Distance

      Зима за окном навевает тоску, что болезненно оседает на сердце, заставляя его сжиматься от нехватки любимого человека рядом. Чёрный остывший кофе в мраморной кружке, давно оставленной на подоконнике прекратил испускать вкусный запах перемолотых зёрен, вызывая лишь отвращение к горькому напитку.       Белоснежные хлопья летят с тёмного звёздного неба, застилая землю пушистым снежным ковром, который начинает сгущать тёмные мысли в голове, возвращая в прошлую зиму и к тем самым проблемам, которые вновь настигают их.       Тучи сгущаются, а снегопад с новой силой начинает укутывать всё вокруг, будто бескрайней волной эталонной белизны, заставляя поскорее затопить камин, грея руки, сидя на мягком диване в полном одиночестве и звенящей тишине, что давит на уши. И уж лучше полная толпа народу, чем этот тихий ужас, который уже невозможно терпеть, а тиски огромной печали сжимают молодое сердце, давя на него со всех сторон.       Джагхед горько ухмыляется, желая оказаться сейчас в Ривердэйле, сжимая в своих объятьях хрупкую фигуру любимой девушки, которая наверняка уже спит, ведь время переваливает за полночь, а свет во временном жилище Джонса так и не собирался потухнуть.       Новые мысли беспрерывным потоком крутятся в голове, не давая возможности спокойно уснуть, сменяясь в голове как яркие звёздочки в калейдоскопе, который маленький ребёнок крутит раз за разом, заворожённо глядя на картинки.       Он честно пытался поспать, только вот четыре кружки выпитого чёрного кофе дали о себе знать, а образ очаровательной блондинки его неповторимой королевы основательно обжился в его мыслях. Он прям-таки видел, как Элизабет закинула ножку на бархатный подлокотник, удобнее устраиваясь на позолоченном троне и освещая всё вокруг своей солнечной улыбкой в цвет светлых локонов.       Бессонница тут же настигла парня, не давая спокойно провалиться в царство снов или хотя бы во временное забытьё, когда организм так яро нуждался в доле отдыха, который не хотел настигать его и его тело.       Джонс не винил себя в том, что остался с другом в такие сложные минуты его жизни, когда поддержка нужна, словно воздух каждому человеку в его жизни. Умоляющий взгляд Арчи стоил того, чтобы Джагхед в сию же секунду собрал свои вещи и отправился в этот сложный путь вместе с ним, но тогда парень не задумывался, даже не допускал в мыслях последствия опрометчивого решения, что сейчас так мучило его молодую душу.       Хотя Эндрюс тогда чуть ли не плакал от счастья, благодаря друга за то, что он согласился сопроводить его и поддержать в трудные моменты. Джонс, естественно, не смог отказаться, видя плачевное состояние Арчи, да ещё его расставание с Вероникой добавило масла в огонь, усиливая терзания его светлых мыслей в тысячи раз. Арчибальд всегда был добрым и отзывчивым, неравнодушным ко всем вокруг парнем, готовым прийти на помощь окружающим. Забавно, что многие из тех окружающих были убеждены в его опасности для общества.       Джагхед не знал, что будет настолько сложно и больно в такие вечера, когда он был совершенно один в своих мыслях, путешествуя по извилистым поворотам своей судьбы. Сердце стучит медленно, словно за эти недели забыв, что такое счастье или радость, которые и так до этого нечасто навещали парня, а сейчас вовсе испарились, как капельки воды на раскалённом железе.       Он безусловно скучал по своему дому, по отцу, который сейчас заменяет его в делах со Змеями, поняв и приняв решение сына, по своей банде, которую он не видел давно. По безбашенным девчонкам из Змей, по родному городу, в котором всё так знакомо и в котором он не был достаточно долгое время. По маме с Джеллибин, хотя о них, наверное, говорить уже бесполезно, ведь семья распалась много лет назад, и Джагхед не видел их дольше всех остальных. Но больше всего он соскучился по ней, по своей малышке, по её нежным прикосновениям, по её тонкому голосу, по её телу, что прижималось каждый раз так доверчиво и по-детски невинно, по её улыбке и мягким чертам лица.       Сколько они уже не виделись? Об этом даже страшно подумать, ведь число дней, что они провели друг без друга, здорово превышают границы возможного, заставляя явственно ощущать ноющую боль под рёбрами. Как она там? Скучает? Переживает? А вдруг уже забыла или даже не вспоминает о нём, довольствуясь другими вещами?       Нет! Этого не может быть, она не могла бы его забыть… Ведь так? Но липкие, вязкие мысли, что заполняют голову, принуждая поверить в ложь, кричат о плохом. А если… А если ей нравится другой?       