I'm in love with the devil

      Чимин в сопровождении демонов долго шёл по тропе. Сначала они шли через какое-то поле, а вот когда сумерки сменили день, на поля опустился густой туман. Такой, что Чимин не видел ничего дальше вытянутой руки. С приходом этого тумана стало очень холодно и страшно. — Где мы находимся? Почему здесь зелёные поля, когда в Корее декабрь? — Тебе не нужно это знать, — ответил Азазель. — Просто иди вперёд. — Что это за туман? — продолжал засыпать вопросами Чимин. — Тебе не кажется, что ты слишком любопытен? — ответил вопросом на вопрос Юнги. — Да брось, Люцифер, — заступился Левиафан. — Он никогда не был в нашем мире, ему нужно как-то познавать всё, что происходит вокруг. Ответь, тебе разве сложно? — Это души грешников. Они ждут своей участи. Их так много, что даже образовался туман. Видимо, что-то произошло на нашем пункте распределения. — Это души людей? — переспросил Чимин. — Да, если можно их так назвать. Ко многим из них я бы не применил это слово.       У Чимина по коже пробежали мурашки, и стало ещё холоднее. — Мы почти пришли, Чимин, — радовался Азазель. А вот сам Чимин растерял свою решительность, всё больше хотел бросить эту затею со спасением мира и сохранением равновесия. Сейчас он очень хотел сбежать отсюда. К горлу подступил комок, когда он увидел то, к чему они так долго шли: врата Ада. Красные, как кровь с вкраплениями чёрного, на них были шипы и многочисленные острые выросты. Но самое омерзительное было в том, что эти врата были живыми: они дышали, шевелили своими отвратительными щупальцами и жутко посмеивались, будто свора напакостничавших бесов. На самих вратах была табличка с надписью «Desine sperare qui hic intras». — Что это значит? — снова задал вопрос Чимин. — «Оставь надежду всяк сюда входящий». Это одна из немногих правдивых легенд о нашем доме, здесь действительно есть эта надпись, — говорил Асмодей, поправляя табличку. — Но разве она не звучит как «Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate»? — Нет, это итальянский язык. У нас всё написано на латинском, и общаются все на латинском. — И как же я буду общаться с кем-то? Я не говорю на этом языке. — Заговоришь, — усмехнулся Левиафан. — Ты можешь больше, чем представляешь себе. В прошлом своём воплощении ты мог разговаривать на любом языке мира. — Но сейчас я ничего не помню! — Вспомнишь. Здесь ты сможешь вспомнить всю свою прошлую жизнь, и не только языки. — Ох, хорошо, я попробую. Ну, мы идём? Или нам нужно ещё что-то сделать? — Тебе кое-что нужно сделать Чимин, — стушевался Азазель после этих слов. — Что? — Понимаешь, так заведено, что душа в теле не может пройти сквозь эти врата. — И что же мне делать? — Тебе нужно отделить душу от тела. — Ты сейчас предлагаешь мне умереть? Я правильно понимаю? — Ну… почти. — Погодите, в уговоре не было сказано, что мне нужно будет умереть! Что за бред? Я возвращаюсь домой! Справляйтесь как-нибудь без меня. — Чимин, всё не совсем так, как ты думаешь, — начал успокаивать его Азазель. — Что не так, как я думаю, Тэхён? То, что вы обманом притащили меня сюда, чтобы убить? — Это не так, Чимин. Мы хотели предложить тебе альтернативный вариант, который устроил бы всех. — Не хочу ничего слышать, я ухожу! — Чимин развернулся и собирался покинуть место, но перед ним возник Юнги и ткнул в него своим экземпляром договора. — Или ты идёшь с нами добровольно, или я забираю твою душу в счёт твоей невыполненной части договора, и тебе всё равно придётся сделать то, что я скажу.       Чимин посмотрел на договор и замолчал. — Твоя подпись стоит здесь, ты сам дал добровольное согласие, а теперь пытаешься сбежать. — Как знал, что опасно связываться с демонами. — И, тем не менее, ты это сделал. — Ты заставляешь меня пожалеть о моём решении. — Это не имеет значения, — холодно ответил Юнги. — Ты выполнишь свою часть договора так или иначе. И только тебе решать, будешь ты свободен после или же останешься служить мне. — Хорошо, что вы предлагаете? — Чимин, Левиафан достанет душу из твоего тела максимально безболезненно. Твоя душа пойдёт с нами, а тело мы сохраним, чтобы после ты мог в него вернуться, — предложил Азазель с нескрываемым волнением. — Позволь мне кое-что рассказать тебе. В каждом человеке есть три составляющие: тело, душа и энергия. В нашем мире на место человеческого тела выходит душа, а поддерживает её энергия. Это достаточно сложно объяснить, но ты сам всё поймёшь, как только перейдешь за врата. — Это звучит жутко. Но раз нет другого выбора, то я готов.       