Дурацкая татуировка

      Питеру было очень неловко, когда утром, сразу после последнего дня лета, он стоял перед зеркалом и с завидной старательностью пытался разобраться у себя в голове. Его собственное отражение выражало ту же растерянность и панику, что была и у него на лице, и сильно не помогало. А бедро, имеющее тут ключевую роль, — то есть, правый его бок, которым Питер повернулся к зеркалу, представляло то, из-за чего он и испытывал столь жгучую… неловкость. Татуировка Железного, мать его, Человека. Прямо на бедре, да. Черт возьми.       Питер отлично помнил, как так получилось. Как вот это появилось у него на бедре. Итак, это было вчера, — вот буквально вчера, кто бы мог подумать! — и Питер совсем не виноват в том, что у него такая чокнутая подруга. Нет, ладно, Мишель всегда была такой и в какой-то степени Питер к этому уже давно успел привыкнуть, просто… Ну, как бы, последний день лета это и впрямь очень неплохой повод для праздника, особенно если тебе уже восемнадцать, а в пяти кварталах от твоей квартиры недавно открылся новый ночной клуб, где, как позже оказалось, за дешево делают татуировки любезные бармены.       Питер помнил, как они с ЭмДжей, посидев сперва полчаса в каком-то маленьком кафе и в итоге решив, что у обоих очень даже многообещающее количество денег в кошельках, отправились туда примерно к десяти часам вечера. Каким образом они проторчали там аж до четырех часов утра — никто, кроме, вероятно, одного только бармена, не знает. А тот, увидев подростков днем позже, которые решили заглянуть к нему будучи уже в трезвом, но с оставшимся эффектом похмелья состоянии, сообщил им, смеясь и ободряющее хлопая Питера по плечу, что оба уж точно не промах, а Мишель так вообще «деваха на выданье», и что за татуировки он у них деньги не возьмет, потому что «милые дети» ему так понравились и вообще он первый раз так повеселился с подростками. Это было забавно. Впрочем, как и лицо Мишель, когда бармен под конец их разговора подмигнул ей и сказал, странно хихикая, что «тот вчерашний голубоволосый» будет на следующей неделе в пятницу тоже.       Что было дальше Питер, безусловно, тоже помнил, но эти воспоминания кончались в мутной пленке.       Сперва были бутылки пива и разговоры о том, что им вместе обязательно нужно будет сделать в будущем, потом пошли шоты и текила… Питер к тому моменту слабо чувствовал предполагаемый сладко-горький эффект алкоголя, потому что, как оказалось, у его паучьей сущности имелась стойкость к крепким напиткам и напиться он, конечно, мог, но далеко не сразу. Видимо поэтому Мишель, уже пребывая в еще не слишком, но вполне глубоком пьянстве, пихнула его плечом и практически на весь бар проорала: «Да как это ты вообще напиться не можешь?!» и сразу после этого, влив в себя еще стакан чего-то явно крепкого, предложила набить по татуировке. Не парной, а кто какую хочет. Питер не знал, с чего вдруг такая идея, но вечер был недостаточно веселым для последнего дня перед нудной учебой, он никак не мог напиться, Мишель была немного зла, а идея с тату казалась даже не такой уж и плохой. В конце концов им по восемнадцать и можно вольно гулять на славу!       Бармен, «чудом» подслушав их разговор (Питер подозревал, что тот за ними следил и, вероятно потому, что они были единственными подростками в баре), охотно предложил свою кандидатуру на роль татуировщика. Питер отнесся к этому с недоверием, но бармен производил вполне неплохое впечатление, да и вроде казался более-менее адекватным человеком, поэтому Паркер в итоге согласился, под ироничные аплодисменты Мишель.       Собственно, дальше все было просто и банально. Ну, насколько что-либо из происходящего могло получить такое невинное описание. Питер на скорую руку набросал эскиз Железного Человека с вытянутой вперед рукой, в своей броне, на дружелюбно предоставленном ему барменом листе бумаги и совершенно не смущаясь (алкоголь, видимо, немножко все же подействовал) протянул рисунок ему. Тот усмехнулся: — Железный Человек? Фанат, да? — и после короткого кивка Питера, усадил его в специальное кресло и принялся за дело.       Как у Питера получилось так хорошо (даже бармен признал, мол, пацан, да ты круто рисуешь) нарисовать Тони не было загадкой — примерно год назад у них в классе проходил проект «расскажи о любимом герое». Речь шла не только о Мстителях, можно было хоть какого-нибудь принца из сказки выбрать, но Пит, конечно же, рассказал и нарисовал (к величайшему сожалению половины класса, у которой руки росли не из того места, рисунок был обязателен) Тони Старка в его знаменитой красно-золотой броне. Ну и вот. Навыки рисования ему пригодились. Любопытно, конечно, что именно в таких обстоятельствах, но ведь никогда не знаешь как жизнь развернется, да?       Питер, само собой, обдумывал свой выбор когда рисовал. Очень тщательно обдумывал. Потому что да, ему еще с пятнадцати лет — и это чистая правда — хотелось набить себе надпись или тату связанную со Старком, но тогда это было в стиле «вот вырасту и сделаю это!», а сейчас… Это стало казаться немного глупым, что ли. А еще рискованным, да. И вообще — стоит ли делать тату с человеком, который известен буквально каждому в мире, который - супергерой, бизнесмен, филантроп, плейбой, миллиардер, и которого он, несомненно, невероятно любит-обожает-жить-не-может?       Хорошо, что для дел касающихся татуировок у бармена была отдельная комната, потому что Питеру захотелось сделать тату своего кумира именно на бедре, типа, чтоб уж точно никто из Мстителей никогда не увидел и не узнал. И чтобы Мэй тоже никогда не увидела. Чтобы вообще никто никогда не увидел.       Мишель, пока Питеру делали татуировку, заснула, обняв руками пустую бутылку какого-то дешевого алкоголя. Она сделала тату первой, тоже что-то сама нарисовав, но Питер, если честно, плохо помнил, что это было.       В любом случае, после того как бармен-татуировщик с довольным видом откинулся на спинку стула и, отключив все приборы, сказал Питеру что работа готова и «кажется получилось круто», тот наконец рассмотрел свое тату в стоящем у стены зеркале. И офигевше охнул. Бармен рассмеялся и спросил, насколько хорошо получилось, а Паркер выдавил из себя только невнятное «спасибо» и решил, что теперь по-настоящему хочет напиться. Чтобы утром все это показалось каким-то сном. Так что, натянув штаны обратно, он разбудил подругу и потащил обратно к барной стойке - «бухать по полной». Та буркнула что-то вроде «да ты стал настоящим мужиком, пока тебе тату делали, надо запомнить» и они перешли к виски.       …И вот Питер стоял, краснея и нервно ероша волосы, смотрел на татуировку в зеркале, пытался понять, относительно хорошо ли это или очень-очень-очень плохо.       Было сложно. Потому что, конечно же, Питеру очень, правда очень, нравилась эта татуировка, он не стал бы ее сводить, но с другой стороны… Это казалось все же слишком рискованным и опасным. Учитывая то, что прятать ее пришлось бы от тети Мэй, друзей, парней в школьной раздевалке, Мстителей, а главное — Тони Старка. А спрятать что-то от него и Пятницы, с камерами в башне... Лучше уж сразу выйти в мир голым и всем показать это чудо набедренное, серьезно.