Бред, чёрт, какой же бред! Джагхед с обречённым стоном откидывается на спинку дивана, наблюдая за потрескивающими в огне поленьями, отгоняя навязчивое чувство паники за их отношения, которые, казалось бы, держатся на волоске. Ну, а что? Она привлекательна, добра, умна, с красивой фигуркой, что нередко привлекала внимание прохожих, заставляя злобно скрипеть зубами, шепча им вслед, что она принадлежит только ему. Это было правдой. Только ему она рассказывала повседневные события с такой очаровательной улыбкой на личике, только его целовала так трепетно, ласково обвивая шею ручками, только с ним раскрывала каждый свой потайной уголок, показываю всю себя и каждую грань.       Теперь же он вот так просто бросил свою Бетти с сумасшедшей мамашей и ещё более обезумевшей сестрой, с забывшейся в депрессии подругой, с опасностями, что вжились в каждый квадратный сантиметр этого города.       Правда неприятно жжёт внутри горячим костром, распространяясь по всему телу, заглядывая в каждые тёмные уголки, озаряя их чернотой, которая больно давит лёгкие, закрывая путь кислороду.       И во всём виноват он! Он бросил её одну среди опасностей, которые подстерегают везде. Он, чёрт возьми, даже не поинтересовался её мнением, когда просто ушёл в неизвестном направлении. Он не остался со своей маленькой девочкой в её трудные периоды жизни. Дурак!       Зачем? Только потому что надо? Это же глупо! Конечно, они созванивались, но звонки по телефону — ничто в сравнении с настоящими объятьями, которые он не ощущал долгое время от своей малышки, что сейчас в нескольких километрах от него. И именно это заставляет почувствовать какую-то непонятную обречённую тоску, которая причиняет невыносимую боль в сложившейся ситуации.       Холод больно покалывал в груди, заставляя глубоко вздохнуть, отдаваясь воспоминаниями с их счастливыми моментами в прошлом. И Джагхеду кажется, что он сейчас же, в сию же секунду, заплачет, как маленький мальчик, потерявший свою маму в ни секунды не сбавляющей хода серой толпе, полной лжи и обмана. Если бы они ещё тогда не поехали на этот грёбанный уикенд к Веронике, то ничего этого бы и не было. И Джонс сейчас мог бы спокойно нежится в тёплой кровати, прижимая к себе тело любимой.       Она говорит, что всё в порядке, говорит, что справится, говорит, что ей уже лучше, говорит, что мама постепенно отходит от фермы, понемногу приходя в себя. Но это всё горькая ложь, которую он чувствует и через динамик мобильника, сжимая тот в руке с неимоверной силой. Девушка сказала, что они уже нарядили ёлку, и ждут скорее завтрашнего дня, чтобы отметить Рождество.       Но увы, Джонсу видимо придётся отмечать его с вечно недовольным другом, который уже видит третий сон, свалившись спать после изматывающей работы на ферме, так и не позвонив Веронике, которая места себе не находит, норовя вырваться из цепких лап отца, который запер её в собственной доме, и теперь девушка, словно принцесса в замке со злобный драконом, ждёт своего принца, который уже не первый день флиртует с Лори — девушкой с фермы.       Она, конечно, была хороша собой, но уж точно не заменила бы ту самую смелость и кричащую о себе уверенность Лодж, которая бы сто процентов нашла способ уйти из дома, если бы узнала, что её возлюбленный нашёл ей замену на этой злополучной ферме.       А Лори тем временем не оставляла надежды привлечь внимание Джагхеда к себе, хотя прекрасно знала о Бетти. Но, по её мнению, Джонс должен был уже совсем скоро сдаться, и прыгнуть к ней в объятья, а точнее в постель, ведь, опять же по её мнению, восемнадцатилетний подросток не может прожить без секса достаточно долгое время.       «Глупая», как считает Джагхед, девушка, раз думает, что ей под силу обратить его внимание на себя. Парень никогда в жизни не променяет свою храбрую Нэнси Дрю на какую-то чудачку с фермы, которая не цепляет его абсолютно ничем.       Безумная грусть и тоска съедают изнутри, расползаясь вязкой массой по организму. Взгляд, в котором перемешиваются боль и отчаяние от того, что он не сможет увидеть свою девушку в один из самых главных праздников в году. Ну да, отмечать Рождество с нытиком Арчи и с самовлюблённой Лори просто мечта всей его жизни. Куда уж там до того, чтобы просто посидеть со своей девочкой в обнимку около ёлки. И Джагхед даже подготовил ей подарок в виде половинки сердечка, сделанного из золота. Он копил на это деньги достаточно долгое время, а сейчас эта коробочка, завёрнутая в белую фольгу, покоится на пыльной полке.       