Просто друзья...

      По дороге домой я опять размышляла о жизни и о Глебе.       Может, это всё неправильно, что я с ним целуюсь, обнимаюсь и вообще творю много всякой херни… хотя, мы всего лишь друзья, и мы не любим друг-друга. Это точно не влюбленность… но тогда что? Может, просто привязанность?..       А что бы я делала, если бы Глеба не было? Наверное, была бы одиночкой в школе или изгоем… да хрен его знает…       С этими навязчивыми мыслями я быстро дошла до дома и уже стояла возле подъезда. Ну что? Заходить или просто стоять тут? Ой, да какая разница, мне уже по-любому влетит, поэтому, цокнув языком, я всё-таки вошла в подъезд и начала подниматься на первый этаж.       Звон ключей, и дверь уже отпёрта. Я с опаской открыла её и вошла в квартиру. Потом, я так же тихо закрыла дверь.       Как только я развернулась, то тут же вздрогнула, увидев перед собой заросшего щетиной старика, в трусах-шортах, которые обычно носят большинство пенсионеров, и в белой майке без рукавов, с большим количеством пятен от пива. Это был мой отец…       — Чего вылупилась на меня, курица? — грубо спросил он, увидев мой ступор.       — Просто, — тихонько сказала я и, слегка расслабившись, вздохнула.       Как только я нагнулась, чтобы снять свои обувь, я услышала отдаляющее шарканье тапок отца. Пронесло.       Я думала, что всё будет очень плохо, но, видимо, всё как раз-таки наоборот. Хотя во всём есть свой подвох, всё не может быть так просто…       Сняв с себя уличную одежду, я отправилась на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть.       Проходя мимо гостиной я услышала:       — Миша, подойди сюда.       На мгновение я замерла. Пару секунд потупив взглядом в потолок, в попытках как можно на дольше оттянуть момент, я всё-таки направилась в гостиную.       Метр меня отделял от отца, который сидел на старом скрипучем диване, смотря на меня, как на дерьмо…       — Ну, и где ты шлялась?       — Я у Глеба была, — безразличным тоном произнесла я, пытаясь не выдать своё волнение.       — Не бось, опять с ним трахалась… ну хоть бабла-то заработала?       Кулаки сжались сами собой, от чего ногти впились в ладонь.       — Я с ним просто дружу.       — Х-е-х… — на выдохе сказал отец и встал с дивана. Он начал медленно подходить ко мне, на ходу говоря: — Глупый Глеб… как он мог не воспользоваться таким шансом…       Я стала мелкими шажками пятиться назад, прекрасно осознавая, что сейчас может случиться.       Честно, меня немного напугали эти слова отца…       Он ещё что-то бубнил, пока резко не выкрикнул:       — Да стой же ты!       И я замерла.       Отец медленно приблизился ко мне. Со стороны, наверное, это выглядело забавно — мелкий мужик пытается что-то сказать или сделать высокой девушке…       — Какая же ты у меня красивая… твоя мама была такая же в молодости… но сейчас она стара и не так красива, как ты… — его ладонь внезапно оказалась в районе моих ягодиц.       — Ч-что ты… — хотела уже вставить своё слово, но меня перебили:       — Т-ш-ш… молчи… Будь послушной девочкой и дай мне с тобой кое-что сделать… ты же уже взрослая… я думаю, ты знаешь в какие игры играют взрослые… сейчас мы тоже сыграем… ты же ведь тоже этого хо…       Отец мгновенно заткнулся, услышав мой крик. Я почувствовала, как его ладони медленно перемещаются не туда, куда вообще стоило бы…       Я резко беру за запястье руку отца, которая была уже готова пробраться мне в трусы, и рывком отбрасываю его от себя, пятясь назад ещё сильней.       Честно, это часто происходит. Это его не первое домогательство ко мне. Они были и раньше, но я всегда оставалась целой.       — Ты… что ты только что сделала?       — Я спасаю себя от изнасилования, "папочка".       В глазах отца загорелся огонёк злости.       — А ну быстро подошла сюда! — заорал хрипловатым голосом он, от чего по телу пробежал неприятный табун мурашек.       Отец — это и есть моя слабость. Я его боюсь, хоть он и ниже меня, и где-то внутри я всё-таки понимаю, что я сильнее его и если что — смогу защитить себя, но всё равно боюсь…       — Хватит! Перестань каждый день приставать ко мне! Я тебе не шлюха из подворотни! — звук смачной пощёчины пронзил воздух.       Ноги подкосились, и я уже осела на пол, держась за свою горящую от больного удара щеку.       — Со своей матерью будешь так разговаривать! — прикрикнул на меня отец и поплёлся обратно на свой замшелый диван, который под его весом неприятно скрипнул и прогнулся.       Хлюпнув носом, всё также держась за щеку, я встала и отправилась в ванную, чтобы посмотреть, какие последствия остались от отца в этот раз.       Когда я зашла в ванную и убрала руку от покрасневшего места, то увидела небольшую царапину под глазом.       — Сука… — прошептала я, уже заранее догадываясь о том, что Глеб завтра достанет меня вопросами о том, что это за царапина…       Я аккуратно обработала свою мини-ранку и наклеила на неё пластырь.       Выйдя из ванной я пошла в свою комнату, чтобы переодеться и, наконец-то, спокойно поесть, "откопав" еду холодильнике.       Заперев за собой дверь на щёлку и кинув на пол рюкзак, который я притащила с коридора, я заваливаюсь на кровать. Желание переодеваться уже пропало, хотя оно даже и не появлялось, а кровать была такая мягкая…       Меня потянуло в сон, и я решила закрыть глаза на пару минут. Но эти пару минут обозначают несколько часов, поэтому я благополучно уснула.