***

      Питер понимал, что, узнай о его тату кто-нибудь из Мстителей, ситуация для него стала бы неловкой аж до такой степени, что можно было бы идти и об стенку головой биться. Желательно, сразу до крови, да.       Но… Если судить непредвзято, все казалось почти не таким уж и ужасным. В конце-концов, вероятно, те, кто бы узнал, просто поржали бы вдоволь, сказали бы что это обязательно надо показать Старку, мол, оценит, а потом долго бы еще говорили о «умилительной обезбашенной юности Человека Паука, которой совершенно точно нет предел».       Но, даже не смотря на все это, он все равно никак не ожидал что первым, кто узнает о его тайном секрете, будет Капитан Америка. Питеру вообще казалось что вот это, пожалуй, единственное о чем совершенно точно не стоит знать национальному герою Америки. Сложно было даже представить, сколько нравоучений и разговоров о правилах порядка бы последовали.       Но все оказалось… Немножко не так.       Стив направлялся в мастерскую Старка — обсудить новую конструкцию своего щита, — и решил заглянуть к Питеру, чья комната была как раз по-соседству с комнатой Тони. А заглянуть он решил, потому что Наташа как-то сказала ему, что иногда надо с ребенком разговаривать и советы там какие-нибудь давать, все-таки они все для него кумиры.       Стив постучался, но последующая ответная тишина его не впечатлила, поэтому он с несвойственной ему бесцеремоностью и почти наглостью зашел, осторожно открыв дверь.       Картина, представшая его глазам, была… Ну, более чем странной и совершенно не такой, какой хотел бы «полюбоваться» Капитан. То есть он, в общем-то, ожидал увидеть Питера, сидящим на полу и делая, например, домашнее задание, или строя какие-то новые штуковины для своей паутины, потому что все-таки была середина дня. Возможно, Питер просто вернулся с очередного патрулирования и устал, вот и лег спать, но о таком раскладе событий Роджерс в тот момент не подумал.       Питер лежал на кровати, завязавшись в какой-то своеобразный узел так, что было чуть-чуть видно бедро — боксеры, очевидно, немного сползли во время сна. Одеяло безжизненно и одиноко валялось на полу. Видно, жарко было, да. Но тату… Стив мог поклясться, что видел оттенки красного и золотого. И, кажется, там был шлем. Шлем Железного Человека, то есть; Старка.       Стив ушел, не решившись будить Паучка, и неуверенно отправился в свою комнату, где, в том числе, временно (если уже два года как — «временно», конечно) жил Баки.       А Питер, проснувшись, услышал ровный голос Пятницы: — Доброе утро. Питер, пока ты спал, к тебе заходил мистер Роджерс.       — Он что-то хотел? Что-то взял? Что-то тебе передал? — спросил Паркер сонно, протерев глаза и сладко зевнув.       — Нет. Вероятно, он хотел тебя проведать, но увидев, что ты крепко спишь, покинул комнату.       — Да? Ну, ладно. Спасибо, Пятница.       Само собой Питер и не догадывался, что его тайну раскрыли. Зато понял это позже, когда отправился на кухню за чашкой кофе и столкнулся там с Роджерсом. Тот приветливо улыбнулся, а потом вдруг отвел взгляд и осторожно как-то заговорил: — Питер, я тут обсудить с тобой кое-что хотел… Это, конечно, полностью твое личное дело, и я не прошу выдавать мне его, если это секрет… — Питер уже успел напрячься так, что, кажется, чашку, которую ставил в кофемашину, чуть не раздавил в руке. На Стива он, само собой, упрямо не смотрел. — Но может ли быть, что ты набил себе татуировку с изображением Старка? — выдал наконец тот. У Питера все внутри сразу похолодело. А Стив, скрестив руки на груди, уставился на него с сдержанно-спокойным и вроде дружелюбным выражением лица. — Я тебя не осуждаю, тебе уже восемнадцать и ты волен делать многое из того, что хочешь, но… Скажи пожалуйста, что подтолкнуло тебя на такое решение?       Питер удивленно вскинул брови и сомкнул нервно дергающиеся руки за спиной. Пытаясь всем своим видом выражать полное спокойствие и равнодушие, а не показывать всю панику от того, что Стив разузнал о его секрете. Черт, а ведь это, на самом деле, очень плохо.       — Вы… — неуверенно начал он, сглотнув, — Видели?       — Я не специально, — растерялся Стив. — Просто заходил к тебе, а ты спал, и, ну, было видно краешек твоей татуировки…       Питер с ужасом осознал, что во сне, мало того, что скинул с себя одеяло, так еще и боксеры чуть сползли. Класс. Просто высший класс. И почему Кэпу приспичило зайти к нему именно в тот момент?       — …и там было видно шлем, а еще красные и золотые оттенки, поэтому я подумал, что это Старк в своем костюме. Может, я не прав, поэтому исправь меня, но…       — Ну, да, я... Набил себе тату с Железным Человеком. Я был… пьян. — И это все, что смог выдавить из себя Питер, теряясь и не зная куда бы деться. — Немножко.       В каком-то смысле это было правдой. Ну если только совсем чуть-чуть, но все равно.       Стив открыл рот, видимо, чтобы сказать, что напиваться, да еще и так сильно, чтобы не помнить как сделал себе тату собственного наставника, неправильно и очень безрассудно, но его прервали самым бесцеремонным способом. Со стороны открытых дверей послышался женский голос: — Покажешь?       Стив с Питером одновременно обернулись и уставились на Наташу, стоящую у дверного косяка с какой-то особенно коварной ухмылкой на губах и скрещенными руками на груди.       — Наташа... — Стив развернулся к ней всем корпусом и нахмурился. — Подслушивала?       — Разве что только чуть-чуть, — улыбнулась та. — Все-таки я шпион, если ты не забыл.       — Да когда уж тут забудешь… Эй, Питер, ты в порядке? — Стив оглянулся на Питера и обеспокоенно положил руку ему на плечо. У Паркера было такое ощущение, что от накатившей к горлу панике, он растечется в своем поту прямо тут. И приедут роботы-уборщики, чтобы прибраться и стереть его когда-то человеческое тело с пола. Он напрягся буквально всеми мышцами тела и начал быстро пытаться придумать хоть какой-нибудь план побега. А Наташа тем временем отклеилась от дверного косяка и прошла к ним, встав рядом с Питером по другую сторону и похлопав его по другому плечу.       — Да ладно, расслабься, Пит, — сказала она с прежней ухмылкой. — То, что ты набил себе тату со Старком — вообще не страшно, ты, главное, ему не показывай, хотя… На твое усмотрение, — на этих словах она загадочно ему подмигнула, а Стиву бросила какой-то необычный, веселый взгляд. Тот нахмурился еще больше и немного склонил голову на бок.       — Боже… — простонал Питер, бросая с Наташи взгляд на Роджерса, а с него снова на Вдову. — Вы же никому не скажете, правда? — спросил он с отчаянной надеждой в глазах.       Стив хмуро кивнул, а Наташа задумчиво оскалилась.       — Нет, конечно.

***

      «Нет, конечно», — вспоминал Питер слова Наташи, когда он попросил их с Роджерсом никому ничего о своей татуировке на бедре не говорить. Когда это было? Неделю назад? Две? В общем, вспоминал он потому, что те все-таки рассказали. Естественно. Стив «поделился секретом только с Баки и точно-точно, Питер я клянусь своим щитом, никому больше не сказал», а Наташа «случайно проболталась Бартону, ну, ты же знаешь какой он опасный игрок в покер».       Питер успел уже раз двадцать перенервничать и даже поистерить (находясь, правда, в полном одиночестве у себя в комнате), но пока утешал себя тем, что оставалось еще много членов Мстителей, кто не знал о его тату. Алая Ведьма, Халк, Вижен, Сокол, Тор, Тони Старк… Так, ладно, вот последнему вообще нельзя ни в коем случае знать об этом чертовом тату. Да и остальным, желательно, тоже не знать. По крайней мере Пит надеялся, что они не узнают.       Ну да, ведь надежда умирает последней, или как там говорят?