Парень кое-как нарядил комнату, в которой сейчас проживает, какими-то старыми гирляндами и мишурой, которая постоянно осыпалась блестящим дождиком на пол, заставляя его постоянно подметать, но атмосфера, по словам Эндрюса, очень важна в праздник, и он сам настоял на том, чтобы его друг поднял свою ленивую задницу, и вышел на чердак за этими долбанными украшениями.       Если Рождество стоит отмечать в кругу семьи, то где его отметит Джагхед? На какой-то далёкой от нормальности и города ферме, о существовании которой мало кто знает вообще. А круг семьи на эти выходные будет состоять из друга, раздражающей девицы и ещё одного паренька шестнадцати лет, что жил тут уже года так три, потому что страшный пожар в его доме отнял жизни многих людей, заставив его уйти на ферму даже без вещей, которые и так было не спасти.       Веки практически закрываются под тяжестью мыслей, но стоит им сомкнуться, сон тотчас же уходит, не оставляя даже своих очертаний, нагоняя непонятную безысходность, которая мучает организм не первый день.       И так начинается уже далеко не первое утро, если верить памяти Джагхеда, которая вроде бы ещё не подводила парня, но всё когда-нибудь происходит в первый раз, верно?       На первом этаже дома кто-то громко хлопает дверью, и Джонс настораживается, напрягая слух, чуть подавшись вперёд на твёрдом старом диване. Женские голоса что-то обсуждают, но среди них какой-то до боли знакомый заставляет сердце замереть, а потом биться с новой скоростью, грозясь пробить рёбра, поломав их, стоит ему получше прислушаться. Это мираж, глюки, что угодно, но не то, на что он начал хранить прозрачную надежду в душе, даже не признаваясь в этом самому себе.        Джагхед замирает на одном месте, даже не решаясь встать к дивана. Отчётливо слышен голос Лори, которая что-то рассказывает, а дальше тихие стуки чемодана на колёсиках и неспешные шаги, которые, кажется, движутся по направлению к нему в комнату.       Скрип двери, и она отворяется, пропуская Лори, которая недовольно сложила руки на груди. И по её выражению лица можно ясно понять, что она явно не в восторге от сложившейся ситуацией. Остаётся спросить «что случилось?», и как только Джагхед открывает рот, то Лори тут же перебивает его, поджимая губы в тонкую линию. — Джагги, к тебе гости. Какого, спрашивается, чёрта?! И нет, не то, что к нему гости, хотя это вполне неожиданно, а то, что эта хозяйка смеет называть его «Джагги». С уст Лори это звучит неимоверно отвратительно и ужасно. Не то, что милый голосок Бетти, и то, как его имя звучало с её губ. Так нежно, мило… — Не называй меня так, — грубо отзывается, замечая, что Лори злится пуще прежнего, чуть ли не притопывая своей ножкой от возмущения. — Уверена? — На все сто процентов.       Знакомый голос, и в дверном проёме появляется та, кого Джагхед хотел бы увидеть больше всего на этом свете. Это же… Чёрт возьми, Бетти! Его Бетти! — Б… Беттс? — заикается, будто его приклеили к полу, не давая возможности сдвинуться с места. Приходится несколько раз быстро моргнуть, решаясь удостовериться в том, что это реальность, а не горькое сновидение, которое через секунду упорхнёт обратно в мир мечты. — Не рад меня видеть? — надувает пухлые губы, наблюдая за парнем из полуопущенных ресниц, мысленно стократно убив Лори, что так нагло подлизывалась к, между прочим, её парню.        Джагхед ясно понимает, что выглядит сейчас крайне нелепо, стоя, будто статуя посреди музея, поэтому быстро подбегает к девушке, сгребая ту в охапку, перекрывая доступ кислорода в лёгкие, и с силой сжимает хрупкую фигурку в своих руках, зарываясь носом в светлый водопад волос, струящийся по плечам. Такая… Такая… Неимоверная! Домашняя, нежная, маленькая девочка, что хочется никогда её не отпускать из своих объятий. — Бетти, — Лори нервно косится на парочку, которая, кажется, её вообще перестала замечать, довольствуясь присутствием друг друга. — Кхм, — притворно кашляет, с неким отвращением проговаривая имя Купер, отчего Джонсу приходит мысль выставить эту девчонку за дверь и больше никогда не видеть её в своей жизни. — Я постелю тебе в гостиной, окей? — Не стоит, — резко заключает Джонс, поглаживая Элизабет через ткань розовой кофточки, держа её с своих руках, крепко обняв. — В моей кровати хватит места для моей девочки, — шутливо подмигнув смутившейся Бетти, уверенно заявил, выделяя голосом местоимение, указывающее на точную принадлежность.       