Левиафан с помощью одной лишь силы мысли достал душу из тела Чимина. Душа Пака обернулась и увидела своё бездыханное бледное тело, лежащее на земле. — Господи, какой же ужас, — шептал он, хватаясь за голову. — Неужели это происходит со мной. За что? За что? — Чимини, — Тэхён, что уже тоже избавился от бренного тела, бережно прижал друга к себе и успокаивающе гладил по спине. — Всё будет хорошо, с твоим телом ничего не произойдёт. — Заберите его и сохраните, — Юнги указал слугам у ворот на тело Чимина. Конечно, он понимал, что оно больше не понадобится парню, но нужно было создать видимость, что Паку ничего не угрожает. — Пойдёмте, — обратился он уже к остальным. — У нас не так много времени.       Врата с шипящим звуком распахнулись перед Люцифером, и все пятеро вступили на проклятые земли. Они шли через небольшой тёмный перелесок, что полностью состоял из чёрных деревьев, абсолютно лишённых листьев. С этим лесом очень контрастировал сад перед дворцом, что был сразу после. — Чимин, ты, наверное, устал. Не хочешь отдохнуть? — любезно предложил Левиафан. — Да, у тебя будет своя комната. Я могу попросить слуг, они проводят тебя, — дополнил Люцифер сухим тоном. — Нет, я хочу осмотреться. Если, конечно, я могу сделать это, — Чимин попутно рассматривал сад и косился на дворец, что по своей грандиозности мог сравниться с богатыми дворцами средневековых правителей. — Конечно можешь, — всё также безэмоционально отвечал Юнги. — Только сначала мы посетим дворец. — О, я могу с тобой? — спросил Азазель у Чимина. — Тебе же нужен гид, а то один ты можешь заблудиться. К тому же я многое знаю здесь. — Да, я буду только рад. Больше никто не хочет составить нам компанию? — поинтересовался Чимин, смотря в упор на идущего впереди Люцифера. — Нет, не сегодня ребята. Я и так давно не брался за свою работу с этими путешествиями на Землю, — возразил Левиафан. — Мне нужно проверить, чем живёт мой седьмой круг. Как-нибудь в другой раз. — То есть «никогда», — шепнул Азазель на ухо Чимину, отчего тот хихикнул. — У меня тоже есть дела на своём круге, — ответил Асмодей.       Люцифер же молчал. — Юнги? — напора Чимину не занимать. — Нет. Позволь мне отдохнуть от тебя. Я и так потратил слишком много сил на уговоры. — Никто и не просил меня уговаривать, — Пак обиженно закусил нижнюю губу. — Конечно, я мог забрать тебя и без твоего разрешения. Договор — лишь формальность, чтобы ты чувствовал, что ты хотя бы немного управляешь ситуацией. Но, к счастью, это не так, — Люцифер снова развернулся спиной к Чимину и Азазелю, продолжив путь. — Давайте быстрее дойдём до дворца, мне нужен отдых.       Чимин спародировал Люцифера за его спиной, от чего Азазель не смог сдержать смех. — Я всё вижу, — только и сказал Юнги, но ни Чимина, ни Азазеля это не остановило.       Уже в замке Люцифер показал Чимину его комнату и тронный зал — место, где он всегда сможет найти его самого, Азазеля или Асмодея. Азазель отпросился у Чимина на пару минут в свои покои, Асмодей и Левиафан вернулись на свои «рабочие» места, Люцифер удобно устроился на своём троне, а Чимин остался посреди зала, оценивать его красоту и величие. — Здесь очень красиво и очень много картин. Вообще, твой замок просто рвёт все шаблоны представлений о подземном царстве. — Я не помню, чтобы позволял тебе обращаться ко мне на «ты». — Ты сказал, что я могу обращаться к тебе так, как мне будет удобно. Мне удобно так. Могу обращаться к тебе «хён». Хотя, ты только выглядишь на двадцать пять, но на самом деле тебе уже очень немало лет, так ведь? — Мда, твоих пальцев не хватит, чтобы сосчитать. — А твоих? — Прекрати пререкаться, дерзкий ребёнок. Ты, между прочим, у меня в гостях. — Так вот и веди себя, как хозяин, а не как… — Как кто? — Я не придумал. Но там должно было быть очень нехорошее слово. — Сообщи, как придумаешь. Мне же интересно, — Юнги с улыбкой, достойной маньяка, смотрел на Чимина и ждал, что ещё он может выкинуть. Этот паренёк начинал забавлять его. Скучно точно не будет. — Обязательно. — Так что мне нужно сделать, чтобы превратиться в хорошего хозяина из плохого слова? — Ну, как минимум, хорошие хозяева не отказывают гостям в просьбе показать свои владения. — Так хочешь прогуляться со мной? — Да вот уже даже не знаю, хочу ли. — Хорошо, я составлю тебе