"Знаю... Ты права"
30 марта 2020 г., 12:50
Новый день. Как и всегда по утрам на меня прыгает мелочь, тем самым будя. Веселый день пошел.
Один.
Быстрее скорости звука, как чертов Флеш, бегу в ванную, захватив форму. и конечно же спотыкаюсь, как без этого?
Два.
Слишком долгое переодевание, не первой свежести волосы, не с первого раза удачная коса на бок.
Три.
СоХё уже отвез дедушка.
Четыре.
Опаздываю на первую пару.
Пять.
Начало через 10 минут.
Со скоростью света добежала до университета. Проверила время на часах. Да ладно! Почему у меня настолько спешат часы? Хотя бы не опоздала, одно хорошо.
Я не спала полночи, думая о вчерашнем инциденте. Как же неловко. Сначала игра на гитаре самого популярного мальчика Кореи на его же глазах. Затем побег от сумасшедших фанаток. И теперь я не могу утверждать о своей ущербности в жизни. Я этим себя переоцениваю.
Я зашла в Институт. Все так странно на меня пялились, будто вчера зарезала президента или кого-то из BTS, что внаше время практически равносильно. Слишком подозрительно. Знакомые девушки о чем-то шептались по углам, кидали недоброжелательные взгляды на меня. Пока я вертела головой, прилетело приведение МиНа:
— Ты мне обязана всё объяснить!
— Да я сама-то не очень понимаю. Это тебе вместо «привет», особо вежливая моя.
— Не до этого. Что вчера было?!
— А что-то было? — в подобных ситуациях лучше включить «дурочку», чтобы меньше оправдываться, слушайте умную Чхвэ МартИн, может, пригодится.
— Ты прекрасно знаешь о чем я, МартИн! — а она явно зла, ведь МиНа редко называла меня полным именем, а значит, можно готовиться к тотальному срезу головы.
— Ну рано я и что? — чувствую, что ее аура так и пожирает меня, вот-вот и руку откусит. Со стороны послышался мерзкий смешок и наигранное восклицание. Мы, переглянувшись, сдвинули на переносице брови, а я в голове многострадальчески вздохнула, и повернули головы в сторону раздражителей.
— Неужели эта та самая девчонка, которая испортила фанвстречу бантан? — к нашей «милой» беседе присоединилась Лиса, следовательно и несколько лишних ушей и ртов.
— А тебе завидно что ли, Лиса?! — вот это друг! Ну серьезно, где бы вы нашли такую, которая злится и защищает тебя одновременно? За тебя уже всё сказали, я стояла в сторонке и наслаждалась зрелищем.
— Да ладно тебе, Минни, — Мымр… ой, простите, Лалиса выделила её измененное имя, я знаю, что она нас с подругой ненавидит, но не орать же об этом на весь мир. Хотя ненормальная и в Африке ненормальная, может, у обезьян так принято. — Ты ведь тоже там была и видела, как твоя «ненаглядная» бренчала на дешевой гитарке, — обратилась она к Чо. Знала бы, чья эта «дешевая гитарка», плакала, или бы я лежала в гробу за соседним детским садом.
— Между прочим, она может привлечь внимание, в отличии от твоей мутной рожи, Лиса! — я стояла и всё так же молчала, а что говорить. у Минни давняя вражда с нашей «королевой». Не переносят они друг друга. А я стараюсь не лезть в эти разборки, чтобы лишнего ничего не сболтнуть, что является моим чуть ли не хобби.
— Да я тебе и твоей подруженьке волосы вырву. Вот весело будет, да, МартИн? — скотина знает, что я очень ими дорожу. Мама очень любила сказку о Рапунцель и хотела, чтобы я тоже имела красивую длинную укладку, а в итоге это стало одним из доводов для издевок над серой и неприметной «Рапунцель». Нашли над чем поржать.
— А ты только угрожать видимо умеешь? Без своей свиты и раза не поднимешь ложку, благодари, что они тебя от ближайшей анорексии спасают, — почему бы не напомнить ей, как я один раз застала нашу «спортсменку», которая снимала видео про правильное подтягивание (до сих пор не понимаю, зачем ей это понабилось). Лиса сидела на плечах одного из парней с хорошим телосложением и делала вид, что усердно трудится, хотя этот пацан приседал с тяжелой ношей на плечах. Там была еще одна замарашка, которая все это дело снимала под специальном ракурсом, она, кстаи\ти, так же стояла за спиной своего «лидера».