Лори лишь недовольно хмыкает, грациозно покидая комнату, напоследок вильнув бёдрами, думая, что это выглядит сексуально, но Джагхед еле сдерживался, чтобы не кинуть в неё тапок или что потяжелее, убрав из этой предрождественской идиллии, мечтая наконец-то остаться с Бетти наедине.       И только после того, как дверь хлопает, Джонс резко, словно человек, который провёл без воздуха достаточно долгое время, наконец-таки делая тот самый нужный глоток кислорода, быстро поворачивает девушку на сто восемьдесят градусов, упоительно целуя в сладкие губы, которые отдают привкусом клубничного блеска, который тут же оказывается на его устах. Бетти улыбается, снимая шапку с парня, зная, что без этого предмета гардероба, Джонс позволял лишь ей видеть его. И это безумно льстит, что уж говорить о том, что Элизабет гордится этим? — Так скучал, — отстраняется, буквально падая на мягкий диван, всё ещё прижимая счастливую девушку к себе, светясь от радости, что наполняет сердце искрами блаженства, которые вновь атакуют юное тело. — Я тоже, — девушка продолжает улыбаться, сплетаясь пальцами с Джагхедом, наконец-таки за этот вечер почувствовав такое нужное тепло в руках своего мужчины.       Дорога до фермы была не из самых лёгких, а январский морозец лишь усугублял ситуацию, и Бетти уже думала, что не дойдёт до этого грёбанного места, упав прямо на снег, но факт того, что здесь живёт её Джагги, да ещё с какой-то сторонней девушкой, которая, по словам Арчи, не устаёт клеиться к Джагхеду, заставлял идти дальше. Для того, чтобы показать, как она скучала по своему мальчику и, конечно, для того, чтобы посмотреть на рожу наглой особы, посмевшей заглядываться на чужое. — Ты не разрешаешь называть себя «Джагги»? — хихикнула девушка, вглядываясь в серые глаза парня, замечая в них особую теплоту, которая хранится и в её душе по отношению к Джонсу. — Ей — нет, — пожимает плечами, думая, что это глупый сон, но он не хочет просыпаться, если уж и вправду всё именно так.       Подумать только, пять минут назад парень думал о том, насколько ему хреново жить в этом мире, а сейчас его всё устраивает, даже больше. Как же всё-таки непредсказуема судьба и её извилистые пути. Он в который раз убеждался, что все они ведут к одной точке, и в его случае, к его любимой Беттс. — А мне? — придвигается ближе, почти что соприкасаясь с парнем носами, зарываясь в мягкие кудри волос, пропуская пряди через пальцы. — Мне кажется, что ты сама знаешь ответ на этот вопрос, — улыбается, облизывая пересохшие губы, чувствуя бешеное ускорение пульса, когда она нечаянно (ну, конечно) задевает бедром его напрягшийся член, перемещаясь выше, стараясь улечься поудобнее, заполняя всё вокруг сладким ароматом ванили. — Знаю, — практически мурлычет от его нежных прикосновений, когда он чуть приподнимает тёплую кофточку, дотрагиваясь пальцами до оголённой спины. — Арчи сказал, что ты стал слишком грубый. — Ты приехала, потому что он попросил тебя об этом? — хмурит брови, недовольно покосившись на изумлённую девушку. — Ты у меня такой дурачок, — смеётся, не понимая, ревность это или нет, но родной взгляд действительно того стоит. — Нет, я приехала только потому что больше не могу существовать без тебя ни минуты. — М-м, — качает головой, принимая её ответ, который действительно принуждает поверить каждому слову из сладких уст. — Что там сказал Арчи?       Парень изо всех сил пытается концентрировать своё внимание на том, что говорит Элизабет, а не на её ноге, которая делает уж слишком много откровенных движений, будто бы не специально и не нарочно, но он слишком хорошо знает эту девушку, которая обожает доводить его своими невинными касаниями, хотя Бетти до последнего будет делать вид, что ничего не планировала и вообще в мыслях у неё этого не было.       Но фантазия у его девушки отменная, естественно, в хорошем плане. Даже он иногда бывает в шоке от выходок Купер, которая удивлённо распахивает глаза а-ля «я сама святоша», но это далеко не так, в чём Джагхед убедился на собственном опыте, и, не сказать, что он был против. — Что ты стал слишком грубым, — поясняет Бетти, выводя замысловатые узоры по серой футболке юноши. — Что постоянно перечишь ему, и что тебя стало невыносимо терпеть. — Странно, — приподнимает уголки губ парень, — Я даже не замечал этого.       Бетти аккуратно приподнимается на локтях, убирая чёрную чёлку с лица юноши, мягко прислоняясь губами.       