкой, явно не был настроен на всякие детские вредности, поэтому Чон, потеряв желание как-либо ещё возражать, послушно выпулил себя из гаража.       Он выполнял все отданные ему указания, то и дело любопытно заглядывая в открытый гараж, где с пылесосом и тряпкой усердно возился Пак, безжалостно выкидывая все пустые бутылки от воды, которые Чонгук хранил на всякий случай (какой именно – не понятно), и засунутые в подлокотник использованные мокрые салфетки (Чон только сейчас понял, насколько это "иу!"), после вытряхивая коврики от крошек и залетевших засохших листьев.       Кто-то другой, наверное, начал бы возражать и требовать, чтобы в его любимом "домике" перестали хозяйничать, но Чон ни разу о таком не заикнулся, с лёгкостью доверяясь Чимину и его решениям.       Мысль о том, что у него, возможно, и не было особо иного выбора, пронеслась в голове и так же пропала.       Ну, просто... Чимин же не желает ему плохого, верно?       А значит, у Чонгука не должно быть сомнений ни в одном его поступке!       И всё же, каждый раз, как Чон заносил к себе в спальню сумку – бегом спускался вниз в кружащей голову панике, что Пак найдёт в его пикапе что-нибудь ещё более грязное. Если честно, Чонгук сам не особо помнил, что там вообще могло оказаться, до сих пор ещё не осмыслив забытый под сиденьем шампунь с "Рамунэ"!       Все границы разумного напрочь разрушены, и ожидать можно было чего угодно!..       Поэтому, когда он в очередной раз с особой силой распахнул входные двери на старте стремительного вылета из дома, то ни с того ни с сего врезался во входящее внутрь тело, чудом не потерявшее равновесие, лишь благодаря его быстрой реакции и цепким рукам. — О!! Джихён? Прости, я тебя не заметил, — мигом извинился Чон, рассматривая абсолютно уставшего и вспотевшего до последней нитки парня, сердито зыркнувшего на него из-под сосулек когда-то пышной чёлки. — Не ты один, — буркнул тот, а затем как-то обречённо вздохнул, видно, сообразив, что Чонгук, в принципе, ни в чём не виноват, а значит, срываться на него нет смысла.       Однако Чон быстро догадался, в чём проблема, сразу же стараясь сгладить ситуацию с такой виной в голосе, будто оплошал лично: — Ой... мне жаль, что тебя потеряли... — Забей. Я прекрасно провёл время, — хмыкнул Джихён угрюмо и отмахнулся, невнятно бормоча: — Что может быть прекраснее изнуряющей пробежки с гиперактивным членами семьи в раннее утро выходного дня...       Оу...       Чонгук искренне задумался.       Ну, с этим он точно согласен!       Вот его семья никак не могла похвастаться такой завидной активностью, как семья Паков! — И то правда!       Чонгук ободряюще улыбнулся Джихёну в ответ, надеясь, что это общее чувство восторга от семейной пробежки поможет им установить ещё более крепкий контакт и подружиться!       Джихён, уловив его радостное выражение лица, замер, молча изогнув бровь, а затем хмыкнул ещё раз: — ...ха, Чимин, наверное, от тебя просто в восторге. — А? — хлопнул ресницами зарумянившийся Чон, не понимая, при чём здесь вообще Чимин.       И-и-и... почему он должен быть в восторге?.. — ...забей, — отмахнулись от него, как профессоры от пропащего студента, огибая, чтобы спрятаться от палящего солнца в охлаждённом кондиционером холле.       Чонгук замялся, по привычке схватившись за шею, как всякий раз, когда смущался, лишь после сообразив спросить Джихёна о том, где же миссис Пак, когда тот уже собирался подняться на второй этаж в спасительный душ. — Что? Мама пошла меня искать? — изумился Джихён от услышанного, выпучив глаза и откинув со лба мокрую чёлку коротким взмахом головы. — Но... я с ней ни разу не столкнулся по дороге?.. — Может тогда позвонишь ей и скажешь, что уже дома?       