Купленные поцелуи

      Лёша благодарит Антона за то, что несколько лет назад уговорил маму не продавать старый гараж, а использовать его в будущем, когда братья получат права и приобретут свои личные автомобили. Поэтому когда Саша спрашивает, есть ли у него какое-нибудь место, где их никто не сможет увидеть и найти, старший предлагает именно его. Головин соглашается быстро. Даже слишком. Только от этого легче, не пришлось вести долгих разговоров и размышлений. Пусть всё будет проходить также быстро, с минимум общения. Лёше так проще.       Когда за окном начинает темнеть, Лёша молча начинает собираться. Его атакуют мысли о том, как он будет целовать парня, что будет чувствовать, насколько быстро всё это закончится. Антон интересуется куда это убегает брат, на что получает молчание и испуганный взгляд. Решает пока не трогать Лёшу, захочет сам расскажет. Тем более, если это что-то важное, то узнает обязательно. Близнецу точно понадобиться помощь или совет. А кто ещё окажется рядом, как не любимый брат, верно?       Лёша не спешит выходить из подъезда. Он смотрит на время, понимает, что опаздывает, но всё равно стоит на лестнице, не решаясь преодолеть последние шаги перед встречей с Сашей. Старший всё ещё не уверен, готов ли к этой встрече. Внутри бушует ураган эмоций, сердце стучит, словно готово проломить грудную клетку и сбежать, главное не здесь быть, а в спокойствии где-то. Только стоять вечность Лёша здесь не может, чем дальше оттягивает момент «расплаты», тем глубже затягивает водоворот мыслей. Ему проще избавиться от груза в ближайшее время, чтобы потом не накручивать себя. И жить спокойно дальше, принимая глупые идеи Тоши, получать тычков от Феди. Только теперь уверенность, что потом жизнь будет такая же, куда-то пропадает.       Саша стоит около подъезда, нервно ходя из стороны в сторону. Лёша от части состояние его понимает. Он задумывался о том, сколько же Саша хранит свой страшный секрет, и почему решился открыться сейчас и именно ему. Это были не единственные вопросы, но в данный момент самые главные. И ответы старший может получить сегодня. Если всё же решится заговорить с Сашей. В чём Лёша сомневается. У него состояние такое, совершенно на разговоры не настроенное. Но всё ведь хорошо. Правда? — Привет, — тихо говорит Саша. Лёша в ответ кивает только. — Ты всё ещё уверен, что готов? Мы можем перенести или вообще ничего не делать, Лёш, — старший вздрагивает. Имя в устах Саши звучит как-то по-другому, нежели от других людей. Если уж сравнивать со своими бывшими девушками, то они произносили его грубо. Сейчас же мальчик говорит мягко, с еле ощутимой заботой. И это выбивает Лёшу из колеи. Ему нравится. — Нет, всё хорошо. — Тогда идём? — Лёша ничего не отвечает, только идёт вперёд. Саша немного помедлив, за ним.

***

      Гараж встречает тишиной, запахом бензина и кучей хлама. Лёша почему-то думает, что это не самая романтичная обстановка для поцелуя. А когда ловит эту мысль, тут же одёргивает себя. — Здесь давно пора убраться, только у нас с Тохой всё руки не доходят, — говорит, чтобы как-то скрасить неловкое молчание. Саша осматривается осторожно. — Я мог бы помочь тебе, — Лёша улыбается. Сейчас не нервно. — Работы не особо много. Зато потом здесь можно будет собираться с друзьями и хорошо проводить время. — Да, это было бы замечательно, — и намного лучше, чем громить дом, мысленно добавляет Лёша. — Можно задать вопрос? — Да, конечно. — Давно ты…ну…понял, что тянешься к мальчикам? — Лёша попытался задать этот вопрос в мягкой форме, чтобы случайно не обидеть Сашу. — Не пойми меня неправильно, это всего лишь вопрос. — А ты? — Саша бьёт прямо в лоб. Лёша об этом не думал. Он встречался с девушками и это было более чем комфортно. Парень никогда не обращал внимания на предполагаемую тягу к мужскому полу. Да и никто на это намекал, чтобы задуматься. Если бы были предпосылки, то друзья заметили, сказали и разобрались. Только из окружения вопросов не поступало. — Не пойми меня неправильно, это всего лишь вопрос, — и улыбается. — Я не., — пытается оправдаться Лёша. — Это заметно, Лёш, — Саша перебивает. Не даёт закончить. — Давно. Знаешь, когда твои ровесники постепенно начинают заводить разговоры о девочках, потом гулять с ними за ручку, целоваться, а ты смотришь со стороны и не испытываешь тех же ощущений, начинаешь задумываться. А когда на какой-то случайной вечеринке встречаешь «не такого, как все» — Саша чертит в воздухе кавычки, а после продолжает. — Он открывает тебе глаза, что влечение может быть и между двумя парнями и между двумя девушками. А ты потом сидишь в своей комнате неделю, думаешь, анализируешь и не знаешь, как признаться в этом самому себе. Друзья ведь не поймут. А они у тебя оказываются замечательными. — Головин улыбается ярко-ярко, словно солнышко. Лёша понимает почему. — Ты в стельку напиваешься, признаёшься им в своём грехе. Утром просыпаешься, понимая что натворил. А они когда тебя видят, обнимают и говорят, что всё хорошо и нет ничего ужасного в том, что вместо девушек, тебе нравятся парни, — Лёша думает, что его бы друзья поступили совершенно по другому. — Я не думаю, что ты хочешь вести долгие разговоры, поэтому давай мы быстрее закончим с твоим «долгом» и разойдёмся, хорошо? — Да, да, хорошо, — смена настроения у Саши происходит мгновенно. — Значит, двести поцелуев? — Если тебе будет удобно и комфортно, то он будет один и мы разойдёмся, хорошо? — Нет, я всё равно буду тебе должен, поэтому «отдам» все.       Лёша подходит к Саше ближе. Представить на его месте кого-нибудь другого и всё будет проще. Глубокий вдох. И выдох. Мальчик стоит неподвижно. Ждёт. Лёша не готов. Представить другую не получается. Хочется целовать именно Сашу. Ещё один глубокий вдох. Старший закрывает глаза и медленно тянется вперёд.       Всё хорошо.       Саша вовремя поворачивается правой щекой. Лёша замирает. Кожа мальчика мягкая и тёплая. Но он не чувствует его губ. Медленно открывает глаза. — Можно и так, — выдыхает Саша. В груди тяжело. Ему совершенно не хочется, чтобы все двести поцелуев проходили в столь напряжённой обстановке. Только Лёша всё равно не испытывает чувства облегчения. Головину хочется исправить это. Но он не знает как. Ему бы вообще не нужно было затевать подобного рода авантюру. Да поздно уже что-то менять, потому что оба здесь, стоят друг напротив друга и ждут. — Тебе проще, — Лёше не проще. Совсем нет. Где-то в глубине души он хотел этого, почувствовать этот поцелуй. Попробовать на вкус Сашины губы. — Один. — отсчёт пошёл.       Лёша снова глубоко вдыхает. Снова закрывает глаза. И снова тянется. Теперь его губы чувствую другую щёку. Вовремя сдерживает разочарованный выдох. — Два. — тихо шепчет Саша, опаляя тёплым дыханием щёку Лёши. — Три, — шепчет старший, а младший не успевает отвернуться. Губы встречают губы. Оба замирают.       Проходит около десяти секунд, а потом Саша убегает.

