I'm in love with the devil

      На протяжении всей недели Тэхён усиленно готовил Чимина к экзаменам. И пусть знаний у Чимина прибавлялось совсем понемногу, зато уверенность в своих силах росла, как на дрожжах. Это и было для Тэхёна самой главной целью. — Ты готов? — спросил Азазель у Чимина уже перед самым входом в аудиторию, где им предстояло писать экзамен. — Впервые за семнадцать лет так сильно нервничаю. — Не переживай, — Тэхён потрепал Чимина за волосы. — Я знаю, ты справишься. — Твоя вера в меня слишком сильная. Я не настолько умён, чтобы хорошо сдать эти экзамены. — Я знаю, что ты меня не разочаруешь.       Перед ребятами открылась дверь, они ещё раз напоследок пожелали друг другу удачи и расселись по своим местам.       Для Азазеля человеческие школьные задачки не составили труда, он решил их за полчаса из трех отведенных. А вот Чимину пришлось изрядно попотеть. Он старательно решал каждый блок. С гуманитарными науками проблем не было, а вот блок естественных наук и математики был страшным сном для бедного ученика. Тэхён давно бы мог сдать свои задания и уйти, но он не может выйти из школы, пока Чимин не допишет свою работу, поэтому Тэ занял положение наблюдателя. Аудитория была просторная, парты в несколько рядов, напротив была доска с записями о том, как правильно заполнять экзаменационный бланк, над доской висели портреты нескольких учёных, а за спиной учеников портреты творческих деятелей: музыкантов, художников, писателей. Чимина эти портреты иногда отвлекали от написания работы, а Азазель смотрел на эти известные лица и вспоминал, кого из этих людей он знал лично, с кем у него был заключен контракт, и кто до сих пор варится в адских котлах.       Ученики начали потихоньку сдавать свои работы и уходить, Чимин же принялся писать ещё усерднее, боясь, что совсем не успеет, и уже через десять минут его работа была полностью готова. Пак встал со своего места и пошел сдавать бланки. Когда он проходил мимо Азазеля, тот ловко щелкнул пальцами, и некоторые неправильные ответы Чимина в мгновение ока стали правильными. Пак, не заметив никакого подвоха, сдал бланк и довольный вышел из аудитории. Следом за ним отдал свою работу и Азазель. — Ну, как? — первым делом спросил Тэхён, оказавшись за дверью кабинета. — Сложно, но вроде я справился. Не знаю, насколько хорошо, но сейчас даже не это важно. Экзамен позади, и больше ничего не давит на меня. Есть время позаниматься тем, чем хочется. — В этом есть правда. — А у тебя что? Я думал, ты напишешь всё очень быстро и пойдёшь домой. — У меня вроде бы всё тоже нормально. Я тебя ждал, поэтому не уходил. — Ждал меня? — Чимин широко распахнул глаза. — Да. А что тебя так удивляет? — Ничего. Просто меня уже давно никто нигде не ждал, — Чимин был настолько тронут такой мелочью, что, кажется, готов был разрыдаться прямо здесь, на плече у Азазеля.       «Вот что с человеком делает одиночество. Я просто подождал его, а он уже чуть ли не рассыпается в благодарностях», — думал про себя Азазель. — «Не нравится мне это. Кажется, я начинаю привязываться к этому мальчишке, а привязываться к тому, кто совсем скоро исчезнет из твоей жизни навсегда — идея бредовая. В этом совсем нет здравого смысла. Мне срочно нужно переговорить с Левиафаном об этом». — Идём домой, — предложил Азазель, выходя из своих размышлений. — Да, только, давай немного прогуляемся. — Хорошо, как пожелаешь.       