I'm in love with the devil

      На следующее утро Люцифер, как и обещал, отдал Чимину ключ от сейфа в библиотеке, и Чимин побежал быстрее исполнять приказ. Однако задора у него поубавилось, как только он увидел, сколько бумаг в этом сейфе. Сам по себе сейф был огромный, в него вмещалось порядка сотни стопок бумаг формата А4, да и каждая стопка представляла собой увесистый массив в метр высотой. — И как я всё это должен нести, по-твоему? — обратился он к Люциферу, которого в библиотеке не было.       Он выбрал стопку, что лежала ближе всего, и кое-как понёс её в тронный зал, проходя через две лестницы и четыре длинных коридора. Чимин открыл ногой дверь в главный зал и положил бумаги на пол перед лестницей к тронам. — Фух, — выдохнул он и посмотрел на Люцифера. — Почему ты остановился? Я что, должен спускаться? — отшутился Юнги, намекая на то, что Паку неплохо было бы донести эти бумаги прямо до демона, но уловив заколебавшийся взгляд Чимина, он сам спустился вниз. — Чего стоишь? Иди неси ещё, — приказал Юнги. — Я это всё должен принести? — Чимин внешне сохранял спокойствие, но уже был на грани того, чтобы начать убивать. — А в каком году они у тебя погибли? — В 2005. — Ну, принеси ещё штуки четыре таких и хватит. — Слушаюсь, Ваше благородие, — Чимин откланялся и пошёл обратно в библиотеку.       Люцифера всё это, кажется, только забавляло. В то время, как Пак притащил ещё одну огромную стопку, Мин показательно забрал с неё первые несколько папок, вернулся на трон и стал лениво их пролистывать. Терпение Пака всё больше приближалось к критической отметке. После того, как Чимин выполнил свой объём работы, он уселся на лестницу у трона и стал ждать, хотелось бы помочь демону, чтобы весь процесс шёл быстрее, но он совершенно ничего не понимал в этих бумагах. Периодически Люцифер гонял Чимина, чтобы тот принёс ему ещё папки, но в итоге Пак опять садился на лестницу, удивляясь, как он всё это смог перетащить в одиночку, учитывая то, что сегодня с утра у него опять болела голова, и ломило кости. — Кажется, нашёл, — сказал Юнги, подсаживаясь на лестницу к Паку. — И что там? — заволновался Чимин. — Ничего хорошего. Они действительно здесь, в Аду, начиная с 2005 года. — Что? Но почему? — Они самоубийцы, Чимин. Мне очень жаль, но это не поезд сошёл с рельс. — Как это произошло? — Пак вытер слёзы полотенцем, что висело у него на плече. — Попали в секту, как это часто бывает. Забросили работу, отдали все деньги главе «церкви», а потом убили себя по приказу этого же главы во имя какого-то бога. Я даже не слышал о таком никогда. — Какой ужас! — Чимин закрыл лицо руками и положил голову на колени.       В очередной раз душа демона сжималась и билась внутри внешне абсолютно спокойного Люцифера. Он снова гладил Чимина по спине, совсем не понимая, что он может сделать, чтобы хоть как-то его утешить. — Как я мог допустить такое? — Чимин, не вини себя, тебе было десять лет, что ты мог сделать? Это же глупо. — Что-нибудь, — снова залился слезами Чимин, но тут же стал сам себя успокаивать и собрался. Он вспомнил о том, что у него есть обязательства, которые не терпят никаких отлагательств. — Какой будет следующий приказ? — спросил он, уже почти успокоившись. — Ну, какой приказ? О чём ты, Чимин? — Я жду. — Я не отдам тебе приказа, пока не пойму, что ты действительно успокоился, — Люцифер положил голову Чимина на свои колени и всё также мягко гладил по спине. — У нас договор, — пошёл ва-банк Чимин. — Да лежи уже. Хотя, — Люцифер поднял Чимина за плечи. — Какой же ты умница, просто Чимин. — В каком смысле? И прекрати называть меня «просто Чимин», — шмыгал Пак носом. — У нас же с тобой договор! — И что? — не понимал тот. — Поскольку ты мне прислуживаешь не по принуждению, а по доброй воле, то после твоей службы, я могу тебя наградить. Если хочешь, то я отпущу твоих родителей в качестве награды. — Ты можешь это сделать? Правда? — воодушевился Чимин. — Ну, конечно. Просто так я их отпустить не могу, не имею права, но если ты отработаешь их души, то я смогу сделать это. — И куда ты их отпустишь? В Рай? — Вот этого я тебе сказать не могу. Если их туда примут, посчитав, что твои родители в полной мере искупили свой грех, то в Рай, если нет, то вернутся на Землю, как блуждающие души. Всяко лучше, чем гореть в Аду целую Вечность. — Хорошо, я готов, — встрепенулся Чимин. — Так какой будет следующий указ? — Даже два. Вот эти папки с делами твоих родителей я оставляю себе, а всё остальное надо унести обратно и расставить в том порядке, который был изначально. А потом нужно прибраться здесь: полы помыть, с рамок картин пыль убрать, ну, разберешься. Лестницу я тебе принесу. Всё понял? — Да, понял, — улыбнулся Пак и тут же принялся за работу.       