Часть 1
30 ноября 2018 г., 14:40
Когда наступает восемнадцатый день рождения юного принца Таргариена, его отец – король Вестероса, носящий на своей голове корону с синими рубинами, – объявляет великое пиршество, посылая воронов всем лордам и принцам Королевства, с привязанными к их лапкам посланиями, содержащими приглашения гостей в Королевскую Гавань.
Столица Вестероса уже давно не видела в своих стенах столько великородных гостей, одетых в прекрасные наряды, улыбающихся и счастливых; выражающих любовь и преданость своему королю и его единственному выжившему наследнику. В последний раз, многие из этих людей бывали здесь во время Восстания Баратеона. В тот кровавый год, каждый из них выбирал на чьей стороне он будет сражаться. Чьи знамёна, оленя или дракона, они собирались нести. Но сейчас, когда долгожданный мир наконец пришёл в Вестерос, никто не хотел вспоминать той кровопролитной битвы, где кронпринц Таргариен, забрал своё пламенем и кровью...
Лорд Старк и его семья, за исключением старшего сына Робба, оставшегося присматривать за Винтерфеллом и Севером в целом, прибыли в Королевскую Гавань одними из самых последних. Путь от Севера был далёк и тяжёл, но сейчас, оказавшись под лучами раскаленного солнца, ощущая в воздухе тонкий аромат цветов, а не столь привычного мороза, летние дочери лорда Старка наконец могли вдохнуть полной грудью.
Король Таргариен лично встречал всех своих гостей, но сегодня, рядом с ним стоял и его сын, впервые приветствуя свою семью по линии покойной матушки. Его матерью была Лианна Старк, волчица с Севера, которая упокоилась, подарив ему жизнь. Она умерла прямо на ложе, в то время как комнату Башни Радости наполнил запах цветов и крови. После, Рейгар приказал уничтожить башню, прозвав её скорбной, а спустя несколько лет, велел высадить на образовавшемся пустыре сотни кустов дикой северной розы. Она же росла и в садах Королевской Гавани, как дань уважения матери, подарившей ему наследника. Как память о возлюбленной, которую он не смог уберечь...
– Ваша милость, – лорд Старк, шагнув вперёд, почтительно склонил голову, приветствуя своего короля.
Рейгар мягко улыбнулся, жестом призывая Эддарда избежать этих формальностей. Пусть Старки и сражались на стороне Баратеона во время восстания, но он не мог винить их за это. Рейгар был виновен перед ними намного сильнее. Он отобрал у них сестру, тем самым лишив чего-то более важного, чем верность королю, и эта боль утраты, уже навечно застыла в тёмно-серых глазах Хранителя Севера.
– Добро пожаловать, лорд Старк.
– Ваша милость, – за спиной Нэда застыла его супруга, урожденная Талли, что сейчас присела в лёгком реверансе.
– Леди Старк, – Рейгар уважительно кивнул, переводя взгляд на двух юных леди, стоящих подле матери.
К сожалению, Робб не мог покинуть Винтерфелл, ведь там всегда должен был оставаться Старк, а Бран и Рикон были ещё слишком малы для столь изнуряющей поездки на юг, но дочери Хранителя Севера прибыли на именины своего кузена вместе с родителями. Они были так красивы... Старшая, Санса, утончённая и грациозная, с волосами цвета осенней листвы, была так сильно похожа на свою мать, в то время как младшая, сероглазая, с круглым личиком и слегка курносая, так сильно была похожа на свою покойную тётю. Рейгар несколько раз моргнул, избавляясь от наваждения.
– Позвольте мне представить вам моего сына, кронпринца и будущего короля, Джейхериса.
Юноша наконец шагнул вперед, улыбаясь семье своей покойной матушки и почтительно кивая. Он так много лет хотел с ними встретиться! О лорде Старке отзывались как о храбром воине и человеке чести, но сейчас, отчего-то, взгляд тёмных, практически чёрных глаз Джейхериса, был прикован не к нему, а к его старшей дочери. Кузине. Она робко улыбалась своему королю и его сыну, но при этом смущенно прятала взгляд своих голубых глаз, опуская их вниз и взволнованно покусывала губы.