***

      Он сидел на кровати в своей комнате и стремительно заливался краской.       С правой стороны от его кровати стояли Брюс, держа в руке записной блокнот, смотря на Питера со спокойным, разве что немного недоуменном взглядом, и Сэм, который, вероятно, пришел сюда чтобы поговорить с Брюсом, а не для того, чтобы увидеть татуировку Питера. А впрочем, может и для того и другого.       Все началось с того, что Тони, пару часов назад вернувшись с какой-то там конференции, созвал Наташу, Клинта, Стива, и его, Питера, в центр Нью-Йорка, где были обнаружены какие-то странные, птицеобразные существа, прибывшие явно с другой планеты. Старк сказал что открылся новый портал, и оттуда вылезли эти твари. Мстители - то есть, та часть, что была на базе, - сражались против них и в итоге победили. Разве что… Ну, Питер, под самый конец битвы, когда казалось что уже больше никого из неземных чудиков не осталось, увидел еще группу, совсем небольшую, но все же, и бросился на них в одиночку. Одолел двух из четырех — замотал в своеобразные коконы из паутины, и принялся за третьего, когда со спины на него напрыгнул четвертый. Напрыгнул очень, очень неожиданно. И расцарапал ему, Паучку, часть спины.       Это было просто ужасно по двум причинам: во первых, кожа на спине бонусом к мышцам болела просто дико — видно, у инопланетянина был какой-то специальный яд в слюне, а во-вторых — после того, как его укусили, он, чтобы вырваться, оттолкнулся от напавшего на него существа со всей силой и с сокрушительным треском стекла врезался в окно здания напротив. Внутри оказался офис. Он прокатился по бетонному полу до какого-то стола, о чьи деревянные ножки неприятно ударился головой. Из-за этого боль в спине удвоилась, если не утроилась.       Он был почти без сознания в тот момент. Но все-таки смог кое-как выкарабкаться из офисного здания и допрыгнуть до крыши небоскреба напротив. Там он сообщил в динамик остальным, как обстоят дела, и пока Наташа с Клинтом разбирались с тем злосчастным четвертым прищельцем, а Стив проверял не осталось ли еще из них кого в городе, Старк прилетел к Питеру на крышу и приземлился рядом под гудение реакторов. Питеру к тому моменту лучше не стало.       — О чем ты думал?! — это было первым, что он крикнул валявшемуся на крыше Паркеру. Тот испуганно дернулся и что-то промычал, но на большее сил у него не хватило, и Тони, видимо, осознав это, сразу забеспокоился. Откинул лицевую сторону шлема и бросился к Паучку, схватив его за талию и ловко уложив себе на руки без лишних раздумий о том, как это выглядело со стороны. — Боже, Пит, чтобы ты еще раз так собой рисковал… Ты вообще в курсе, что мог умереть? Совсем себя не бережешь. Серьезно, Паучок. Береги себя, пожалуйста, вот прошу как… наставник.       Питеру было смертельно неловко и стыдно, что все так получилось, но от того, как Тони держал его, от того, как говорил, что Питер должен себя беречь, и главное, от той неуверенной паузы, которая у него получилась после «прошу как», ему стало так тепло, сладко-остро, и уютно, что было уже совершенно наплевать на что бы там ни было. В этот момент он даже про свое тату забыл. Да он про все забыл — был так рад, кружилась голова, болело все тело, жутко ныло в спине, глаза закрывались, и хотелось только того, чтобы Тони Старк больше никогда его не отпускал. Даже неважно, что Питера он держал словно девушку. Или что ветер дул в ноющую поясницу. Или что собравшиеся внизу люди начали снимать их на телефоны, а где-то послышались удивленные крики в духе: «Железный Человек работает с Человеком Пауком!».       Питер, в конечном итоге, отключился во время полета. А когда проснулся, лежал уже в своей кровати, рядом с которой стояли Брюс и Сокол.       — Питер, ты проснулся, — кивнул Беннер. Сэм, до этого явно что-то говоривший, взглянул на Питера и усмехнулся.       — Старк? Серьезно? — недоверчиво щурясь и практически взрываясь от прикатывающего смеха, спросил он, немного наклонившись вперед и заложив руки за спину.       — Эм, — тихо промычал Питер, переводя взгляд с Сэма на Брюса, и с того, снова на первого. Он сам был сонным, плохо соображающим, и немного запутавшимся, поэтому не до конца понимал что происходило. — Вы видели?       — Не полностью, но, да, — спокойно подтвердил Беннер. Питер посмотрел на него взглядом загнанного усталого зверя и доктор, как-то сразу потерявшись, добавил, уверяя: — Мне надо было проверить все ли в порядке у тебя со спиной, после случившегося, так что я…       — Не беспокойся, парень! — Сэм уже не сдерживал толком свой смех. Он потянулся к Питеру и хлопнул того по плечу, бесцеремонно перебивая доктора, а потом отошел снова на два шага назад и ухмыльнулся. — Мы видели только часть твоей тату! Но, признаю, это было что-то. Я прям не ожидал! Видно, все еще полный фанат, да? Старку покажешь?       Брюс перевел на него взгляд и выгнул одну бровь.       — Нет! — воскликнул Питер, резко усаживаясь на кровати и поправляя норовившие скатиться вниз одеяло. Кажется, он начал понимать, что снова оказался в какой-то неудобной ситуации, связанной с его тату.       Сокол снова заржал в голос, а Брюс, вздохнув, пообещал Питеру, поправляя очки на носу: — Мы никому не скажем. Старку — в особенности.       Питер кивнул — мол, спасибо, доктор, выдохнул и откинулся обратно на подушку, сжимая в кулаках ткань простыни. Черт. Теперь еще и Сэм с Беннером в курсе. Дурацкая татуировка.