компанию. Но не сегодня. Тебе здесь жить ещё долго, так что будет множество шансов. — Отлично, — Чимин сверкнул улыбкой во все тридцать два и снова принялся рассматривать картины, как ни в чём не бывало. — Это же Никола Пуссен? «Суд Соломона», верно? — Чимин указал на картину и посмотрел на демона. — Верно, — одобрительно кивнул Люцифер. — Разбираешься в искусстве? — Немного. Лучше всего в классицизме, конечно. Это же тысяча шестьсот сорок седьмой год? — Тысяча шестьсот сорок девятый, — поправил Юнги. Демон встал со своего трона и спустился к Чимину. — Мне тоже больше нравится классицизм. — Эта картина для тебя что-то значит, да? — Парень, ты лезешь туда, куда лезть не стоит, — предупредил Юнги. — Но ты прав. Эта картина действительно много значит для меня. — Поэтому она висит прямо напротив твоего трона? Она о чём-то напоминает тебе, да? — Слушай, — Юнги посмотрел на Чимина абсолютно чёрными глазами. — Это уже наглость. Тебе бы стоило меня бояться, а не вот так в открытую вступать в диалог. — И почему я должен тебя бояться? — Потому что я — Дьявол? — И что? — Непробиваемая логика, — Люцифер устало положил ладонь на щёку и покачал головой. — Я тебе нужен, поэтому ты ничего не сможешь мне сделать. — Это пока. А если ты не выполнишь свою часть договора? — Выполню. Не сомневайся. — Посмотрим.       Чимин недоверчиво поморщился. — Вредный ты какой-то. Но вкус у тебя абсолютно точно есть. — Ну, спасибо, смертный. А что ты ожидал здесь увидеть? Черепки, пламя и страшный обшарпанный неухоженный замок? — Примерно так. — Тогда вынужден тебя огорчить. Демонам тоже свойственна любовь к красоте и эстетике, — едва успел договорить Люцифер, как из двери выбежала Люси. — Папа! — накинулась она с объятиями. — Я так скучала! Тут такое было! — Тише-тише, обязательно всё расскажешь, — Люцифер пытался остановить словесный поток от дочери, снимая её руки со своей шеи. — Ой, здравствуйте, — наконец-то заметила она Чимина. — Привет, я Чимин и я тут… — Наш гость, — перебил Люцифер. — Будет жить у нас некоторое время. — О! Я всегда рада гостям. Отец даёт послабление с учёбой, когда у нас гости, — веселилась Люси. — А можно посмотреть на вашу настоящую форму? Не стесняйтесь, будьте как дома. — Ч-что? — недоумевал Чимин. — Люси, это и есть его настоящая форма — это человек. — Как это настоящая форма? Ни рогов, ни хвоста, ни копыт? — Люси обошла гостя, и точно — ни того, ни другого, ни третьего. — Прости, — посмеялся Чимин. — Чимин, мы идём? — Азазель стоял в дверях, заложив руки за спину. — Идём. — Куда? — спросила Люси. — Прогуляться. Пойдешь с нами? — предложил Пак новой знакомой. Она показалась ему весьма забавной, поэтому Чимин решил узнать её получше. — Я с удовольствием. — Иди, прогуляйся, Люси, — утвердительно кивнул Юнги.       После того, как трое покинули зал, Люцифер вернулся на свой трон и погрузился в свои мысли. — Ты же понял, кто он, да? — вошёл в зал Левиафан. — Конечно понял, и теперь не могу представить себе, что мне со всем этим делать. Мне нужно поговорить с Метатроном. Распорядись, чтобы мне подготовили комнату, для обряда призыва. — Как скажешь, Люцифер.

***

      Тем временем Люси, Чимин и Тэхён прогуливались по саду у замка. — Почему этот лес такой чёрный? — спросил Чимин, указывая на поросль, по которой он проходил несколькими часами ранее в сопровождении демонов. — Когда-то он был зелёным, пока в этом лесу не произошла война между ангелами и демонами. — А ты был на той войне, Тэхён? — Нет, я родился сразу после неё, поэтому никак не мог быть там. — А почему произошла эта война? — Я позже расскажу тебе, если захочешь, — улыбнулся Азазель. — Хорошо, — зевнул Чимин. — Ладно, ребята, с вами весело, но надо возвращаться. Я безумно устал. — Мы тебя проводим? — предложила Люси. — Было бы здорово, потому что сам я могу заблудиться, — отшутился Пак. Сколько в этой шутке было правды — известно только ему самому.       Уже около двери в свою спальню Чимин поклонился своим спутникам и пожелал доброй ночи, на что Люси непонимающе скривилась. Чимин снова отшутился и спрятался за дверью. Несколько минут он стоял посреди комнаты, пытаясь понять, правда ли всё это или чья-то злая шутка. Затем он упал на кровать и тут же уснул крепким сном. — Что значит это «доброй ночи»? — спросила Люси у Азазеля, пока они возвращались в главный зал. — Ничего особенного, Ваше Высочество, просто так принято у людей.