Джихён замученно вздохнул, качая головой. — Зачем же она-... о боже... ладно... почему у нас всё в семье через-... — он достал свой смартфон из кармана и заглянул в него, пробубнив невнятно о том, что действительно пропустил пять звонков, а затем приложил мобильный к уху, нетерпеливо топая ногой.       Спустя пару секунд на весь первый этаж особняка неожиданно раздалась нежная мелодия колокольчиков.       Чонгук растерянно завертел головой, лишь потом заметив то, как лицо Джихёна сменилось на ещё более задолбанное, чем было раньше. — Просто замечательно. Она оставила свой телефон дома, — ровно подытожил он и, на секунду задержавшись, всё-таки невозмутимо продолжил свой путь наверх, оставляя остолбеневшего Чонгука одного: — Так что же... получается, теперь миссис Пак потерялась?.. — Добро пожаловать в мою жизнь, — послышался язвительный голос Джихёна как раз перед тем, как последовал хлопок закрывающейся двери.       Чонгук помялся с ноги на ногу.       А?       И что это могло значить?       Он бы ещё поразмышлял над этой репликой, крайне озадаченный, если бы не вспомнил, что должен был уже давно вернуться к Чимину и убедиться, что не выставил себя в ещё худшем све-... э-э, в смысле – помочь ему.       Да.       Как оказалось по его возвращению, пикап уже сиял от чистоты и полировки без его вмешательства, аккуратная пустота внутри салона была непривычной и очень привлекательной глазу, селя внутри странное и незнакомое Чонгуку чувство удовлетворения.       Чувство свежего старта.       Чимин, стоящий рядом после мытья корпуса машины с толстым зелёным шлангом в правой руке и намыленной губкой в левой, устало выдохнул, чуть сгорбившись, но только заметил вошедшего Чона – разулыбался, выровняв осанку и привлекательно расправив плечи. — В-вау... Чимин, — потерял дар речи Чонгук, не обратив внимания на его поведение, потому что ошеломлённо рассматривал свою тачку, совсем её не узнавая. — С-спасибо... вау... — на этом и закончил он свои восхищения, не зная, что ещё и сказать.       Чимин, страшно довольный даже такими не слишком изысканными комплиментами, заулыбался ещё сильнее и отложил губку в ведро с водой, пока Чон проводил пальцем по кусочку задней двери, где всегда были пыль и грязь – сейчас же собрав им лишь крохотные капельки воды. — Пожалуйста, — ответил наконец-то Пак и, о чём-то задумавшись, искоса глянул на застывшего истуканом Чонгука, свободной рукой тем временем осторожно потянувшись к крану проточной воды. — Так всё... круто вычищено... ух ты... — отыскал в себе красноречие Чон, сияющий искренним восторгом, и повернул носок левой ноги вбок, чтобы обернуться назад к Чимину с новыми лестными комментариями: — Я серьёзно не помню, когда в последний раз-впхвхпвх!..       Сильный поток воды влетел ему в лицо, будто луч лунной призмы Сэйлор Мун, обливая с ног до головы.       А?!       Чонгук зажмурился, активно протирая глаза и хватая губами воздух, очень запутавшийся и очень мокрый. — Ч-ч-т... — распахнул он веки, часто моргая, вскоре огорошенно уставившись на оскалившегося во все зубы Чимина с самыми бесовскими в мире искрами в лукавых глазах и угрожающе пульсирующим водой шлангом в руке.       Э-это же... случайно?..       Оба окинули друг друга долгими взглядами в полном молчании: Чон так и не закончил свой вопрос, остановившись на полуслове в недоумении, а Пак, со своей стороны, очень даже не спешил объясняться, лишь весело сверкая зубами.       Если случайно, тогда п-почему Чимин не извиняется?..       Чонгук надул губы в гремучей смеси глубокой задумчивости и обидки.       Значит... не случайно?..       Может, Чонгук сделал что-то не так?!..       