Имя воина

Ральф лежал под тёплым одеялом и полуспал под спокойную речь старого учителя. И думал: так ли уж свободен Свободный Киборг? Вроде он может идти в любое место, куда захочет… а на самом деле? Когда беглец двинулся на юг, то не предполагал даже, что там живёт столько людей! Сначала всю ночь он грёб на вёслах, а озеро и не собиралось заканчиваться… и карты не было. Ну, не дали взятому фактически на убой киборгу карту местности… и ни одного видеофона люди ему не оставили… и инфранета нет. Но… по сигналу сети его бы сразу вычислили – но где он, этот сигнал сети? И… есть ли на украденной лодке с логотипом заповедника маячок? И… когда он сработает… и кто отследит этот сигнал? Просканировал лодку, но маячка не нашёл. На островах никто не живёт, кроме егеря, а зверью инфранет без надобности. К полуночи не только стемнело, но и похолодало, о борта лодки бились льдины, включить фонарик, закреплённый на носу лодки, он не решился, действие обезболивающей мази закончилось – и стало невыносимо страшно от неизвестности. На рассвете он всё же причалил к пустынному с виду берегу, но, увидев мчащуюся навстречу стаю собак, поспешил обратно в лодку. Тогда он завернулся в шкуру и просто лёг на дно лодки, пустив её плыть по течению. Захотелось есть. Но он никогда до этого не пробовал сырое мясо, а разводить костёр на лодке поостерёгся – огонёк могут заметить с берега. Значит, надо потерпеть немного и поспать, пока есть возможность. Ближе к вечеру он всё же пристал к берегу, вытащил лодку, спрятал её в лесочке и первым делом наелся прошлогодних ягод, оставшихся на кустах, а потом снял бинты и осторожно осмотрел раны. Кисть правой руки опухла и начала гноиться, ступни опухли от воспаления, так как хоть осколки стекла он и смог вытолкнуть имплантами, но, не зная местных животных, наступил босыми ногами на муравейник, болели рёбра и ключица… и опустевшая аптечка была выброшена за ненадобностью. Энергия при включенной регенерации стремительно заканчивалась, вокруг стемнело, в воздухе летали только что проснувшиеся и от того злые дикие пчёлы, под ногами бегали мелкие зверьки и совершенно не боялись его – и вдруг пришло в голову, что стая этих зверьков без труда может сожрать его заживо. Включив программу выживания, беглец кое-как развёл костёр и стал на прутьях жарить мясо из одной термосумки. Когда мясо было почти готово, из-за кустов вышел высокий худощавый человек в тёмной одежде и с длинной бородой и спокойно поздоровался. Беглый DEX вскочил на ноги и перешёл в боевой режим, включая инфракрасное зрение, чтобы отпугнуть человека, но старик только рассмеялся: - Убить меня и не пытайся, я нужен Маре здесь… а вот ты себя выдал, парень, красными глазами. Не сдам, не бойся… можешь жить здесь, сделай землянку и тебя никто не тронет. Но только если вредить никому не станешь. - Ты кто? - Скоро сам узнаешь… идти-то сможешь? Ладно, подлечу. Погаси костёр, бери мясо и иди за мной. За лодкой вернёшься позже, - и пошёл вперёд через кусты. Киборг подчинился - ведь этот человек, узнав, кто он такой, не испугался, а решил помочь. Верилось с трудом – но выхода другого не было, так как ночь в этом лесу он мог не пережить. - Ты DEX? – спокойно и даже не оборачиваясь назад спросил человек. - Если не станешь сверкать в темноте красными глазами, никто не признает в тебе киборга. А люди есть всякие. Есть и такие, что живут в лесах вроде бы сами по себе… но без помощи других людей обойтись не могут. Пришли. Метрах в сорока от берега озера обнаружился неширокий ручей, текущий по широкой дуге к озеру, на полянке на краю болота стоял вкопанный столб с вырезанным на нём изображением женщины с серпом. Перед столбом лежал большой плоский камень, а перед камнем – костровище. Чуть в стороне лежали два коротких толстых бревна, на которых было удобно сидеть. - Это капище Мары, богини смерти, - пояснил старик, не дожидаясь вопросов киборга, - и здесь сейчас я дам тебе имя. И в деревни будешь заходить и представляться только этим именем. А спросят если, кто дал имя, скажи: «Темногор!». Тёмный волхв зажёг огонь перед идолом