Люцифер в это время приказал принести лестницу, а сам покинул зал и ушёл в свою комнату. Чимин, как только расправился с бумагами, сразу же приступил к уборке. Полы, колонны много времени не заняли, а вот с картинами пришлось попотеть, постоянно спускаясь с лестницы и поднимаясь на неё. В один момент на самом верху Чимин потерял равновесие и стал падать, но в этот момент в зал вошли Люси и Асмодей, что его спасло. Реакция демона позволила Хосоку поймать Пака ещё в воздухе, поэтому тот отделался лёгким испугом. — Ты чего тут лазаешь? У нас для уборки есть слуги! — возмутилась Люси. — Добрый день, принцесса, я один из них — слуга вашего отца, — представился Чимин. — В каком смысле? — недоумевала она. — Ну, у нас с твоим отцом сделка. Если коротко, то я отрабатываю души своих родителей. — Одной сделки тебе не хватило, — засмеялся Асмодей и получил локтем по рёбрам от принцессы. — Ой! Больно же! Ты как, в порядке? — обратился он к Чимину. — Да в каком порядке? Он с лестницы навернулся! — всё ещё возмущалась Люси. — Всё хорошо, правда, не переживай так. Тем более, что с картинами я уже закончил, больше мне наверх лезть не надо, — Чимин пытался успокоить Люси, но всё было зря. — Где отец? — Наверное, у себя в комнате, я точно не знаю, — отвечал Чимин. — Пойду, поговорю с ним по поводу тебя, — кивала сама себе Люси. — Ты со мной? — обратилась она уже к Асмодею. — Милая моя Люси, ты делаешь из мухи слона. — Я так не считаю. Не хочешь — не ходи, жди меня здесь. Я сама разберусь.       Люси твёрдой походкой ушла на поиски отца, а ей вслед смотрели два непонимающих взгляда. — Тебе бы лучше пойти с ней, пока она не натворила дел, — предложил Чимин. — Да, так и сделаю, пожалуй. Люси, подожди! — крикнул Асмодей и убежал догонять возлюбленную.       Чимин же вернулся к своей работе. Он полил цветы, сменил свечи в подсвечниках, вытер пыль с меча, что стоял за троном Люцифера. И какой чёрт потянул его, но Чимин сам не знает: он вальяжно расселся на троне Люцифера, свесив ноги с подлокотника. Пак поднял голову вверх и стал рассматривать необыкновенно высокий белый потолок. Всё тело наполнилось легкой усталостью, от которой клонило в сон. Внезапно вошедший Люцифер никак не повлиял на Чимина, он всё также смотрел в потолок. Юнги это даже немного обескуражило, но вызов он принял. — Кхм, — откашлялся он, и Чимин тут же подскочил на месте. — Вообще, за такое я сразу на виселицу отправляю, ты в курсе? — улыбался демон. — Прости, — Чимин освободил место и опустил голову. — На первый раз прощаю, но вот, я хотел тебя отпустить на сегодня, всё-таки ты пострадал из-за меня, Люси мне всё рассказала, но раз ты косячишь, то будет у меня для тебя ещё одно задание. Не сильно оригинальное, так что переключаться тебе с одного вида деятельности на другой не придётся. — Какое задание? — устало посмотрел Чимин. — Сделай уборку в моей комнате и можешь расслабляться. На сегодня с тебя хватит. Если меня кто-то будет искать — я в библиотеке. — Хорошо, Юнги.       