Живой ритм 2. Семь чувств

Габриэль просидела в комнате не менее пяти часов. Он долгого сидения у нее затекли ноги и она стала ходить по комнате. Мысли о Лео вновь нахлынули на нее, и горло перехватил горький ком. Она прошла половину пути, но суждено ли ей победить? Что будет, если она проиграет и он лишится души, став похожим на безвольную куклу? Флора и Хелия этого не переживут, ведь он их единственный сын. На Габриэль нахлынули детские воспоминания. Как они бегали все вместе, играли в догонялки. Алекс всегда садился где-нибудь в стороне и не принимал участия в их играх, угрюмо смотря на друзей исподлобья. Он нисколечко не изменился, все такой же холодный и мрачный. Найдется ли девушка, которая его полюбит? И полюбит ли он хоть кого-нибудь? А Аврора? Она тоже не нашла еще свою судьбу. Габриэль усмехнулась неожиданной мысли. А могли ли они быть вместе? Бред. Аврора такая светлая, радостная, а по Алексу Омега плачет, в переносном смысле, конечно. А Ева была всегда смеющейся девочкой, ее звонкий смех надолго остался в памяти Габриэль. Дин? Он всегда заступался за них, если кто-то их обижал, не давал друзьям ссориться, авторитетно решая все проблемы. Они тоже еще не нашли свои пары. И как долго Ева будет отвергать все ухаживания кавалеров, ведь пора ей уже обратить внимание хоть на кого-нибудь? А Дин? После разрыва с Амелией он даже не смотрит на девушек, как будто они причина всех его бед. Габриэль тяжело вздохнула. Всем и непросто, у всех свои проблемы. И если она провалится, одной проблемой у всех станет больше. От этих грустных мыслей ее отвлек звук открывающегося прохода. Девушка вскочила и увидела уставшего Данурка. В руках у него ничего не было. — Ты достал мою сумку? — спросила она вместо приветствия. Это волновало ее сейчас больше всего. — Нет, — Данурк устало плюхнулся на кровать. — Стража сказала, что в больницу тебя отнесли вместе с сумкой, но Рэйзон сказал, что не видел никакой сумки. Рэйзон — это наш главный врач. — Слава богу! — выдохнула Габриэль. — Рэйзон на моей стороне, он, наверное, специально спрятал сумку, он же не знает, что ты мне помогаешь. Тогда я смогу позже ее забрать. — Ну хорошо, одной проблемой меньше. Думаю, ты хочешь все узнать? — спросил парень. Габриэль кивнула. Пора узнать, зачем он ее спас. — Ты только не пугайся,— сказал он и, подняв указательный палец к лицу, провел им по лбу, по виску, по щеке к подбородку. Там, где прошел палец, на лице оставалась трещина. Габриэль удивленно выпучила глаза. Лицо парня покрылось трещинами и стало осыпаться! Девушка вскрикнула и отступила назад. — Не бойся, — хрипло сказал он ломающимися губами. Осколки лица упали на пол, фигура изменилась, волосы быстро отросли и изменили цвет. Перед Габриэль стояла... девушка. Она была синеглазой красавицей с длинными густыми черными волосами. Ее кожа была светлой и нежной, губы почти алого цвета. Длинные, черные, густые ресницы украшали ее большие глубокие синие глаза. Она немного уменьшилась в росте и теперь мантия парня ей не подходила по размеру и немного висела. — Кто ты? — ошарашенно спросила Габриэль. — Я Данурк, — ответила она. — Но мое настоящее имя Янин. Моя история долгая, я начну сначала. Присядь, — девушка указала на кровать, — я переоденусь. Мне не нравится, когда одежда висит, — синеглазка скрылась за ширмой, и оттуда послышался шорох одежды. — А как ты тут оказалась? — спросила габриэль, усаживаясь на кровать. — Я начну рассказ с самого начала, чтобы ты все поняла, — донесся из-за ширмы голос Янин. — Я родилась в обычной крестьянской семье, пятой по счету. В общем, как и все дети в нашей деревне, я с детства работала в поле. Но я всегда мечтала о другом. Несмотря на все безумие идеи, я хотела быть магом... — девушка на секунду замолчала, — Ты ведь знаешь, что означает такое желание для девушки. Я и не надеялась, пока однажды... не поняла, что я маг. По глупости я рассказала это своей семье, и они ужасно испугались. Это глупое поверье! — Янин топнула ногой, — Моя семья стала меня бояться. Они чурались меня! Отец приказал домашним никому не говорить о том, кто я. Он хотел скрыть этот позорный для семьи факт. Но меня подгонял интерес. Я часто убегала в лес и пробовала колдовать. Поначалу мне было страшно, ведь меня могли увидеть и тогда не миновать мне виселицы. Но потом... я поняла, что не могу без магии. Это такое изумительное чувство, когда я могла хоть немного управлять своей магией! У меня получалось