***

      Тор, вернувшись из Асгарда, узнал о татуировке Питера — которая стала уже самой большой и горячей новостью месяца, — банальнее всех. Ему проболтался Сэм, не сдержавшись. Посчитал это, видно, хорошей шуткой, и рассказал в тот же день, как громовержец опустился на посадочную площадку на крыше базы. После этого Тор зашел к Питеру и, забавляясь в точности как Сэм, спросил: — Правда что ли? Тату со Старком? На бедре? А покажешь?       Это было даже не неловко, а тупо смешно. Бог грома из Асгарда захотел увидеть татуировку Питера на его бедре. Мда… И как, спрашивается, до этого дошло? Дурацкое тату, черт возьми.       В любом случае, после этого в штаб-квартире Мстителей стало просто невыносимо. Смешно. Неловко. Страшно, потому что из-за Старка. Было похоже на какой-то полный пипец, да. Потому что, с кем бы Пит не встречался и не сталкивался, он или она начинали тихонько посмеиваться или подмигивать ему, мол, мы никому ничего не говорим, но мы же уже все знаем, что поделаешь.       Бартон особо ничего не говорил, только странно как-то ухмылялся иногда, Брюса вообще это все не интересовало, разве что он немного растерянно и в недоумении смотрел на Питера, будто пытаясь понять, есть ли у него какая-то позиция в этой игре, Стив хмурился, Баки улыбался и подмигивал (у Питера из-за этого появлялись подозрения насчет того, не было ли у известного Зимнего Солдата, возможно, тайного тату с изображением Кэпа или хотя бы с его именем), Сэм, конечно же, ржал, если рядом не было Старка, а Тор хлопал Питера по плечу, точно какой-то понимающий старый-добрый приятель. Ну, а Наташа, видев Питера в пределах штаба, коварно улыбаясь, говорила, что очень хотела бы как-нибудь взглянуть на тату. И один раз получилось совсем неловко.       Питер, закончив тренироваться в спортзале, снял маску и устало прилег на пол, собираясь отправиться в душ, когда вдруг послышался звук автоматически разъезжающихся дверей и в просторное помещение зашла Наташа. Она усмехнулась, увидев Питера на полу: — Твой взгляд говорит мне о том, что ты думаешь пойти в душ. — Питер сделал ленивую попытку кивнуть и приподнять брови одновременно. — А я вот потренироваться решила. Ножи покидать, — она охотно продемонстрировала Питеру весь свой комплект ножей за пазухой. Питер приподнялся на локтях, полюбовался оружием, и кивнул, а Наташа, довольно усмехнувшись, встала напротив возникшей голограммы в виде человека и, прицелившись хорошенько, метнула первый нож. Прямо в то место, где у настоящего человека находилось бы сердце. — Знаешь, меня тут все один вопрос интересует, — начала она после четвертого броска ножа в «сердце» еще одной голограмме и коротко взглянув на чуть напрягшегося Питера. — Про татуировку, да. Скажи, ты правда был пьян когда ее делал?       Питер отвел взгляд и сел по-турецки. В душ ему все еще хотелось, как и хотелось побыстрее сбежать отсюда и от возможного разговора, но это было бы слишком невежливым по отношению к Наташе.       — Нет. То есть… Совсем немного. Мой организм, как выяснилось, воспринимает алкоголь не сразу. И татуировку я делал в достаточно трезвом состоянии…       — Сам нарисовал эскиз? — Наташа метнула в следующую возникшую буквально из стены голограмму еще один нож.       — Да, — неохотно признался Питер.       Повисла недолгая пауза, в которой Наташа, видимо раздумывая, бросила еще один нож в очередную голограмму, а Питер проследил взглядом за этим ее идеально-выверенным движением. И даже еще раз восхитился тем, как великолепно она владеет искусством метания ножей и вообще острых предметов.       — А ты, случайно, — Наташа вдруг остановилась и бросила взгляд на дверь, после чего переключила внимание снова на светло-голубые фигуры и швырнула еще один нож, — Не влюбился в Старка?       Питер, если бы что-то сейчас пил, подавился бы и выплюнул содержимое на пол. Но он ничего не пил, он сидел, нервно сжимая руками коленки и не зная что ответить. Как Наташа его так легко раскусила? Она что, следила? Или это у нее какое-то женское чувство такое?       — Наташа, с чего ты… — Питер, раскрасневшись и растерявшись, потупил взгляд и затих. А потом внезапно начал тихо тараторить — старая привычка, от которой никак не избавиться. — Я… Я не, ты что, я не мог, нет-нет, я просто, ну это, он же мой кумир, я ничего такого не имел в виду, и вообще, я был пьян, я не думал что…       Наташа рассмеялась, кидая еще один нож в новую голограмму.       — Ладно, Питер, не нервничай так, это все равно не мое дело, — она дружелюбно и как-то нежно, что ли, улыбнулась Питеру. — Но, может, покажешь все-таки тату?       — Я не думаю что хотел бы это показывать…       — Что показывать? Паучок, у тебя наконец-то появились темные секреты? — Питер, видно, упустил тот момент, когда двери (чертовы, бесшумные двери!) разъехались и в комнату к ним зашел Старк. Он был в спортивных широких штанах и легкой летней майке и Питер, увидев его, испугался, занервничал еще сильнее, окончательно растерялся и крупно вздрогнул. Наташа весело отсалютовала Тони ножом, а тот изогнул на это бровь. — Привет, Нат. Развлекаетесь? Ты же не мучаешь ребенка?       — Тони, ему восемнадцать, он крепкий парень. К тому же, — она покрутила нож в руке и изящно запустила его в очередную голограмму, — Он, вон, валяется. Уже позанимался, теперь я тут ножи кидаю. Ну и заодно грязные секретики всякие разузнать пытаюсь.       Тони хохотнул, улыбнувшись Питеру и пройдя к Наташе.       — И как, успешно? Паучок уже выдал себя с потрохами?       — Полностью, — Наташа ухмыльнулась и подмигнула Паркеру. — Но, кажется, он собирался в душ…       — Да-да, я в душ, я пойду, а вы тут… оставайтесь… — затараторил снова Питер, резко вскакивая и ускользая к двери. Позорно сбежал, просто молодец.       Как только двери съехались и тихо щелкнули, Питер, надев снова маску, выпрыгнул из первого попавшегося в коридоре окна. Потому что свежий воздух и чувство свободы — лучшее успокоительное. А Питеру просто сгореть хотелось от неловкости ситуации в которой он оказался. Подумать только — Тони Старк чуть не узнал о татуировке, а Наташа, видимо, раскусила Питера в чувствах к Старку! Что уже может быть хуже?       Дурацкая татуировка, чтоб ее.

***

      Питер сидел и тупо пялился на свой стакан виски. Он начал понимать, что если ему неделю назад казалась ситуация с Наташей концом света, то то, что происходило прямо сейчас, было еще в эдак раз сотню страшнее. И кончится могло хуже.       Ох, не нравилась ему эта затея. Совсем, совсем, черт возьми, не нравилась. Но, что уж поделать — бежать было некуда, прятаться негде. Оставалось сидеть и надеется что никто не подшутит над ним и его тату. Что, вероятно, было совершенно идиотской надеждой.       — Итааак, — протянул Тони, внимательно рассматривая каждого из присутствующих. Он коварно щурился и явно собирался вдоволь насладиться этой игрой. И напоить всех, включая самого себя, да. — Кто хочет начать? Может мне стоит, а?       — Ой, да ну, Старк, твои приколы приводят к бесконечному пьянству всех, кто сидит рядом, — усмехнулась Наташа, усаживаясь в какую-то запутанную позу. Она выглядела сейчас такой домашней и необычно расслабленной, что Питер даже более-менее успокоился — по крайней мере она, возможно, не стала бы над ним подшучивать. Ну, Питер на это надеялся (а что ему оставалось?). — Давай лучше я, — она подмигнула Паркеру и снова обратилась ко всем. — Я никогда не… танцевала с кем-то под медленную музыку. — Оу, это явно было адресовано Брюсу, который, судя по недовольному выражению лица, вообще здесь быть не желал еще с самого начала.       Вопрос был, в принципе, необычным. Но выпили, не смотря на это, практически все. И, что забавно — с таким видом, будто это было что-то постыдное и они никогда-ни-за-что-и-никому об этом не расскажут.       Следующим по кругу был Клинт с высказыванием: «Я никогда не курил траву», потом Сэм с «Я никогда не носил платье», следом Брюс с «Я никогда не готовил рыбу», далее Тор с «Я никогда не грабил банк», и вот настала очередь Кэпа. Черт бы его побрал. Этого Капитана, да, именно его, потому что от него Питер уж совсем никак не ожидал такой подставы-подколки как «Я никогда не набивал себе тату».       Вот за что, спрашивается, а? Кэпу-то с чего вдруг решилось Питера раскрыть?! Он его что, так в правила порядка просветить пытается или как это еще понимать?       В любом случае, пока Питер одиноко отпивал глоток из своего стакана виски, он думал только о том, что, вероятно, он, все-таки не единственный кто делал себе тату, просто все те, кто знали о никаком-уже-не-секрете Питера не стали пить, чтобы оголить, так сказать, Тони Старку правду, а не вмешивать еще и самих себя.       Это было неловко. Питеру хотелось сквозь землю провалиться. И гораздо больше чем за весь последний месяц. Потому что, серьезно, за что ему вся эта фигня?       А ведь так хорошо вечер начинался… Заканчивали марафон по Звездным Войнам, доедали попкорн, шутили про то, что сна ни у кого ни в одном глазу, одним словом — хорошо проводили время. А потом пришел Старк с этой чертовой бутылкой и стаканчиками на всех, усталый и вымотанный после дня забитого практически одними конференциями и совещаниями и предложил сыграть в эту дурацкую игру, потому что, типа, расслабится ему надо было.       Питер, вздохнув и поставив стакан обратно перед собой на пол, поднял взгляд на сидящих вокруг членов Мстителей. Наташа удивленно смотрела на Стива, как бы спрашивая, чего это он решил выдать Питера Старку, Клинт ухмылялся, ожидая продолжения, Тор, кажется, уже потянулся к Питеру со своей огромной мощной рукой (опять по плечу хлопать собрался, да когда уж он с этим прекратит?), Сэм держался чтобы не заржать, Брюс поправил очки и отвел взгляд, а Тони удивленно, вскинув брови, смотрел прямо на Питера.       — Да ладно, — выдал свое изумление наконец он. — У тебя есть татушка, Пит? Серьеееезно? Где? Покажешь?       Питер потерялся окончательно. Какой уже раз за этот месяц.       — Эм… Мистер Старк, это очень личное, я не думаю, что хотел бы об этом рассказывать… — пробормотал он, вертя в руках свой стакан и снова смотря в пол. Отчаянно захотелось выпрыгнуть из окна.       — Имя девушки что ли? Паучок завел себе подружку? — последнее он уже спрашивал не у Питера, а у остальных, недоверчиво вертя головой и ища ответа хоть у кого-то. — И я не знал? А вы, то есть, знали? — Сэм хихикнул, но остальные хранили молчание. Кто улыбался, кто выжидал, кто сдерживал смех. — Не, ну нормально вообще! У Пита появилась девушка, имя которой он себе даже где-то набил, и все в курсе кроме меня! Это вообще как понимать, а? Паучок, не хочешь разъяснить?       Тони не ругался. Тони смеялся, веселился, развлекался. И, что уж там, — чуть-чуть все-таки злился, но об этом Питер не знал.       Питер буквально вжался в самого себя. И посмотрел на Стива краем глаза — тот разглядывал свои пальцы и хмурился, точно что-то не понимая. А потом Питер сказал: — Мистер Старк, эм, они все случайно узнали… Но это правда очень личное.       — Пит, да ладно тебе, это же круто, так почему бы и не поделиться историей и со мной тоже?       — Ээ, я бы с радостью, но никакой истории нет, — перебил Паркер, поднимаясь с пола, — И я, наверное, спать уже пойду… Ух, пять часов утра! — Питер, чувствуя нарастающую под сердцем панику и опять по-идиотски краснея как рак, быстрым шагом начал топать обратно к двери. — Вы… Продолжайте тут без меня!       И бесшумно выскользнул в коридор, закрыв за собой дверь и получив уже в спину «Эй, сейчас же была бы твоя очередь!» от, вероятно, взорвавшегося-таки от смеха Сэма.