— Ты знаешь, что будет, если хоть кто-то узнает!
— Знаешь, когда на меня так наезжают или на подругу, могу случайно рассказать. Жалко, что я врать хорошо не умею, — она не смеет нам угрожать, иначе я попросту выложу всё, что знаю. Вот стыд то будет… — Так что иди куда шла, — я низко поклонилась, ухмыльнувшись. Села обратно к Минни.
— Слушай, Март, не знала, что ты такой хороший манипулятор, не часто же ты даешь змее отпор.
— А смысл, этот щупленький воробушек мне ничего не сделала. Ну сломала один раз руку. Зато какое после этого зрелище было, — всегда вспоминая эти сладостные дни, я улыбаюсь. Такой позор, пережить два раза, и врагу не пожелаешь. Впечатление на всю жизнь.
Вдруг раздался противный писк из динамиков, который развешаны по всему университету. Этот звук предвещает о появлении не менее противного голоса — ректора нашего факультета, женщина, которая гнобила всех и вся, кроме определенных любимчиков.
— Внимание! Внимание! Последующая пара пройдет в музыкальном зале со специальными гостями. Просьба не опаздывать, — мне не послышалось, или она просит? Эта тетка всех хорошеньких девочек и меня ненавидит, ведь наша глава не имеет ни слуха, ни голоса, ни мужчины.
— Март, тебе не кажется, что что-то здесь не так? Слишком она милая, боюсь, что нас там резать будут на части, а «святая» Лиса в пост…
— Не договаривай, «добропорядочная» девочка. Если ты и хотела прийти пораньше, то сейчас грандиозные планы обрушатся, — я обняла Минни за плечи одной рукой, она меня за талию, и мы как два нетрезвых мужика поплелись в аудиторию.
Мы зашли в большой зал с длинными партами, которые поднимались на ярус выше с каждым новым рядом. Перед дверью находились самые популярные инструменты, такие как: пару гитар разного назначения, стойка с барабанами и пианино с синтезатором (кто на что горазд). К счастью, в классе еще никого не было, будто бы все свалили куда-то, ну и ладно. Я уже хотела усесться на заднюю парту, как меня окликнула Мин.
— Слушай, Марти, можешь сыграть! Ты так круто вчера играла, пожа-а-а-алуйста! мы ведь друзья, — пока она это проговаривала, я начала медленно спускаться с видом «ты че, мать?» и разминать пальцы. И сейчас я не понимаю: или для того, чтобы действительно взять в руки инструмент и порадовать наглейшее создание или чтобы подарить ей прекраснейший синяк под глазом на две недели.
— Ну Марти-и-и!!!
— Минни, у меня руки в кровь стерты, я, боюсь, не смогу. Не дуйся! — и она на удивления не стала делать недовольные гримасы. Девчонка подошла к гитаре, взяла ее и сунула мне в руки. Я обреченно выдохнула и перехватила поудобней за гриф.
— Эх, ты ведь не отстанешь…
Я поудобней села на специальный стул, еще раз взглянула в такие преданные глазки, как у Хатико, давила, падла, на жалость. Я до последнего пыталась найти в этих блюдцах напротив отказ от моей игры. Но, увы.
Хм, дубль два.
Я не стала заморачиваться с гребанной IDOL снова, поэтому начала перебирать струны вслед моей фантазии. Аккорды полетели. В этот раз более комфортно, ведь нет посторонних криков. Минни стала отстукивать ритм, смотря на меня с восхищением, мне так нравится ее реакция, ведь мне приходится постоянно менять со скоростью света положение рук. Я больше на нее не отвлекалась, кстати, гитара BTS оказалась приятней, что ли.
Опять звуки, шорохи, в такой удобный момент у меня не было права как-то криво подобрать следующий аккорд, ведь места для игры лучше трудно найти, поэтому сразу и не обратила внимание на шевеления рядом. Поднимаю голову, чтобы посмотреть, кто это был, и зря. Мне пришлось остановиться, перестать вообще двигаться. В дверях стоят ректор, а рядом семь парней с красной дорожки и с таким в наше время громким именем — черт возьми, BTS. За ними во всю глазеющая на меня толпа. Не люблю такое внимание. Бантаны стоят и до ушей улыбаются, кроме того самого Чонгука, гитара которого мне очень полюбилась. Тут я слышу:
— Можешь доиграть? — это был вроде Тэхён, который во всю разглядывал меня, это «красноголовое что-то» так и молило взглядом о продолжении.