Чимин пошёл завершать последнее на сегодня задание. В замке он уже очень хорошо ориентировался, поэтому без труда нашёл комнату Люцифера. К концу уборки у него очень сильно разболелась голова, и Пак смотрел на кровать демона, думая о том, что если он приляжет, то, наверное, за это его не казнят. Тем более, что сегодня ночью Люцифер сам разрешил спать в его кровати. Чимин лег на покрывало и закрыл глаза. Боль потихоньку начала отступать, а прояснившимся сознанием Чимин понимал, что слышит музыку. Здесь он ещё ни разу не слышал никаких мелодий, поэтому, ведомый слухом и своим интересом, Чимин покинул комнату демона и направился, как ищейка, по звуку. В той части замка, куда его привела мелодия, он никогда не был. Чимин подошел к двери, из-за которой лилась мелодия, очень напоминающая те, что играют на органе в церкви. Было страшно, но одновременно очень интересно. И интерес победил, поэтому Чимин легко толкнул чёрную дверь и скользнул вовнутрь. Перед ним предстал огромный концертный зал: много кресел для зрителей, оркестровая яма, невообразимой красоты люстра, а на сцене огромный орган, за которым спиной к залу сидел Люцифер. Он играл, а Чимин пребывал в тихом восхищении. О таком увлечении Князя он не знал. Пак сел в кресло на одном из задних рядов и стал наблюдать. Он вслушивался в каждую тягучую ноту, стараясь узнать в ней исполнителя, но вдруг резко мелодия оборвалась. В зале повисла абсолютная тишина, Чимин испугался, подумал, что может он что-то не так сделал. Есть же причина, по которой этот зал пустует. Может, он, сам того не желая, вторгся в личное пространство демона. — Чимин, подойди сюда, — громко и грозно произнёс Люцифер, не оборачиваясь.       У Пака воздух лёгкие покинул от этого приказа, а внизу живота органы завязались в узел. И эти ощущения были для него совсем новыми, но безумно приятными. Он встал с кресла и поднялся на сцену, по мере приближения к демону, страх всё быстрее покидал сознание Чимина. Юнги смотрел прямо и ждал, когда исполнят его волю. — Как ты догадался, что это я? — улыбнулся Чимин демону. — Присядь, — не стал отвечать тот и указал на стул, рядом.       Чимин сел, повернул голову к демону, а тот жадно впился в него взглядом: — Что ты здесь делаешь? — Мне просто стало интересно, поэтому я здесь, — кажется, Чимина совсем не смущали абсолютно чёрные глаза демона, он продолжал улыбаться вопреки всему.       Демон хотел что-то ещё сказать, но вовремя прервал сам себя: — Хочешь научиться играть? — предложил он уже более спокойно. — Я бы лучше послушал, как играешь ты.       Чимин готов бесконечно говорить о том, насколько прекрасные у демонов глаза. Особенно у того, который Люцифер. Но только не сейчас. Сейчас они отчего-то наполнены скорбью и болью. — Юнги, я что-то не то сказал? — Да нет, всё в порядке, Чимин. Как твоё самочувствие? Я даже не спросил тебя, как ты пережил полёт с лестницы. — Ну, я же не упал, меня Асмодей поймал. — Вот лиса… моя дочь меня обвела вокруг пальца, представляешь. Сказала, что ты сильно ударился. — Ей стоило сначала обсудить это со мной, чтобы не попасться так глупо, — рассмеялся Чимин. — А если бы вы договорились заранее, ты бы смог сейчас обмануть меня? — Н-наверное, нет, — замялся Чимин. — Как твоя рана? — перевел он разговор. — В порядке, но завтра нужно будет сменить перевязку. — О-о-о… понятно. — Чимин, я хочу, чтобы ты этим занялся. — В каком с-смысле? — стал запинаться Пак. — Я хочу, чтобы ты сменил мне перевязку. Какой тут ещё может быть смысл? — Но я не умею! — Это всё, что тебя останавливает? — улыбнулся демон. — Да… да, наверное, — Чимин нервно постукивал пальцами по стулу. — Тогда завтра ты будешь работать в местной травматологии, там тебя научат перевязки менять. — У вас тут есть травматология? — Конечно, а мы что, по-твоему, дикари? Везде есть свои производственные травмы, и Ад — не исключение. Так что, согласен завтра работать в травмпункте? — Если это приказ, то у меня нет выбора. — А если это не приказ, Чимин? Если это просьба. Моя просьба. — Просто не совсем понимаю, почему я. У тебя же есть люди, наученные этому. — Не важно, кто у меня там есть. Я хочу понять, могу ли я доверять тебе. Я не о многом прошу. — Хорошо, я сделаю это, если ты так хочешь. — Вот и отлично. А теперь можем насладиться музыкой.       Юнги перебирал клавиши, а Чимин наблюдал за тем, как длинные музыкальные пальцы заставляют комнату наполняться немного мрачной, немного тоскливой, но от этого не менее прекрасной мелодией. — Я бы посидел ещё, но я так утомился, мне безумно хочется спать, — засыпал на каждом полуслове Чимин. — Время уже позднее, пойдём, я провожу тебя.       