Любопытство - неизменное свойство нормального человека

      Когда мадам Помфри меня наконец-то выписала, я услышал интересную новость: на днях Хогвартс посетит гость. Пока я спускался по лестнице от больничного крыла, меня подхватила под руку Гермиона: — Привет, Невилл, — на её лице можно было увидеть смесь радости и задумчивости. — И тебе привет, Гермиона, как тебе новость о госте? — Об этом я и хотела с тобой поговорить: ты ведь знаешь, что Сириус Блэк — крёстный отец Гарри? — Ну да, припоминаю… — А это значит, что у Гарри теперь есть маг, который сможет стать ему опекуном. Мне кажется, что это здорово! Думаю, он будет благодарным нашему герою, — последнее слово она сказала уже с явным румянцем на лице. — Я так понимаю, теперь от слухов не отбиться.       А и действительно: я совершенно не подумал о том, что делаю всё перед, практически, всем Хогвартсом. В моих мыслях было только то, что я смогу попросить Снейпа наблюдать, что проще всего было сделать там, где он и так будет. Впредь стоит серьёзно задуматься над тем, что не стоит выставлять свои действия напоказ. Это явно не пойдёт на пользу моему желанию.

***

      Следующим днём все сидели за завтраком, поедая выбранные блюда. Кто-то ел овсянку с фруктами, кто-то яичницу с беконом, а кое-кто клал болт на такие завтраки и уплетал куриные ножки. Спустя десять минут нашего завтрака главная дверь начала открываться.       Вдоль столов зашагал мужчина в высоких сапогах, чёрных брюках, такого же цвета рубашке и распахнутом пальто. Вся одежда была высшего качества, лицо человека, за исключением усов, было выбрито, а волосы на голове были уложены в аккуратную причёску. Всё тело человека выглядело иссохшим, вместо щек были впадины, а глазные яблоки можно было практически целиком разглядеть под высохшими веками. Сириус Орион Блэк прошёл к преподавательскому столу, отвесив лёгкий поклон всему их составу и развернулся по направлению к своему крестнику.       Они перекинулись парой фраз и избранный указал рукой в мою сторону, от чего, как бы это мягче выразиться, у меня возникло ощущение, что я преступник, к которому направляется жандарм. По мере того, как Блэк уверенно шёл от грифиндорского к когтевранскому столу, я чувствовал, как что-то играет в районе моей пятой точки: лицо Сириуса выглядело измученным, но серьёзным. Я бы сказал, что на какое-то время он станет моим богартом, но потом он заговорил: — Вы внук Августы Лонгботтом, Невилл? — Э-э да, это я, — голос немного дрожал, уже скорее из-за поддержания образа. — Примите мою огромнейшую благодарность, я в долгу перед древнейшим домом вашей семьи, — с этими словами он отпустил более почтительный поклон, чем преподавательскому составу, а его манерность просто срывала мои шаблоны. — Хочу сказать, что, э-э, если бы не профессор Снейп… То ничего бы не получилось. — Северус? — по его лицу пробежала нездоровая улыбка, — Полагаю, позже, мне надо будет поблагодарить и его, хотя, как мне сказали — именно вы подумали проверить домашнюю крысу и сделали это собственными усилиями. — Меня обучали выявлять анимагов, я занимаюсь с наставником, и тогда я читал о трагедии 10 лет назад и… — я надеялся, что этих слов было вполне достаточно для окончания разговора о этом. — Ещё раз примите мою благодарность, Невилл Лонгботтом, мне пора решать накопившиеся дела.       Мы, наконец-то, распрощались и я смог доесть свой завтрак. Как я теперь понимаю — Блэк не захочет оставаться в долгу. Либо он решит это с Августой, либо будет что-то более интересное, но знать наверняка нельзя.       Когда посуда с остатками еды вновь пропала, я направился в кухню за обеденным пайком и приготовился к новому занятию с мистером Гримсдичем. На этих выходных он обещал предложить мне кое-что новое, хоть я и смутно догадывался, что именно.       Мы встретились опять на половине пути от защитного барьера Хогвартса и вышли за его пределы. Как ни странно, он не сказал ни слова о недавнем инциденте. Когда мы аппарировали на привычную поляну, снег уже сошёл с твёрдой и влажной земли, изредка на ней можно было увидеть первые пробивающиеся травинки. Лес также начал зеленеть, а небо очистилось от серого покрова. — Сегодня я расскажу тебе о одном из видов медитации для обретения возможных способностей. Ты мог уже догадываться, что речь пойдёт о анимагии, но не только о ней. Та мысленная программа, которую мы сегодня будем задавать при медитации, может открыть потенциал к разным возможностям и способностям. Как я уже говорил ранее: метаморфомагию тоже можно выработать, как и умение скрывать своё присутствие без разнаваждения.       Гримдич привычно ходил со стороны в сторону и объяснял, как заправский профессор со стажем. — Когда медитирующий покидает все ощущения внешнего мира, он может погрузиться в своё естество. Таким образом в мозгу волшебника может проявится новая возможность, из подсознания в сознание. Многие говорят, что добиваться анимагии — очень опасное занятие, но это не совсем так. Да, опасно заниматься этим в одиночку, так как начинающий анимаг может не смочь превратится назад в человека, но для этого и нужен наблюдатель. Он в любой момент способен выявлением анимага помочь обрести человеческую форму. Что насчёт самой медитации — основные принципы остаются неизменными, но тебе нужно буквально рыться в своих мозгах. — Думаю, я примерно понимаю, о чём идёт речь.       Далее мистер Гримсдич сел по-турецки и начал медитировать. Вокруг него сформировалась привычная лёгкая дымка, но дальше бывший аврор начал выглядеть иначе. Его тело периодически покрывалось шерстью, части лица тоже менялись с человеческих на медвежьи и наоборот. Это походило на то, что он обращался в медведя частями, а не целиком, будто изучая эту способность.       Всё оставшееся время я проводил в медитациях, сделав лишь один перерыв на обед. Я пытался «рыться в мозгу», но особенно явных результатов не было. Никаких изменений я не чувствовал на протяжении долгих часов.

***

      Когда солнце ощутимо начало стремиться за горизонт, я почувствовал боль, когда сквозь кожу начали проступать перья…