Чимин повременил, не получив желаемой реакции, поэтому решил подать ещё один сигнал, весь подобравшись и чуть наклонившись вперёд, согнув ноги в коленях. Всё его тело пришло в тонус, как у спортсмена перед рывком для спринта, хотя пока что двигаться с места не спешило, будто чего-то выжидая, на лице – всё та же улыбка и ни капли злого умысла. Нечто странное витало в воздухе, напоминая своим настроением те времена, когда школьные одноклассники Чона забирали у него любимую булочку с пеканом и кленовым сиропом и в шутку бросали её друг другу, дразнясь... пока Чонгук их всех мстительно не укладывал на лопатки, победно откусывая сдобу.       Чонгука внезапно осенило:       Н-неужели?..       Возможно ли, что...       Чимин тоже хотел... поиграться?       Чонгук даже и не понял, когда его голова опустела, как кошелёк заядлого геймера в сезон выхода новой игры для плейстейшн – остались только инстинкты и рефлексы.       Вот, значит, как?       Хорошо.       Вызов принят!..       На автомате отзеркалив поведение Пака, Чон плавно отставил правую ногу назад в преддверии сильного толчка, чуть приоткрыв рот от сосредоточенности. Глазами пристально следя за своей целью, как за мишенью на мушке, он явно был слишком серьёзен в своём ребяческом порыве.       Чимина это, похоже, совсем не смущало.       Вроде бы он не мог улыбаться шире, но вот – его рот растянулся ещё сильнее, даже оголяя верхние клычки и натягивая шею до чётко очёрченного кадыка. Пак покачнулся и осторожно дёрнул шлангом в сторону "противника" – как ему казалось, быстро и незаметно – однако на него уже летели без тормозов, блокируя пути отступления в попытке перехватить "оружие массового поражения". — Ха-ха-ха-хах! — громко захохотал Чимин, усердно уворачиваясь от загребущих рук Чонгука и оттого беспощадно обливая их обоих ледяной водой из шланга, извивающегося в его руке не хуже крайне возмущённой гадюки.       Чон, уже не контролируя свою собственную растущую улыбку, тоже заливисто рассмеялся, когда Пак особенно ловко проскользнул под его локтём и сбежал в противоположный угол гаража, всё ещё угрожающе держа шланг в своей власти.       Вот же!..       Сломя голову, он без задних мыслей набросился на беспрерывно смеющегося Чимина, пригнув голову и протянув руки к его торсу. Пользуясь подобием приёма из рестлинга, Чон уверенно зажал парня, не дав ему и шанса на очередной побег. Потеряв равновесие, Пак шлёпнулся спиной о стенку, в отместку вновь обливая Чонгука водой, однако та, попав как раз-таки в твёрдую грудь, фейерверком из брызг отбилась Чимину прямиком в лицо, ослепляя.       Пользуясь подвернувшейся возможностью, Чон безжалостно защекотал Пака в районе ребер, подхватывая выскользнувший из его ослабшего от неожиданности кулака шланг. — Ага!! — победно выкрикнул Чон, вытянув руки как можно выше, как тогда, в бассейне с измерительной лентой – так, что Чимин без прыжка не смог бы до них достать. — Моя взяла!       Он наконец-то сфокусировал свой рассеянный от игр взгляд на Чимине, придавленном с одной стороной стеной, а со второй – самим Чонгуком.       И тут же об этом пожалел.       Потому что Пак был – да, до абсурдного снова – насквозь промокшим.       Что в принципе и следовало ожидать от их с Чонгуком баловства с водой... вот только Чон всё больше и больше ощущал себя зрителем гаремного аниме, которому в любой удобный и неудобный случай показывали взлетающие юбчонки с преступно низкого ракурса.       А он, к своему большому стыду, пучил глаза, стараясь не упустить из виду и мельчайшей капельки.       И если после пробежки лишь несколько участков кожи Чимина просвечивались сквозь ткань майки, то теперь даже и всматриваться не надо было – все линии и выпуклости были бессовестно выставлены напоказ: и тёмные соски, и рельефы пресса, и упругость грудных мышц, и крепкая талия, на которой собрались складки влажной одежды.       Как раз всё то, что у нормального человека выглядело бы для Чонгука совершенно непримечательно.       