Несмотря на то, что время было уже одиннадцать, Чимин, пока шёл по коридорам, не заметил никаких странностей.       «Может, потому что я не один здесь», — подумал он, когда уже стоял около двери в свою комнату. — Завтра я отведу тебя в травматологию, но ты долго там не задерживайся. В шесть я жду тебя у меня, хорошо? — Угу, — мычал сонный парень. — Сладких снов, просто Чимин, — Юнги приобнял Пака за плечо и уткнулся носом в его макушку буквально на одну секунду, а затем побежал куда-то дальше.       Чимин зашёл в комнату и только сейчас понял, что произошло. Люцифер только что его обнял. Сам! И при этом Пак не плакал и не изводил себя душевными терзаниями. Его просто обняли. Просто так. Также просто, как сам Чимин. «Сладких снов, просто Чимин», — снова прозвучал в голове голос, и Пак съехал вниз по двери, держась за свою серую голову. Одновременно хотелось выкинуть все эти мысли из головы, поскорее уснуть, и выглянуть обратно в коридор с воплями: «Это чё сейчас вообще такое было?!». Но демон уже был далеко, поэтому Чимин, приняв душ, стал готовиться ко сну. Однако сон никак не шёл. — Чёртов Юнги! Ты теперь и спать мне не дашь? — ругался он, а в голове Пака только мысли о том, что могло такого произойти с этим демоном, который пару дней назад всем своим видом показывал, насколько Пак ему безразличен. Чимин прекрасно понимал и видел, что тогда, в лесу, когда на них напала неупокоенная душа, когда он сам рыдал на груди у Люцифера, внутри демона что-то надломилось, что-то распалось и переросло в ту заботу и нежность, которую он сейчас чувствует. Вот только что тогда такого произошло — Чимину было непонятно. Так он и уснул, не докопавшись до простой истины. Люцифер и сам эту истину едва ли понимал, но только знал точно, что этот шанс он точно не упустит. Эти искры в глазах Чимина, которые зажигались только в его присутствии, давно наталкивали демона на мысли. И из-за этих искр, из-за того, что этот Пак Чимин снова заставил душу демона вывернуться наизнанку, сейчас, под покровом ночи он сидел в библиотеке, вокруг него лежала гора книг, которые ещё предстояло прочесть, и искал хоть какой-нибудь намёк на то, как ещё можно закрыть врата Ада. Сам же себе говорил — не привязываться, да только поздно теперь было, уже не развязать этот узел, только с корнем выдирать, через сердце, а этого Люцифер допустить не мог, ещё одной такой истории он просто не выдержит.       Наутро, ровно в девять, Люцифер, как и обещал, отвёл Чимина в травматологию. Чимин всю дорогу помалкивал, держа в голове вчерашнее происшествие, осторожно косился на Юнги, и вообще старался не пересекаться с ним взглядами. — Ну вот, пришли, — указал Мин на дверь.       Чимин только кивнул, смотря в пол. — Ты чего сегодня такой молчаливый? Вопросы не задаёшь, не язвишь. Болеешь? — Нет, не болею, — вздохнул Чимин. — Ты из-за вчерашнего так, да? — догадался демон. Он и сам понимал, что, возможно, объятия на прощание были лишними. — Прости, если тебе неприятно, то я больше не буду тебя трогать. — Нет, не в этом дело. Просто это было как-то неожиданно слишком, прости, если заставил тебя переживать, я молчу, потому что спал плохо, вот, — сумбурно, но как мог, объяснил Чимин. — Извини, не хотел тебя пугать. Ну, хорошего дня тогда? — улыбнулся демон. — В шесть я тебя жду, помнишь? — Да, помню, — Чимин выдохнул, аккуратно провёл ладонью по спине Люцифера, тут же прячась за дверью. — Нет, что вообще в твоей голове происходит, Пак Чимин? Обнимать его мне нельзя — он боится, а это тогда как называется? — причитал демон, не рассчитывая на то, что его слышат. Но двери с травматологию закрывались плохо, поэтому Чимин прекрасно всё слышал. — Я и сам не знаю, что у меня в голове, Мин Юнги.       