I'm in love with the devil

      Утром Чимин поднялся с кресла, превозмогая страшные боли во всём теле. Неудобная поза сна давала о себе знать. В комнате он был один, Люси уже давно убежала, поэтому он доковылял до кровати и до полудня провалялся среди мягких подушек. Пак уже хотел встать, но теперь дикая боль пронзила его голову. Чимин сел, поджав ноги под себя, и стал с усилием потирать виски. — Разве у души может болеть голова? — задал он вопрос в пустоту.       Когда боль утихла, Чимин начал что-то вспоминать. Его комната, коридоры, этот замок… Всё казалось ему очень знакомым, и он понял, где раньше мог видеть всё это. — Тэхён! Тэхён! — он выбежал из своей комнаты и стал искать друга. — Чимин? Что-то случилось? — Азазель как всегда появился непонятно откуда. — Я вспомнил! Я уже был в Аду! Ты показывал мне его тогда, во сне. Помнишь, я рассказывал тебе? — Помню, помню, только не понимаю твоего такого возбуждения по этому поводу. Ну, видел и видел, подумаешь. — Ты не понимаешь, я видел всё точь-в-точь, как оно есть! Значит, я уже был здесь, тогда, во сне. Я путешествовал между мирами! Это ты можешь спокойно слетать на Землю и обратно, а для меня это просто чудо! — Ха-ха, ну, да, точно чудо, — замялся Тэхён. — Слушай, у меня есть одно очень важное дело, если ты не против, я его закончу, а потом мы с тобой можем… сыграть в бадминтон, например. Что думаешь? — Ой, извини, я не думал, что отвлекаю тебя. Конечно, как закончишь свои дела, приходи, я буду в своей комнате. — Угу, — улыбнулся Азазель и покинул Чимина, направляясь в тронный зал.       Что-то странное происходило между Князем и Левиафаном. Почему Люцифер позвал на собрание только Змея, а всех остальных попросил покинуть зал? Что-то здесь было нечисто, и Азазель не мог не попытаться всё разузнать. Тихонечко прошмыгнув в зал из двери, что всё время находилась в тени из-за особенностей интерьера, он спрятался за одной из колонн и стал подслушивать. — То, что он ангел, никак не отменяет его способностей, Люцифер. Чимин — это тот, кого мы так ждали. Абсолютно точно — это он. — Почему ты так уверен? — Я просматривал пророчества не так давно. Всё совпадает. Всё до мельчайших деталей. И моё чутьё тоже говорит о том, что Чимин справится со своей задачей. — У нас нет права на ошибку, ты же понимаешь? — Конечно понимаю, поэтому я проверил всё по нескольку раз. У меня вот только один вопрос: сможешь ли ты отправить его на смерть? — Смогу, давай не будем поднимать эту тему, хорошо? — Юнги принял из рук демона какие-то листы бумаги и стал их просматривать. — Как скажешь. Это полное досье на мальчишку. Оно на сто процентов совпадает со священными писаниями. — Хорошо, я доверяю тебе, — обратился он к Левиафану, а затем посмотрел куда-то в сторону двери. — Ты думаешь о том же, о чём и я?       Змей тихо кивнул.       Тэхён пытался понять, что он только что услышал. Чимин — ангел? Но ведь все говорили о том, что он — Бог. Что скрывают эти двое и почему? Душа демона отчего-то болезненно сжималась. — Азазель, выходи, — насмешливо сказал Левиафан.       Тэхён вышел из тени колонн, награждая двоих демонов презрительным взглядом. — Ничего не хотите мне рассказать? — сам начал нападать он. — Что не так с Чимином? — Всё так. Просто никто не ожидал, что Чимин окажется обычным ангелом, а не Богом, как изначально говорил Метатрон, — Люцифер старался сохранять спокойствие. — И почему это всё так секретно? Почему мне нельзя было знать об этом? — Если я тебе понадоблюсь — зови. Но я думаю, что наш разговор по поводу Чимина окончен, — кивнул Левиафан Люциферу. — Пойдём, я всё тебе объясню, — он взял Азазеля под руку, но тот вырвался. — Нет! Вы оба объясните мне, что происходит! — Азазель чувствовал тяжкую ношу ответственности за этого парнишку с Земли, поэтому не мог никому позволить дурить себя. — Я понимаю, чего ты боишься, но