Но это же был Чимин.       Чимин.       А всё, что касается Чимина, максимально выводило Чона из равновесия.       Сам же Пак, не особо обеспокоенный своим внешним видом, тем временем будто лебедь вытянул шею и забрал пальцами назад совсем недавно высохшие волосы, теперь же – снова мокрые и слипшиеся. Лениво откинувшись затылком на стенку, он улыбнулся одними губами, томно глядя на Чонгука из-под полуприкрытых век в духе легендарной Джессики Рэббит. — Мгм-... похоже, ты меня поймал?.. — сахарно прохрипел он, его голос – как шоколадный торт с прослойкой коньяка, пощипывающего язык.       Если в этом мире существовали пожарные, которые должны были в срочном порядке потушить всех слишком сексуальных личностей, дабы такие индивидуумы, как Чонгук, не находились в опасности самовозгорания – им пора было срочно, срочно сюда заявиться!!       Чонгук вспыхнул краской смущения, в секунде от того, чтобы взорваться, как бензоколонка, в которую бросили спичку.       Спичкой, конечно же, был Чимин, потом что он так же горя-...       Аргх!!..       Срочно сменить тему!       Думать о грустных мокрых котиках в коробках, оставленных под дождём!..       Таких же мокрых, как и Чи-...       А-а-а!! — Эй, Чон, — не упустил Чимин шанса вернуть Чонгука к себе с небес на землю, моментально околдовав того мурчащими нотками...       И этим самым начисто отметая котиков как способ успешного отвлечения внимания! — Д-д-да? — осмелились выдавить из себя в ответ что-то внезапно разумное, по случайности или глупости забыв отвести глаза от собеседника. — Я так промок... а здесь в гараже немного сыро... — Да? — застрял на одном выигрышном варианте ответа Чонгук, категорически отказываясь придумывать новый. — Так... можно об тебя немного погреться?.. — Да?.. – на автомате согласился Чон, лишь после осознав, на что подписался. — Ух ты?! Правда? — радостно воскликнул Пак, как будто немного застигнутый врасплох, и, не теряя зря времени, протянул руки к Чонгуку, чтобы прижаться к нему как можно ближе, вскоре и вовсе смело его обнимая.       О Господи-о господи-о господи-...       Тепло их соприкоснувшихся тел и правда согревало, но вот в чём Чонгук был уверен, так это в том, что через пару минут превратится в самый настоящий ходячий обогреватель: настолько скоро заколотилось его сердце, вынуждая кровь носиться по венам, точно как родители – именинника по американским горкам, поднимая градус жара всё выше и выше.       А ещё Чонгук чувствовал себя хуже недорубленного Пиноккио, претендуя на звание "бревно года"; при том, что Чимин сомкнул пальцы замком на его спине, не стесняясь уложить щеку на его плечо, сам Чон так и остался стоять как стоял: руки врозь, неловко застрявшие в воздухе вкупе со шлангом, ноги – вместе как у солдата, а глаза – выпучены в духе клоунов в цирке.       Затерявшийся где-то глубоко внутри его "Я" ловелас пытался достучаться до Чона, требуя от него обнять прильнувшего Пака в ответ, однако социально неловкий балбес был громче, выставляя большой палец и уверяя Чонгука, что он просто великолепно справляется!       Чон не знал, хотелось ли ему поклониться, сняв воображаемую шляпу, или в чувствах показать "фак".       "Да брось ты хотя бы уже этот шланг!" — отчаянно рыдал на фоне ловелас-Чонгук и преуспел хотя бы в этом: вскоре шлепок выпущенного из разжатых пальцев шланга пронёсся сквозь тишину гаража, не тронутой даже уличным шумом.       И с этим прервал волшебство момента. — Ах... мне уже лучше, спасибо, — пощадил очнувшийся Чимин пассивно-агрессивно паникующего Чона, наконец-то отстраняясь от него и отпуская из своего пусть и прочного, однако очень мягкого и противоречиво уютного захвата. — Теперь мож-... о?       