***

      После случая с игрой «Я никогда не…» Питер стал избегать Старка. И если до этого Тони почти целыми днями был занят в правительстве с Роудсом, и они с Питером особо не виделись, то теперь он как назло постоянно торчал в штабе. И они с ним каждый день случайно сталкивались. А Старк, совершенно нормально и буднично разговаривая с Питером, иногда все же кидал недоуменные и удивленные взгляды на него. И пару раз начинал: «Слушай, Пит, я тут, про тату хотел…», но каждый раз его как-нибудь кто-нибудь прерывал. Иногда даже сам Питер — позорно сбегая или переводя тему.       Питеру было неловко и совсем не радостно постоянно бегать от Старка. Но так уж получилось. А казалось бы. Просто тату (да какое там «просто»?). На бедре. Дурацкое тату! И Тони совершенно нельзя было знать о том, что там был изображен он сам, разве что в своей красно-золотой броне. Потому что, если всерьез задуматься, это кончилось бы абсолютным крахом. Питер бы утонул в неловкости и панике, Старк бы, возможно, возненавидел бы Паркера. Хотя, что за глупости. Скорее всего он бы просто посмеялся над этим, ведь это правда невероятно тупо и смешно…       В любом случае, Питер мог только надеяться, что Тони никогда не увидит или хотя бы не узнает, что именно там нарисовано. А со Стивом, решил Питер, надо будет обязательно поговорить. И спросить, какого хрена он так подставил его в той игре.

***

      Тони Старк не был бы самим собой, если бы не захотел разузнать о татуировке Питера поподробнее. Ну, потому что, во-первых, у него была такая привычка — если он чего-то не знал, то сразу пытался это исправить, и, к слову, всегда успешно исправлял, — а во-вторых, ему просто позарез это понадобилось. Возможно потому, что когда он услышал о том, что у Паучка есть девушка, чье имя он даже себе где-то на теле набил, у него в желудке проросла жгучая несвоевременная ревность и вообще что это такое, все-таки, что все об этом знают, а он, единственный, да еще и наставник Питера, — нет?       Короче говоря, пока Питер в панике постоянно от него бегал, он сам пытался выведать у Пятницы о «секрете» пацана.       — Мистер Старк, я не могу выдать вам личную информацию Питера.       — Это еще почему? И, скажи-ка, с каких это пор он для тебя «Питер»? — удивился Тони, вскинув брови.       — Питер попросил меня ничего никому не говорить. В особенности вам. Он также попросил меня называть его по имени, потому что ему так удобнее, — спокойно отозвалась Пятница с потолка. Тони закрыл лицо рукой и усмехнулся.       — Смышленый малый… — пробормотал он, уже поднявшись и принявшись делать себе кофе. — Видно, меня слишком часто не бывало в штабе. А ведь все Роуди виноват со своим этим правительством…       — Мистер Старк, рекомендую вам спросить лично у Питера, если вас беспокоит какая-то тема. Думаю, если он захочет, он вам все расскажет, — не без сарказма, искусственным голосом рекомендовала Пятница.       Тони вздохнул. Конечно, можно было бы спросить у Паучка. Если бы тот от него так не бегал и не старательно избегал. А от этого становилось как-то не по себе. И совершенно не хотелось, чтобы все так и оставалось, потому что это было бы просто… неправильно. И Тони вполне отдавал себе отчет в том, что на достаточно внушительное количество процентов им руководила та самая дурацкая ревность с примесью острого любопытства.