я хоть раз обманывал тебя? Пойдём, — всё также мягко, со спокойным голосом уговаривал Левиафан. — Хорошо, — сдался Тэхён. — Но с тобой я тоже ещё поговорю, — он кинул грозный взгляд на Люцифера и резво отправился к выходу, так, что Левиафан едва поспевал за ним. — Азазель! — звал его Левиафан, уже мчась по коридору. — В библиотеке поговорим, — сухо отвечал тот. — Прекращай дуться из-за ерунды, — Левиафан нагнал Азазеля и, поймав за руку, развернул к себе лицом. — Это не ерунда! Это совсем не ерунда. Ты знаешь, как для меня дорог Чимин, но прячешь от меня что-то очень важное о нём! Знаешь, как это называется? Предательство. — Азазель, пожалуйста, не кричи, — Левиафан смотрел на Азазеля глазами, полными слёз, и демон не понимал, как ему успокоить своего возлюбленного. Тэхён был обескуражен в самом плохом смысле этого слова. Он никогда не видел плачущего Левиафана, казалось, что у этого демона всё всегда под контролем и ничто не может вывести его на эмоции, но Азазель понял, что он ошибался. На секунду он смягчился, растерялся, но затем снова вернул свой грозный настрой. Левиафан потянулся рукой к рогам Тэхёна, потому что знал, что рожки у демона чувствительные и никому, кроме Змея, не дозволялось их трогать. Прикосновения к рожкам Азазеля всегда было для них чем-то очень личным и интимным, Тэхён никогда не мог отказаться от этих ласк. Никогда, до этого момента. Он оттолкнул руку Чонгука, тем самым не давая никаких шансов на быстрое примирение. — Не трогай! — Извини, — Чонгук всхлипнул и сделал шаг назад, давая Азазелю пройти дальше по коридору.       Всю дорогу до библиотеки Левиафан угрюмо шагал чуть поодаль Азазеля. Тэхён резко дёрнул ручку двери библиотеки, отчего та встретилась со стеной, издавая оглушающий удар. В библиотеке было множество шкафов с книгами, расположенных вдоль стен. Огромные окна от пола до потолка пропускали яркий солнечный свет. На этом свету можно было увидеть летающую книжную пыль, именно она наполняла помещение запахом застаревшей бумаги, пергамента и чернил. Посреди библиотеки стояло два стола, у каждого стола было по четыре стула. На одном столе стояла стопка книг, за него и сел Тэхён, убирая книги на соседний стул, чтобы у Левиафана и мысли не возникло о том, что он может сесть рядом. Левиафан же на это действо только глубоко вздохнул и сел напротив. — Так что ты хотел мне рассказать? — Азазель, я бы хотел сначала объяснить тебе, почему сразу ничего не рассказал… — Избавь меня от этого, это пустая трата времени, я здесь не за этим. — Ну, зачем ты так? — чуть ли не выл Левиафан. — Ты не оправдал моего доверия. Что ты ещё ожидал получить? — Не преувеличивай. Я не скрыл от тебя каких-то великих секретов, к тому же сам хотел тебе всё рассказать. Не бесись. — Позволь, я сам решу, когда и что мне делать, — Азазель хищно сверкнул жёлтыми глазами. — Не пожалей потом об этом. — Ты тратишь моё и своё время. — Чимин — ангел, не Бог, как нам говорил Метатрон. Его душа гораздо слабее, но её силы должно хватить, чтобы закрыть врата, однако, после этого Чимин, вероятно, погибнет и его душа навсегда останется запертой во вратах, здесь ангелы нас не обманули. Ещё у меня есть подозрения, что Чимин перерождённый ангел. Вероятно, он был за что-то изгнан небесами, и прежде чем он поймёт, как закрыть врата, ему нужно искупить этот грех. — И что же это за грех? — Я пока не знаю, но работаю над этим. — Это всё? — Да, пока всё. Как видишь, ничего особо серьёзного я от тебя не скрыл. — Это как посмотреть. Что же, спасибо за информацию, — улыбнулся Азазель дежурной улыбкой и пошёл переосмысливать всё, что он сегодня увидел и услышал. Уже на выходе из библиотеки его остановил голос Левиафана: — И что теперь будет с нами? Ты позволишь вот так вот развалиться нашей любви из-за маленького недопонимания? — О чём ты говоришь? Ты потерял моё доверие. Это не маленькое недопонимание. — Тогда скажи мне, как я могу его вернуть? — Левиафан подошёл и прижался грудью к спине Тэхёна. — Мне нужно подумать, Левиафан, прости, — Азазель уже собирался уходить, но Левиафан, который мысленно обещал себе не притрагиваться к Азазелю, пока тот сам не попросит, крепко обнял его, утыкаясь носом в затылок Тэ. — Зачем ты это делаешь? — недоумевал Тэхён. — Если вдруг ты не надумаешь мириться со мной, я хочу запомнить твоё тепло.       