И кто бы только знал, как она скучала, кто бы только знал, как её взбесили слова Этель насчёт того, что Джагхед в неё, видите ли, больше не влюблён. — С чем это связано? — наверняка знает ответ, но услышать то, как он признаётся ей, вдвойне приятно. — С тем, что моя любимая девушка находилась за чёртову тучу километров от меня. — недовольно фыркает Джонс, желая скорее припасть к ней губами вновь, но Бетти отстраняется, с хитрой улыбкой наблюдая за парнем. — А у меня, кажется, все родные сошли с ума, — пожимает плечами, снова укладывая голову на грудь парня, слыша умеренное сердцебиение.       Им откровенно плевать на то, что она только приехала, что надо бы разобрать сумку или хотя бы пойти поесть с дальней дороги. Довольствоваться обществом друг друга в разы приятнее, чем другие посторонние вещи. — В смысле? — спрашивает Джагхед, поглаживая Элизабет мягкие, словно шёлк, волосы, перебирая золотистые пряди рукой. — Ты же говорила, что всё постепенно налаживается. — Я так говорила, чтобы ты не переживал лишний раз, Джагги, — шмыгает носом, вспоминая мать и сестру, которые всё продолжают грезить про ферму и про того хозяина, что обладает какими-то силами по восстановлению человека и вытаскивания его из депрессии. Бетти не верила в эту чушь, поэтому хотела побыстрее уйти из дома к тому, который не будет доставать лишний раз тупыми рассказами о каком-то странном, по её мнению, культе. — Беттс, — выдыхает парень, сильнее прижимая расстроенную фигуру девушки к себе. — Ты должна мне рассказывать всё, о чём думаешь, иначе я буду переживать ещё сильнее. — Учту это, — счастливо прикрывает глаза, но тут же резко их распахивает, будто вспомнив что-то очень важно для жизни.       Бетти, с хитрой улыбкой, какая и бывает у неё всегда, когда девушка задумывается очередную игру, медленно поднимается, садясь на кровати. — Всё в порядке? — озадаченно шепчет Джагхед, наблюдая за Элизабет. — О, да, всё в полном порядке, — многообещающе кивнула головой девушка, стаскивая резинку с тугого хвоста на макушке.       Волосы красиво рассыпаются по хрупким плечам, обрамляя раскрасневшееся личико. — Что ты делаешь? — Джонс старается оставаться невозмутимым , когда Бетти ловко перебрасывает ножку, усаживаясь прямо на пах парня, седлая его бёдра. — Ничего, — Купер медленно наклоняется к Джагхеду, почти что соприкасаясь с ним губами, но тут же отскакивает, когда он пытается сократить это расстояние до минимума. — Просто любуюсь тобой. Девушка стойко держится с таким выражением лица, будто это не она сейчас еле заметно трётся промежностью о его член, а потёртые спортивные штаны и так ничего не скрывают, выдавая его возбуждение, хотя он честно пытался (нет) сегодня просто лечь уснуть в обнимку с этой хитрющей змейкой, но, видимо, его планам не суждено сбыться. — С этого ракурса я лучше? — усмехается, но тут же крепко сцепляет зубы, стараясь не застонать, когда она начинает ёрзать, будто пытаясь принять более удобную позу. — Бетти… — Что? — тон оставляет желать всего самого лучшего, но Элизабет изо всех сил не выдаёт себя, даже не подавая намёков на то, что она заметила отчётливую твёрдость в штанах парня, когда в буквально смысле сама распаляет Джагхеда. — Да, с этого ракурса мне определённо больше нравится. Кстати, — Бетти вновь улыбается, желая скорее сделать сюрприз своему парню, который приготовила специально для него. — У меня для тебя подарок. — Серьёзно? — Джагхед, видя довольное лицо девушки, не может сдержать смешка, что так рьяно рвётся наружу. — Покажешь? — Конечно, но для этого нужно подождать, — Бетти похотливо облизывается, наклоняясь к Джонсу, прислоняясь к нему губами, чувствуя рваный выдох, когда она накрывает твёрдую плоть своей ручкой, немного сжимая. — Бетти, — парень держится из последних сил, стараясь не опрокинуть на этот диван эту чёртову искусительницу и не сделать то, о чём он грезит уже достаточно долгое время. — Я вся твоя, — слова вышибают воздух из лёгких, заставляя парня тут же метнуться на постели, пытаясь уложить девушку под себя, но Бетти остаётся непреклонна, не позволяя Джагхеду взять власть в свои руки. — Но я хочу быть сверху, Джагги.       Дьявольская улыбка на милом личике, и Джонс готов позволить ей всё, о чём она только попросит, но он прекрасно знает Купер и её выходки, понимая, что долго не протянет, если она будет продолжать так себя вести. Он даст ей поиграться, только в другой раз. — Завтра, — видит её секундное замешательство, резко переворачивая их обоих на кровати, подминая под себя недовольную девушку. — Сегодня ведущим буду я. — Ты слишком наглый, — наигранно обиженно вздохнув, выдаёт Элизабет. — Тогда не сложно догадаться, от кого ты этого набралась, малышка.       