***

      Скрип кровати и полу-крики за стенкой заставили меня вновь открыть глаза.       Опять отец драл маму, как последнюю шкуру… как же хотелось сейчас спасти её, но я не могу, ведь потом сама могу получить похлеще…       От безнадёжности я сложилась комочком и закрыла уши руками, чтобы не слышать этих воплей за стенкой.       И за что отец так с нами?.. я не думаю, что маленькая шизофрения могла так повлиять на него… хотя, он раньше не был таким. Правда. Но, когда мне было лет пятнадцать-шестнадцать, у него в голове произошел этот самый бздыг. Поэтому, однажды, мы с мамой сводили отца к психиатру, и он нам сказал, что это шизофрения… тогда-то мы с мамой и убедились во всём происходящем… обычно психически больные люди, не так себя ведут… может, у отца недотрах?       С этими мыслями я резко убрала руку от своего уха и прикрыла им свой рот, чтобы не закричать. А из зажмуренных глаз уже лились слёзы.       — Почему всё так сложно? Почему мы не можем жить спокойно? — трясущимся голосом рассуждала вслух я.       Но уже спустя пару минут всё внезапно прекратилось каким-то громким хлопком. Странно… я медленно убрала руки от уха и рта и медленно выпрямилась.       Я начала себя успокаивать, что всё хорошо и это всего лишь хлопок двери, хотя и вовсе было не похоже… или просто в комнате что-то упало…       С этими мыслями я пролежала до пяти утра, ведь уснуть мне не удавалось, да и в комнате родителей была тишина, что только сильней напрягало…       Ровно в пять тридцать мне на телефон пришло сообщение. Наверняка, опять от Глеба. Он всегда мне в такое время присылает сообщения, после которого уснуть я уже не могу…       Всё ещё лёжа на кровати, я потянулась за телефоном, который лежал на прикроватной тумбочке.       Быстро введя пароль, я зашла в чат с Глебом. Последние сообщение парня было таким:

«Глебик» 5:30 — Просыпайся)) «Я» 5:32 — Проснулась. Ты задолбал каждый день в 5:30 утра меня будить!!! «Глебик» 5:32 — Нихуя… что-то случилось? Ты обычно никогда мне не отвечаешь в такое время… «Я» 5:33 — Бессонница. «Глебик» 25:34 — Бедняжка ты моя (( «Я» 5:34 — Ой, вот только нежностей тут не хватало!

      На этом наш диалог закончился.       Я вышла из сети и положила телефон обратно на тумбочку.       Глаза слипались, но спать не хотелось. Прикоснувшись кончиками пальцев к вискам, я начала медленно массировать их, чтобы хоть как-то расслабиться. Это так усыпляло…       Не знаю, сколько прошло времени, но как только мой организм сподобился, наконец-то, уснуть, я услышала противный звон доносящийся от телефона.       Сука, это будильник…       С трудом открыв глаза, под которыми, наверняка, уже были огромные серые мешки, я опять потянулась к тумбочке, на которую, как мне показалось, я положила телефон, буквально, пять минут назад. Но нет. Раз будильник звенит, значит, уже шесть тридцать…       Если вам вдруг стало интересно, зачем так рано? Нет, я не долго выбираю что надеть, хотя у нас в школе форма; или заморачиваюсь над макияжем, который я вообще никогда не делаю. Я просто не тороплюсь.       Если бы я вставала в семь, то я бы, наверное, опаздывала в школу из-за своей лени…       Со скрипом встав с кровати, я медленно пошаркала на кухню.       Бля-ять… что же я такая тупая? Надо было школьную форму снять, теперь она вся мятая! Ну заебись, чё?!       Зевнув, я открыла холодильник и достала оттуда уже готовые, сырные блинчики из магазина, которые оставалось только подогреть, что я и сделала. Полуфабрикаты — наше всё.       После еды я, как "воспитанный" человек помыла за собой посуду и всё с таким же грозным лицом, направилась в комнату, чтобы слегка расчесать свой "одуванчик" на голове.