***

      Кажется, все члены команды Мстителей, знающие о злосчастной татуировке Питера, как-то вдруг притихли. Не все разом, конечно, — например Сэм все еще не мог сдерживать смех, да и не пытался над этим работать, Тор продолжал добродушно хлопать Питера по плечу, а Баки все также странно и почти понимающе подмигивал, — но остальные практически прекратили дотрагиваться этой темы. А Стив так вообще, кажется, на глаза старался не показываться. Что, в общем-то, было не кстати, потому что Питеру очень уж хотелось с ним поговорить.       Наташа просматривала ленту новостей, сидя за столом на кухне, когда в помещение зашел Питер, держа под подмышкой учебники.       — О, Пит, привет, — поздоровалась она, на секунду подняв взгляд. — Тони не доставал тебя насчет татуировки?       Питер неуверенно помялся в дверях.       — Ну, пару раз он точно хотел заговорить об этом, но как-то не получалось, — пожал он плечами спустя несколько секунд.       — Поверь мне, он обязательно спросит напрямую, — усмехнулась Наташа, выключив щелчком пальцев голубой экран перед собой. — Это же Тони Старк.       — Я понимаю… — Питер вздохнул и присел напротив нее. — Но я надеюсь, что ему не захочется на нее взглянуть или разузнать подробности. Это было бы неловко… Понимаете? — Питер и сам не знал, с чего его вдруг на откровенничание перед Наташей потянуло, но, в любом случае, это ощущалось как-то необходимо. Может потому что Нат поддерживала и помогала ему в трудную минуту, да и вот над его тату уже не очень-то издевалась, а скорее сочувствовала сложившейся ситуации. И еще надо было помнить, что это она первой засекла влюбленность Паркера, — за это полагается, ну, как минимум, респект.       Наташа усмехнулась, перекинув ногу на ногу и удобно скрестив руки на груди.       — Конечно понимаю. Но вот скажи, только честно. Почему ты ее себе набил?       Питер замялся и отвел взгляд. Роджерс тоже его об этом спрашивал, но тогда-то Питер отделался коротким «я был пьян», а сейчас такое однозначно бы не прокатило, потому что Наташа уже знала, что тату он делал в еще трезвом состоянии. Ведь он же сам ей проболтался, какой молодец.       — Ну, мистер Старк мой кумир и наставник, он мне почти как отец, а в тот вечер мы с Мишель напились, ну и в общем я решил, вот, нарисовал, а татуировщик мне набил, и, да. — протараторил Питер практически на одном дыхании, крепко сцепив руки в замок. Наташа вскинула брови так резко и так насмешливо-иронично, что Питер нахмурился, выдохнул, и сдался. Конечно — врать изначально было глупой затеей, так с чего он вообще попытался? Инстинкт позорного побега враньем сработал? Он Расцепил руки и заговорил спокойно и почему-то тише: — По большей части это правда так. В баре был татуировщик, а Мишель предложила и… Я воспользовался шансом. Я с пятнадцати лет мечтал сделать себе тату с Тони Старком. Но тогда это было как-то глупо, по-детски, а сейчас мне уже восемнадцать, и, ну, мне все еще хотелось…       — Так ты не планируешь ее сводить?       Питер удивленно на нее взглянул и покачал головой.       — Нет. Это было бы логично, и, возможно, правильно, но нет — я не хочу и ни за что не сведу ее. Пусть будет. Мне нравится.       Наташа промычала «мммм», задумалась, а потом кивнула и издала какой-то забавный, злодейский смешок. Питер вопросительно-удивленно выгнул брови, а Наташа неожиданно спросила: — Скажешь это Клинту?       — Зачем?       — Он мне тогда тридцатку проиграет.       — Вы поспорили за тридцатку на то, что я не буду сводить тату? — Питер очень удивился. Хотя, тот факт что Наташа с Клинтом уже успели по этому поводу поспорить, и даже ставки сделать, — не удивлял наоборот, от слова совсем.       — Конечно, — Наташа довольно кивнула. — А как же. Клинт поставил на то, что сведешь, потому что жить не сможешь, когда Старк тебя за нее убьет, а я поспорила, что он только рад будет.       Питер в недоумении тихо переспросил, выхватив из сказанного самое важное для себя: — Рад?..       — Привет, народ.       Питер обернулся не сразу — сначала ушло какое-то время на попытки отмахнуться от возникшей в голове картинки, где он, Питер, говорит Старку о своем тату, а тот радуется, даже восхищается и… Ну да, а потом его накрыло осознание того, чей голос сейчас прозвучал за спиной. И по спине прошла крупная дрожь, а руки автоматически потянулись к учебникам, пока мозг изготавливал план быстрого побега из помещения. Поправочка: план очередного позорного побега.       Тони прошел к кофемашине, на краю стола, взглянул на Наташу, а потом легко бросил Питеру, не переводя взгляд на него: — Малец, как поживаешь?       — Нормально… — Питер, облизнув пересохшие губы, выбрался из-за стола, подхватив с собой учебники. — Домашнее задание делать собираюсь. А вы, мистер Старк, как поживаете? — спрашивая о последнем, Питер уже двигался к дверям, готовый в любую минуту пулей вылететь в коридор.       — Я? О, отлично, — хохотнул Тони, но, увидев как Питер стремительно шагает к двери, добавил, чуть громче: — Хотя, знаешь, проблемы тут с одним бегающим от меня членистоногим!..       К его сожалению, последние слова Питер уже не услышал, потому что за секунду исчез из помещения, двери за ним снова съехались и с тихим щелчком сомкнулись.       Старк вздохнул, расстроенно потер лоб и устало взглянул на Наташу. Та иронично изогнула бровь, будто спрашивая «а от меня-то ты чего хочешь?».       — Паучок от меня бегает, — сказал он, констатируя факт. Непонятно было только для кого именно — себе, или Вдове.       Наташа с невозмутимым видом кивнула, подтверждая сказанное, и поинтересовалась, склонив голову на бок: — Ты слышал наш разговор?       Старк замялся и неуверенно передернул плечом. С Наташи перевел взгляд на кофемашину, потом с нее снова на Вдову, и наконец кивнул как-то растерянно: — С места про то, что Питеру еще в пятнадцать хотелось сделать тату со мной.       Наташа коварно улыбнулась и откинулась на спинку стула с видом наилучшей и самой высококачественной Свахи не то, что Нью-Йорка, а вообще всей Америки.       — Ну так давай, иди за ним, чего стоишь?       Тони посмотрел на дверь, усмехнулся и грустно покачал головой. Забрал свой кофе и, уходя, услышал фырканье и недовольное бурчание в духе: «придурок». Ага, подумал Тони. Еще какой.

