Анжелика в Средиземье.

      Опять этот странный и страшный сон. Этот хохочущий альбинос без лица, который пророчит смерть Гилу. Снова, я просыпаюсь в холодном поту, не в силах сдержать крик ужаса. Мы с Гилом спим в его королевском шатре, наши ложа разделены лишь тюлевой занавеской. Он успокаивает меня и укачивает, как ребенка, как тогда в Минас Итиле, шепча, что все будет хорошо. Я держусь за него, как за душу, боюсь отпустить, боюсь, что больше не увижу его, у нас слишком мало времени остается быть вместе, вот уже и началась осада Барад-Дура. Я целую его, не отпуская от себя, он отвечает мне, наши ласки становятся все смелее, он пытается остановиться, я сопротивляюсь, какая разница, мы помолвлены, по их обычаям, другой женщины в его жизни быть не может, свадьба вопрос времени, нежелательной беменности у эльфов тоже нет, хотя с человеком, это вопрос сложный, но я была бы непротив частицы его в моей жизни. Я шепчу ему, пусть сейчас состоится наш унат, я ни о чем не буду жалеть, он отвечает, что это неправильно, унат, должен быть, после свадьбы. Я говорю, какая разница, разве унат это не союз двух душ, по вашему феар. Моя душа избрала твою, почему не слить и тела воедино, ведь твоя душа избрала мою или ты сомневаешься в этом. Он отвечает, что не сомневается, но колеблется продолжать любовную игру. Наконец страсть взяла верх над разумом, мы разделись и он начал осыпать мое тело поцелуями, такими нежными, что я впала в сладкий экстаз. Но, увы, распрощаться с девственностью у меня не получилось. В лагере поднялась суматоха. Телохранитель зашел в шатер и позвал короля: — Аран, извините за беспокойство, но аран Орофер пошел на штурм Барад-Дура, что нам делать?!       Гил оторвался от меня и быстро натянул рубашку и штаны, при этом выругавшись, поминая барлогов: — Этот болван решил все-таки сделать по своему! Позови, Мэлдиля, пусть принесет мои доспехи и оружие. — Мы поможем арану Ороферу, мой господин? — спросил воин. — Лорд Кирдан и Элронд уже знают про выходку Орофера? — спросил Гил у нолдо. — Им пошли доложить, как и вам, аран. Также уведомили лорда Глорфиндела и Келеборна. — Отлично, зови Мэлдиля и коня мне, без меня ничего не предпринимайте! — Слушаюсь, аран! — отчеканил воин и покинул шатер. — Melde, прости, но должен покинуть тебя, — Гил с сожалением посмотрел на меня и поцеловал на прощание.       Мэлдиль помог облачиться королю в, его, сверкающие, доспехи, затем они покинули шатер. Я осталась наедине со своими мыслями.

<center>***

</center>       С холма, откуда открывался вид на Барад-Дур, на атаку лесных эльфов, смотрели все командующие союзных войск со стороны эльдар и дунэдайн, не было только Дурина, он был мертвецки пьян, после вчерашнего возлияния: Кирдан, Келеборн, Галадриэль, Амрот, Глорфиндел, Элронд, Элендиль Высокий, оба его сына и, конечно, сам, верховный король нолдор изгнанников. — Чего мы ждем! — воскликнул горячий Исильдур. — Поможем эльфам Орофера! — Главнокомандующий вчера был против штурма, — ответил сыну верховный король дунэдайн. — Что скажешь сейчас, Гил-Галад? — спросил он у старого друга. — Сам Орофер ни раз упрекал меня, что надо жить головой, а не сердцем. Когда-то мой отец совершил тактическую ошибку, придя на помощь отряду Гвиндора. В итоге, и его не спас и сам погиб, положив жизни тысяч нолдор, — ответил нолдоран. — Если у лесного короля осталось хоть капля разума, он протрубит отступление. Их штурм захлебнулся.       Лесным эльфам приходилось несладко. Их массировано обстреливали черными орочьими стрелами и поливали жидким огнем, который, казалось, черпали из самого жерла Ородруина. Осадные лестницы, неумолимо, летели вниз, унося жизни воинов, которые карабкались на стены крепости. В атаку вылетели назгулы, те, чьих адских птиц не растерзали орлы Манвэ. Стало ясно, что Орофер проиграл, но он не хотел мириться с поражением и не давал команду отступать. Ворота Барад-Дура, с грохотом, открылись, выпуская закованных в броню орков. — Что же мы стоим и смотрим, как убивают наших братьев! — воскликнул король Амрот. — Если нолдоран и короли людей не придут на помощь Ороферу, то это сделают воины Лориэна! — Амрот! Не спеши совершить глупость! — предупредила леди Артанис. — Миледи, если бы вы не пришли мне на помощь в Мертвых топях, то я бы общался сейчас с Мандосом, — ответил молодой король. — А вы, нолдоран, не думал я, что благородный Эрейнион сын Фингона будет стоять и смотреть, как умирают эльфы! Или это месть королю Ороферу за то, что не подчинился вам! — Мальчишка! Да как ты смеешь обвинять меня в такой низости! Никогда я бы не стал так мстить никому, даже Ороферу! А ты не подумал о моих воинах тех, что умрут придя на помощь эльфам Зеленолесья, а Барад-Дур мы не возьмем! Их смерть будет напрасной. Но ты не думаешь об этом, как и твой отец. Многие нолдор не вернулись с тех топей, куда, по глупости, попали воины Лориэна.       Между тем, приказ отступать был дан зеленолеским эльфам принцем Трандуилом. Орофер, уже, к этому времени, не мог соображать, так как был ранен стрелами врагов и обварен огненной лавой. Принц Трандуил тоже пострадал при штурме, пытаясь спасти отца, вся его левая половина лица была обожжена.