– Спасибо, что почтили нас своим приездом, – наконец проговорил Джейхерис, и голос его оказался слегка хриплым и грубым, давая понять, что едва ли кронпринц унаследовал талант своего отца к песням, от которых мурашки бежали по коже у знатных дам, когда они слышали пение своего короля.
Обмен любезностями не занял слишком много времени, и когда отец с королем продолжили свою беседу, Санса наконец осмелилась вскинуть свой взгляд на отвлекшегося от семьи Хранителя Севера кронпринца, позволив себе его так бесстыдно рассматривать. Такое поведение не было достойно леди, но... признаться, она ожидала увидеть перед собой ещё одного среброволосого дракона с глазами цвета фиалок и утончёнными чертами лица. Вот только, вместо этого, перед ней предстал юноша, впитавший в себя не только южные черты, но и взявший так много севера. Его кудрявые волосы были черны словно перья на вороньем крыле, а глаза, при свете лучей яркого солнца, отливали золотом, но стоило солнцу скрыться за тучей, как они становились темнее безлунной ночи. И черты лица, грубые, но не лишенные валирийской утонченности, делали его внешность так отличной от всех остальных. Кронпринц был красив, как и ходили о нём слухи во всем Вестеросе. Каждая дева, великородная или нет, однажды представляла себя на месте его супруги и матери его детей. И Санса тоже мечтала об этом несколько раз, но всё разбивалось об одну формальность – они кузены, и хотя такие браки не придавались осуждению, а Таргариены и вовсе веками женились на своих кровных сестрах, едва ли кронпринц когда-то взглянет на неё как на женщину. Ведь его окружало так много южных девиц! И каждая из них была прекраснее бледной, не знающей солнца северянки.
– Позвольте, я провожу вас до ваших покоев, миледи.
Неожиданно раздавшийся голос кронпринца, заставил Сансу испуганно вздрогнуть, а её взгляд вновь поймал его, видя веселье, искрящееся в радужке тёмных глаз. Щеки юной леди Винтерфелла залились румянцем и она лишь кивнула, послушно беря своего принца под руку, при этом совсем не замечая взглядов отца и короля Рейгара, провожающих их удаляющиеся в сторону Красного Замка спины.
***
Великий Чертог Красного Замка заполнили смех и весёлые голоса гостей, приехавших, чтобы поздравить своего кронпринца с восемнадцатыми именинами. По деревянным кружкам и золотым кубкам лились реки эля и вина, что вызвали румянец на лицах пришедших, одолевая их хмелью. За главным столом, по левую руку от короля, сидел его сын, облачённый в расшитый серебром наряд, на груди которого был изображён трехглавый дракон, являющийся символом дома Таргаринов. Стул же, с массивной резной спинкой, расположившийся по правую руку от Рейгара, пустовал уже долгих восемнадцать лет... Здесь должна была сидеть его супруга, но Лианна мертва, как мертва и Элия, и ни одной женщине за все эти годы больше так и не удалось разрушить одиночества своего короля. И лишь синие драгоценные камни в его короне, были очередным напоминанием о том, кому на самом деле навеки было отдано сердце дракона. Там больше не было место ни для кого, кроме его единственного выжившего наследника. Любимого сына, который помог ему не пропасть окончательно, вытянув из самой пропасти, куда Рейгара утянуло после известий о смерти Лианны. Семья Старков сидела за столом напротив. Их праздничные одежды были сшиты на северный манер, отличаясь своей строгостью и мрачностью, и лишь вышитый серыми нитями волк на платье старшей дочери Хранителя Севера, носил на своей голове венок из красных роз. Санса сама сшила своё платье, проведя две бессонные ночи перед поездкой в Королевскую Гавань. Но сейчас, среди полураздетых красавиц дорниек, облачённых в шелка, и среди южных дам, разодетых в золотые и пёстрые цвета, Санса невольно чувствовала себя не в своей тарелке. Северяне слишком