***

      Питеру становилось правда неуютно. Он уже даже не знал, как себя вести. Вероятно, потому что не предполагал, что вот так вот все будет из-за тату с Железным Человеком. Мстители, оказывается, — тот еще коварный круг друзей-супергероев-спасителей-планеты.       Хотя после разговора с Наташей стало легче. По крайней мере, яснее, что татуировку он точно-точно сводить ни за что не станет, потому что она ему правда нравится, и может, даже, Старку тоже понравится. А даже если нет, то он, хотя бы, вдоволь над этим посмеется, а не возненавидит его, Пита, за нее. Потому что, ну правда, с чего бы ему злиться из-за подобного? Он не такой человек. Он знает, что Питер от него без ума (не в смысле влюбленности — этого он как раз-таки не знает — а в смысле помешанности на нем, на кумире), что Питер его «фанатка номер один», что Питер боготворит его и бесконечно благодарен за очень многое. А еще Тони Старк знает, каким Питер бывает иногда, под волной энтузиазма и нахлынувших эмоций и идей, какие вещи может творить, и как безрассудно может себя вести. Поэтому для него, тату с самим собой, на бедре Питера, было бы еще одним поводом посмеяться и по-отцовски похлопать Паркера по плечу со словами в духе: «Я польщен, Пит, но ты, конечно, в конец обезбашенный парень».       Подобные мысли успокаивали.       Тор на время вернулся в Асгард «по личным причинам в зеленом костюме и с черными волосами», Клинт, проигравший свое пари, с сомнением в собственных словах, сказал Паркеру, что за любовь надо бороться, а тот, обреченно простонав и закатив глаза, отправился к Наташе — просить больше не делится всем с мистером Бартоном, Стив все еще не попадался в коридорах, Баки один раз почти больно хлопнул Питера по плечу своей механической рукой, Сэм все еще продолжал смеяться, а Тони… Ну, а Тони дня два вообще ничего не делал.       Зато потом кое-что сделал. И этого Питер уж точно никогда не забудет.       Октябрьским утром, когда Питер вышел из школьного здания и увидел на первой парковке черную, до боли знакомую машину, прямо напротив выхода, он сразу же понял, что это Тони таким образом решил поговорить с ним о тату. Застав его врасплох, решив встретить после школы, да. Хотя того, что Хэппи в машине не окажется, а на водительском месте будет сидеть сам Тони, Питер никак не ожидал.       На самом деле, сложившаяся ситуация была однозначно из ряда тех, о которых Питер в тайне мечтал, но в их воплощение в реальность совершенно не верил. Осознание этого принесло небольшую радость и Питер направился к машине Старка неожиданно для самого себя уверенным шагом. И сел рядом с ним, оставив рюкзак на задних местах. Собственно, к этому моменту уверенность пропала.       Питер сразу весь занервничал — Тони Старк ведь точно будет спрашивать его о татуировке, да? А куда они поедут? В штаб? Но зачем тогда Тони Старку было забирать его из школы самолично, а не присылать по обычаю Хэппи? А что если… Питер осторожно взглянул на Старка и встретился с очень выразительным, чуть обеспокоенным взглядом темно-карих глаз. По телу прошла дрожь, а щеки предательски раскраснелись. Ну, а Старк, почему-то не усмехнулся, а наоборот — чуть нахмурился, и завел машину.       — Пит, — позвал Тони Паркера после часовой езды под музыку AC/DC. Питер оторвал взгляд от городских пейзажей за окном и неуверенно посмотрел на Старка. Тот не отрывал взгляда от дороги. — Я хотел… Поговорить с тобой о татуировке.       Питер автоматически дернулся к двери, но остановился, потому что, ну серьезно — это было бы уже за гранью тупости и безрассудности. А за последние недели он итак уже в этом преуспел, хоть медаль вручай. Так что пришлось просто кивнуть и сжать руки на коленях в замок.       — Понимаешь, я считаю, что это круто, — пояснил Старк. — Ну, не сам факт того, что ты сделал себе тату, да еще и не сказал мне, а всем остальным, а то, что ты решил набить себе имя человека который тебе важен. Это же, как я понял, так, да?..       Питер тихо вздохнул.       — Да.       Тони коротко на него посмотрел и, кажется, улыбнулся краешками губ. Питер решил не сводить с него больше взгляда, чтобы, на всякий случай, уследить за мимикой.       Но Тони больше ничего не сказал. Питер долго всматривался в его лицо, сам не замечая как просто разглядывает каждую мелочь, а потом, спохватившись, таки отвис и перевел взгляд на дорогу. Штаб вылез на глаза словно из земли, и Питер понял, что разговор продолжится уже там. Ну что ж, ладно…       Тони остановил машину, когда они заехали в подземную парковку и встали на одном из многих свободных мест. Питер, захватив свой рюкзак, вышел первым и неосознанно быстро потопал к лифту — в мозгу автоматически включилась лампа «бежать как трус от Старка», — но еще перед тем как он успел юркнуть в разъехавшиеся двери, Старк схватил его за запястье.       — Эй, малец, не убегай, разговор еще не окончен.       Питер, несколько секунд зацепив взгляд на сжимающей его собственное запястье руке Тони, медленно кивнул и впустил Старка первым в лифт.       — В общем, ты молодец, что пошел на такой серьезный шаг, — начал Тони после нажатия кнопки «второй этаж», — Но… Ты же понимаешь, что я, как твой наставник, за тебя волнуюсь? Ко всему прочему, мне интересно, что это за любовь такая, что ты себе даже имя ее набил? Потому что, знаешь, если это было на спор или чтобы затащить ее в постель, то…       — Мистер Старк! — Питер сам не сдержался, удивленно посмотрев на Тони. Серьезно, он бы ни за что не стал делать себе татуировку только ради того, чтобы переспать с какой-то девчонкой, в которой он совершенно точно не был бы заинтересован, потому что его ориентация — Тони Старк, и вряд ли это когда-нибудь изменится.       — Да-да, извини, я просто вспомнил себя в молодости, — Старк устало сжал пальцами переносицу и странно переступил с ноги на ногу, заводя руки за спину. — В любом случае, к чему это я… — на этих словах двери лифта разъехались и Тони Старк вошел прямиком в свою мастерскую. Питер последовал за ним. — Знаешь, — Тони остановился у стола и развернулся к Питеру, — В последние пару месяцев мне приходилось частенько принимать участие в некоторых военных проектах, ходить на конференции и на собрания директоров, и еще много всего другого, о чем вспоминать мне бы точно больше не хотелось. Роуди просто настоял и я не мог отказать… В общем, мне кажется, что я за многим не уследил и теперь самое время наверстывать. Но, знаешь, это дается мне с трудом, потому что кое-кто, кто стоит в центре этого «наверстывания» от меня постоянно бегает.       Питер убрал руки в карманы просторных джинс и потупил взгляд. А Тони спокойно продолжил: — Паучок, понимаешь, меня не беспокоит то, что все Мстители об этом знают. Даже если они случайно узнали. Меня в первую очередь беспокоит то, что ты решился на такой шаг, не рассказав мне…       Настало самое время Питеру удивляться.       — Я как-то привык, что ты мне обо всем говоришь, даже о каждой мелочи, так что я и подумать не мог, что в конечном итоге окажусь в такой запутанной ситуации. Черт, да я теперь даже не знаю как из нее выбраться! — Тони усмехнулся и беспомощно вскинул руки. Питер немного удивленно проследил за этим его движением и неуверенно качнулся назад. А потом Старк неожиданно серьезно перевел взгляд на Питера и сделал шаг к нему. — Послушай, Пит, я знаю, что это личное и все дела, но не мог бы ты мне все же рассказать о том, что это за девушка такая, чье имя ты себе набил? Как вы встретились? А главное — как долго вы уже встречаетесь? Может ты уже успел ей и предложение сделать? Или она уже беременна? Мне начинать придумывать какую-нибудь историю для Мэй?       Питер уставился на него с выражением лица «да вы что, мистер Старк, за кого вы меня вообще принимаете?!», поэтому Тони похлопал его по плечу и закатил глаза.       — Да, я знаю, что как какая-то надоедливая мамаша хочу знать все детали твоей личной жизни, но, малец, я немногого прошу, к тому же мне правда интересно. Так расскажешь?       Питер, выдержав паузу, неуверенно кивнул и тогда Старк зашагал к барной стойке, сел на один из высоких стульев и нажал на «дабл-эспрессо» на кофемашине.       — Ну, присаживайся.       Паркер, тихо вздохнул, сел рядом и попытался расслабиться. Они просто будут разговаривать? А что Питеру тогда говорить? У него же нет никакой девушки! Что, врать Старку? Нет, так же нельзя… Или можно? Но это же Тони Старк! Питер помотал головой и решил, что соврет. Ну потому что как еще выкрутиться из этой ситуации? Не скажешь ему правду!       — Мы… Встретились летом, — осторожно начал свой лживый рассказ Питер. — Ее зовут Мелоди, и она довольно милая, а еще она старше меня, и… у него каштановые волосы, и… — Питер неосознанно перевел взгляд на Тони и просто конкретно завис. Он даже не заметил как с «нее» в последнем предложении перешел на «него». Старк отпивал кофе из маленькой белой чашки, заодно смотря куда-то перед собой, будто размышляя. Волосы — чуть растрепаны, хотя у него всегда такая безупречная прическа, что остается только гадать, как он этого добивается, брови сдвинуты в середину, небольшие мешки под глазами, но сами глаза будто горят веселыми и насмешливыми огоньками. Интересно, что его вдруг так рассмешило, что он изо всех сил начал пытаться выглядеть таким серьезным и хмурым?.. Питер, зацепив взгляд на глазах Тони и задумавшись уже о другом (все еще связанным с Тони, но не с его внешностью, а о том, что, в конце-концов, Питер уже взрослый и играть в глупые детские игры — не самое благоразумное решение, учитывая то, что врать человеку которого ты любишь — вообще не круто, вот вообще из ряда вон) упустил тот момент, когда Старк опустил чашку на блюдце и уставился на него в ответ. И позвал аж три раза. Зато на четвертый Питер откликнулся.       — А, мистер Старк, извините, я задумался, — спохватился он.       Тони перевел на него недоверчивый взгляд и только тогда Питер заметил, что рука Старка лежит на его собственном плече. Боже. Что еще должно произойти в этот день?       — Что, пытался быстренько придумать внешность и черты характера своей выдуманной подружке? — усмехнулся Тони. Питер сначала несколько минут не мог понять о чем это он, потому что все перед глазами начало уплывать, а потом таки догнал и вздрогнул так крупно, что чуть со стула не свалился — слава богу, Тони подхватил за руку и потянул на себя. Кстати об этом… Как так вышло что Питер теперь сидел у Тони Старка на коленях?       — Эм, мистер Старк, что вы… — Питер попытался дернутся из хватки, но попытка потерпела сокрушительный провал и он беспомощно уставился на Тони в ответ.       — Пит, заканчивай комедию. Я слышал ваш разговор с Наташей пару дней назад. Так что я все знаю, и, знаешь что? Я безумно хочу взглянуть на твое тату, так что, давай, не стесняйся.       Питеру показалось что у него из легких только что высосали весь воздух. Он смотрел на Старка, сжимающего его уже за бедра, как на ненормального, пытаясь заново научиться дышать, и, в первую очередь — здраво мыслить. Казалось, что это все происходило не с ним. Потому что, ну, блин, серьезно, кто бы мог подумать, что Старк отреагирует вот так? Питер был готов к его смеху, к подколкам и легким издевательствам, и даже, если уж на то пошло, — к звонку Мэй, с просьбами о том, чтобы та присмотрела за племянником и удостоверилась что тот не слетел с катушек, но к тому, что Тони Старк так неделикатно и нагло будет держать его за бедра у себя на коленях, заглядывая в глаза и широко ухмыляясь, он совершенно не был готов.       Черт, возьми, с этим ведь надо что-то делать.       Питер подумал о том, что настало самое время чтобы наконец отвести взгляд и прекратить уже всматриваться в темно-карие глаза Старка, потому что если они так и продолжат сидеть, то случится явно очень многое и Питеру уж точно не хотелось бы… А, да кому он врет? Конечно же ему всего хотелось бы! Это же мать-его-Тони-Старк! И он хочет видеть эту дурацкую татуировку. У Питера было такое ощущение, словно он пьян. Хотя он точно таким не был — теперь он знал какого это, и точно уже мог опознать бы это состояние. И тем не менее, вот прямо сейчас, ему захотелось плюнуть на все, потому что Тони Старк продолжал держать его на своих коленях, от него не пахло алкоголем, что означало, что держит он Питера за задницу вполне осознанно, продолжал смотреть в глаза, ожидая ответа, продолжал ухмыляться и явно веселится реакции Питера, продолжал вести себя так неожиданно, что казалось, сумасшедшей и ненормальней уже по-просту и быть не может.       Так что Питер собрался с духом и решительно наклонился, прижимаясь своими губами к губам Старка. Сперва тот несколько секунд изображал из себя каменную статую, как будто назло, но за это время уже полностью забивший на все Питер успел сделать кучу всего — скользнуть языком по закрытым губам Тони, прижаться еще сильнее заодно и всем телом, мягко положить ладонь на его щеку и отстранится только для того, чтобы вопросительно посмотреть в глаза напротив. Старк ухмыльнулся уже совсем широко и довольно, крепче прижал Питера к себе, подтянув за задницу, отчего тот тихо охнул, и сам прильнул к его губам, радуясь тому, что мальчишка с готовностью пускает его язык в свой рот.       Это было странно для обоих — Питер чувствовал как у него снесло крышу, как Тони настойчивее целует его и уже хватается за талию, видимо, готовясь поднять со стула, а Тони чувствовал шум в ушах, твердый стояк Питера и его до невозможности нежную и теплую ладонь на своей щеке. Какое-то сумасшествие. И все из-за тату.       Впрочем, из-за тату ли оно было или нет, Питеру сейчас было как-то фиолетово. Тони Старк слез со стула, придерживая Питера, практически облепившего его руками и ногами, за талию, донес до кровати и уронил на нее, заваливаясь сверху. Он разорвал поцелуй и навис над Питером, с горящими глазами. А тот неуместно начал смущаться и краснеть. Тони освободился от джинсов Питера за секунды две, не разрывая зрительного контакта, и потянул за резинку трусов.