Чонгук, перестав таращиться в стенку за спиной Пака в спорной попытке отстраниться от реальности, не смог не отреагировать на его удивлённый тон, скакнувший на октаву выше.       Он опустил голову, чтобы с любопытством посмотреть на Чимина, но в итоге уставился на собственные ладони, которые уютно умостились на чужих грудных мышцах, тогда как их владелец, Пак собственной персоной, явно сделал шаг назад, обозначая конец их с Чоном близости.       А?..       Чонгук хлопнул ресницами и поднял взгляд со своих ладоней, буквально расположившихся на сосках Чимина, сталкиваясь взглядом с, без преувеличений, изумлённым Паком, вскинувшим свои брови так высоко, что на его лбу собрались складочки кожи.       О-оу...       Чонгук снова хлопнул ресницами, тактильно ощущая дыхание Чимина с каждым движением его грудной клетки.       Вдох.       Выдох.       Пак, теперь сам как зачарованный, не прерывал с ним зрительного контакта и на миллисекунду, слегка приоткрыв губы.       Вдох-выдох.       Далёкая, но стремительно приближающаяся мысль возникла в уме Чона, несясь на полных парах, как скоростной поезд без тормозов прямо в здание, собираясь разрушить мир и спокойствие Чонгуковой безголовости:       На данный момент, в самое настоящее время, нынче Чонгук делал не что иное, как бесцеремонно лапал Чимина.       За б...       Буфера.       Чонгук со щелчком пальца представил себя чайкой из того самого мема, что готовилась к оглушающему и протяжному крику из распахнутого клюва – он мог бы ей даже и стать, если бы не воздушная фраза, дошедшая до него из-за спины: — Ох, Чонгук-и, солнышко!..       Образ чайки сменился котом, у которого вся шерсть встала дыбом. — Это катастрофа!.. Я так и не нашла малыша Джихёна! — возникнувшая как будто из ниоткуда миссис Пак тяжело вздохнула и устало зашаркала внутрь гаража, скорее всего, через открытую с улицы раздвижную дверь, то и дело сдувая разлохматившуюся чёлку со лба.       Стоп, она что, идёт сюда?!       О, Господи!..       Чонгук настолько быстро отдёрнул от Чимина руки, что их почти что оторвало, благо, он сцепил их за собой в цепкий замок, будто насильно пытаясь удержать от каких-либо других необдуманных поступков. — Я обошла почти все ул-... ох, Чимин-и, ты тоже здесь? — только сейчас заметила сына мама Пак, до этого спрятанного за высокой фигурой Чона, как за каменной стеной. — О... а чем вы, мальчики, тут занимаетесь?       Чонгук подавил нервный смешок, потея в три ручья.       Как он недавно называл миссис Пак? Своей безопасной гаванью?       Забудьте! — Мы мыли машину Чонгука, омма, — защебетал быстро сообразивший что к чему Чимин, принимая на себя ответственность за... всё. — Вот как! Какие вы умницы! — похвалила детей миссис Пак, внезапно напрочь отвлекаясь от проблемы пропавшего, по её мнению, Джихёна: — В таком случае пойдемте кушать призовое мороженое, у нас есть Melona в морозилке! А то я на полном серьёзе сейчас умру от этой невозможной жары! — Мгм, — абстрактно ответил Пак, украдкой поглядывая на Чонгука и оценивая его состояние полного офигевания от самого себя. — Мы, наверное, возьмём его с собой, потому что Чонгуку скоро надо будет отъехать, а я вызвался его подвести. — А... как жаль! Ну, ничего не поделаешь, тогда съедим его с Джи-... о боже, верно! Джихён!! — Я-я... кхм, — пискнул отмерший Чон, тут же кашлянув, чтобы скрыть петуха в голосе, зажато оборачиваясь к маме Пак. — На самом деле, я видел его... он уже, эм, дома. — Правда?! Ах, ну что за прекрасный хэппи энд! — облегчению миссис Пак не было предела. — Пойду его поцелую!       Чонгук почему-то представил себе чрезвычайно недовольное лицо Джихёна, которое он видел в их последнюю встречу, но быстро от него отмахнулся – кто скажет "нет" маминому поцелую?!       Уж точно не Чонгук, а значит – и не Джихён!       