Весь день Пак носился на побегушках у местных врачей. Правда, нужно сказать, что перевязки делать они его научили, и к концу дня Чимин уже ловко смог заменить доктора в этом ремесле. Только вот руки тряслись жутко, да и слабость накатила. Выслушивать все эти врачебные истории и дружелюбно улыбаться — было не самым забавным занятием, но в целом, Чимин отметил для себя, что день прошел хорошо и с пользой, а значит — не зря. Весь день он с опаской поглядывал на часы, умоляя, чтобы время шло как можно медленнее. Он прекрасно понимал, что Люцифер что-то задумал, но попадать в ловко расставленные сети паука, как глупое насекомое, совсем не хотелось. И не сказать бы, что ему не нравилось такое внимание демона, но уж больно настораживала смена его отношения к Чимину. Без двадцати шесть его отпустили. У Пака было двадцать минут, чтобы дойти до покоев Люцифера, и этого было более чем достаточно. А ещё это было более чем достаточно, чтобы в голове Чимина стали возникать разные варианты того, как можно откосить от последнего задания на сегодня.       «Может просто сказать ему, что я плохо себя чувствую. Не изверг же он — отпустит», — думал Чимин, уже буквально в двух шагах от комнаты Юнги. — «Да, так и сделаю», — Пак улыбнулся своей изобретательности, на носках развернулся в противоположную сторону и едва ли успел сделать два шага, как дверь в комнату Юнги открылась, и оттуда появился сам Юнги: — Далеко собрался? — спросил он немножко раздраженно. — У меня же ещё есть пара минут до шести? — развернулся Чимин и мило улыбнулся. — Есть. Завершай свои дела, и лучше бы тебе не опаздывать, — уже чуть мягче предупредил Люцифер и снова вернулся в комнату, захлопнув дверь.       «Ну почему ты вышел именно сейчас?» — заскулил голос в голове Чимина. Делать нечего, придётся идти. Он ещё минутку постоял в коридоре, собираясь с мыслями, а потом постучался в дверь. — Можно? — Входи, — ответили из комнаты.       Чимин скользнул во внутрь и тихо прикрыл дверь. Демон почему-то стоял к нему спиной и оборачиваться не спешил. Чимин смерил его оценивающим взглядом. Должно быть, эта белая рубашка, что, казалось, была на пару размеров велика демону, очень красиво будет перекликаться с абсолютно чёрными глазами. — Юнги? — позвал Пак осторожно. — Чимин, — из-за спины доносился тихий смешок. — Помоги мне снять рубашку. — Ещё чего? А сам? Или ваши аристократичные пальчики под такое не заточены?       Юнги медленно развернулся к Чимину, сначала смотря на свои руки, а потом на Пака. И тут Чимин понял суть странной просьбы Юнги. Все руки демона были в каких-то красных капельках. — Это что? — улыбнулся Пак. — Гранатовый сок. Он помогает восстановиться. Хотел открыть бутылочку, но что-то пошло не так. — Удивительно, что на одежду ничего не попало. Как же ты так неловко? — вздохнул Чимин и подошёл ближе к Люциферу, быстро расстёгивая пуговицы на рубашке. — Я сам не понял, — смеялся Юнги над собой, а Чимин только улыбался и молча помогал Люциферу снять рубашку так, чтобы не испачкать её. — Я пойду, отмою этот ужас, — демон направился в ванную, а Чимин не мог не заметить, что перевязка, которую сделали два дня назад, почти насквозь была пропитана кровью.       Пока Юнги отмывался от липкого сока, Чимин крутил в руках бутылочку с этим самым соком. Он обречённо закатил глаза и подошёл к открытой двери в ванную. — Ты фашист, Юнги. — Это ещё почему? — Люцифер вытер руки и подошёл ближе к Паку. — Видишь эту штучку? — Чимин указал на язычок упаковки. — Вот так за эту линию тянешь, — показывал он наглядно. — И бутылочка открывается. Зачем ты её проткнуть пытался, мне непонятно. — Оу, хорошая штука. Спасибо, что показал, — Юнги поглазел на бутылочку, отпил из неё, а потом сел на кровать, поджимая под себя ноги. — Приступим? — Да.       Чимин аккуратно разрезал старые бинты и убрал вату, пропитанную кровью демона, он смочил бинт в воде и стал стирать со спины присохшие чёрные капельки. — Тебе нужно больше отдыхать, Юнги. Рана заживает очень медленно, и ты теряешь кровь. — Я не могу отдыхать, Чимини. Не сейчас. Если бы не освященное копьё, то рана бы быстро зажила, а так… придётся немного потерпеть. — Хотя бы попытайся не быть таким активным. Ты двигаешься, и швы расходятся. По-хорошему, тебе бы вообще нужно соблюдать постельный режим. — Занимайся делом, Чимин.       Паку хотелось сейчас размахнуться и со всей силы ударить по спине этого упрямого демона, но он сдержался и просто недовольно фыркнул. — Не злись, ангелочек. — Я не злюсь. — Злишься, — улыбался демон. — Я чувствую, что ты злишься. — Я хотел тебя ударить. Потом передумал, а сейчас опять хочу, — Чимин стал перематывать рану Люцифера.       