Азазель попытался вырваться, но куда уж там из такой цепкой хватки. — Можешь кричать на меня, бить или что ты там мысленно сейчас со мной делаешь, мне уже всё равно, я и так почти потерял тебя, так что ты не помешаешь мне насладиться тобой хотя бы эти пару минут. — Дай мне хотя бы развернуться, — попросил Азазель, на что Левиафан немного ослабил свои объятия, так, что Азазель мог спокойно повернуться к нему лицом, но любая попытка к бегству тут же была бы пресечена ещё более крепкими объятиями. — Мой Ази, — сладко мурлыкал Левиафан в шею Азазеля, а тот совсем не понимал, как ему реагировать на это.       Одной рукой Левиафан придерживал демона за талию, а другой зарылся в густые светлые волосы, поглаживая их и постепенно приближаясь к рожкам. — Не трогай мои рога! — снова завопил Азазель. — Я только самую малость, честно.       От такой наглости у Азазеля кровь его демоническая вскипала, пока он не почувствовал такие робкие и нежные прикосновения к одной из самых чувствительных частей его тела. — Это походит на насилие, ты в курсе? — спрашивал серьёзным голосом Азазель, а сам уже прикрывал глаза в сладкой неге. — Только не говори, что тебе не нравится.       В ответ последовала тишина. — Я знаю, что моя любовь безответна, Ази, — говорил он тихим, намеренно низким голосом, продолжая ласкать демона. — Я знаю, что ты не любишь меня также сильно, как я люблю тебя.       Азазель попытался что-то возразить, но собственные слова встали поперёк горла. — Т-с-с, ничего не говори. Это очевидно. Я не могу тебя отпустить просто так. Мне тринадцать миллиардов лет, а я как мальчишка готов оправдываться перед тобой, только чтобы ты меня простил. Потому что вечная жизнь — это просто жалкое существование без тебя рядом. — Слишком сладкие слова, лжец, — всё ещё сопротивлялся Тэхён. — Прекрати, Ази, мне больно слышать такое от тебя. — Ты сам виноват, — из закрытых глаз Азазеля побежали слёзы. — Да, я виноват. Я очень сильно перед тобой виноват. Но я надеюсь на твоё благоразумие, на то, что ты сможешь меня простить. — Мне нужно подумать. — Конечно нужно, милый, — Левиафан чередовал слова с поцелуями в скулы, по которым всё ещё бежала солёная влага, и поцелуями в губы. — Тебе нужно всё обдумать, а я буду терпеливо ждать твоего решения. — Что ты делаешь? — усмехнулся Азазель. — Целую тебя. Пока я ещё могу это делать. — Перестань. — Нет, я знаю, как ты любишь мои поцелуи, это мой шанс склонить в свою сторону чашу весов, и я не упущу его. — Это нечестно. — Знаешь что нечестно? То, что ты надумал себе какую-то глупую обиду и сейчас мешаешь нам двоим наслаждаться уединением друг с другом. — Поэтому ты пытаешь меня? — Ты же знаешь, что пытки — это моё всё. Но такие сладкие пытки, как тебе, не перепадали ещё никому, так что не жалуйся. — Ты такая заноза, Левиафан. — Имей хоть немного уважения к старшим, солнышко.       Тэхён открыл красные от слёз глаза, вывернулся из объятий Левиафана, стёр тыльной стороной ладони слюну и проступившую чёрную кровь с распухших, зацелованных и искусанных губ, а потом посмотрел в упор на растерянного демона. Кажется, сейчас в его глазах потух последний огонёк надежды. Он обессиленно улыбнулся и посмотрел на дверь, как бы говоря: «Иди, я больше тебя не держу». — Ты разрываешь мне сердце, Левиафан. — Прости, просто я не хочу верить в то, что ты можешь вот так вот уйти, закончив нашу историю. — И не надо. Я люблю тебя. И ничуть не меньше, чем ты меня, — на этих словах демон развернулся и убежал в свои покои.       