Город засыпает, просыпается мафия

      Город, пропитанный кровью и несправедливостью, закрыт от посторонних глаз вот уже на протяжении пяти лет. Здесь царит мрак, сливаясь со слезами матерей, чьи дети погребены под толщей земли в цинковых гробах. Здесь чья-то смерть закаляет силу и дух, на костях мирных граждан рождаются новые кланы мафиозной системы. В этом городе давно не слышен детский смех, а жители боятся заводить семьи, с горечью вспоминая былые времена. Кругом одиночки, которые жаждут выжить в этом порочном круге. Опустевшие, еле освещённые улицы тайно вселяли страх в молодую особу, которая ускорила шаг, взглянув на циферблат наручных часов. Её толстые каблучки полусапожек звонко постукивали по сырому асфальту, эхом отдаваясь в ушах. Подол осеннего плаща развевался на ветру, оголяя тонкие бёдра, облачённые в строгую юбку до колен. По лицу девушки было видно, что та сильно переживает, прикусив практически до крови пухлую губу. Острые зубы с остервенением вонзились в нежную кожу, уродуя её с каждым шагом сильней. Изумрудные глаза бегло осматривали периметр, изредка переводя взгляд на запястье. — Мисс Харуно, — её окликнул грубый голос мужчины в форме. — Почему вы ещё на улице? Девушка обернулась и, увидев знакомое лицо, с облегчением выдохнула: — Комиссар! Рада вас видеть. — Комендантский час начнётся через несколько минут, — предупредил её офицер, подходя ближе. — Вы же не хотите попасть за решётку? Нарушительница картинно закатила глаза, коря себя за оплошность. Она продолжила идти вперёд, прекрасно зная, что мужчина её проводит. — Сегодня был тяжелый день, — пожаловалась Харуно, переведя взгляд на собеседника. Они шли нога в ногу, изредка оборачиваясь вслед. В этом городе нужно быть всегда начеку, любое неверное движение может привести к необратимым последствиям. Какаши Хатаке — единственный человек, которому девушка частично могла доверять. Но кругом таилась опасность, поэтому было опрометчиво не оглядываться назад. — Выходите с госпиталя раньше, ведь я не всегда смогу находиться рядом, — мужчина заметно нервничал, сжимая кобуру с пистолетом замёрзшими пальцами. — Я учту, — Харуно грустно улыбнулась, — но я могу постоять за себя, в отличие от других граждан. — Мой напарник патрулирует другие улицы. Можете не переживать. — Это не спасёт от нового убийства. Напряженный разговор зашёл в тупик и пара шла молча, погрузившись в собственные мысли. Изредка был слышен вой сирен полицейских машин, и Харуно могла поклясться, что в дали прозвучал пронзительный звук выстрела. Хатаке напрягся, ведь затянувшееся молчание свирепо угнетало, поэтому он подал голос у самого дома девушки: — Почему вы не уехали из этого города, когда представилась возможность? — Призраки прошлого. Девушка сжалась под пристальным взглядом комиссара. Он чётко знал, о чём она говорит. — Я беспокоюсь за тебя, Сакура, — Какаши не заметил, как перешёл на неформальный вид общения. — Не стоит. Я под защитой, — двоякая улыбка сводила с ума, но в изумрудных глазах можно было прочесть, что ей всё-таки страшно. Мужчина подошёл к ней впритык, касаясь своей ладонью холодной руки. — Есть шанс выбраться отсюда, — комиссар был настроен серьёзно, об этом говорил его строгий взгляд и уверенный голос. — Через два дня ворота на границе города откроются, запланирована поставка продуктов, и будет всего несколько минут, чтобы сбежать. Я предлагаю пойти со мной. Девушка замялась на месте, стараясь как можно быстрее отдёрнуть руку, дабы уберечь себя от посторонних взглядов. Комендантский час наступил несколько минут назад, но самые находчивые граждане ещё мелькали на просторах улицы. — Не думаю, что это удачная идея, — её голос надломился, а губы сжались в тугую полоску. — Разве ты не устала от всей этой суеты? — мужчина отошёл на шаг назад, почувствовав, как тонкая ладонь выскользнула из массивных пальцев. — Мне ты можешь доверять. — Я знаю, поэтому подумаю над этим предложением, — опрометчиво ответила Сакура, желая поскорее скрыться за дверями подъезда. Ей не было страшно рядом с этим человеком, ведь уверенность в том, что он защитит её при любых обстоятельствах, не покидала ни на минуту. Но что-то в глубине души подсказывало, что сейчас не самое удачное время для этого разговора. Несмотря на то, что Какаши получил неоднозначный ответ, он мысленно надеялся, что девушка образумится. Её взгляд поражал своей остротой и, кажется, проникал в самую душу, вороша всё старое и новое. Она стояла почти на развалившемся пороге и тряслась от каждого дуновения ветра, прикрываясь легким пальто.  — Мне пора. Спасибо за… Мужчина остановил её на полуслове, приложив пальцы к продрогшим губам. В окне, на втором этаже, он ненароком заметил, как шторы мимолетно дрогнули. Форточка была приоткрыта, что насторожило офицера. Какаши не обратил бы на это внимание, если бы не знал, что в этом многоквартирном доме девушка проживает одна, без соседей. — У тебя гости? — он в одно движение достал пистолет и хотел было двинуться вперёд, но Сакура вовремя его остановила. — Я спешила на работу и не закрыла окно. Скорей всего, это просто ветер, не переживайте, — не будь небольшого девичьего беспорядка в квартире, то она бы с радостью пригласила комиссара на чашку чая. Но судьба-злодейка сыграла с ней злую шутку, забрав все козырные карты себе. — Комендантский час настал, я ведь не хочу попасть за решётку, — передразнивая комиссара, девушка мягко улыбнулась и развернулась, открывая железные двери подъезда. — Будь осторожна, — мужчина крикнул вслед и проводил её взглядом, после чего скрылся с места, продолжив обход местности. Он нутром чувствовал скорое наступление беды, но не мог понять, откуда взялись эти ощущения. В темноте подъезда можно было увидеть силуэт девушки, что так усердно пытается открыть ключом двери. Лампочка, которая менялась раз в несколько месяцев, внезапно перегорела и было трудно увидеть маленькую щель, куда так не желал попасть ключ. Худшее среди всех бед, которых она могла себе пожелать — внезапные гости. Она слышала тяжелые шаги, которые ступали по пролету лестниц, от этого пальцы будто бы специально начали трястись. Наконец, подобрав правильный угол, девушке удалось услышать заветный щелчок створок. Но как только она потянула дверь на себя, то тут же была схвачена за предплечье и руки кто-то жадно начал выкручивать. Внезапно миловидное лицо накрыл широкий платок, пропитанный едкой жидкостью. Как бы не старалась Сакура вырваться, все попытки отбиться были перехвачены гостем, который бесцеремонно отвесил глухой удар по подбородку. Действие хлороформа* незамедлительно затуманило рассудок, и хрупкое тело повисло в массивных руках.

***

Как только Какаши вышел на широкий проспект, по рации объявили о новом убийстве. «Сегодня рано», — мужчина взглянул на наручные часы, а губы, скрытые под плотной маской, скривились в подобии улыбки. Каждый такой вызов заканчивался неутешительными выводами, ведь все улики были детально скрыты от придирчивых глаз. Тем более в последнее время все его мысли заняты планом побега, отчего раскрытие преступлений отходило на второй план. За пять лет хаоса, творящегося в этом городе, он полностью поседел. Изуверские убийства изрядно потрепали нервы и здоровье, поэтому на усталом лице всегда красуется маска, защищая от нежелательных болезней. Убийство было совершено на окраине города, в пару часов езды от того переулка, где был припаркован полицейский автомобиль. Сидя за рулем, Хатаке заметно нервничал, напряжённо давя на газ. Перед глазами мелькали пустынные улицы, заколоченные досками окна домов и заброшенные заводы. Он добрался до места назначения в положенный срок и уже стоял на пороге ветхого дома. Мельком можно было заметить знакомые лица, мельтешащие из угла в угол. Какаши прошёл в небольшую гостиную, и в ноздри тут же пробился приторный запах, отчего к горлу резко подкатил тошнотворный ком. Он сузил глаза и резко прокашлялся, стараясь сдержать рвотный приступ. — Комиссар! — его окликнул высокий брюнет в маске, скрывающей левый глаз. Ранение глазного яблока привело к потере столь важного органа, поэтому мужчина старательно прячет свою особенность под плотной тканью, подобной той, что