Юнги некоторое время молчал, а когда Чимин закончил с раной, повернулся на 180 градусов и посмотрел на Пака снизу вверх: — Так ударь, раз хочется, — серьёзно говорил Юнги.       Чимин, что до этого стоял на коленях на кровати, сел и переложил лоток с ножницами и бинтами на прикроватную тумбу. — Да ну тебя, — ляпнул он с обидой. — Эх, что же ты такой нерешительный, Пак Чимин, когда это очень надо, — Люцифер вздёрнул брови и закусил губу. — Ты сейчас к чему? — Чимин смотрел потерянными глазами. — Не понимаешь? — на всякий случай уточнил демон. — Нет. — Иди сюда, — Люцифер притянул Чимина за талию, а затем обхватил ладонью его затылок и упёрся своим лбом в лоб Пака. — Я так давно тебя ждал. — Так ждал, что первые несколько дней просто игнорировал моё существование? — Прости, я испугался. — Чего? — Не хотел втягивать тебя в свои чувства, я думал, что ты уйдешь, как только разберёшься с вратами, но после того, как ты сказал, что хочешь остаться… — А может я изначально хотел остаться, но не знал, как спросить. — Чимин, — Юнги закрыл глаза и улыбался. — Я, правда, рад, что ты сам предложил мне. Я бы так никогда и не решился спросить. — Почему ты так долго не решался войти сегодня в мою комнату? Ты боишься меня? Может, я противен тебе? Или я слишком резко действую? — Я не знаю, почему я не решался, но ты точно неправ ни в одном из пунктов. — Минни, если я тебе небезразличен, то дай мне хоть какой-нибудь знак. Почему ты прячешь глубоко внутри то, чего я так отчаянно пытаюсь от тебя добиться? — Мне кажется, я делаю невозможное, Юнги. Я влюбляюсь в дьявола. С каждым днём всё больше понимаю это. Я безнадёжен, да? — нервно смеялся Чимин.       Люцифер лишь победно улыбнулся, всё ещё не открывая глаз — Милашка, у любви нет лица. Какая разница: ангел, демон, человек? Или ты считаешь, что дьявол недостоин любви? — Достоин, Юнги. Самой чистой и самой преданной. — Тогда в чём проблема? — Люцифер оторвался ото лба Чимина и прошептал ему на ухо. — В том, что три дня назад я и мечтать не мог о том, что я вижу, слышу и чувствую сейчас. — И как твои впечатления от этого? Нравится? — всё также на ушко шептал демон. — Восхитительно. — Скажи мне, Чимин, как ты нашёл меня вчера в концертном зале? — Люцифер начал играться зубами с серёжкой в ухе Чимина. — Я не знаю, — Пак положил одну руку на колено Люцифера, а второй стал нежно приглаживать волосы на его голове. — Просто пришёл на звук. — Из моей комнаты? — спросил Юнги, горячо дыша в ухо Чимину. — Да. А что? — рука Чимина, что лежала на колене демона от волнения скользнула чуть выше по бедру. И Пак слегка вздрогнул от того, что учащённое громкое дыхание у самого уха сменилось на рык. — В этом концертном зале самая лучшая звукоизоляция, — теперь Мин смотрел в глаза Чимину. — Ты просто не мог ничего услышать. Я позже объясню тебе, как так получилось и возможную причину, по которой ты пришёл. — Я схожу с ума? — Нет, ты шёл на мелодию, но отнюдь не на ту, что я играл, а на ту, что играет твоя душа. Она и привела тебя ко мне. — Но как так получилось? Откуда моя душа знает эту мелодию? — Всё потом, Чимин, я же сказал, объясню всё потом. Сейчас я хочу только одного. — Чего же? — Поцелуй меня, просто Чимин.       И Чимин целует, робко, неумело, но вкладывая в поцелуй все свои переживания и надежды. Плачет от того, насколько прекрасен этот момент, но всё равно от губ таких нежных и желанных не отрывается. Сколько прошло времени, Чимин уже не понимал: пять минут, пятнадцать, тридцать… он бы так и нежился в крепких объятиях, так и припадал бы снова и снова к этим губам, да вот только демон всё испортил, как всегда. — Чимини, как от тебя оторваться, не расскажешь? — Зачем? Чтобы ты сбежал куда-нибудь? — Скоро девять. Поспеши в свою комнату. — Почему я не могу остаться у тебя, Юнги? — Я буду занят, сладкий. Ночью у меня есть неотложные дела. — А я и не прошу, чтобы ты был со мной этой ночью. Я хочу остаться в твоей комнате, просто потому что она твоя и всё в ней твоё. — Тоже хочешь стать частью комнаты? — усмехнулся Люцифер.       