Чимин и Тэхён снова шли по заснеженным улицам. Проходя мимо уличной забегаловки, откуда очень сильно пахло выпечкой, Чимин остановился и засмотрелся на витрину. Здесь были и различные пироги, и торты, и пончики, аккуратно расставленные на деревянных полочках. — Хочешь? — спросил Тэхён, ловя голодный взгляд Чимина. — Очень. Я так давно не ел ничего подобного. В детском доме только супы, каши. Крайне редко бывают пирожные. И то, они не всегда вкусные. Что я тебе рассказываю? Ты и сам всё знаешь. — Мда-а, — протянул Тэхён. — Ладно, пойдём, всё равно у нас нет денег, чтобы купить хоть что-то из этого, а если мы простоим здесь ещё, то опоздаем на ужин и останемся совсем без еды. — Угум, — печально кивнул Чимин и с трудом оторвал взгляд от аппетитной выпечки в разноцветной глазури.       До детского дома ребята добрались спокойно. После ужина они сидели в своей комнате и беседовали о прошедшем дне. — Я бы ещё с тобой поговорил, Тэхён, но у меня совсем нет сил, и я безумно хочу спать. — Конечно, ложись. Я сейчас почитаю немного и тоже буду спать.       Чимин отрубился, как только его голова коснулась подушки, а Азазель стал выжидать, когда тот уснёт, как можно крепче. Но, как назло, Чимин спал плохо в эту ночь, несмотря на то, что выключился очень быстро. Он постоянно ворочался в кровати и разговаривал с кем-то во сне. Уже ближе к четырем часам утра Пак заснул очень-очень крепко. Азазель тенью проскользнул вдоль стены и выпрыгнул в окно. Конечно, Тэхён мог бы запросто телепортироваться к морю и не тратить на пешую ходьбу время и силы, но он предпочёл потянуть время до встречи с Левиафаном, чтобы прийти уже с чётко сформулированным вопросом в голове. Левиафан не любит неопределенность, и Азазель прекрасно знает это. Тэхён пришел на то же место, куда его немногим ранее приводил Чимин. Он сел на бревно и стал ждать. Левиафан материализовался очень неожиданно, чем напугал Азазеля. Тёмная фигура стояла по правую руку от Тэхёна, посреди ночной темноты, едва освещаемая тусклыми лучами ночного светила. — Ты напугал меня, — уставился Азазель на прибывшего. — Присаживайся. — Прости, не хотел тебя пугать, мне было интересно, как скоро ты меня заметишь, — Левиафан сделал два широких шага и оказался рядом с Азазелем. Он сел на бревно и стал вглядываться в озадаченное лицо демона. — У меня к тебе важное дело, а ты шутки шутишь, — в голосе Азазеля, помимо обычного уважения и поклонения к старшему демону, чувствовался привкус печали, доселе не знакомой ему. — Что так сильно огорчило тебя? — Мальчишка, — бросил Азазель и отвернулся лицом в другую сторону. — Что с ним не так? Посмотри на меня, я хочу говорить с тобой, а не с твоим затылком. — С ним всё так, — снова повернулся Азазель лицом к Левиафану. — Он слишком хорош. Его невозможно не полюбить, не привязаться к нему. В этом вся проблема. — Разве это проблема? — улыбнулся Левиафан, сохраняя на лице привычное всем спокойствие. — А разве нет? — Чего ты боишься? — Боюсь, что он может стать моим другом. Другом, которого потом нам всем нужно будет принести в жертву. — А как ты думаешь, чего боится Чимин? — Он… я не знаю, чего он может бояться, — Азазель немного напрягся. — Чимин страшится одиночества. Его сердце обливается кровью от мысли, что он может потерять только что приобретённого друга в твоём лице. Он знает, что такое «быть изгоем», знает, что такое «полное одиночество», и он больше не хочет оставаться один на один с холодным миром. Ты должен помочь ему, Азазель, просто потому что без тебя он не справится. — Прекрати, прекрати, — шептал Азазель, зажимая уши ладонями. — Я не хочу больше привязываться