носит Хатаке. — Сержант, почему ты не патрулируешь улицы? Кто тебе дал право находиться на месте преступления? — офицер строго спросил своего подчинённого, глядя на него свысока. В обычные будни Обито Учиха ответил бы колкостью на данный вопрос, ведь за пределами полицейского участка эти двое довольно близкие друзья. Но на службе он соблюдает все правила субординации и рамки приличия, ведь здесь нет места дружеским шуткам. — У убитого вырваны зубы и предусмотрительно отрезаны пальцы. Лицо зверски изувечено, на выяснение личности уйдёт некоторое время, — на одном дыхании произнёс брюнет, провожая Какаши в середину комнаты, где лежит тело. — Это не ответ на поставленный вопрос, — строго произнёс комиссар, устремив свой взгляд на ножку стула, лишь бы не видеть мучительной картины. — Я приехал сюда, чтобы удостовериться, что прекрасно знаю этого человека. — И кто же это? — с интересом спросил Хатаке. — Сам погляди, — Обито понизил тон до шёпота, глазами указывая на грудь мертвеца. Какаши бегло осмотрел бледную кожу и удивился, когда обнаружил на ней следы проколов. — Но как… Он считал, что совершено очередное убийство, но как только признал в покойном парне мирного гражданина, которого лично отвозил в морг двумя сутками ранее, то несказанно удивился. — Я на сто процентов уверен, что это Пейн, — назвав имя жертвы, Учиха немного оживился, — потому что лично пробивал ему пирсинг. В этом городе мало людей, способных на такое. — Я одного понять не могу: зачем убийцам устраивать весь этот цирк? И откуда тогда у них появилось тело, ведь доступ к моргу есть только у врачей… «Сакура», — мысленно ответив на свой вопрос, комиссар сорвался с места и рванул к полицейскому автомобилю, сшибая всё на своём пути. За ним тут же помчался Обито, садясь на пассажирское сиденье, предусмотрительно пристёгивая ремень безопасности. — Думаешь, та девчонка из госпиталя может быть причастна к этому? — проницательность сержанта в данный момент раздражала, но была направлена в верное русло. «Надеюсь, я ошибся», — подумал Какаши, заводя мотор автомобиля.

***

В одинокой маленькой комнате был слышен учащённый ритм сердца, отдавая своим биением в ушах. Действие хлороформа начало выводится спустя пятнадцать минут с того момента, как вещество попало в организм девушки. Внезапная вспышка головной боли заставила её тихо застонать. Сакура пыталась схватиться руками за голову, но резко пришла в себя, когда почувствовала, что не может этого сделать. Она старательно была привязана к стулу тугими веревками, не имея ни единой возможности пошевелиться. Девушка ничего не помнила, точнее, почти ничего. Последнее, что осталось в её памяти — как к губам и носу прижали что-то влажное, и как она старалась освободиться, но все было напрасно. Беспорядок, царивший в квартире, даже в самый ответственный момент мозолил глаза, бегло осматривающие помещение в поиске вещей, которые могли бы пригодиться для её освобождения. Харуно шустро начала ёрзать на месте, пока на острое плечо не легла массивная ладонь. — Очнулась наконец, — нотки в голосе человека за спиной казались стальными, пропитанные насквозь разочарованием. Она прекрасно знает, кому принадлежит грубый голос, но надеется, что это всего лишь страшный сон. Вся смелость мигом улетучилась, на её место пришёл отчаянный страх. Рука, до боли сжимавшая плечо, будто была напичкана свинцом. — Саске, я проследил, чтобы комиссар выехал на ложный вызов. У нас есть несколько часов, — с порога заявил другой парень, который непринуждённо зашёл в комнату. В полумраке голубые глаза сверкали, он отчуждённо смотрел на девушку, которая вжалась в сиденье. Пшеничные волосы казались растрёпанными, но под стать мафиози, он был одет в строгий костюм с алым галстуком. Крепко-накрепко сжатые ладони в кулак пугали заложницу похлеще лезвия ножа, моментально подставленному к горлу Саске. Сакура почувствовала, как розовые волосы у корней натянулись, и парень, стоявший сзади, накручивал их на свой кулак. Безжалостно, с долей садизма, и без единой эмоции на спокойном лице. — Наруто… — девушка прошептала