Просто друзья...

      — Можем ехать, — скомандовал с переднего сиденья Вадим, и машина послушно сдвинулась с места.       Краем глаза замечаю латиноамериканского вида девушку с тёмными волосами и синими глазами, сидящую рядом со мной в похожем положений, только вместо Глеба сзади неё сидел другой парень, придерживающий её за бёдра. Эта девушка искоса поглядывала на меня, но вовсе не казалась стервой или какой-то неприятной персоной. Может быть, стоит с ней потом познакомиться?..       — Та-а-ак... — протянул Вадим, роясь в своей чёрной кожаной сумке. — Все свои места в самолёте знают? — спросил он, выудив пару прямоугольных бумажек. — Я сейчас всем вам раздам билеты; сидим мы все вместе где-то ближе к концу.       Брюнет тщательно перебирает в своих руках билеты, беззвучно шевеля губами, пересчитывая бумажки. После этого он один билет оставляет себе, а остальные передаёт назад, где латиноамериканская девушка уверенно выдёргивает их из его пальцев и протягивает всем остальным – и мне в том числе. Обмениваюсь с ней скромной улыбкой и упирают глазами в чёткие надписи на скользящей бумаге, словно ребёнок, который впервые в своей жизни видит нечто подобное; впрочем, это и вправду будет мой первый полёт...       — Ты или я возле окошка? — шепчет блондин мне на ухо, от чего плечи мои поджимаются от щекочущего ухо дыхания.       Невольно оглядываюсь назад, но не слишком сильно, и почти что встречаюсь лицом к лицу с Глебом, который невинными глазами внимательно смотрел прямо в мои.       Неожиданно, но близость начинает смущать, да ещё и вся эта молчаливая атмосфера с совершенно незнакомыми мне людьми;.. я уж молчу про то, что сижу между ног своего, уже как без пяти минут, парня! Мои щёки краснеют, рот искривляется в какой-то непонятной форме, а язык заплетается.       — М-м-м... мне всё равно, — мямлю, на мгновение прикрывая глаза и вновь отворачиваясь от блондина, упрямо уставившись на подголовник водительского сиденья.       Тихий смешок раздаётся у меня за спиной; чувствую, как крепкие руки притягивают меня ещё ближе к их хозяину. Еле заметно фыркаю на его действия, пока мужские пальцы незаметно заползают в передние карманы моих джинс. Незаметно ёрзаю, но не делаю никаких либо попыток осудить его. Наверняка он затеял маленькую игру, как делал это раньше... Если он, конечно, ещё помнит об этих "развлечениях"...       Время в дороге мчится быстро, собственно как и сама машина, поэтому в помещении аэропорта мы оказываемся примерно через десять минут. За это время сидения вплотную с Глебом, я в который раз убедилась в высокой температуре его ладоней и пальцев, аккуратно поглаживающих меня сквозь ткань джинс по бёдрам, но не стремящихся сотворить нечто пошлое или непристойное... На моё удивление, в салоне была полная тишина, и никто не стремился разбавить её какими-либо словами или тихими перешёптываниями между собой ( естественно, за исключением меня с Глебом, ведь в начале пути мы всё-таки обменялись с ним парочкой фраз, хотя остальную часть дороги сидели молча ).       Конечно, мне было трудно не заметить явные признаки внимания со стороны Глеба – то, как он аккуратно придерживал меня за талию, когда я выходила из машины, как он наглым образом буквально вырвал мой чемодан из рук и вёз его сам под косым прицелом взглядов всех остальных; даже стоя в небольшой, успевшей собраться примерно за час до полёта очереди к регистрации, он из-под козырька кепки, скрытой под капюшоном, весёлыми глазами смотрел на меня, глупо улыбаясь. Но мне эта улыбка всегда нравилась: растянутая почти до ушей, ненароком слегка обнажающая верхний ряд зубов из-за своей широты.       Сдав багаж, мы наконец отправились в самолёт. С каждым шагом по трапу в конце нашей, мало знакомой мне толпы, блондин всё крепче приобнимал меня за плечи, будто бы в попытке слиться со мной в единый организм. От этого даже на какое-то единое мгновение становилось неуютно, ведь я отнюдь не привыкла к такому отношению к себе от мужчин...       — Это ведь твой первый полёт, да? — спрашивает парень.       — Да, — коротко подтверждаю, кивая.       — Не боишься?       — Не-а.       Слегка улыбаюсь, у себя в голове представляя о чём сейчас, наверняка думает Глеб – я, вся дрожащая от страха, вцепилась ногтями в его предплечье, а он жмётся ко мне, нашёптывая мне на ухо всякую ерунду.       — Хм, — громко хмыкнул он, нахмурив брови.       Нет, всё-таки не наверняка, а точно... Он точно подумал об этой картинке, которая в моём воображении выглядит более нелепо, чем в его — там, эта ситуация скорее показалась ему милой, а может, даже и слегка пошлой.       — Поверь, будет ещё много ситуаций, когда я успею прильнуть к тебе.       С играющей искрой смеха в глазах смотрю на блондина, закатывающего глаза, тем не менее с ухмылкой на лице.       На самом деле, я бы хотела как можно меньше иметь таких моментов, когда мне нужно будет опереться на чьё-либо плечо. Не потому что это жалко; хотя, отчасти, может быть именно из-за этого... Просто, я не хочу, чтобы моя печаль передавалась. Я не хочу её вообще показывать, а позже и расстраивать его самого по этому поводу...       Наконец мы заходим в самолёт и идем искать свои места. К великому сожалению Глеба, в коридорчик, между двух рядов сидений, вдвоём не просунешься, поэтому приходится идти друг за другом; но он не растерялся – взял меня за руку и повёл за собой.       