ни к кому. Меня предали однажды, и пусть я не помню этого, но вновь попадать в эту ловушку не хочу. — Чимин — не они, ты ведь и сам видишь, что он совсем другой, ни на кого непохожий. Тебе нужно попробовать стать его другом. Сделай это не ради себя, сделай это ради Чимина, он заслужил такого хорошего друга, как ты. — Я не смогу. Никогда не смогу. Быть его другом. Я думал, моя нынешняя демоническая сущность отвергнет его, но я ошибся. Меня тянет к нему, но я не хочу сначала найти друга, а потом потерять его, — отрывисто шептал Тэхён, дрожа и прижимаясь к груди Левиафана. — Судьба Чимина и так не сахар, сделай красочными хотя бы несколько его последних лет. Это то малое, что ты можешь сделать для него. Разве он не достоин этого? — Достоин. Ты как всегда прав. Я сделаю всё, что смогу, чтобы он был хоть немного счастлив. Я тебе обещаю. — Чимин так сильно заставляет тебя переживать. Выполняя свой долг и данное мне обещание, не забывай думать о себе. — Ты знаешь, отчего он так дорог мне? — Я знаю, но тебе говорить не буду. Ты должен сам вспомнить это. Медитация сможет тебе помочь.       На этих словах Левиафан исчез, а Азазель, посидев ещё пару минут, решил, что пора возвращаться в детдом, потому что Чимин скоро проснётся, и если он не обнаружит Тэхёна в комнате, то вопросов будет очень много. Время на часах Азазеля показывало 7:34, а значит, у него ещё было время для того, чтобы немного прогуляться и прийти к пробуждению Пака. Он шёл мимо сонных улочек, аллей и парков, магазинов, которые только-только открывались, мимо спешащих на работу людей и шумных снегоуборочных машин, что всегда включают с утра пораньше, и они очень сильно мешают Чимину спать.       Тэхён почувствовал в воздухе манящий запах свежей выпечки, повернул голову и задержал взгляд на булочной, мимо которой вчера они проходили, когда возвращались с экзамена. Идея пришла сама собой, и вот Азазель уже идёт с широкой улыбкой на лице, пряча в рукаве пальто ещё тёплые пончики, завёрнутые в бумажные полотенца. Он забрался в комнату через окно, аккуратно уложил выпечку на тумбу ещё спящего Пака, наскоро снял верхнюю одежду и притворился спящим. Снова уйдя в глубокую медитацию, он стал вспоминать, что же так сильно связывает его и Чимина. Ясного ответа сознание демона так и не получило. Когда Азазель вышел из медитации, Чимин уже бодрствовал. — Это твои пончики, Чимин, — сказал Азазель, намеренно придавая сонливости своему голосу. — Мои? — удивленно переспросил Пак. Получать подарки ему было не от кого. — Да, это тебе от меня за удачную сдачу экзаменов. — Но мы же ещё не узнали свои результаты. И не узнаем, если ты не поторопишься, нам нужно выйти через час, чтобы успеть. Подожди-ка… — Чимин подсел на кровать Тэхёна. — А откуда у тебя деньги на такие подарки?       Азазель молчал, соображая, как ему выбираться из такой ситуации. — Не украл ли ты их часом? — подозрительно посмотрел Чимин на Тэхёна. — Что? Нет! Конечно, нет. Это были деньги родителей. Они оставили мне некоторую сумму. — И ты потратил их на меня? — Чимин непонимающе смотрел на Тэхёна. — Ну, да, а что тут такого? — Ты что-то хочешь? Тебе нужно что-то от меня? — Чимин встал с кровати и попятился назад. — Нет. С чего ты взял? Это просто подарок, не более того. Если не хочешь, я сам съем. Чимин ещё раз глянул на пончики, подошел к столу, аккуратно открыл коробку и протянул один пончик Тэхёну. «Бедный парень, совсем запуганный. Надо что-то с этим делать», — подумал Азазель, протягивая ладонь за сладостью. — Ты