Я лишь моргнула и как бы странно не звучало, была напугана. Вдруг ко мне вышел другой айдол с милой улыбкой — Сокджин (вот сейчас я не считаю эту улыбочку такой положительной). Он остановился возле второй гитары, тоже взял ее и сел рядом со мной на соседний стул, немного подкрутил струны и посмотрел на меня. А я что, я ничто. Сразу было понятно, что он хотел сыграть со мной, хотя с чего бы ему так унижаться — играть вместе с серыми мышами. А он понял, что я первая не начну. Поэтому заиграл сам, прекрасное решение!
Джин играл, посматривая на меня, неплохо, только:
— В этом месте лучше звучит фа мажор, чем ля минор, — все шокировано посмотрели, а что этот аккорд там более уместен. Видно было, что некоторые заметили эту оплошность, но боялись поправить. Но Сокджин явно играл, как самоучка, поэтому такие недочеты вполне были простительны, особенно если это касается импровизации.
— Покажи тогда, — мне показалось, или это был вызов? О-о-о, не на того напал, я очень хорошо играю на гитароньке, лет с 7.
Я начала играть, удивительно, но рядом с этим человеком вполне комфортно. Потихоньку разгонялась, а парень начал мне подыгрывать. Неплохой из нас дуэт вышел. Все хлопали в ритм, Минни просто сияла, а я попросту играла, занималась излюбленным делом.
Обожаю музыку больше всего на свете, в ней, как бы ванильно это не звучало, я растворяюсь. Джин закончил партию, давая мне шанс на прекрасный конец. Я воспользовалась этим. Последний рывок руки, удар по гитаре, вуаля! сыграно чисто. Поднять глаза хотелось только на своего напарника, он выражал поддержку и признание моего таланта, которые в данный момент были как раз кстати. Айдол всё так же широко улыбался мне, а после сидя поклонился.
Потом взгляд сам собой перевелся на злобного ректора. Прекрасное выражение лица, выражающее вселенскую злость, так и прожигало меня взглядом, не получится, не растаю, бабушка бы выиграла в их «гляделках». Хотя противостояние было бы на равных силах.
— Молодец, дорогая, садись на место, — она прям прошипела это. Хах, приятно же злить, ведь не её обожаемая Лиса играла на гитаре с одним из самых известных людей Южной Кореи. Я молча встала, поклонилась Сокджину и пошла с гордой ухмылкой к Минни, приложив указательный палец к губам, показывая подруге, чтобы она не заорала в голос.
— И так, рассаживаемся по местам. Это наши будущие музыканты! Мы рады, что вы нашли для нас время посмотреть на наших лучших студентов, чтобы после именно они прошли на стажеровку, — и слава богу это не я. Меня она ненавидит и никогда в жизни лучшей не назовёт. Была проведена лотерея, кто пройдет «конкурс». Каждый ученик нашего факультатива бросал имя достойного, выберут восемь человек.
— А перед оглашением имен, мы бы хотели представиться и поздороваться! — Намджун прервал ректора Чон, он мне уже нравится. И ведь правда, они не поздоровались, а это не этично, особенно в Корее. Парни встали в ряд и, одновременно поклонившись, сказали: «Здравствуйте!» Мы с сокурсниками встали с мест и тоже поприветствовали в один голос айдолов.
— Так вот, теперь можно посмотреть, кто же стал представителями нашего университета, — к ректору подбежала наша замызганная староста, она передала конверт с именами, даже ректор не знала.
— И так первая — Лалиса Пак! — все активно захлопали, некоторые посвистовали.
— Второй — Юн ДуХан! — сокурсники так же начали его поздравлять. Этот ДуХан считался одним из самых талантливых и популярных парней. Не удивительно, что он оказался в числе «счастливчиков».
На третьем она замешкалась, видно было, что этот человек ей противен. Значит это кто-то из моего окружения, или…
— И третий самый талантливый ученик… — она приостановилась, сокрушенно поджав губы, — это Чхвэ МартИн, — всмысле?! Какой я, нафиг, самый талантливый? Самый обычный! За что мне это?! Почему, например, не Минни, она прекрасно играет на фортепиано! Не я, она! Но я ничего не могла поделать, поэтому пришлось смиренно встать с опущенной головой и подойти к ректору, сопровожденной парочкой учителей.