отличны от всех остальных. От них буквально веет холодом, и ни один южный мужчина не захочет взять себе в жены такую как она. Только если её имя – Старк. Джейхерис, пригубив ещё немного вина из кубка, обвёл всех собравшихся скучающим взглядом. Он никогда не любил пиры, но раз за разом продолжал улыбаться гостям, лишь мыслями находясь как можно дальше от этого места. Где-то, где было тихо и спокойно. Где он смог бы ощутить так недостающий сейчас покой. Взгляд тёмных глаз скользнул по столу, который занимал Хранитель Севера и его семья, непроизвольно выискивая за ним водопад медных волос, что сегодня, как и вчерашним днём, волной ниспадал по хрупким плечам своей обладательницы. Кронпринц никогда не любил сложных причёсок южных женщин, но ему определённо была по вкусу эта северная простота. Джейхерис резко поднялся на ноги, привлекая внимание своего отца. Но Рейгар ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул, позволяя сыну отлучиться из-за стола. Чертог заполняла негромкая музыка, исполняемая музыкантами, расположившимся на балконах. Джейхерис решительно шёл вперёд, ловя на себе женские взгляды, но не обращая внимания ни на один из них. Он желал увидеть лишь один... тот, что сейчас всё так же смущенно был опущен в тарелку с лежащей на ней нетронутой олениной. – Леди Старк, позвольте пригласить вас на танец. Санса резко вскинула голову, упираясь им в лицо так незаметно подошедшего к ней кронпринца. Кажется, в этот миг, видя его улыбку, её сердце и вовсе пропустило удар. Он протянул вперёд свою раскрытую ладонь, предлагая ей вложить в неё свою. Санса бросила короткий взгляд на отца, замечая тень, проскользнувшую на его лице, но Нэд ничего не сказал, как не сказала и мать, поэтому, замешкавшись лишь на секунду, она приняла предложение, вкладывая свою ладонь в ладонь кронпринца. К удивлению девушки, ладонь у него оказалась жесткой, покрытой множеством грубых мозолей, которая скорее могла принадлежать рабу, а не человеку королевских кровей. Заметив замешательство юной леди, Джейхерис мягко улыбнулся. – Я много тренируюсь с мечом, миледи, и достаточно часто помогаю разгружать приходящие в Королевскую Гавань корабли с товарами. Санса осторожно кивнула, мысленно удивляясь тому, что она представляла себе кронпринца совсем другим человеком. Ей он виделся изнеженным южным сыном, но Джейхерис оказался обычным парнем, не брезговавшим грязной или тяжелой работой. Достигнув центра Чертога, молодые люди замерли всего лишь на миг, но уже в следующий момент, Санса почувствовала, как одна из ладоней кронпринца ложится на её талию, в то время как вторая крепко сжала её ладонь. Сама же она осторожно положила руку на его плечо, позволив Джейхерису закружить себя в танце. Юноша двигался легко и грациозно. Танцы и фехтование мечом всегда давались ему очень легко. Он танцевал будто сражался. И сражался так, словно кружился в вальсе. Взгляд тёмных глаз перехватил голубой. Санса была так прекрасна! Её губы были слегка приоткрыты, на бледных щеках проступил румянец, но глаза... такие кристально голубые и чистые, они словно заглядывали в самую душу, заставляя всё внутри трепетать. Джейхерис тяжело сглотнул, ощущая столь непривычное волнение, наливающее его тело свинцом. – Вы прекрасно танцуете, леди Старк. – Вы тоже, ваша милость. – Прошу, называйте меня просто Джон. Матушка дала мне это имя. Санса удивленно вскинула брови, но всё же послушно кивнула. Джейхерис был кронпринцем, но Джон был просто парнем, пригласившим её сегодня на танец. Ещё недавнее смущение и неловкость просто ушли, позволив девушке вдохнуть полной грудью. – Тогда вы можете называть меня Сансой. Джон улыбнулся. Эта северянка буквально вскружила ему голову в тот же миг, как только он увидел её вчерашним днём, и даже уже глубокой ночью, она