мой первый и единственный друг здесь, — начал Тэхён после долгого молчания, наблюдая за тем, как Чимин аккуратно отламывает кусочек от булочки и отправляет в рот. — Я иногда буду дарить тебе маленькие подарочки и мне ничего от тебя не нужно за них. Договорились? — Договорились. — Вот и славно. Доедай и пойдём. Хочу узнать, высокие у тебя баллы или очень высокие. — А-а-а, Тэхён. Ты так веришь в меня, что мне очень страшно тебя разочаровать. — Всё будет отлично, не бойся. — А как же твои баллы? Неужели они тебя совсем не волнуют? — Практически нет. Я всё равно хочу быть фермером, а для этого не нужны высокие баллы. — О как!       Азазель собирался, параллельно отвечая на тысячу и один вопрос от Чимина, по поводу того, почему именно фермер. — …не знаю, просто так захотелось, — добавил он в конце. — Давай, поднимайся, нам пора выходить.       Всю дорогу до школы Чимин страшно нервничал. Азазель пытался его успокоить, но всё его слова как-то ловко обходили сознание Чимина. Когда они зашли в класс, Пак напрягся ещё больше. Чимин, сидя за партой, втыкал в одну точку, витая где-то в своих мыслях, а Тэхён вертел в пальцах карандаш, решив, что успокаивать друга — дело неблагодарное. — Итак, класс, — начал тот самый учитель математики, когда все ребята подтянулись. — Время узнать ваши результаты. Кто-то очень приятно удивил меня, кто-то огорчил, а кто-то оправдал ожидания. Не будем тянуть. Раздайте бланки с баллами.       Тут же из рук преподавателя бланки выдернул местный отличник-выскочка и начал быстро их раздавать. Чимин зажмурил глаза крепко-крепко. Тэхён на это лишь усмехнулся. Как только бланк с результатами лег на парту, слегка шелестя, Пак чуть приоткрыл глаза, пробегаясь взглядом по первым цифрам в каждой строчке. Ни одного результата меньше 80 баллов. Чимин широко распахнул глаза и стал уже внимательнее вглядываться в каждую строчку: 95, 88, 90, 82… даже по «обожаемой» им математике было 85 баллов. — Тэхён-а, смотри, — Чимин робко протянул листочек другу. — Ого, да ты тот ещё ботаник! — воскликнул Азазель так громко, что вся аудитория обернулась посмотреть на источник звука. — Молодец, — прошептал он уже тихо.       «И когда это я перестал себя контролировать? Что вообще происходит? Возьми себя в руки. Ты слишком вжился в роль. Азазель — это демон, а не сопливый подросток», — убеждал себя же Ким. — А что у тебя по результатам? — спросил Чимин, постепенно отходя от шока. — Да нормально, — Тэхён пододвинул листок другу. В его бланке тоже были заоблачные баллы. — Это чудо какое-то, я же даже почти не готовился, — восхищался Чимин. — Вот так вот. Ещё пара занятий со мной, и ты бы все экзамены сдал на 100 баллов, — поиграл бровями демон. — Для меня и это просто неимоверно крутые баллы, спасибо тебе! — Чимин кинулся на шею Тэхёна.       Азазель приобнял друга, невольно улыбнулся, а затем уперся Паку в грудь ладонью, заставляя вернуться на своё место.       Преподаватель ещё долго устраивал разбор полётов, объяснял задания, в которых было больше всего ошибок. Ребята вышли из школы только к трём часам. — И что теперь, Чимин? Ты планируешь поступать куда-то со своими баллами? Или всё же останешься в школе? — Я пока не особо определился с тем, куда хочу поступать, так что пока я останусь в школе, наверное. А ты? Откроешь свою ферму и начнёшь жизнь вдали от детского дома? — Не знаю. Всё зависит от тебя. Если ты действительно останешься, то я тоже останусь, если ты захочешь поступать куда-то, то я буду поступать вместе с тобой. — Это странно, ты так не думаешь? У тебя ведь должен быть свой путь. Почему ты ориентируешься на меня? — Не хочу терять только что обретенного друга, — улыбнулся Тэхён. — Да брось, ты такой обаятельный, у тебя будет ещё много друзей, намного интереснее меня. Думай о том, чем тебе хочется заниматься.       