Вновь целует, нежно припадая губами к любимым устам, ненасытно посасывая нижнюю губку, забирая в плен ровных белых зубок, чуть оттягивая. Он не хочет быть грубым сегодня, нет. Животную страсть можно оставить и на потом, а сейчас его главная задача — доставить удовольствие своей малышке, которая нетерпеливо стонет в поцелуй, ощущая мягкое сопротивление, когда она уже тянется к завязкам спортивных штанов. — Нет, — нехотя отстраняется парень, ведя носом по нежной коже шеи, оставляя на ней мокрые поцелуи, спускаясь ниже. — Не так быстро, Беттс, я хочу, чтобы ты поняла, как я скучал. — Ах, да, — зажмуривается, когда Джонс прикусывает выступающую ключицу, посылая многочисленные импульсы по всему телу, которое снова очутилось в сладким томлении. — Хочешь, чтобы я это показал, верно? — решает удостовериться Джагхед, отрываясь от молочной кожи, взирая на довольную девушку. — Очень, — кивает головой Бетти, стараясь принять эту игру, которая вновь оказывается ей не под силу, но девушка совершенно не против отдаться в его власть полностью и безвозвратно. — Очень хочу, Джагги. — Тогда тебе стоит быть немного тише, чем обычно, Беттс, — ухмыляется парень, чувствуя скрещенные ножки у себя на пояснице. — В доме ещё четыре человека, мы не должны их разбудить, ведь так? — Конечно, — Бетти быстро соглашается, давая понять, что не настроена на разговоры, готовая сразу переходить к сладкому блюду. — Но ты тоже не забывай об этом.       Девушка слегка приподнимает бёдра, и этим призывным жестом будто пытается намекнуть на то, что уже давно готова, надеясь, что он не будет мучить её дольше, чем надо. — Я очень хочу тебя, — честно признаётся Джагхед, проводя дорожку из поцелуев от скулы до мочки уха, слегка щекоча горячим языком, и Бетти тут же выгибается в спине, обхватывая парня сильнее, сжимая волосы на затылке. — Но сначала я хочу насладиться тобой, милая. Почувствовать то, как скучала по мне ты. — А-ах, я уверена, что ты… — Купер громко шикнула, почувствовав, как его зубы впиваются в нежную кожицу на шее, оставляя красное пятно, словно клеймо, кричащее, что она принадлежит лишь ему, чёрт побери, и никому больше. — Что ты уже можешь проверить, как я скучала. — Не сомневаюсь, — её искренность заставляет улыбаться, словно чеширский кот, хотя на него Джонс и похож в эту минуту больше всего. — Но мы же не любим торопиться, верно? — Да, — истинное удовольствие от его нежных ласк вдоль всего девичьего тела, заставляет чуть ли не задыхаться от наплыва эмоций, что сильнее раскрепощают девушку.       Бетти легко снимает кофточку через голову, откидывая её в сторону, открывая вид на нижнее бельё кремового цвета. Грудь высоко вздымается от попытки сдержать в себе рвущиеся наружу стоны, хотя это было практически невозможно, особенно, когда он спустился поцелуями к груди, обхватывая сосок зубами через тонкое кружево, щекоча языком, создавая немыслимую бурю эмоций в девушке, заставляя выгибаться в спине, словно от разряда тока. — Джагги, — не сдерживается, тихо произнося его имя, когда с её губ слетают тихие стоны. — Не торопись, — глухо прошептал парень, почувствовав как она сильнее сжала волосы в своих ручках, чуть оттягивая их на себя, пытаясь дотянуться за очередным поцелуем. — Ты безумно красивая. Бетти, негнущимися от возбуждения пальцами, старается стянуть футболку, чтобы наконец-то увидеть знакомое подкаченное тело без лишнего слоя одежды. — Уже не терпится? — смеётся, когда она быстро сдёргивает серую ткань, прижимаясь к нему телом. — Ты же понимаешь, что я не смогу расстегнуть этот грёбанный замок, так? — Так и не научился? — хихикает девушка, стягивая с себя лифчик, откидывая его к остальным вещам, которые улетели в непонятном направлении. — У меня не было такой очаровательной преподавательницы, — усмехается Джагхед, вновь лаская тело любимой, получая удовольствие от её тихих стонов, которые она не могла сдерживать. — Хотя…       Бетти хмурится, легонько ударив парня по плечу. — Ты сейчас дошутишься у меня, — грозно шепчет девушка, но тут же вскрикивает, испуганно зажимая ротик ладошкой, когда Джонс надавливает на чувствительную точку через несколько слоёв ткани. — Обожаю, когда ты ревнуешь, — мурлычет, начиная медленно двигаться, имитируя секс, распаляя Элизабет донельзя, хотя казалось, что больше некуда. — Но мне никто не нужен, кроме тебя, разумеется. — Да-а, — сладко тянет, окидывая голову назад, когда Джагхед стягивает с податливого тела джинсы, оставляя на ней лишь тонкое кружево.       