Чимин посмотрел на часы на стене, до девяти оставалось двадцать минут. — Я уже час как твой. Ого, целый час прошёл. — Всего лишь час из Вечности. Если ты так хочешь, то оставайся, но меня не жди. Я прибуду лишь к утру, — Люцифер надел всё ту же белую рубашку и ещё раз взглянул на Чимина. — Где ты будешь пропадать — ты, конечно, не скажешь. — Прости, но не сегодня, ангел. Я всё тебе расскажу уже очень скоро, потерпи.       Чимин встал с кровати и поправил ворот рубашки. — Последний поцелуй на сегодня? — А тебе не много будет? — хитро смотрел Пак. — Это приказ, Пак Чимин. Приказы не обсуждаются.       Чимин потянулся к губам Юнги, но тот в последний момент наклонил голову и начал выцеловывать дорожки на шее парня, от чего Пак не смог сдержать стыдливый стон. — Какой же ты всё-таки нежный и невинный, — снова шёпотом, снова на ушко. — Не скучай без меня, ангелочек, — Люцифер чмокнул напоследок Чимина в кончик носа и убежал, захлопнув дверь, налету надевая пиджак.       Чимин ещё раз глянул на часы — до девяти оставались считанные минуты, поэтому он точно остаётся в комнате демона этой ночью, чему Пак был несказанно рад. Чимин упал на кровать и обнял подушку, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Только вот запах волос Юнги, что впитала в себя эта подушка, ещё больше будоражил сознание. Чимин абсолютно точно решил, что эту подушку всю ночь из рук не выпустит.       Покопавшись в шкафу с вещами, он нашёл чистую футболку, переоделся в неё, готовясь ко сну. Пак умылся, полюбовался на закат и снова сел на кровать. Ему оставалось только снять брюки, прежде чем погрузиться в царство Морфея, но тут он услышал из коридора крик. — Люси? — Чимин пулей выскочил из комнаты. — Люси! — позвал он. — Чимин, я здесь! — ответили откуда-то справа, и Пак побежал туда.       То, что он увидел за поворотом в другой коридор, заставило его ужаснуться. Невообразимо страшный демон, совсем непохожий на кого-либо из всех, кого Чимин знал, держал в руках огромную клетку, а в ней сидела Люси, беспомощно вжавшись в угол. Огромная махина, с полопавшейся в некоторых местах оранжевого цвета кожей, вселяла ужас в Чимина, но взглянув ещё раз на Люси, он не раздумывая крикнул: — Эй, ну-ка немедленно выпусти принцессу, слышишь! Что ты себе позволяешь? — После девяти мы ловить беглецов. Вы попасться и больше не сбежать, — неповоротливое чудовище развернулось, схватило Пака и закинуло в клетку вместе с Люси, а затем снова пошло своей дорогой. — Что случилось? Люси, милая, как ты здесь оказалась? — Чимин обхватил ладонями лицо демонессы, а та только рыдала и совсем ничего не могла сказать. — Ну же, успокойся, расскажи мне, что произошло, — Чимин прижал к груди голову Люси. — Я просто вышла в коридор, было чуть-чуть за девять, — она жадно втягивала воздух, потому что через рыдания говорить отчётливо было очень трудно. — Хотела найти Асмодея и спросить у него на счёт нашего матча по баскетболу. Подумала, что ничего страшного, я же ненадолго вышла, а тут меня схватил этот бугай и понёс куда-то. Надо было сидеть в комнате! Какая же я дура, кто меня дёрнул выйти из комнаты после девяти! — Тише, тише. Сейчас во всём разберемся, — пытался успокоить её Чимин, только вот кто бы его самого успокоил. — Любезнейший, а куда вы нас несёте? — Обратно в Ад. Откуда вы сбежать. — Понятно, разговора у нас не выйдет. Подождём.       Демон, видимо, закончив обход, зашёл в лифт и нажал кнопку «7». Чимин оглядывался и никак не мог придумать, как же ему освободить себя и Люси. — А «7» — это что? — пытался заговорить он демона. — Это седьмой круг Ада. Там хозяин мучить всех, кто посмел сбежать. И вас будет мучить. — Хозяин — это Люцифер? — спросил Чимин с надеждой, которая тут же рухнула. — Нет, не тот хозяин, другой хозяин.       Демон вышел на седьмом этаже, открыл дверь и кинул на пол клетку с пленниками. — Поймал кого-нибудь? — раздался голос, и Чимин готов был поклясться, что он этот голос уже слышал. Люси узнала бы сразу, да вот только никак не могла остановить свой плач. — Поймать двоих и приносить сюда. — Отлично, можешь идти, на сегодня свободен.       