одними губами имя, глядя, как блондин направился в их сторону. — Ты нас предала, — грубый удар широкой ладонью по лицу вызвал тугую боль в челюсти, и девушка от неожиданности прикусила язык, следом сплёвывая сгусток крови себе на колени. Тонкая ткань чулков сразу впитала в себя тягучую жидкость, и неровное пятно отразилось на белоснежной коже. Голова начала невольно кружиться, но туго затянутые волосы в своеобразный хвост и лезвие, приставленное к горлу, не давали её опустить. Стиснув зубы, Харуно принимала череду ударов, как должное, как наказание за какую-то провинность. Парень беспринципно раздавал хлёсткие пощечины, пока его напарник изуверски наблюдал за происходящим. Блондин смотрел на неё налитым кровью бычьим взглядом, который в корень не вязался с улыбчивым Наруто Узумаки, каким девушка знала его ранее. Ни бледности, ни слезинки из-за предательства близкого человека: в этих огромных голубых глазах стояла лишь лютая ненависть. Раскрасневшиеся щеки пылали в агонии, и парень остановился, услышав громкий всхлип с разбитых пухлых губ. В наступившей тишине этот звук прогремел для мафиози как выстрел стартового пистолета. Безжалостный убийца вмиг оторопел, делая пару шагов назад, и присел на корточки напротив жертвы. В изумрудных глазах застряли слёзы, которые она старательно пыталась скрыть. — Мы слышали твой разговор с комиссаром. Ты хочешь сбежать вместе с этим слизняком? — его вопрос прозвучал как утверждение, а Сакура напряглась, наконец услышав причину такой ненависти. — Нет, я просто… — Не лги нам, Харуно, — в разговор вступил Саске, который убрал нож с шеи заложницы и острым лезвием разрезал тугие жгуты верёвок. — Мы видели, как ты смотрела на него. Почувствовав легкость в запястьях, девушка дёрнулась, но вмиг попала в цепкий капкан из рук мафиози. Он помог ей подняться со стула, откидывая его ногой в сторону. — Видели, как ты млела от его прикосновений, совсем позабыв о нас, — басистый голос прозвучал прямо у её уха, опаляя нежную кожу. Он скрестил свои руки на её груди, не давая шансов вырваться. Наруто привстал и, поравнявшись с её лицом, протянул руку вперёд, касаясь холодными пальцами дрожащий подбородок. Он сжал его с такой силой, что девушка не выдержала, закричав от боли. — За свои грехи люди платятся жизнью. А ты нагрешила достаточно, — прошептал прямо в её губы Узумаки, невесомо целуя, будто в последний раз. Рука спустилась по лебединой шее и обогнула упругую грудь, ненадолго задержавшись на ней, наслаждаясь притязательным бюстом. В одно мгновение пуговицы блузы оказались на полу, звонко перекатываясь по загрубевшим дощечкам. Сама ткань висела на согнутых локтях, которые умело скрутил Саске, прилагая все усилия, дабы девушка не вырвалась. — Прошу… не надо… — скрип зубов был слышен в каждом уголке комнаты. Мольбы, вырывающиеся из груди, мафиози пропускали мимо ушей, синхронно лишая девушку одежды и покрывая нежную кожу грубыми поцелуями вперемешку с укусами. Она извивалась, пытаясь вырваться из цепких пальцев, кричала, махала ногами, но всё было безрезультатно. Такое наказание было диким, ведь по сути парни раздули шумиху из-за глупой фразы, произнесённой накануне. Но для жестоких убийц это было достаточно, чтобы уличить её в предательстве. Шаткое доверие разрушилось в одночасье, и это было на руку убийцам, которые давно потеряли веру в Харуно. Она знала про них абсолютно всё, но тайно скрывала это под прочной маской безразличия. Будни, проведённые в госпитале, были единственным глотком свежего воздуха, которого так не хватало в городе грехов. Сокрытия улик вошло в привычку. Доктор, который обязан быть во главе защиты мирных граждан, ведёт двойную жизнь, за что и платится страшным наказанием. Между крепко сжатых бёдер протиснулась рука блондина, а грудь безжалостно страдала от натиска Саске, который не контролировал силу, опираясь сугубо на личностную неприязнь. Давно позабытые чувства ненависти к этой особе вновь всплыли в глубине души, и он с остервенением сжимал тонкие запястья жертвы и безжалостно бил по оголенным участкам кожи. Такого шанса насладиться