зажигать веточки и перемещать в воздухе опавшие листья, — Янин вышла из-за ширмы, одетая в платье. Синее с черным, оно прекрасно подходило к ее глазам и волосам. Она подошла к кровати и села рядом с Габриэль. — Ты больше не боялась? — тихо спросила Габриэль, жаждая услышать продолжение истории. — Нет. Мне было плевать, я знала лишь то, что хочу колдовать. Однажды, когда мне было девять лет, меня увидел отец... — глаза Янин погрустнели. — Он просто прогнал меня. Округлил глаза от страха и велел мне убираться, иначе он все расскажет властям. У меня не было выбора, я со слезами убежала в лес... — девушка замолчала, погруженная в воспоминания. — Почему он так поступил? — удивилась габриэль. — Я не виню его. Он боялся за себя и свою семью. Страх сильнее любви порою... А он любил меня, я помню, как мы играли. Все разрушил этот глупый закон. Глупые предрассудки. — Так ты не веришь, что в женщину-мага вселяется дьявол? — Я точно это знаю! Я встретила такую женщину! Я бежала по лесу три дня, спала под деревьями, питалась ягодами, щавелем и медом диких пчел. На третий день меня нашла женщина, одетая в странную одежду. Я приняла ее за лесного духа и даже испугалась поначалу. Но она сказала, что она маг и хочет меня обучать. Это была Ониша, моя будущая наставница, — Янин грустно улыбнулась. — Она увела меня на север, по пути рассказав мне свою историю. Она была такой же девочкой, как и я, тоже обнаружившей в себе дар и не испугавшейся его. Так же ее когда-то нашла старая женщина и обучила магии. И теперь ее миссия — найти преемницу и передать ей свои знания. Ониша сказала, что духи послали ей знамение, они указали на девочку, достойную стать преемницей. Я удовлетворяла необходимым условиям: я не боялась колдовать и была покинутой. Знаешь, редкая девушка, родившаяся с магическим даром, не испугалась бы его. Я не ощущала себя монстром, как другие, или носительницей какой-то заразы. Я чувствовала себя особенной... — И Ониша стала тебя обучать? — Габриэль с замиранием сердца слушала эту историю. — Да. Это были самые счастливые воспоминания в моей жизни. Ониша стала для меня матерью. У нас был маленький теплый домик в лесу. По утрам Ониша обучала меня магии, я делала большие успехи,— девушка улыбнулась. — Я была без ума от ее уроков. Это было такое восхитительное чувство, сделать, наконец, то, что у тебя не получалось. После обеда я убегала в лес и играла там до вечера. Летом я бывало часами носилась босиком по лесу, собирая ягоды и цветы, лазала по деревьям и купалась в речке. Вечером возвращалась, и Ониша кормила меня вкусным ужином, а потом укладывала спать, пела песни, рассказывала сказки. А зимними вечерами мы вместе мастерили что-нибудь или рукодельничали. Я до сих пор люблю это, — Янин указал на свой стол, на котором лежала незаконченная картина.— Она меня по-настоящему любила. И знаешь, живя в лесу, я могла не бояться использовать магию, играть с ней. Но потом все изменилось. Мне тогда было двенадцать... — голос девушки оборвался. — Что произошло?— прошептала Габриэль. — Это моя вина, — на глазах Янин выступили слезы. — Было лето, я только-только научилась левитировать и часами летала по лесу, срывая шишки с сосен. Незабываемое ощущение полета, я обожала его. Однажды я имела неосторожность подлететь слишком близко к деревне, и сельские жители увидели меня. Они испугались, решили, что я ведьма, ведь я... я гуляла босиком, одежда на мне была вся в заплатках и пятнах, ведь целыми днями я лазила по деревьям и кустам, волосы были распущены и в них было вплетено много цветов. Ну, вылитая ведьма. У нас ведь нельзя незамужним девушкам ходить с распущенными волосами, по легенде, так только ведьмы делают... Но я ощущала себя ведьмочкой и гордилась этим, я хотела чувствовать свободу и никогда не собирала волосы. Я и сейчас этого не делаю, — Янин провела рукой по волосам. — И что было потом? — Местные жители решили нас уничтожить. Они решили, что мы виновны во всех их бедах. В том году был неурожай, в деревне сгорело несколько домов от засухи, и местные жители сочли нас опасными. Они пришли ночью с факелами в наш дом... Ониша почувствовала их приближение и велела мне бежать, а сама хотела их задержать, дать мне возможность скрыться. Я видела, как горел наш лесной домик...— голос девушки дрожал. Габриэль видела, как ей тяжело это вспоминать. Фея ритмов обняла Янин за плечи и пригладила ей волосы. Брюнетка вытерла слезы и глубоко вздохнула.