Вновь притягивает девушку к себе за бёдра, упираясь своим возбуждением в промежность, медленно двигаясь, стараясь не сорваться раньше, чем надо. — Джа-а-агги, — надрывается Бетти, пытаясь двигаться в такт, хотя спортивные штаны усугубляет всю сложившуюся ситуацию. — Возьми меня…       Джагхед быстро расправляется с завязками, стягивая лишнюю одежду, снова нависая над девушкой, которая хитро улыбается.       Нежно втягивает кожу на шее, пробираясь рукой по внутренней стороне бедра, невесомо лаская податливое тело нежными прикосновениями. Губы стараются не пропустить ни один сантиметр, выцеловывая каждый участок юного тела, заставляя задыхаться то ли от безгранично нежности, то ли от сильного возбуждения. — М-м, — удовлетворённо стонет Джонс, почувствовав на пальцах знакомую влагу. — Теперь я вижу как ты скучала…       Его слова играют свою роль, заставляя всё больше изнемогать от желания, прося больше не мучить девушку, жалобным стонами.       Рука Бетти бессознательно тянется вниз, но Джагхед вовремя её перехватывает, целуя знакомые шрамы на запястьях, после кладя себе на плечо. Самому уже невыносимо терпеть то давление в боксерах, что буквально кричит о том, как ему хочется отыметь эту временами непослушную, но горячо любимую девчонку. — Пожалуйста, — всхлипывает Бетти, чувствуя прохладные пальцы Джагхеда, которые медленно скользят по разгорячённой коже, поддевая резинку мокрых трусиков.       Джонс мучительно медленно тянет вниз кружево, вновь возвращаюсь к жаждущей его прикосновений, девушке.       Пальцы проникают в истекающее лоно, медленно двигаясь, задевая чувствительную точку, растягивая девушку сильнее. Возвращается к молящему о внимании клитору, проводя по нему мокрыми пальцами, вновь возвращая их в прежнее место, совершая эти движения по кругу.       Парень накрывает ладонью грудь, чуть сжимая в своей руке, заставляя прикусить нижнюю губу и снова почувствовать ту лаву внизу живота, распространяющуюся по всему организму. Обводит ореол соска языком, вбирая во влажный рот бусину, оттягивая зубами, создавая чуть щекотные ощущения, но от этого не менее приятные. Бетти извивается на мягкой простыне, сводя в нетерпении бёдра, пока внутри всё пульсирует, отдаваясь огнём в каждой клеточке девичьего тела.       Джонс присаживается на кровати, любуясь своей девочкой, что сейчас пытается получить нужное давление, надавливая ножками на его спину, заставляя того быстрее закончить прелюдии, переходя к главному. Такая маленькая, хрупкая, беззащитная. Изнывающая от желания, которое лишь он может удовлетворить, вновь засматриваясь на тело Элизабет. Шея, снова вся в его отметках, радует глаз "художника", которому проще заявлять всем о своём собственническом чувстве так нескромно. Аккуратная грудь, прямо-таки созданная для его ладоней, плоский животик, подрагивающий в напряжении. Вся она идеальная, всё в ней прекрасно. — Люблю тебя, — слетает с чуть приоткрытых губ в немом стоне, когда Джагхед накрывает клитор большим пальцем, слегка надавливая. — А-ах…       Давление в боксерах становится невозможно терпеть, из-за чего приходится их стянуть, ощущая долгожданную свободу. — Погоди, нужен презерватив, — отстраняется Джагхед, беспокойно осматривая комнату в поиске нужной вещи. — У меня их нет… — Смотри, — Бетти тянется к рюкзаку, который так кстати был поставлен около кровати, доставая какую-то белую баночку. — Это мой подарок, Джаг. — Что?.. — Джонс дрожащими руками берёт предмет, рассматривая надпись. — Таблетки? Но, чёрт, Беттс, зачем? — Потому что по словам, без презерватива совсем другие ощущения, я хочу попробовать, — безапелляционно отвечает Купер. — Вероника сходила со мной к врачу, он проконсультировал и… — Вероника? — недовольно хмурится парень, желая скорее закончить эти разговоры. — Но я думал, что такие решения принимают оба человека… — Помолчи, — смеётся, видя некое разочарование на лице Джагхеда из-за того, что не задействовала его в этом процессе и не посоветовалась с его мнением. — Мы обсудим это позже, а сейчас я хочу тебя…       Проводит пальчиками по всему основанию, заставляя парня со свистом втянуть воздух, сильнее сжимая бедро девушки. — Джагги… — Бетти продолжает извиваться, подобно змее, вытягивая ручки ему навстречу, хватаясь за широкие плечи. — Скорее, прошу…       Её