Всё ещё тщательно размышляя о маминых поцелуях, Чонгук совершенно упустил момент, когда они с Чимином вновь остались одни. — Эй, Чон, — окликнули его, вырывая из очередных необоснованно глубоких раздумий. — Я уже тут со всем закончил, так что мы можем пойти переодеться в сухую одежду и ехать? М, как думаешь? — учтиво поинтересовался Чимин, ласково улыбаясь с таким видом, будто ничего странного совсем недавно совершенно не произошло.       И Чонгук почувствовал необъяснимое облегчение, тоже перестав себя корить за то-самое-непонятно-что в его блестящем исполнении.       То есть... если Чимин не злится, то значит – всё окей?       Всё окей.       Ну вот и прекрасно.       Чонгук радостно кивнул с коротким "угу!", впервые ощущая себя настолько расслабленно в компании Пака.       Они не потратили больше двадцати минут на сборы, перехватив на выходе две "Мелоны" у провожавшей их мамы Пак, заодно вытащившей надутого Джихёна к себе в гостиную и засунув ему мороженое за щёку, чтобы он не мог ничего возразить. Чонгук был счастлив предстать перед ними в другой паре джинсов и свежей (насколько это возможно, учитывая, что она непонятно сколько лежала в пикапе и лишь сейчас была вытащена наружу) майке, ощущая себя новенькой куклой, только-только с полки магазина, в руках восхищённого ребёнка.       Чимин же приоделся так, будто собирался на бизнес-встречу в парке для гольфа, не хватало только клюшки и ролекса на запястье: на нём красовались отглаженные голубые бриджи, затянутые белым ремнём с крупной брендовой бляшкой, и заправленная в них белая рубашка с маленьким крокодилом Lacoste на нагрудном карманчике. Когда же он нацепил себе на нос тёмные авиаторы и накинул на плечи розовый пуловер, то до шокирующего идеально завершил образ среднестатистического американского папаши класса "выше среднего" с большой любовью к хайкингу с коллегами по работе и песням "Imagine Dragons" по радио во время пробок. — Мы поедем на моей машине, — поставили Чонгука перед фактом, когда они дошли до гаража и Чон на автомате отправился к своему пикапу, немного выбивающемуся из ряда более прилично выглядящих машин. — Я давно не водил, поэтому так буду увереннее за рулём, — пояснил Пак со сладкой улыбкой и, не мешкая, уселся в чёрную Tesla, подзывая Чонгука к себе ладонью.       Чон не без любопытства оглядел плавный футуристический дизайн машины, будто выскочившей из второго фильма "Назад в Будущее", и вскоре скованно умостился на переднем пассажирском сиденье. Он то и дело украдкой косился на поправляющего заднее зеркало Чимина, забывая вовремя отвести от него взгляд, пока это не становилось совсем уж неприлично. От Пака исходила такая кричащая уверенность в себе, что Чонгук никак не мог унять краску на щеках, с большим упорством всё пытаясь отвлечь себя рассматриванием салона и видами на улицу, но не особо в этом преуспевая.       О каком таком "отвлечении" могла вообще идти речь, если Чон буквально залип даже просто на руку Чимина, охватывающую расширяющуюся к верхушке коробку передач и крепко её сжимающую при выезде из гаража? О том, как его глаза постоянно возвращались к шее Пака, прикрытой языком воротника, пока они ехали по приватному району к шлагбауму, и вовсе не стоило говорить. С большим успехом Чонгук пропустил всю дорогу к Хэвен-Стрит, проходя буквально семь кругов ада в борьбе с самим собой, в то время как Чимин расслабленно откинулся на спинку своего сиденья, приоткрыв окно и наслаждаясь ветерком, развивающим его вновь высохшие и теперь пушистые светлые волосы.       Очнулся Чон лишь тогда, когда им оставалось всего ничего до места назначения, а Пак напомнил ему о мороженом, которое вот-вот должно было растаять: — Раскроешь его для меня? А то у меня руки заняты... — улыбнулся Чимин и глянул в сторону спохватившегося Чонгука, уже шуршащего упаковками Melona. — Д-да, конечно... вот, — протянул ему Чон замороженный сок на палочке, оленьими глазами наблюдая за тем, как Пак с намёком распахнул губы как можно шире. — Э-э-э-э-э...       