убийством у них не будет так же, как и испытать незабываемые ощущения. В городе практически не осталось молодых дам, которые могли бы удовлетворить желания мафиози. Законы, которые беспрекословно требовалось выполнять, вошли в привычку. В это тяжкое время нет места для удовлетворения потребностей. Было плевать на то, что они лишатся ключевого звена, связывающего их с мирными гражданами. Крики, вырывающиеся из груди, только раззадорили их пылкий нрав. Парням нравилось сопротивление со стороны Сакуры: жалкие попытки отбиться от мускулистых рук, тяжелые мольбы и страх перед смертью. В грязном городе нет чистых людей. Каждое прикосновение к телу девушки неосознанно нравилось ей, это было заметно по увлажнившимся пальцам Наруто, который активно ласкал её лоно. Но она всё отрицала грубыми словами в сторону мафиози. Узумаки вальяжно провёл линию от гладкого лобка до выпирающего соска и с силой сжал его, накрывая горячими губами и невесомо целуя ареолу. Саске, стоящий за спиной, с легкостью обвил её талию рукой, прижимая ближе к себе. Холодная пряжка ремня уперлась в поясницу, и всеми клетками кожи она чувствовала его возбуждение. Он несколько раз ударил её по плоскому животу и перешёл на бёдра, со всей дури шлепая по ним. На белоснежной коже сразу начали выделяться красные следы от пятерни, а саднящее чувство усиливалось с каждой секундой сильнее. В помещении стало душно, несмотря на плохое отопление в холодную пору. Атмосфера была пропитана тяжелым воздухом, отчего дышать становилось практически невозможно, открытая в комнате форточка не давала должного эффекта. Угольные пряди волос спадали на смолистого цвета глаза, и Учиха изредка поправлял их, не отрывая взгляд от происходящего. Ему нравилось наблюдать, как его товарищ жадно наслаждается моментом, позабыв всю суть данного наказания. Наруто пытался расположить девушку к себе, вся грубость ушла далеко к чёрту, на её место пришло снисхождение. Палитра из смешанных чувств накрыла его с головой. Складывалось такое впечатление, что он борется со своими демонами, непосредственно переходя от ненависти к любви. Саске прекрасно знал о чувствах, испытываемых Узумаки к этой девице. Не раз это было причиной внутренних конфликтов, и блондин уверенно отрицал свой интерес. Наруто с трепетом покрывал поцелуями каждый синяк, к которым приложил немалые усилия. Хоть и жертва постоянно мотала головой, он старательно пытался её утихомирить. Саске порядком надоело бездействовать. Не церемонясь, он резко развернул девушку к себе и страстно впился в её уста. Тысячи электрических зарядов проходили по обнаженному телу, борясь с отвращением. Смешанные чувства разрывали изнутри. Казалось нет ничего хуже, чем бороться с удовольствием, когда тобой безжалостно пользуются. В каком-то роде это казалось игрой. Харуно вновь дёрнулась, вырываясь из цепких объятий. Выраженный страх на её лице стал лишь поводом для новых действий. Наруто решил воспользоваться своим положением, и звук расстегнувшейся ширинки заполонил комнату. Мягкая кожа члена коснулась напряжённого бедра. Сакура дёрнулась вперёд, но мускулистое тело мафиози на корню перерезало все попытки сбежать. Саске одной рукой схватил девушку за волосы и потянул вниз, наклонив её довольно близко к своему паху. Наруто аккуратно расставил её ноги в сторону и протиснулся между них. Харуно вырывалась и кричала, но руки, сковывающие её движения, были настолько сильными, что максимум получалось свести бёдра и тазом поддаваться вперёд. В согнутом положении тело постепенно затекало, и мафиози безжалостно пользовались этим. Учиха в одно мгновение расстегнул пряжку ремня и спустил брюки с бельём до колен. Одна рука брюнета сжимала пряди розовых волос, с остервенением накручивая их на широкий кулак, а другая небрежно провела по стволу члена, прислоняя его к раскрывшимся губам. Тошнотворный ком мигом застрял в горле, когда во рту оказался детородный орган. Саске с силой пытался втолкнуть его как можно глубже, но мигом издал звериный рык, когда почувствовал изуверскую вспышку боли. Сакура всеми силами пыталась противостоять