Мы втроем вышли и встали рядом с айдолами. Все улыбались, кроме Чонгука, который постоянно на меня недовольно поглядывал. Но я просто шла, предпочитая игнорировать появившуюся из-за настырного взглфда «дырку» на моем плече.
Двоих самых талантливых и меня отпустили с пар, чтобы «великолепная тройка» больше провели времени с артистами и стаффом, надеюсь это ненадолго.
Мы шли по длинному коридору, ведущему к специально отведенном залу.
Наши «ценители» находились сзади, еще бы были впереди, хах, слава богу, они не знают дороги. Лиса трепалась с ДуХаном о парнях, идущих позади нас. Вот блин, ее совершенно не смущало, что она болтает о тех, кто находится так близко к ней, хоть капельку стыда бы подарить ей.
Сейчас я вспоминаю весь этот цирк и в голове всплывает та самая композиция, которая уже имеет название — «Boy with luv»*.
Так приятно слышать звуки падающей на землю челюсти. Плюс я еще и с забинтованной рукой. Льстит. Ко мне подсел тот самый Шуга. Я немного опешила и приложила все усилия, чтобы этого не показать. Он сел на более низкие звуки в то время как мне пришлось уместиться на высоких. Блондин начал со мной играть, совершенствуя все больше и больше мелодию. Вот он действительно хорош, интересно, что парень играл, будто знал все последующие движения рук. Мы с ним прекрасно сыграли, я бы сказала, спелись. Со стороны это выглядело, что мы уже несколько лет вместе в четыре руки играем, хотя Шугу вижу во второй раз в жизни.
Но случилось именно то, почему я не играю с кем-то. Его рука случайно легла на мою. Страх, мгновенная боль, тогда казалось, что лучший вариант — это просто отдернуть руку, что я и сделала. Парень на меня непонимающее уставился, ведь своим движением нарушила идиллию, я резко перескочило подальше от артиста и продолжила играть. Айдол больше не делал этого. Партию я доиграла с подступающими на глазах слезами, таблетки были необходимы.
Я отскочила от инструмента как бешеная, хотя уже не уверена. Пришлось упасть на колени, которым уже за мою долгую жизнь ничего не страшно. Судорожно проглотила медикаменты, перебинтовала бедную руку. Стало легче.
Встала, и вижу: множество пар глаз непонятно на меня смотрела, некоторые с тревогой, другие с некой брезгливостью. Мне лично все равно, почему их беспокоят мои проблем, вся эта затея с конкурсом и BTS провал. Вот это шоу: всемирно известные певцы и их стафф, два умственно отсталых и псих — великолепная компания собралась.
— Всё хорошо? — первым голос подал Юнги. Он будто хотел ко мне подойти, но нельзя, я не пущу. Весь мой вид об этом только твердил. Я резко встала, собрав все свои немногочисленные вещи.
— Спасибо, вполне, укажите на мои ошибки, мне надо уйти срочно.
— Эм, ну к гитаре у нас, думаю… — начал говорить репер.
— Один вопрос! Как долго ты играешь на гитаре? — очень интересный вопрос, Хосок. И так как я никогда до этого момента не считала точное время, то алгебра все же пригодилась.
— Эм, почти 13 лет. Я могу идти? — я уже остановилась около дверей и ожидала, когда меня отпустят.
— Д-да, — немного запнувшись, проговорил Чон. Его поразил мой стаж? Не в обиду, но это правда немалый срок. Хосок сам поет меньше, чем я играю.
Мне тогда было не до разбирательств. Нужно снять стресс.