Побив рекорд по насыщенности румянца, Чонгук дрожащей рукой вставил кончик мороженого Чимину в открытый рот, а затем засунул его ещё глубже, чтобы он ни за что не выпал, когда Чон отпустит палочку. Только половина "Мелоны" спряталась за щекой Пака, как тот наконец сомкнул губы и откачнулся от Чонгука, дав ему возможность вдохнуть воздуха в лёгкие. — Так куда тебя подвезти? — спросил спустя минуту Чимин, перестав посасывать мороженое и вытащив его изо рта на красном свете, облизывая губы.       Чонгук до сих пор ещё нормально не функционировал, позабыв о собственной порции Melona, поэтому ответил с большой заминкой, пальцами медленно разрывая упаковку замороженного сока: — У... э-э... на углу перед "Старбаксом"... — М? Значит, у тебя там встреча? — сразу сообразил Пак с лёгкой полуулыбкой, а вот что сейчас выражали его глаза, не было понятно из-за чёрных линз солнечных очков.       Вот чёрт!       Чонгук же собирался назвать другое место и дойти до кофейни пешком!       А со всеми этими... этими Чиминами совершенно забыл о своём изначальном плане!.. — Э, н-ну... да... — сдался Чон, потеряв всякую надежду как-то выкрутиться.       Ладно уж!       Не отправится же Чимин за ним следом лишь потому, что узнал, куда идти? — О, как удачно выходит! Я тут вспомнил... помнишь, у нас с тобой задолженность по кофе? Может, как раз выпьем чего-нибудь вместе, а потом уже разойдёмся по делам?       А-а-а-а-а!! — Или я помешаю? Ты... против? — виновато сложил губы Пак, и Чонгуку совесть не позволила возразить: — Конечно, нет! Я только рад выпить с тобой кофе... — М-м, — с пленительной улыбкой протянул довольно Чимин и вновь припал к своему мороженому – на этот раз Чон насильно заставил себя отвести взгляд, фокусируясь на собственной сладости и не разрешая себе ни на что больше смотреть.       Держи же себя в руках, Чонгук!! — Вот и приехали, — спустя пару минут уведомил его Пак, плавно припарковавшись прямо сбоку от "Старбакса", ставя машину на ручной тормоз и вытаскивая ключ зажигания. — Ой, постой, — вдруг остановил он Чонгука от того, чтобы открыть двери и выйти, протягивая ладонь к его лицу: — У тебя здесь мороженое, — и он коснулся подушечкой пальца кожи Чона прямо у губ, вытирая застывшие подтёки с безобидной улыбкой. — Вот, теперь чисто.       Держи себя в ру-!..       Чонгук затаил дыхание, соревнуясь с самим Стоунхенджем в неподвижности, только глаза и бегали от нервов в попытке избежать прямого контакта с приблизившимся к нему Чимином, от того фокусируясь на чём угодно, только не на нём.       Именно благодаря этому Чон обратил внимание на улицу за спиной Пака, сталкиваясь взглядами с кем-то, кто сидел на скамейке перед "Старбаксом" с ланч-боксом на коленях и пластмассовой вилкой в руках.       Чонгук вздрогнул от пробежавшихся мурашек по коже.       На него с таким же космическим шоком в глазах и надутыми от еды щеками смотрел не кто иной, как Ким Тэхён.       О-о-о чё-ё-ё-ёрт...       Ситуация – бесспорный абзац, но вот чего Чон совершенно не знал, так это того, что с ракурса Тэхёна Чимин накрыл собой Чонгука и непонятно что делал, упираясь локтем свободной руки о руль, а второй придерживая своего пассажира за подбородок.       Открыв рот для того, чтобы, похоже, откусить кусок курицы, нанизанной на вилку, Тэхён так его и не закрыл, продолжая держать прибор у лица и не думая отпускать его обратно в ланч-бокс.       Чонгук моргнул.       Тэхён тоже моргнул.       А курочка, покачнувшись, в конце концов слетела с пластмассового зубца и грустно шлёпнулась на землю.