Азазель упал на кровать, обнял подушку, свернувшись калачиком, и горько заплакал. Впервые в жизни он чувствовал себя настолько потеряно. Ему одновременно хотелось и не хотелось побыть одному. Не хотелось показывать кому-то свою слабость, но так хотелось, чтобы кто-то утешил.       В это время в дверь еле слышно зашёл Чимин. — Тэхён, ты спишь? — спросил он шёпотом, только потом вспоминая о том, что Верховные демоны не спят. — Нет, — ответил Азазель, всхлипывая. — Ты плачешь? Но почему? Что случилось? — Чимин сел на кровать и стал поглаживать демона по спине. — Всё хорошо, Чимини, ты что-то хотел? — спрашивал он всё также лёжа лицом в подушку. — Хотел спросить, как твои дела и по поводу нашей партии в бадминтон, но вижу, что ты не в духе, поэтому можем перенести на более удачный день. — Минни, если я обещал тебе бадминтон, значит, будет бадминтон. Просто оставь меня одного ненадолго, я приведу себя в порядок и пойдём, — Азазель держал себя в руках, пока разговаривал с Чимином, но стоило тому ответить согласием и выйти за дверь, как демон снова залился в истерике.       Сам же Чимин в коридоре столкнулся с Левиафаном и с грохотом упал на пол. — Прости, ты в порядке? — Левиафан протянул Чимину руку и помог встать. — Да, порядок, — ответил Чимин, оттряхивая брюки. — Ты был у Азазеля? — Да, что случилось? Он очень расстроен. — Я очень сильно перед ним провинился, хочу извиниться. — Тогда сейчас самое время, беги, — не стал задерживать Чонгука Чимин. — Спасибо, — Левиафан похлопал пострадавшего по плечу и рванул в спальню Азазеля.       Чимин на секунду подвис, пытаясь вспомнить что-то, но сам не мог понять что. Пожав плечами, он вернулся к себе.       Левиафан почти беззвучно зашёл в комнату Азазеля, лег на кровать рядом с ним, снова обнимая со спины. — Опять пытался сбежать, — с наигранным недовольством сказал Чонгук. — От тебя сбежишь, — прыснул Азазель. — Не будь таким упрямым, любимый. Нам друг без друга нельзя, разве ты ещё не понял это? — Понял, — вздохнул Тэхён. — Значит, всё в порядке? Ты больше не будешь меня отшивать? — Не буду, — Азазель повернулся лицом к Левиафану и прижался настолько близко, насколько мог, а его хвост нежно окольцевал талию Змея. — Не нравятся мне твои односложные ответы. — Молчи. — Хорошо, как скажешь. Рожки твои мне трогать можно? — Нет. — Почему? — расстроено протянул Левиафан. — Потому что сейчас на рожках всё не закончится, а я Чимину прогулку обещал. — А вечером мне можно будет твои рожки погладить? — Да, можно. Только прекрати их так называть. Это полноценные рога, а не рожки. — Хорошо, козлик. Я просто хотел как можно более ласково, но рога, так рога. — Так-то лучше, всё, вставай, мне нужно идти к Чимину, — Азазель убрал хвост от талии Чонгука, вот только Змей не торопился его отпускать. — Чимин не маленький мальчик, всё понимает. Подождёт немного. — Это некрасиво, он гость, а я заставляю его ждать. — С Люси пока пообщается, с Асмодеем, с Люцифером, наконец, ты же не один во всём дворце. Не хочу я тебя сейчас отпускать. — Люцифер Чимини совсем не воспринимает, — печально произнёс Тэхён. — Я не один в замке, но я единственный, кто обещал Чимину прогулку, так что тебе придётся меня отпустить. — А можно мне с вами? — Ну, если тебе интересно, то можешь пойти с нами. Я думаю, Чимин не будет против. К тому же с нами однозначно пойдёт и Люси. А где Люси, там и Асмодей. — Князя бы ещё вытащить. — Да он не пойдёт. — Я знаю. — Всё, вставай, собирайся. Идём играть в бадминтон всем придворным составом.       