Парень как джентльмен проходит чуть вперёд, пропуская меня сесть первой, а после и сам, закрывая мне доступ к проходу, пристраивается на соседнем сиденье.       Он сплетает наши пальцы и кладёт наши руки на подлокотник между нами.       Такое чувство, будто мы какая-то образцовая американская парочка из сериала, в котором рассказывается об их идеальной жизни, ведь они так подходят друг другу!       — Я сейчас, — тихо произнёс Глеб, хотя даже минуты не прошло, как мы заняли свои места. — Мне надо отлить, — заметив мой непонятливый взгляд, пояснил он, незаметно усмехаясь.       Его пальцы медленно выскальзывают из моих, и он незамедлительно скрывается в глубине узкого коридорчика самолёта, в котором, на моё удивление, ещё как-то умудряются стоять люди, поправляющие свои вещи на верхних полках над собственными местами.       Всё-таки приятно ощущать такую заботу, которую давно никто к тебе не проявлял... Не то чтобы Алёна не была хорошей подругой, но её забота кажется слишком удушающей... А эта забота такая трогательная, заставляющая душу трепетать, несмотря на свою навязчивость.       Невольно заглядываюсь на свою руку, до сих пор хранящую небольшие остатки тепла и слегка улыбаюсь.       — Не занято? — произносит уверенный женский голос.       Поднимаю голову и вижу ту самую латиноамериканку, которая ехала рядом со мной в машине; незадолго до того, как все уместились на своих местах я успела заметить, что она, вместе с высоким и бородатым парнем разместилась где-то через пару сидений от нас с Глебом. А сейчас она стоит надо мной, облокотившись локтём о спинку соседнего места.       — Ну, тогда я сяду рядом. — Не дождавшись от меня какого-либо ответа она элегантно скользнула на сиденье и, как ни в чём не бывало, вытащила из кармана свой телефон.       Не поняла. Это, она такой знак дружбы что ль подала, или же некий протест, мол где хочу там и сижу?..       — Но... Тут вообще-то Глеб сидит, — тихо говорю я, убирая руку с общего подлокотника.       Девушка сначала исподлобья глядит на меня, но тут же расплывается в улыбке.       — Ничего страшного. Он будет не против поменяться со мной местами.       Брюнетка подмигивает мне, а я лишь обескураженно смотрю на неё; но девушка, судя по всему, не из болтливых людей и не будет ни о чём разговаривать, пока её саму не спросят; она всем своим видом так и напрашивается на вопрос: какого чёрта ты вообще сюда плюхнулась?.. Мы ведь с ней даже не знакомы и она, по крайней мере пока что, не делает каких-либо шагов в направлении к этапу "знакомство", а только вызывает вопросы, задавать которые я точно не собираюсь.       Пожалуй, с этой девушкой лучше быть в нейтральных отношениях, но никак не в враждебных. Насчёт нашей дружбы я начинаю сомневаться, т.к. с пылом жду возвращения Глеба; чтобы она ушла, а рядом со мной мог вновь восседать блондинистый и романтичный паренёк.       Тихо вздыхаю и неловко туплюсь взглядом в окно иллюминатора, пока брюнетка продолжает стучать своими длинными ногтями по экрану телефона.       — Будь осторожнее, — внезапно произносит она, от своего серьёзного тона заставляя меня всем телом вздрогнуть и обернуться вокруг. — Я о Глебе, — кратко подмечает, расслабленно листая ленту в Инстаграмме, облокотившись о свой локоть.       Стараюсь не показать ей своё нарастающее любопытство и лёгкое раздражение, я лишь соглашаюсь с её словами:       — Ладно.       Она вновь искоса бросает на меня острый взгляд, но я не обращаю на него ни малейшего внимания.       Хах, наверняка она ожидала, что я её спрошу о парне – почему его стоит бояться?.. Нет уж. Не хочу каким-либо способом поощрять её самолюбие и знание о чём-то таком, чего на данный момент не знаю. Я ведь не настолько глупа, чтобы не понять, что она сейчас хочет мне сказать, про кого и в каком свете всё это изложить. «Он бабник, да и таких как ты – простушек, которые вешаются на первого же встречного богача, у него была целая куча, поэтому лучше я сострою из себя добрую и предупрежу тебя заранее, чтобы ты не навыдумывала пышное белое платье и семеро детишек... Потом ты мне ещё за эту доброту отплатишь, будь уверена,» – пролетели у меня в голове её возможные слова.       Хотя, возможно, я слишком преувеличиваю и ничего такого она вовсе не имеет ввиду, предупреждая меня об "опасности"...       — Я уже давно знаю Глеба, — беззаботным тоном произносит она, как бы "между прочим". — Наверное, ты не поверишь, — она обращает свой взгляд на меня, — но мы даже как-то переспали.       Девушка ждёт от меня ответной реакции, но я лишь прикидываюсь ледышкой и бросаю равнодушное «ясно».       Какая мне вообще разница с кем он спал? Что в подростковом возрасте, что сейчас – мне совершенно наплевать, кто или что было до меня, если это только никак не касается настоящего...       — Это случилось после одного из его концертов. — Она мечтательно закатила глаза. — Мы – все в стельку пьяные завалились в снятый нами на неделю загородный дом и как-то нечаянно оказались с ним в одной комнате... Ну, а дальше ты и сама догадываешься, что было. — Она многозначительно шевелит бровями. — Единственное, что могу добавить – это было что-то...       Утомлённо вздыхаю и кидаю очередное ничего не значимую фразу:       — Ух ты!