***
Пришли. Красавчик института или самый завидных холостяк Сеульского института искусств открыл дверь, столько прозвищ и усовершенствований имени, ага. Хотя, Марти, о чем ты? Сама же серая мышь, замарашка. Вдруг меня прервал из рассуждений в голове голос Намджуна. Кстати, трое айдолов уехали и остались только сам лидер, Мин Юнги, Чон Хосок и Чон Чонгук, а также другие композиторы и звукорежиссеры компании. — Давайте для начала лучше познакомимся, что ли? — мы кивнули, и первая начала Лалиса. — Меня зовут Лиса, мне 21, играю на пианино о-о-очень хорошо, пою прекрасно, так же занимаюсь гимнастикой! — видели бы ее на матах или на физкультуре… конечно, плюс-сайз — это модно, но спортсменка не должна злоупотреблять обедами фаст-фудом так часто. Пока я из спорта не ушла, не люблю хвастаться, но пока была действующей спортсменкой, по всем показателям была выше на голову всех и уж точно знала, что в Макдональдс за бургерами лучше не ходить. — Вроде все, а еще я ваш большой фанат! — Я ДуХан. Играю на гитаре, пою, хочу стать когда-нибудь айдолом, как Вы, — остановите мой ор! Он максимум чего добивается, так затащит всех красоток в постель, да только за глаза родителям показывает хорошие результаты в музыке. — Ещё мне тоже 21. Качаюсь, думаю меня поймет Чонгук, не так ли? — воу, это прозвучало чрезмерно нагло. Забылся пацан, с кем говорит. Кстати сам Чон Чонгук на него так смотрел, под таким взглядом убиться хочется. Хан правда сглупил. — Меня зовут МартИн, мне двадцать, специализируюсь на гитаре и фортепиано, — мне больше нечего было им про себя рассказать, да кому-то другому тоже. — Прия-я-ятно познакомится, — Намджун протянул фразу. Все сели за подготовленный стол, — Меня зовут Ким Намджун — RM, главный репер и композитор, также лидер, это Шуга — Мин Юнги, тоже композитор и репер, он указал на рядом сидящего парня, — Далее Чон Хосок — J hope, он главный танцор и репер, и Чон Чонгук — главный вокалист и танцор, саб-репер и макнэ. — Тоже приятно познакомиться, — я все же решила добавить нотку вежливости и сгладить напряжение. — Каким образом вы собираетесь нас проверять? — Думаю, мы сначала посмотрим, что вы умеете. Поможем чем сможем, откорректируем и всё! Вам на это час, потом можете быть свободными! — проговорил кто-то из стаффа. Мне одной, интересно, показалось, что Намджуну хочется от нас скорее избавиться? — Давайте я покажу свои навыки! Я лучше всех тут на пианино играю — Боже, Фейспалм! У одного певца лицо перекосило, да так что мне пришлось закрыть рот рукой и опустить голову, всё чтобы не заржать! Лиса уверенно села на стул возле клавишного инструмента. Положила наша «звезда» свои пальчики на базовые ноты, прям поразила. Для начала она видимо решила сыграть нам гамму. Я посмотрела на наших недосудей. Один пораженно смотрел на то, как она по одному пальчику проигрывала раз за разом. Другой, как мне показалось, чуть ли не рыдал от смеха, брат, я тебя понимаю! Остальные старались скрыть свои эмоции, но от моего пристального взора не ускользнули насмешки и отчаяние. Она начала, ну как начала — продолжила, насиловать бедное пианино. Вся мелодия выглядела убого, разве можно так с ни в чем не виноватой вещью, дорогой вещью. Девушка прямо на глазах известных музыкантов опозорила всю музыку мира. — Всё спасибо! — выкрикнул Шуга. Он меня спас, а то бы еще минута и уже сидела бы я на ней, доигрывая жалкую мелодию. — МартИн, давайте теперь Вы, — да я и не против, мне не стыдно гамму проиграть. НО. Всё будет слишком скучно. Я решила поиздеваться, не надо было тогда Чонгуку на меня смотреть. Хотя я могла себя просто накручивать и воспринять обычный интерес неправильно. Я решила слегка подпортить первое (плюс-минус) впечатление, повторив действия Лиcы. Пару раз проиграла гамму. Краем глаза заметила раздосадованные лица парней, да я для вас уже бриллиант, они уже знали, что могу сыграть по-человечески на гитаре. — Айщ! Все уже! Хватит мучить наши уши! — Проорал Шуга. Не-е-е, я еще и не начинала играть. Я немного размялась можно теперь и попрактиковаться. Чтобы меня никто не смог обвинить, пришлось играть собственно написанную песню. Почему бы и нет.***