***

      Питер никогда не чувствовал себя так, как в тот момент. Как в этот промежуток времени.       Он хотел Старка с пятнадцати, в последствии чего понял, что думает набить себе тату с его изображением, и это было глупым, до смешного детским решением, которое обернулось в… Вот это. И ведь он и думать об этом не мог! Он не ожидал! Сейчас ему восемнадцать и с самым крутым мужчиной в мире, в которого он был по уши влюблен еще с более юных лет, его свела дурацкая татуировка Железного Человека на бедре. Звучит как какой-то бред, но ведь ни капли лжи.       К слову, разговорчики о тату Питера среди Мстителей не прекратились. Все еще во время каких-нибудь собраний кто-нибудь при выпавшем случае вставлял тонкую шутку с уклоном на «секрет» Питера, да и Сэм, к примеру, иногда смеялся, просто завидев Питера издалека, в стенах базы, а Клинт с Наташей так вообще стали постоянно на что-то ставить, заключая все больше и больше пари, тему которых Питер в точности не знал, но о ней догадывался. А когда вернулись с какого-то задания Фьюри из Шотладнии Вижн и Алая Ведьма, Брюс их аккуратно просветил в «текущие новости» Мстителей, чтобы те, если что, в компании с Питером, не спрашивали или не ляпнули чего лишнего. На что Вижн сказал, что не очень понимает суть проблемы и вообще «мне, к сожалению, еще далеко до глубин человеческих эмоций и конфликтов», а Ванда просто пожала плечами, мол, ей-то какая разница.       И Питер был рад сложившейся ситуации.       А вспоминая реакцию Старка в тот самый момент, когда тот таки увидел тату, он начинал неосознанно расплываться в широкой улыбке и краснеть, даже если рядом никого не было. Потому что лицо удивленного, абсолютно офигевшего, а потом ругающегося себе под нос и покрывающего правый бок бедра Питера поцелуями Тони Старка — многого стоит. И такое вообще не увидишь.

***

      — Питер, подожди, — Стив догнал шагающего в свою комнату по коридору Питера и пошел рядом с ним. Паркер выглядел немного странно и как-то необычно счастливо, что ли, учитывая последние события на базе, но Стив предпочел не задумываться об этом, потому что у него, в общем-то, был другой повод для разговора. — Слушай, я хотел извиниться. За то что было в игре «Я никогда не». Мне правда очень неловко, что так вышло, просто, понимаешь, мне надо было принять какие-то меры и… — Питер, спокойно слушавший до этого, удивленно вскинул брови и Стив, помедлив, сдался, даже усмехнувшись. — Ладно-ладно, раскусил. Правильно Старк говорит — ты тот еще манипулятор. — Питер снова поднял брови на лоб. — В общем, я хотел сказать, что это все вышло из-за Баки.       — Мистера Барнса? — уточнил Питер неуверенно. В конце концов, Зимний Солдат-то как с этим связан? То есть да, он же тоже знал про тату, и тоже вел себя крайне странно, но как он связан с тем, что Роджерс осознанно выставил Питера с правдой в той дурацкой игре?       — Да. Понимаешь, он сказал мне, что это для твоего же блага… — Стив отвел взгляд, — Я не уверен, что правильно его понял, но он убедил меня, что рассказать о твоем секрете Старку было бы хорошим решением. А я доверяю Баки. Поэтому и сказал.       — А почему мистер Барнс решил, что это будет мне во благо?.. — осторожно и недоверчиво осведомился Питер.       — Ну, он… Сказал что… Видел, как ты смотришь на Старка…       — Что? Он так и сказал? — Питер отступил на шаг назад и удивленно вытаращился на Роджерса, который буквально всем своим существом не знал куда себя деть. Кажется ему было еще более неловко, чем Питеру.       — Да, так и сказал. Знаешь, Питер, мне правда жаль, что все так вышло, поэтому если что, я могу поговорить с Тони и сказать, что ты так пошутил или что это мы все просто захотели так…       — Оу, да нет, спасибо, но не надо, мистер Роджерс, — улыбнулся Питер. — Все нормально.       Стив остановился и удивленно покосился на него, а тот тоже замер на месте.       — Да?       — Да. Поэтому не беспокойтесь, правда. — Питер засунул руки в карманы джинс и снова зашагал дальше по коридору. Но прежде чем исчезнуть в собственной комнате, он развернулся и добавил, спонтанно: — И передайте мистеру Барнсу «спасибо».       Стив задумчиво проводил его взглядом, нахмурился, и направился обратно в свою в комнату, чтобы поговорить с Баки, и спросить, что за чертовщина вообще творится.

***

      — Пит, у тебя офигенная задница, знаешь, да? — сказал Тони вдруг неожиданно одним утром.       — Спасибо, мистер Старк, — сонно, но бесконечно довольно текущей ситуацией, отозвался Питер из подушки.       — Тони, — поправил его Старк.       — А? — Питер перевернулся на спину и удивленно посмотрел на сидящего рядом Тони. Тот с невозмутимым, но тем не менее каким-то необычным выражением лица, делал вид что просматривает ленту новостей на планшете.       — Ну, учитывая то, что мы теперь «в отношениях», ты можешь начинать называть меня по имени и вообще обращаться на «ты», — пояснил Тони, откладывая планшет в сторону и выразительно смотря на Питера. — Серьезно, Пит, давай это «мистер Старк» только когда мы не одни, а то странно как-то.       Питер улыбнулся, заложив руки за голову и прикрыв глаза.       — Хорошо, Тони.       Старк усмехнулся и через несколько секунд потянулся к нему. На нем были мягкие спортивные штаны и легкая майка, которая очень плохо скрывала синяки от пальцев Питера на плечах, оставшихся после вчерашней ночи, но это было неважно, как и то, что на кухне сидели Стив с Наташей, обсуждая как раз их — Тони и Питера, или как и то, что, вообще-то такие отношения — не самая прекрасная идея, да и в целом конструкция это слишком сложная, или как и то, что Мишель названивала на оставленный в своей комнате Питером телефон уже второй час подряд, или как и многое другое. Был этот момент и была совсем не дурацкая татуировка на бедре Питера. И Тони Старк, сдернув с него одеяло, еще раз на нее посмотрел и рассмеялся, потому что, ну правда — это самое странное, ненормальное, и по-идиотски смешное, что вообще могло случиться с ними обоими.