Тэхён ничего не ответил на это. Они пришли домой, и Чимин тут же свалился спать обратно, потому что не выспался, а Тэхён снова заперся в ванной комнате и стал ждать Люцифера. Он появился буквально через несколько минут. — Я помог ему с экзаменами, как и обещал. — Хорошо, молодец. Не своди с него глаз, как только я улажу все свои дела в царстве, я поднимусь и заберу его. — Как прикажешь, Люцифер. — Жду новостей, — демон уже хотел вернуться домой, но Азазель остановил его. — Послушай, у меня к тебе есть вопрос. — Да? — поднял бровь Люцифер. — Кто он такой? Чимин. Мы были как-то связаны с ним? Почему мне кажется, что мы уже были знакомы до этого? — Потому что ты дурак впечатлительный? — усмехнулся демон. — Эх, возможно. — Прекращай страдать хернёй и просто делай свою работу. — Да, ты прав. Ладно, я пойду.       Люцифер испарился, оставив Азазеля один на один со своими мыслями. Тэхён уже думал возвращаться в комнату, но тут почувствовал какое-то давление в области солнечного сплетения. — Кто-то проводит ритуал, чтобы призвать меня? Фантастика. Тысячу лет не был на охоте.       Глаза демона загорелись, и он, сбросив свою невинную оболочку подростка, поддался магии ритуала и переместился в место, где его уже ждали. — Так-так-так, — демон спрыгнул с огромного камня, на котором проводили ритуал к сектантам. — Кто это тут у нас? — хихикал он, заглядывая под капюшоны накидок. — О, Великий! — кинулся ему в ноги один из проводивших ритуал. — Мы хотели узреть тебя! — Вот оно как, хаха, — Тэхён скинул капюшон с головы фанатика и посмотрел на его лицо. — Да вы ещё совсем молоды, — прошептал он, а следом снова повысил громкость голоса. — Хотели посмотреть на меня? Что же, смотрите! Но знайте, что я буду последним, что вы увидите в этом мире!       Адепты подняли голову и впились взглядами в демона, что своим присутствием излучал мощнейшую ауру повиновения и подчинения. — Прежде чем я закончу свою трапезу, хочу узнать, как вам удалось провести настолько точный и чёткий ритуал, чтобы призвать меня? — В-вот, — протянул сектант книгу, дрожа от страха. — Ага, что тут у нас? — Тэхён быстро пролистал её. — Оставлю себе в качестве трофея. Люцифер будет доволен моей работой. Отправляйтесь в ад.       Азазель раскинул руки в стороны и стал быстро вытягивать души из сектантов, что стояли вокруг камня. Люди свалились на землю, подобно домино. Они извивались в предсмертной агонии, подпитывая своими душами того, кого так почитали. — Возможно, это не самая худшая смерть. Левиафан бы ещё и поиздевался над вами. Хотя, если среди вас есть убийцы, а я думаю, они есть, то вам посчастливится пообщаться, — говорил он с мёртвыми телами. — Какие-то вы скучные, пойду лучше с Чимином пообщаюсь. Тем временем в детском доме. — Чимин, Чимин! — в дверь кто-то сильно стучал и звал заснувшего парня. Пак разлепил глаза и, зевая, поплёлся к двери. — Госпожа Ли? Что-то случилось? — окончательно проснулся Чимин. — Да, Чимин, у меня для тебя хорошие новости. Один престижный колледж, узнав о твоих баллах, прислал нам письмо. Тебе предлагают поступить на специальность «гостиничное дело», вот смотри! — госпожа Ли протянула письмо Паку. Он пробежался глазами по тексту и завис. — Так что, ты согласен? — улыбалась воспитатель во все тридцать два. — Я? — совсем не соображал Чимин. — Да, наверное, да.       «А когда тебе ещё представится такая возможность? Хватай, пока горячо», — думал Пак. — Не «наверное», Чимин. Нам нужен твой ответ прямо сейчас. — Да, я согласен. — Вот и отлично. Тебе нужно быстро собирать вещи. Твой автобус прибудет за тобой через двадцать минут. Тебя отвезут в Сеул в твою собственную квартиру, которая тебе положена государством. Стипендия будет достаточно большая, чтобы на неё прожить. Я так рада за тебя, мой мальчик! Ты такой молодец! — госпожа Ли чмокнула Чимина в щёку, оставляя на ней розовый след своей помады. Пак засмущался и прикрыл место поцелуя ладонью, размазывая помаду ещё сильнее. — Время бежит, Чимини, торопись! — сказала она и убежала.       Чимин тут же принялся собирать вещи. Их было не так много, поэтому пятнадцати минут ему вполне хватило. Он сел за стол, чтобы написать письмо для Тэхёна, но не успел, потому что в это время в комнату влетела как ураган воспитательница. — Чимини, ты готов? Всё собрал? Автобус уже здесь. — Я… хочу написать письмо для соседа… — Какое письмо? Ты уже опаздываешь, давай, вставай, вставай, — Ли потянула Чимина за руку и вывела его из комнаты. — Но письмо… — оглянулся Пак. — Я всё передам Тэхёну на словах, обещаю, — подмигнула она.       Чимин совсем потерялся в этой суете. Он не заметил, как оказался около автобуса, вместе с ещё десятком таких же ребят, как воспитательница помогла ему устроиться и отдала ему сумку с вещами. Сейчас Чимин думал только о том, что он невольно предал своего друга, уехав и даже не сообщив ему ничего. Постепенно всё это мешалось с мыслями о предстоящих трудностях самостоятельной жизни. Оставалось только надеяться на то, что госпожа Ли не забудет о своем обещании, или хотя бы сам Тэхён поинтересуется у неё.       Чимин воткнул в уши наушники и медленно стал погружаться в дрёму.       Азазель же, вернувшись в детский дом и не застав Чимина на месте, очень удивился, но решил подождать, может он скоро сам вернётся. — Уже вернулся? — заглянула в комнату воспитательница Ли. — Да я и не уходил… — посмотрел Тэхён подозрительно. — Кого ты пытаешься обмануть, Азазель? — воспитательница прошла в комнату, и вокруг неё создалось размытое сияние. Затем тело женщины вспыхнуло, и на её месте возник ангел. — Метатрон?! — поднялся на ноги Азазель. — Конечно это я, как же ты не понял ещё? — Ну, раз мы вскрываем карты, то больше нет смысла в этом маскараде, — Азазель снова принял своё демоническое обличие. — Где Чимин? — Далеко отсюда. — Скажи мне, где он?! — Азазель вцепился пальцами в белоснежный воротник пиджака ангела. — Что такое? Ты нервничаешь? Первый раз вижу тебя таким неспокойным. — Это моя работа, и я должен её выполнить во имя Люцифера! — Только лишь работа? А может ты просто привязался к этому мальчишке? Будь честен с собой Азазель. — Я не собираюсь разглагольствовать с тобой о честности, пернатый. — И очень зря. Я отдам Чимина тогда, когда придёт время, как мы и договаривались. А пока извини, я вынужден тебя оставить. У меня есть более важные дела, чем разборки с глупыми демонами. Но знаешь что, я могу дать тебе совет: подумай, откуда в тебе такая преданность Люциферу? Не на пустом месте же она возникла. — Без тебя разберусь со своими проблемами, пернатый. В божьих проповедях не нуждаюсь. — Ну, хорошо, разбирайся. А я пойду, — Метатрон исчез в руках Азазеля, оставляя того с мыслями о том, как сообщить всё это Люциферу.