отказывалась покидать его память, не позволяя уснуть. Прекрасна, словно зимняя синяя роза. – Позвольте я покажу вам наш сад, милая Санса. И девушка лишь кивнула, завершая танец и позволяя кронпринцу увести себя из зала, даже не заботясь о том, как много взглядов было сейчас к ним приковано. На Королевскую Гавань уже начали опускать первые сумерки, когда молодые люди неспешно прогуливались по саду. Санса держала кронпринца под руку, в то время как он оживленно рассказывал ей о жизни на юге, о ярком солнце, светящим тут круглый год, и цветах, что никогда не увядают в этих садах. Девушка внимала каждому его слову. Иногда удивленно хлопая ресницами, иногда искренне смеясь над шутками. Ей было так легко, словно они были знакомы уже целую вечность! – Иногда я люблю прогуливаться здесь в одиночестве, – с полуулыбкой проговорил Джон, накрывая ладонь Сансы своей, слегка сжимая её холодные пальцы. Девушка ответила на его улыбку своей. – Дома, я часто отправляюсь в Богорощу. Там всегда очень тихо и можно помолиться Старым Богам. Впрочем, вы наверное веруете в Семерых. Джон кивнул. Вот только, он утратил веру в Богов ещё тогда, когда стал достаточно взрослым, чтобы понять, что если Боги и существуют, то они отнюдь не так добры и милосердны, как люди привыкли думать. Ведь будь это так, они не забрали бы его мать, отняв у неё жизнь тогда, когда она была ещё столь молода. Они бы не оставили ребенка полусиротой, не позволив ему ощутить материнской ласки. Джон остановился первым, вынуждая Сансу сделать тоже самое. Они просто застыли посреди сада, скрытые от чужих глаз высокими кустами и раскидистыми деревьями. Стоя напротив друг друга так близко, как не могли себе позволить на самом деле. Если кто-то увидит их сейчас, по замку могут пойти неприятные слухи, но, кажется, Джону было на них всё равно. Ведь сейчас, для кронпринца не существовало ничего, кроме этих прекрасных голубых глаз напротив. Его ладонь, всё ещё крепко сжимала маленькую ладошку леди Старк в своей. – Единственное, что может заставить меня молиться Богам, Старым или Новым, так это то, чтобы они не позволили этому вечеру заканчиваться. В глазах Сансы отразилось удивление. Она несколько взволнованно скользнула кончиком языка по своим пересохшим губам. Джон проследил за её движением. – Я тоже, мой принц. Взгляд тёмных глаз скользнул к девичьему платью, украшенному вышивкой. Плотная ткань плотно облегала уже сформировавшиеся формы шестнадцатилетней девы. Санса больше не была ребенком. В любой момент, её отец может заключить союз, выдав свою дочь замуж за какого-нибудь северного или южного лорда. И, отчего-то, даже одна мысль об этом, вынудила Джона негромко рыкнуть. Ни один лорд не был достоин этой девушки. Она сама была достойна намного большего, чем стать просто леди чужого дома. Санса замерши наблюдала за тем, как кронпринц медленно склоняется к её лицу, сокращая между ними расстояние. Её сердце на миг остановилось, а после заколотило с новой силой. Их губы уже были так близки, что она слишком отчётливо чувствовала его тёплое дыхание смешивающееся с её собственным. Остановится ли он, если я не захочу..? Джон чувствовал волнение и одновременно с ним дикое желание, завладевшее не только его телом, но и разумом. Оно завладело и сердцем кронпринца. Оттолкнёт ли она меня? А уже спустя секунду, губы Джона прижались к столь маняще приоткрытым губам леди Сансы, чувствуя их мягкость и поддатливость. Они были словно два лепестка нежнейшего цветка, шелком прикасаясь к его собственным. Он целовал её осторожно, боясь сделать что-то не так. Джон не собирался давить или торопить события, он просто хотел насладиться моментом. Его ладони осторожно легли на округлые девичьи бедра, лаская кожу через плотную ткань тёмно-синего бархатного платья. Санса осторожно прикрыла глаза, и при этом неловко, даже слишком неумело шевельнула губами, отвечая на поцелуй кронпринца. Если их сейчас кто-то увидит, скандала будет не избежать. Никто, даже принц не смел целовать великородную девушку, если она не была обещана ему в жёны. Но молодые люди всегда готовы идти на риск, совсем не думая о последствиях. Они предпочитают подчиняться своему сердцу, а не голосу разума. А сердце так рьяно желало того, кто не был ему обещан...***