После трехчасового марафона на тренажерах и матах, я обещала СоХё погулять. Дорога заняла минут 5. Спокойно, размеренно я шла в место обитания — детского сада сестры. Вот когда я была ребенком, за мной не сестры, а тетя ходила, блин, а я оказывается такая хорошая нуна! Еще через десять минут у меня было все, что нужно: Сестра и задача пойти в парк аттракционов. СоХё весело прыгала вокруг меня, ловя невидимые пузырьки — сама невинность, она милашка. Интересно, что ребенок очень похожа на меня, я тоже в свои времена на попе не сидела. Везде лазила. Погода была прекрасная, тепло, но не жарко, мы шли по парку. Хё то и дело пыталась воевать со мной: то атаковала ноги, то отчаянно трясла мою руку. Это так мило, у нас с ней всегда такие «куриные бои». В такой прекрасный день если не купить сладкой ваты, то случилось бы преступление. Меня «добрейшая» сестра «любезно» послала купить нам «вкусняшки», как она же и выразилась. Задача выполнена, вата есть! Но разве может быть все так просто? Меня опять окликнули, дежавю, ты ли это? — Марти? — окей, было произнесено моё сокращенное имя. На меня шел парень, хорошо и модно одетый, в шапке и маске, вроде бы в такую теплую погоду, что было максимально странно. Даже в Корее люди по большей части умудряются хоть что-то для проветривания открыть, а там было абсолютно все закрыто с головы до ног. — Мы знакомы? — Ты меня не узнала? — я изогнула бровь. Кого это еще я должна была узнавать? — А вот так? — незнакомец убрал маску ото рта и снял шапку. Да это оказался: — Чимин?! — вскрикнула я и сразу прикрыла рот ладонями, нашла, что можно практически в центре Сеула орать. — Правильно! — широко улыбнулся он так, что его глаза превратились в две щелочки. — Что ты тут делаешь? Разве тебе можно выходить куда-либо без присмотра. — Мне сказали, что я могу на 1,5 часа валить куда захочу. Вот, решил погулять, а тут ты. Мне кстати нравится, что мы на «Ты», — я и забыла, черт. Хотя в этом нет ничего плохого, пока он не против. — Ну раз ты так «случайно», — я показала кавычки в воздухе, — оказался тут, мы можем погулять вместе. — А можно? — его это так удивило, будто я предложила что-то запретное и уму не постижимое. Я кивнула и немного повернула голову, чтобы найти глазами СоХё. — Почему бы и нет, только я с сестрой младшей. Мы идем в парк аттракционов, — к нам подбежала «маленькое чудо» с улыбкой до ушей и, потянув высоко ручки, крепко обняла меня в районе бедер. — Нуна, а кто это? — пролепетала она, с интересом осмотрев айдола. — это Чим, — я посмотрела ему в глаза, чтобы убедиться, что он не против такого сокращения, Чимин еще шире улыбнулся и кивнул, — Чим, это СоХё, парень присел рядом с девочкой и протянул руку. Сестра её смущенно пожала. Мы очень хорошо повеселились, спустя некоторое время СоХё во всю разгулялась и липла к руки Чима. Болтали, смеялись, веселились, как обычные друзья, знакомые с детства. Оказалось, что Чимин прекрасный человек! Я и подумать не могла, что такие люди еще существуют. Всё дошло до того, что к нашему дому я шла с айдолом, который не переставал улыбался, положив руку на его согнутый локоть, а Сохё держалась за вторую ладонь парня. Смущало только наличие маски, скрывающая переодически появляющуюся ухмылку. Он изменил мое представление об артистах, смотря на Пака, хочется гулять с ним вечность, рассказать всё, что лежит на душе, поплакать в плечо, когда будет тебе плохо. К сожалению, все хорошее когда-то заканчивается. Мы дошли до нашего особняка. — А ты неплохо живешь! — он даже присвистнул, хах, как будто не видел таких. — Обычный дом. Слишком серый и скучный, таких очень много в мире. — Да ладно тебе, Марти! Что это за настрой! Каждый чем-то уникален! — воскликнул он (кроме меня, я пример среднестатистического аутиста и психа). — Маааааарт, мы ведь еще как-нибудь погуляем??? — протянул Чимин. — Ты же знаешь, что это очень тяжело. Мы не должны по закону природы вообще общаться! — Не будь занудой, мы еще обязательно повеселимся, может даже со всеми! — да Чимин прям просиял, мне тоже очень понравилось с ним время проводить. Только вот студентка и айдолы… — Надеюсь, — я сказала это очень тихо, чтобы парень не услышал, но: — Я тоже… Мы обнялись на прощание, и айдол вызвал машину в общежитие. — Нуна, а знаешь, у тебя такой классный друг! — а я теперь могу его назвать другом? очень хотелось… — Знаю… Ты права.
