Безответно, но красиво

- Ты совсем поехавшая?! - Говоришь так будто это я всем заведую. - Я не верю... НЕТ!!! - Угомонись! - Нет!!! Я не лесби!!! Суровая правда жизни в тот день настигла нас. Мы знали, что не в силах ничего изменить, но ты приняла это, а я нет. Я не желала мириться с судьбой. Моя тяга к тебе должна была оказаться лёгкой симпатией потому, что ты красивый и обаятельный человек, способный притягивать как магнит. Да, то что мы родственные души, я полностью согласна, но... То что ты мой соулмейт? Это не должно именно так объясняться! Зачем я вообще пришла на фан-встречу? Зачем согласилась встретиться с тобой? Зачем мы стали так близки? И в конце концов этот чертов отдых на пляже... Если бы мы не пошли туда, то не узнали о наших метках. Еле уловимое родимое пятнышко напоминающее форму звезды, давно стало ярко выраженным на моей ключице. И случилось это, оказывается, именно после нашей встречи, но я не думала, что этому поспособствовало наше знакомство. Я никогда прежде не задумывалась, что моим соулмейтом станет девушка. Девушка, блять!!!! Я ничего не имею против однополых отношений, если это НЕ МОИ ОТНОШЕНИЯ!!! Честное слово, я не в силах побороть это. Не так сразу. Убил меня ещё тот факт, что Дженни спокойна как удав. Если подумать для неё это должно значит не меньше: девушка как ни как знаменитость. Не каждый поймет, что такое "соулмейт" в наше время. Ученые до сих пор называют это "метафорой", но изучать не перестают. А недавно кто-то, откуда-то может с Африки, а может с Японии привез какую-то заразу заразную под названием "синдром Ханахаки" или "синдром безответной любви". Он проявляет себя в откашливание лепестков тех цветов которые любит ваш избранник. Излечиться от неё поможет или взаимными чувствами со стороны человека, которого любишь, или же операцией которая называется "вырезанием души", после чего любить вы больше не способны. Эта болезнь смертельна - лепестками вы можете задохнуться когда их станет слишком много. И что-то я не много отвлеклась... Дженни держалась неприступно, всё время кидая на меня взгляды. А я человек - бешаный, так просто не остываю, даже когда вот так сижу и втыкаю в пол. Мы можем молчать хоть до следующего понедельника, а проблему не решить. Меня мучает один вопрос. - А ты что любишь меня? Хах, теперь мы пошли по сценарию смазливых признаний. - Вряд-ли, - сухо отвечаешь ты. Ого, это было крайне неожиданное заявление. Так какого хера ты меня тут зажимала и несла чушь про то, что "мы истинная пара"?! Крыша поехала, а теперь на место встала?! Чего уж там! Не вздрагивай так из-за моего издевательского смешка, ты же сама вроде всё понимаешь. Я не хочу осознавать это и тебе не дам! - Тогда давай представим, что ничего друг на друге мы не видели, ок? Ты поднимаешь на меня свои глаза, а я чувствую некий укол вины за свою резкость. В душе я надеялась, что сейчас мы просто поедим по домам и сделаем вид, что ничего не было. Ведь я знаю, что у Дженни прекрасно получается это дело. Ответом на мои ожидания был громкий грохот. Я отрываюсь от пола и смотрю на тебя, а ты со всей силы бьешь по шкафчикам раздевалки и с неподдельной яростью, и обидой смотришь на меня. Я впервые вижу тебя такой и мне становиться как-то не по себе. Огромное желание убежать возникает когда ты движешься в мою сторону. - Тебе на столько противно?!! - Кричишь ты, - ты не можешь мне дать и шанса?! Я прекрасно знаю, что ты чувствуешь это притяжение! Но этот, чтоб его, твой синдром отрицания... Я вскакиваю на ноги. Чего блять она сказала?!! Синдром отрицания?!!! Давай сделай меня ещё страшным монстром, а потом расплачься на камеру, что ведущая Ан Лин Су отвергла тебя как "соулмейта"!! От весело будет!!! Мы злые и не мыслим адекватно. Мы смотрим друг на друга и сами не замечаем как скользим взглядом ниже и ниже, останавливаясь на наших метках. Сейчас в твоих глазах проскользнет грусть, а после надежда с которой ты взглянешь на меня. - Нет. Я знаю о чем ты хочешь спросить, но "нет". Я не подпишусь на это никогда! И ты это понимаешь. Здесь не нужны слова и ты решаешь прибегнуть к действиям. Накидываешься так же быстро, как резко сгибаешь и начинаешь кашлять. Меня охватывает ужас и я лечу к тебя, падаю рядом и хватаю за плечи. Ты кашляешь так тяжело и надрывно, что кажется забываешь дышать. Я кричу твоё имя, совсем не зная, что делать. А следовало позвать кого-то, вызвать врача, не знаю. Но на тот момент здравый ум у меня отключился, а на смену пришла паника. - Дженни! Ты не реагируешь, а хватаешься за меня как за спасательный круг. Я хочу подняться, чтобы позвать на помощь, но ты говоришь: - Не... И вновь приступ кашля. Твоя хватка смертельная, ты никак не отпускала меня, а мне настолько страшно, что с глаз начинают идти