Во второй день именин кронпринца, королем Рейгаром было объявлено о проведении турнира, участие в котором вызывались принять не только прославленные рыцари, но и наследники Благородных Домов. Трибуны встречали сражающихся радостными криками, радуясь или печалясь от победы или проигрыша очередного бойца. Копья противников то и дело сбивали друг друга с коней, вынуждая падать на землю и признавать своё поражение. Многие рыцари, годами заслуживающие свою репутацию, сегодня сдавались под натиском молодого поколения, одерживающего одну победу за другой. Одним из таких молодых рыцарей был и Лорас Тирелл – наследник Хайгардена, носящий прозвище Рыцарь Цветов. Одержав свою очередную победу, он, сняв с головы шлем, с улыбкой поклонился восторженным зрителям, всего на миг задерживая свой взгляд на дочери Севера, сидящей вместе со своей семьёй в первом ряду, совсем рядом с Его Величеством. Впрочем, ему так и не удалось поймать её взгляд, что был подарен кому-то совсем другому. Очередной противник Цветочного Рыцаря уже забрался на своего коня, крепко сжав в ладони копьё с затупленным концом, чтобы случайно не ранить своего соперника. Взглянув на леди Старк в последний раз, Лорас поспешно надел на голову шлем, тоже седлая своего жеребца. Два коня стремительно ринулись вперёд, подгоняемые своими всадниками. Этот бой был решительным для того, чтобы объявить окончательного победителя сегодняшнего турнира. И именно поэтому, все зрители застыли на своих трибунах, с замиранием наблюдая за происходящим. Санса невольно подалась вперед, сжимая пальцами подол собственного платья. В голубых глазах проскользнуло волнение. Эддард, сидящей подле дочери, слегка нахмурился, но вновь смолчал, лишь бросив короткий взгляд в сторону короля, замечая тень прошлого и на его лице. Всё произошло слишком быстро. Раздался лишь глухой удар и ржание лошади, лишившейся своего наездника. Поверженный всадник поморщился, не без труда поднимаясь на ноги, чувствуя, как кости слегка ноют после не слишком удачного падения. Отбросив от себя шлем, Лорас Тирелл не скрывал своего разочарования от исхода турнира, но он не мог не признать, что победа его соперника была честной и заслуженной. Кронпринц Таргариен тоже избавился от своего шлема, передавая его подоспевшему оруженосцу, при этом наблюдая за тем, как на остриё его копья вещают венок сплетенный из красных роз, который он должен был преподнести признаной им королеве любви и красоты этого турнира. Джон слегка натянул поводья, вынуждая своего коня неспешно двинуться к трибунам. Многие девушки желали получить сегодня этот титул, но всё было решено богами уже очень давно. Поэтому, когда принц Таргариен остановился у трибун где восседала улыбающаяся леди Старк, даруя именно ей венок из красных роз, прошлое тенью прошлось по лицам многих собравшихся. Улыбки пропали с уст гостей, а повсюду начались перешёптывания. История любит идти по кругу, и сегодня она вновь вынудила дракона отдать своё сердце волчице с Севера. И лишь король Рейгар, поймав взгляд лорда Винтерфелла, без слов дал ему понять о том, что на этот раз, всё будет иначе. Они больше не допустят повторения Харренхольского турнира и всего того, к каким последствиям он привел. А уже на следующий день, всему Вестеросу было объявлено о помолвке кронпринца Таргариена и дочери Севера леди Старк.