просьба срывает последние предохранители, заставляя резко войти на всю длину, срывая громкий крик. Тихие стоны с его стороны, и парень начинает медленно двигаться, совершая поступательные движения. Ласкает девушку свободной рукой, стараясь сосредоточиться только на ней и на её теле, которое наконец-таки получает долгожданную развязку после столь сладкого томления. Конечно, она не видела его практически месяц, о чём может быть речь? — Чувствуешь, — Джонс утыкается носом в шею, прикусывая тонкую кожицу зубами, оставляя заметный след. — Чувствуешь как я скучал, верно? — Да-а-а, — не сдерживает себя, впиваясь короткими ноготками в спину парня, оставляя следы-полумесяцы. — Быстрее, ну прошу, Джагги…       Его уж слишком медленный темп, лишь сильнее возбуждает, доводя до самого края. И плевать, что все спят, она, чёрт возьми, всё же соскучилась. — Ох, чёрт, — хнычет Джагхед, чувствуя её мышцы, что постепенно начинают сжимать член. — Чувствовать тебя без преграды просто охуенно,  — его слова лишь подбавляют огня, и Бетти вовсю двигается с ним в такт, сопровождая это громкими стонами, послав всех далеко и надолго. — Быстрее, прошу! — яркие ощущения без чёртовых преград пронзают от кончиков пальцев, разливаясь по всему телу. — Да, Джагги!       Срывается, ощущение наполненности захлёстывает чуть ли не с головой, принуждая отдаться во власть всем неподвластным чувствам, что сейчас одолевают юное тело, готовят к оргазму. — Ну, чё-ё-ёрт, — парень сжимает её кожу в руках с такой силой, что там явно останутся покраснения и даже где-то синяки, но в данный момент обоим всё равно, ведь Бетти почти что не чувствует этой боли, отдаваясь более приятным чувствам. — Малышка, ты такая горячая, такая узкая…       Глубокие, быстрые толчки, доводящие почти что до пика, заставляют блаженно закатить глаза, вколачиваясь по самое основание, вбивая девушку в кровать, но при этом умудряясь оставаться нежным и трепетным. — Джа-а-ги-и! — кричит, хватаясь за его плечи, кончая с громким возгласом его имени, которое эхом разносится по комнате. — Люблю. — А-ах, да, Беттс, — чувствует, что он уже близко, сжимая парня ещё сильнее. — Любимая, да! — последний толчок бёдрами, и Джонс тихо стонет, стараясь удержать равновесие и не упасть на хрупкую фигуру.       От него, днём — застенчивого романтика, а ночью — самого горячего парня во вселенной, вдвойне приятней слышать эти слова. Только с ней он может быть таким, с другими Джонс себе этого не позволяет, даже не думая о таком. — Обожаю тебя, — где-то между реальностью и сказкой, Джагхед утыкается в ложбинку между ключицами, нежно целуя. — И я тебя, — на одном дыхании, но со всей искренность, что хранилась в молодой душе и юном сердце.       Джонс еле-еле перекатывается на противоположную сторону дивана, притягивая девушку за талию к себе, вдыхая сладкий аромат волос. Счастье так и не отпускает, вновь наполняя каждый уголок своим присутствием. — Ты только мой, — капризно лепечет Элизабет, обхватывая мужскую руку, ещё сильнее прижимаясь к парню. — Никому не отдам. — И не надо, — смеётся, целуя девушку в макушку.       Тепло не покидает тело, и это уж точно не из-за этой жаркой ночи. Сейчас, именно в этот момент, в эту секунду, они оба на седьмом небе от счастья, находясь рядом друг с другом, сплетаясь горячими телами, сцепляя пальцы рук в замок, которому не суждено распасться.       Ёлка зажглась чуть позже, озаряя своим светом эту маленькую комнату на втором этаже дома. Гирлянды теперь не были такими раздражающими, мишура такой ужасной, а праздник таким скучным. Присутствием одного человека можно украсить весь этот мир, делая его в разы лучше и милее, чем до появления своей второй половинки.       Огоньки красиво мигают, переливаясь всеми цветами радуги, пока Бетти счастливо закрывает глаза, отдаваясь приятному чувству сна, забирающего к себе в царство. Тихое, размеренное дыхание за спиной, еле слышный шёпот о том, как он скучал и места себе не находил, как любит и любил всегда, делают счастье более крепким, завязывая его красивыми ленточками и упаковывая в разноцветную обёртку, когда запах Рождества и испечённного печенья чувствуется даже здесь. Коробочка с подарком, под названием «любовь» вновь приходит к обеим, связывая их тонкими нитями судьбы, которыми не суждено разорваться несмотря ни на что.       Расстояние лишь укрепляет отношения, заставляя чувствовать прежние эмоции в разы острее. Кто знает, может, чудо и вправду существует для тех, кто в него верит?