натиску мафиози, тем самым пустив в ход острые зубы. За такую смелость она получила увесистую пощечину, и была схвачена за горло широкой ладонью. Наруто вновь воспользовался моментом и старался войти в девушку. Как только обнаженная головка члена прикоснулась к подрагивающим половым губам, жертва начала вырываться, пыталась кусаться и царапать руки, которые её держали. Блондин оскалился, снимая с себя алый галстук. Расправив его, он поднёс ткань к губам девушки и плотно зажал их, завязывая крепкий узел. Он развернул её к себе лицом, наслаждаясь слезами, струящимися из изумрудных глаз. Саске обхватил тонкие запястья, выкручивая их за спиной Харуно. Ремень выскользнул из прочных шлевков и лёг на продрогшие руки. Он умело закрепил узел и увидел, как его товарищ поднимает дрожащее тело над полом и резко входит в желание лоно. Глухие крики, свободно вырывающиеся из груди, жадно пропитали ткань галстука. Узумаки двигался размеряно медленно, насаживая на себя хрупкую особу и полностью наслаждаясь процессом. Учиха провёл ладонью по спине, чувствуя, как дрожит каждый миллиметр её кожи. Он спустился к затёкшей пояснице и с силой ударил по ней, отчего девушка выгнулась навстречу Наруто, который впился ногтями в бёдра, стараясь удержать её на весу. Сил сопротивляться практически не осталось, тем более в таком положении это было крайне неудобно. Брюнет без всяких прелюдий вошёл в неё сзади, причинив немыслимую боль внутри. Ласковый и нежный Наруто, и жёсткий, непредсказуемый Саске… Лед и пламя пожирали и дурманили одновременно. Мафиози безжалостно пользовались обмякшим в их руках телом, подбирая нужный темп. Сакура чувствовала, как внизу живота всё немеет от ярких вспышек боли. Она положила лоб на плечо Узумаки и просто дожидалась конца, утопая в собственных слезах и бессилии. Будто сотни тысяч иголок пронзают чувствительную кожу, попадая в самые болевые точки. Настолько страшно, омерзительно и глупо… Парни двигались в одном ритме, чувствуя, как их органы соприкасаются сквозь тугую стенку. Их дыхания участились, Наруто покрывал страстными поцелуями ключицы Сакуры, пока его товарищ зверски покусывал её плечо зубами. Запах женского тела, пробивающийся в ноздри, дурманил при каждом толчке сильней. Харуно уже не чувствовала боль, тело будто лишилось всех признаков жизни. Как только все муки закончились, и наконец парни её отпустили, она предстала перед ними в новом свете. Жалкая, слабая и грязная жертва, глядя на неё они не испытывали никаких эмоций, кроме предвкушения от предстоящего убийства. Два мафиози безжалостно смотрели на Сакуру. Они в мгновение ока привели себя в порядок и прижали её тело к стене, подставив нож к животу, каждый со своей стороны. — Игра окончена, — последнее, что услышала девушка прежде, чем ощутить очередной прилив боли. Одновременно парни вонзили лезвие в нежную кожу по самую рукоятку и, не скрывая улыбки, наслаждались процессом. Багровые капли волнами струились по оголенным бёдрам, стекая на шершавый пол. Хрупкое тело сползло по стене вниз, и жалобный стон вырвался из губ. Учиха подошёл к небольшому столу у окна и взял в руку трубку телефона, набирая нужный номер. Наруто в этот момент просто сидел рядом с жертвой и гладил ту по щеке, запоминая каждый миллиметр кожи. Но выбор сделан, и оспаривать его уже было крайне поздно.

***

Этой ночью был убит мирный гражданин — доктор. Так сообщили комиссару, который приложил все свои силы, дабы найти тело девушки. Ему претил тот факт, что он не сумел вовремя её защитить и уберечь от страшных мук. Но кроме густых капель крови на полу в квартире девушки, не было ничего. Никаких улик, доказывающих убийство и непосредственную причастность мафии к нему. Спустя пару дней Хатаке Какаши бессовестно сбежал из города, осуществив давно задуманный план и оставив за своей спиной нераскрытую тайну. Вопреки всему он отчаянно надеялся, что девушка, заполонившая его мысли, осталась в живых. Но сил бороться у мужчины не осталось, и он просто бежал без оглядки из этого мрачного места. Наступает ночь, город засыпает, просыпается мафия.