Воробей в клетке

Меня окатило сильным потоком воды, маленькими струйками стекавшей на плитку. Вместе с ней на пол капала и кровь: разбитый нос, множество царапин на руках и ногах кровоточили, принося с собой ту боль и тот страх, преследующие меня каждый день. Ежедневные побои прекратить у меня не получалось, на каждый протест получала по лицу сильнее, чем до этого. Такой жестокостью обладали парни из параллельного класса, на что я удивляюсь, ведь им-то ничего не сделала. Я никому ничего не делала… В груди застыл животный страх, когда сама же выключила напор воды, я понимала, что нужно идти в класс. Но как объяснить безразличным учителям, что мне нужна помощь? Как добиться их внимания? На эти вопросы ответов у меня не было. Я задавала их сама себе каждый день, каждый вечер, вспоминая все те драки, и смотря на свои синяки. А никто будто не замечает, или пропускает этот фактор. Да сами родители забивают конкретно на мои страдания, говоря «Ты должна уметь справляться с трудностями». Это не трудности, это катастрофа. Всё-таки я решила идти, получу или нет — вопрос времени. В любом случае я знаю, что меня спасти некому, а против толпы я бессильна. Закрыла за собой дверь в душ и прошлепала к своему шкафчику намереваясь надеть школьную форму. Белая блуза с длинным рукавом хорошо скрывала все мои побои на руках, а тёмные колготы на ногах. Юбка цвета морковного сока была чуть выше колена, а темно-коричневый галстучек уже мирно покоился на моем воротнике. В зеркале, находящемся в школьном душе возле спортивного зала, отражалась маленькая, хрупкая девушка с бледной кожей из-за частого голодания, с разбитым носом и губой после очередной разборки и с жалостливыми голубыми глазами. Девица была красива, имела длинные волосы цвета вороньего крыла, за которые частенько её таскают по земле. Может, из-за внешности начались нападки, но, скорее всего, это из-за того, что за неё некому постоять. У Сузуме нет друзей здесь. Урок прошел незаметно, я снова летала в своих мыслях. В голове била тревога, а всей спиной я чувствовала напряжение, ведь именно позади сидят две вредные девочки-подружки, натравившие на меня целую компашку обезумевших парней. Но на этой перемене внимание дам было занято новым увлечением — парень, первогодка в старшей школе, назвавший их ужасными. Новая жертва. Я совершенно не помню нашу первую перепалку, из-за чего вообще всё началось. Всё было спонтанно: слово, их реакция и уже за школой мне бьют лицо. Все приводило к одному, к унижению. Помимо обычных избиений, меня заставляли таскать им какие-то сладости, затем и вовсе ценные вещи из дома, но от второго я отказалась. Поэтому их удары стали еще жестче. Я рада, что хоть одну перемену могу отдохнуть от этого. Всего двадцать минут, а они того стоят. Положив руки на парту, я уткнулась в них, еле сдерживая накатившие слезы. Каждый мой день в школе похож на пытку, но не понятно для чего она. Для веселья, возможно. Удивительно, что травля того бедолаги продолжается уже целый день. Хотя так устроен наш злой и беспощадный мир: если бьешь не ты, то тебя. Защитная реакция у всех происходит по-разному, у кого-то, из-за отсутствия нормального мышления, перерастает в садизм. Еще успей избежать этого проявления на тебе, что довольно-таки трудно, проверено. Бегают они быстрее и вовсе являются преобладающей стороной, что по силе, что по количество. Ко мне потихоньку начали приходить силы и возвращаться голос после утреннего веселья. По средством отдыха от этих людей уже забыла о ярких синяках на конечностях и о разбитом носе. День подходил к концу, кончался последний урок. Он шел медленно, напрягая каждую мою нервную клетку, я будто чувствовала, как тысячи иголок вонзают в мое тело. А спиной ощущала хищный взгляд девушки, чье имя я уже не называю вслух. Никто не делает этого, беду накличет. Тоже, что и с Воландемортом: тот-кого-нельзя-называть. Едкий и неприятный звонок разносит свой звук по коридорам, добираясь и до кабинетов. Меня чуть не охватила паническая атака, когда заметила возле себя эту живодерку. Лицо с огромным слоем тонального крема и яркими губами прошествовало далее, не замечая меня вовсе. Подозрительно тихо. Собравшись, я летела, в прямом смысле этого слова, по запасной лестнице, пока вечная обидчица не реагирует на меня. Чуть не снесла с ног бедную практикантку, пока неслась прочь из учебного заведения, которое в кругу нашей параллели называют помойкой. Запасный выход не подвел: я без каких-либо происшествий пришла домой. На моем лице читалось, наверное, безудержное веселье вместе с искренней радостью. Хоть один вечер обошелся без избиения. Воля богов такова: делу время, потехе час.