Буквально через двадцать минут все были в сборе: Чимин, Люси, Асмодей, Азазель и Левиафан. Было принято решение разделиться на две команды по два человека: в первой команде были Левиафан и Люси, во второй Азазель и Чимин. Асмодей в соревнованиях отказался участвовать сразу, ссылаясь на повреждённую во время тренировок руку. Ему доверили роль рефери. После двух сыгранных Чимином партий, сначала с Люси, а потом с Левиафаном, Пак уселся на землю под грушевое дерево и тяжело задышал. — Всё хорошо? — присела рядом Люси, снимая с головы бейсболку. Для всех было очень странным видеть принцессу, что так любила различные платья, в спортивном стиле: широкая футболка, шорты до середины бедра и старые, уже совсем потрёпанные кеды. Об этой части её гардероба до сегодняшнего дня не знал никто. — Замотали вы меня, — усмехнулся Чимин. — Нужно как-то активнее заниматься спортом, иначе совсем потеряю форму. — Мы можем чаще устраивать такие соревнования. Интересно же. И тебе на пользу будет. — Да уж, я думал, что хорошо играю, пока мне не попались такие противники. — Ты хорошо играешь, просто Левиафан у нас перфекционист во всём, у него вообще очень сложно выиграть, а я просто люблю бадминтон, поэтому как-то сама научилась. — Ты молодец, — похвалил Чимин, улыбаясь. — В следующий раз можем сыграть во что-то другое. Есть варианты? — Не знаю, может, ты предложишь что-то? — Ну… есть у меня один вариант. — Люси! — перебил её Асмодей. — Твоя очередь сыграть с Азазелем. — Вы готовы? — самодовольно поинтересовалась она, виртуозно крутя в руках ракетку. — Всегда готов, — Азазель убрал салфетками пот с висков, поправил повязку, что не давала светлым волосам лезть в глаза, и снова занял позицию. — Кто начинает? — поинтересовалась Люси у Асмодея. — Так и быть, я уступлю даме, — подмигнул Азазель, передавая воланчик принцессе. — Очень зря, — подмигнула она в ответ. — Готовы? — Асмодей посмотрел на двоих игроков и получил одобрительный кивок от каждого, — 3, 2, 1, — Асмодей щёлкнул кнопкой на таймере, — Начали!       Чимин наблюдал за игрой, попутно отмечая, что костюмы явно полнят его друга. Если Асмодея он уже видел в спортивной форме ещё на Земле, и тот его ничем не удивил, Люси, как и обычно, казалась очень хрупкой, а за спиной Левиафана по-прежнему можно было спрятать двух, таких как Чимин, то вот Азазель словно несколько килограмм сбросил вместе с костюмом. Очень уж худым он показался Чимину. — Всё, стоп. Партия окончена, — сообщил Асмодей, опять щёлкая кнопку на таймере. — По прошествии двух игр, могу сообщить, что победителями стали… — Асмодей, не тяни, и так всё ясно! — крикнул Чимин из-под дерева. — Команда Люси и Левиафана! — объявил рефери с широкой улыбкой. — Ес! — крикнула Люси и подбежала к своему товарищу по команде. Видно было, что она с объятиями готова была налететь, но вовремя остановилась, понимая, что субординацию всё же соблюдать надо, поэтому просто скромно протянула руку. — К чему эти формальности?! Качать чемпиона! — Левиафан подкинул Люси в воздух, так словно она вообще ничего не весит, и также легко поймал. — Давай пять, принцесса. Мы отличная команда!       Люси немного смутилась, но Левиафану ответила. Не каждый день играешь в команде с таким уважаемым демоном, так ещё и почести такие после получаешь. — Это не честно! — шутя завопил Тэхён, указывая ракеткой то на Асмодея, то на Люси. — Ты им подсуживал! — Ага, — не стал отрицать Асмодей, хотя все знали, что это не так. — Нет, ты слышал? — не унимался Азазель, помогая Чимину подняться с земли. — Брось, мы реально облажались, — смеялся Чимин. — Ничего, мы ещё дадим им фору. Во что играем в следующий раз? — Я не знаю, — честно ответил Чимин. — У Люси были какие-то предложения. — Да, что на счёт баскетбола? — О! Хорошая идея! Если я правильно понял, к чему вы клоните, — вскинул брови Азазель. — Мне кажется, мы думаем об одном, — хитро улыбнулась Люси.       