слёзы. Пока из твоего рта не вылетают лепестки. Мы обе застываем на месте. Это белая сирень? Я в шоке смотрю на мелкие белые лепестки на своих коленях. Дженни была больна? Но как? Я поднимаю взгляд на девушку, которая зажала свой рот рукой и с диким ужасом смотрела на лепестки. Она, видимо, сама не могла в это поверить. Но что ещё главное, я любила сирень, особенно белую. Получается... - Ты и вправду ничего не чувствуешь, - с тёмных глаз начинают стекать крупные капли слёз, - я думала, что соулмейт - настоящая любовь. Поверь, я тоже так думала. Я совсем не понимаю почему так... Внутри меня бушующий шторм затих и я просто поддержала слезами Дженни, которая еле сдерживала свои рыдания. Она всё равно держалась за меня, её пальцы сжимали то отпускали мою кожу, слегка царапая. - Мы можем, - говорит она, - мы можем быть родственными душами, не в любовном плане. Мы можем просто быть рядом. - Я... "Не уверена" хочется сказать, но я решаюсь промолчать. Да, эта ситуация повлияла на наши взаимоотношения, но я должна прислушиваться и к себе тоже. - Пожалуйста... Пожалуйста... Дженни слабо шепчет, уткнувшись мне в шею. Её теплое дыхание обожгло меня и вызвало мурашки. Я неуверенно обнимаю её и слышу тихое: "Прошу... Не прогоняй...", " Я не вынесу...", " Мне так больно, Лин". Мои объятья становиться крепче, я прижимаю хрупкое тельце к себе и глажу рукой по светло-коричневым волосам. Внутри меня всё кричит, что я тоже не продержусь без неё, что я обезумию если даже не вдохну её запах. Нам не обязательно быть любовниками, она ведь так сказала, верно? Но... Этот синдром Ханахаки. Может операция поможет спасти её жизнь? На секунду представив как Дженни безжизненно и безразлично смотрит на меня, как день от-то дня начинает ненавидеть каждую проведенную рядом со мной минуту, мне становиться поистине страшно. Я прижимаюсь к Дженни и шепчу: - Я буду рядом... Если пообещаешь, что тоже никуда не уйдешь. Я чувствую как Дженни перестает дышать, даже её дрожь исчезает. Удивление, шок, сотня немых вопросов. Дженни куда откровений, чем её подруги в группе. - Но я могу заразить тебя. - Её голос хриплый и рассеянный, она запуталась. - А я могу потерять тебя. - Я думала тебя воротит от того что мы с тобой... - Родственные души. Мы с тобой соулмейты и это факт. Мои психи... Забудь о них, хорошо? Я была очень удивлена и перестала сдерживать эмоции. - Но я люблю тебя. Что уж тут поделать? Я глубоко вздыхаю и за затылок вновь прижимаю к себе Дженни. - Раз ты смогла, кто знает, что смогу я? Я понимала, что даю Дженни надежду. Если честно я и сама надеялась на то, что может и получиться.... Влюбиться... В неё. От этого зависела её жизнь и мне всё равно: заражусь или нет. Если получиться полюбить Дженни, я могу не переживать по поводу Ханахаки. - А ведь у меня почти получилось. Стоя около могилы любимого человека, ты умираешь вместе с ним. Дождь, слёзы, черная атмосфера... Всё как в дешёвом фильме. Люди плачут, говорят какую-то неразбериху, что режет по ушам, а ты молчишь. Теперь есть лишь ты и пустота внутри тебя. Я ведь смогла полюбить, но почему так поздно?!!! Почему не пришла к ней раньше?!!! Да, что блять со мной происходит?!!! Прямо из груди выходит какой-то не разборчивый звук с хрипом и он почти выдал мою боль. Даже крик не поможет передать это режущие чувство. Меня будто вживую расчленили, а потом взяли нож и стали наносить удары: с начало резко вонзив, а после медленно доставая лезвие и так раз за разом. В пустой квартире я схожу с ума. Мне на живую хочется, чтобы в меня воткнули нож/топор/гвозди и этим затупили адскую боль. Таблетки, вода, ещё таблетки. Я хочу прийти в себя, но иду на кухню, врезаясь в одну стену затем в другую, совсем не имея сил передвигаться. Метка горела огнем, словно она понимает, что произошло. У меня больше нет половины. Моя душа лишилась одной части, которая давала силу, радость, покой. Её больше нет. Она умерла. Дженни умерла!!! Я срываюсь на крик и напрочь начинаю крушить всё, что под руку попадется. Руки ужасно начали печь, на оголённых местах тела виднелись белые царапины, некоторые из которых начали напухать. А я словно под гипнозом, смотрю куда-то и вижу как мир плывет перед глазами. Подхожу к зеркалу, болезненно морщась от того, что метка стала больше жечь. Снимаю кофту и смотрю. Смотрю и начинаю ненавидеть. Это проклятие, ни как не иначе!! Руки тянуться к ножницам, а уши слышат как кто-то стучится в двери. Но я просто начинаю с силой вбивать ножницами в метку. Я видела кровь, но не ощущала то, что мне больно. В груди до сих пор это убивающие чувство. Ножницы с грохотом падают на пол. А мне кажется, что на меня смотрит Дженни. Тихо всхлипнув, оседая на пол, я просто плачу. Может если бы дверь не открыли, я уже была бы с ней.