***

      На следующий день Саша ждёт Лёшу в коридоре школы. Он извиняется за вчерашний побег, говорит, что просто не ожидал такого и если это повторится ещё раз, то больше не сбежит. Миранчук с облегчением выдыхает, потому что вчера подумал, обидел мальчика и тот больше не вернётся. Кажется, тогда бы Алексей был бы рад. Ужасно, если уж откровенно говорить, рад. Да только врёт он самому себе и где-то далеко в сознании понимает это. Но упорно продолжает доказывать, что вчерашние поцелуи ему не понравились и повторить их не решиться никогда.       Следующие две недели проходят в полном спокойствии. Саша не требует от Лёши ничего, что могло бы как-то навредить их хрупким отношениям. Ребята понемногу убирают весь хлам из гаража, оставляя больше пустого места; красят стены в новый свежий цвет, добавляя небольшие граффити, которые по мнению старшего просто необходимы и отлично впишутся в будущий интерьер; чинят старые стол и стулья, покрывая лаком, от чего предметы мебели становятся как новые и вполне могут за такие сойти. Однажды поздним вечером, Саша позвонил Лёше и попросил выйти на улицу, потому что важное что-то нужно сказать. А когда старший появляется у подъезда, его ждёт младший с небольшой коробкой. Маленький телевизор, который ни в какую не хотел приниматься Миранчуком в подарок, теперь занимает место на стене и транслирует немного немало, а целых двадцать каналов. А ещё Саша откуда-то умудрился притащить диванчик. Совсем чуть-чуть потрёпанный, но мягкий и удобный. Каким образом младшему удалось привезти это чудо сюда до сих пор остаётся загадкой для Лёши. А самое главное, две недели равны ещё двенадцати поцелуям.       Со всем этим ремонтом Лёша не замечает, как приезжает мама. Елена Юрьевна долго осматривала кухню, как-то странно косится на братьев, но в итоге ничего не говорит. Близнецы наконец выдыхают с облегчением. Феде сразу пишут, благодарят бесконечно, обещают никогда такого не устраивать. Смолов конечно же не верит. — Сынок, ты куда? — Лёша тормозит уже в коридоре. Мама смотрит заинтересованно, потому что один куда-то собирается. Это странно, он согласен. Да и Тошу нужно было бы предупредить и рассказать давно что происходит вообще. Но почему-то делиться своими отношениями с Сашей ему совершенно не хотелось. Может быть потом, когда-нибудь обязательно. Только не сейчас. — Мамуль, дела есть важные. Скоро вернусь, не переживай. Отдыхай лучше, — и тут же выходит из квартиры, чтобы избежать лишних вопросов.       Лёша наконец-то понимает, что целовать Сашу всё-таки очень приятно. Они каждый день встречаются в гараже, смотрят какой-нибудь фильм, потом целуются, потом заводят долгий разговор, потом целуются, потом идут куда-нибудь прогуляться, потом целуются и расходятся по домам. Этот круг не прерывается, пока счёт в поцелуях не доходит до ста пятидесяти шести. После Лёшка понимает, они неминуемо двигаются к концу. И скорее всего, когда двухсотый будет позади, оба разойдутся и больше не будет ничего из того, что происходит сейчас. Саше это не надо, наверное. Да и ему самому не хочется больше теряться во времени. Придётся объяснить всё Тоше, но брат поймёт и всё вернётся на круги своя. Как и всегда.