Демон отошел, а взору Чимина и Люси предстала страшная картина: к стене наручниками был прикован человек, к его шее и голове была прикреплена металлическая маска с шипами внутри. Каждый раз, когда жертва начинала кричать, эта маска захлопывалась, пронзая лицо адской болью, а после чего открывалась и с шипов на пол капала кровь. Мучитель давал ранам время немного затянутся, а после снова провоцировал жертву на крик, выдергивая ноготь или срезая кусок кожи. Люси спрятала лицо на плече Чимина, безнадёжно всхлипывая, а Пак не понимал, радоваться ему или нет, потому что демона этого он определенно знал, да вот только тот не стремился обращать внимание на гостей. — Повиси пока немного, я разберусь с прибывшими, — сказал демон и подошел к столу, что очень сильно напоминал операционный стол, только очень грязный операционный стол. Он пошуршал приборами для пыток и, видимо, определившись с выбором, стал приближаться к клетке. — И почему вы никак не научитесь? Сбегать — бесполезное дело, вы только нажили себе больше неприятностей. Ну, ничего, сейчас я вам наглядно покажу, что делать этого не стоит, — демон опустился на колени перед клеткой и обомлел. — Люси? Чимин? Что вы тут делаете? — Левиафан! — Чонгук, — раздалось в один голос. — Этот здоровяк притащил нас сюда, — начала Люси, держась за прутья клетки. — Мы вышли из комнаты после девяти и вот. Мы здесь, — продолжил Чимин уже чуть спокойнее. — Понятно, — улыбнулся Чонгук и попытался сесть так, чтобы ребятам не было видно пыток на заднем плане. — Я сейчас закончу и отведу вас обратно. Только отвернитесь. И уши закройте, — Левиафан протянул две пары наушников. — Хорошо, — кивнул Чимин. — Я скоро вернусь, — Чонгук встал и вернулся к работе, а Чимин и Люси, как их и просили, отвернулись, надели наушники и ждали.       Чимина бросало в дрожь от мысли, что могли делать с его родителями в этом месте, он крепко зажмурился и стал вспоминать самые приятные моменты из своего детства, где он был так счастлив, а его родители были живы и не знали этого ужаса.       Кто-то потормошил его за плечо и Чимин обернулся, сняв наушники. — Идёмте, — Левиафан снял окровавленный фартук, поправил костюм и приоткрыл дверь, пропуская вперед Чимина и Люси. Демон закрыл дверь на ключ, указывая «узникам» дорогу к лифту. Когда трое вернулись в замок, Левиафан настоял на том, что он должен проводить этих двоих к Люциферу, и сопротивляться ему особо никто не стал.       Люцифер и сам места себе не находил. Он отложил свои дела и сейчас тупо ходил по главному залу из стороны в сторону. — В замке их нет, Князь, — сказал Азазель, вбежавший в зал вместе с Асмодеем. — Ну вот куда они могли деться? — сокрушался Люцифер. — Папа! — услышал Люцифер приглушённый голос где-то из-за дверей. — Папа! — Люси вбежала в зал и обвила отца руками, он на этот момент уже стоял напротив двери. — Где вы были? — спросил он громко с ноткой злости. — Попали под зачистку после девяти, — пожал плечами Левиафан.       Чимин стоял в дверях, не понимая, что ему сейчас делать. Он смотрел то на Юнги, то на Тэхёна. — Азазель, — Люцифер всё также был стиснут в объятиях дочери. — Проводи Чимина в мою комнату. — В твою? — удивился демон. — Да. Остальных тоже попрошу оставить меня и принцессу наедине.       Все разошлись, и зал погрузился в абсолютную тишину. — Я же просил тебя не выходить, Люси. — Там… я видела… это так страшно, — всхлипывала демонесса. — Ничего не поделать, милая. Мы предназначены для этого. — Я знаю, но ведь это слишком. — Нет, это то, что они заслужили. Ни больше, ни меньше. Поверь, некоторые из них совершали преступления гораздо более жестокие. Ты вообще не должна была видеть это. Я хотел рассказать тебе на словах, чтобы не травмировать тебя лишний раз. Но видишь, как получилось. И мне очень жаль, что я не рассказал тебе обо всём раньше, чтобы ты могла спокойно передвигаться по замку, вне зависимости от времени суток. Надзиратели хватают только тех, с кем не знакомы, но, я думаю, теперь Левиафан объяснит им, что тебя и Чимина трогать нельзя. — Я так испугалась. — Я знаю, милая, у тебя глазки красные от слёз, — Юнги поцеловал дочь в лоб. — Тебе нужно поспать. Идём, я провожу тебя.