Ребята пошли дальше, а Люси стала немного сбавлять темп ходьбы, Асмодей тоже постепенно переходил с размеренного на медленный шаг. Левиафан, Азазель и Чимин быстро ушли вперед, обсуждая прошедшую игру и то, когда можно будет устроить следующую. Когда троица совсем скрылась из глаз, Люси нагнала Асмодея. — Ты поговорил с Астартой? — спросила она, пытаясь заглянуть в глаза Асмодею, но тот отчего-то прятал их. — Да, она согласна. Осталось поговорить с суккубами и инкубами, готовы ли они к смене власти. Если честно, этого разговора я боюсь больше всего. — Астарта пользуется большим авторитетом, а ты достаточно красноречив. Я думаю, что всё получится. Обязательно поговори с ними, не затягивай. Мне нужно, чтобы ты сменил должность до того, как отец передаст мне правление. Иначе, если я на тот момент не буду замужем, мне придётся выйти по расчёту за какого-нибудь герцога, а я этого не хочу. — Разве ты не будешь ждать меня? — улыбнулся Асмодей, всё ещё глядя в ноги. — Я могу подождать, но вот отец ждать не станет, мне придётся исполнить его волю. — Твой отец не оставит престол ближайшие несколько миллиардов лет, у нас ещё много времени. — Ты разве не торопишься? — Конечно тороплюсь, ты даже не представляешь как. — Мне надоело прятаться по углам. Так больше не может продолжаться. Давай покончим с этим как можно быстрее, — Люси остановилась и крепко обняла демона. — Я тебе обещаю, всё сделаю, как можно быстрее, — Асмодей не сдержался и посмотрел на Люси. — Что с тобой? — заволновалась она и обхватила руками лицо Хосока. Демон был необыкновенно бледен, а цвет глаз сменился с привычного ярко-красного на блеклый розовый. — Ничего, это пройдёт. — Нет, не пройдёт. Скажи мне, что случилось? — Всё расскажу, только позже. — Я поняла! — на лице Люси застыло отчаяние. — Ты голоден. — Безумно голоден.       Принцесса изначально понимала, что этот отказ от такого естественного для инкубов питания сексуальной энергией к хорошему не приведёт, и сейчас она наблюдала за тем, как некогда жизнерадостный и полный сил Асмодей таял на глазах. Ей безумно льстило то, что демон шёл на такие жертвы ради неё, но больше так продолжаться не могло. — Ты должен поесть. — Нет, я не буду. Это моё обещание твоему отцу. — Если ты умрёшь, никому не нужны будут твои обещания! Так, я приказываю тебе, слышишь! — Смею ослушаться, Ваше Высочество. — Что же делать? — Люси схватилась за голову и стала усиленно думать. — Поэтому я и хочу быстрее закончить все дела и избавиться уже от этой сущности инкуба. Терпеть уже нет сил. — А для инкуба имеет значение, чьей энергией он питается? Обязательно это должен быть человек? — Нет, не обязательно. Ты хочешь предложить мне что-то экзотичное, — рассмеялся Хосок, но тут же стих. — Даже не думай об этом. — Почему? — демонесса прикусила нижнюю губу и взяла за руку Асмодея. — Я не сделаю этого с тобой, Люси. Я не стану питаться твоей энергией, это подло. — Тебя никто не спрашивает, — шептала она на ухо тихо-тихо. — Может, я хочу тебя покормить. — Я давно не ел, это может убить тебя. — Ты так сомневаешься во мне? Это очень печально, но, со мной всё будет в порядке, я знаю. Моей энергии хватит, чтобы накормить тебя. У невинных душ её очень много. — Я завтра поговорю со своими подчинёнными и завтра же проведём обряд, — сопротивляться очень тяжело, когда тебе предлагают два удовольствия в одном: желанная энергия и любимая девушка, но Асмодей держался до последнего. — Нельзя ждать до завтра. Я вижу, как ты угасаешь. Идём, — Люси оставила на шее след от своей помады, заставляя демона дрогнуть. И всё же хуже уже не будет, поэтому Хосок соглашается на уговоры принцессы и печально плетётся в покои вслед за ней, попутно соображая, как совладать с собой и не выпить Люси до последней капли.       Никто из них двоих и подумать не мог, что сейчас из башни замка за ними наблюдает Люцифер, прекрасно понимая, о чём идёт разговор, но в этот раз он решил не вмешиваться, хоть и переживал очень сильно. Всё же, это решение его дочери, взрослое, обдуманное и взвешенное.