и после проведения обряда имянаречения (киборг получил имя Одинец) приказал протянуть над алтарным камнем правую руку и резко полоснул ножом по запястью. Одинец так же резко отдёрнул руку, полив камень своей кровью. - Успокойся, парень! – окрикнул его старик, - надо, чтобы Мара тебя знала и не забрала раньше времени. Сядь! Я врач по образованию… до пенсии на медпункте работал, – он достал из сумки дорожную аптечку, осторожно обработал его раны, сделал три укола (обезболивающее, противоаллергенное просто на всякий случай и витамины) и, наложив чистые повязки, сел напротив киборга: - И слушай меня, если хочешь жить здесь… Темногор говорил долго и сурово, но боевой киборг даже не пытался перебить его и сбежать: во-первых, действие лекарства скоро пройдёт, боль вернётся и нужен будет ещё один укол, а во-вторых - информация была не просто нужная, но жизненно необходимая. Прогорел костёр – и старик позвал его в свой дом для разговора. Вышли на рассвете, но сначала вернулись на берег за лодкой, а затем по ручью прошли мимо капища примерно на полкилометра дальше в сторону болота к одноэтажному дому тёмного волхва. Одинец тащил лодку по ручью на длинной верёвке. Придя на место старик кому-то позвонил, не скрываясь от киборга, чтобы тот ничего эдакого себе не напридумывал – и сообщил, где находится лодка егеря и когда её можно будет забрать. И пригласил Одинца в дом. *** Киборг не понимал, почему он бездумно подчиняется, ведь этот человек не был его хозяином – но провёл в доме волхва почти две недели, подлечился, наелся и выспался. И записывал в цифровую память всё, что говорил старик: - …а воровать не смей! Распоследнее дело – воровать и грабить. Если что-то нужно, попроси. Или дай что-то своё на обмен. На краю некоторых деревень обычно для беглецов и одиночек ставят угощение, чтобы они могли не входить в деревню, его брать можно, но оставляй на обмен то, что тебе негоже. Шкурки лишние, например… или рыбу… грибов корзину принеси… не кради, не убивай, не порти вещей в деревнях и в зимовках… и люди тебя не тронут. Попросят помочь – не отказывай, и сам учись просить о помощи при необходимости. А через пять лет ты сам должен будешь выйти к людям и признаться, кто ты такой… В середине мая Одинец решил уйти – на его удивление старик и не пытался его задержать, хотя за проведённое у него время киборг вычистил ручей, обновил заборчик вокруг курятника, научился ставить силки и ловить рыбу, вычистил камни вокруг капища Мары… и охранял дом и двор. Первое лето он жил в самодельном шалаше в паре километров от дома волхва, приходя к нему на пару часов каждый день, а с наступлением осени двинулся на юг. К его сожалению, инфранета у старика тогда ещё не было и карту местности скачать Одинец не смог, но он был уверен, что на юге есть всё. В конце сентября он на этой же лодке, уже купленной для него волхвом, проехал протоку и попал в другое озеро, а к началу ноября сделал себе под прибрежными кустами землянку, утеплил её - и провёл зиму в ней. Рыбачил, охотился, иногда встречал людей, здоровался и назывался именем, которое дал старик – люди здоровались и шли мимо, даже не пытаясь его поймать и сдать производителю. Раз Темногор назвал парня Одинцом – значит, была причина. Весной снова отправился в путь, но в деревнях вокруг турбазы то ли люди другие были, то ли киборгов у людей было больше, но однажды он, не выдержав холодных ночёвок в стогах и страха быть пойманным на мелких кражах продуктов с капищ, решился на кражу шубы из сеней большого дома и убежал, но его заметили, а домашний Mary дал ему возможность связаться с DEX’ом их нового участкового. Так Одинец познакомился с Ральфом, но сказал, что его имя теперь Свободный Киборг. Ральф дал ему необходимые для жизни в лесу программы и посоветовал вернуться к прежней землянке – чем севернее, тем меньше людей и тем спокойнее для беглого киборга. Всё-таки свобода – дело очень утомительное и с множеством ограничений. И потому Одинец пустился в обратный путь к тому острову, с которого начал своё путешествие. И вот он здесь… конечно, охране приказано не трогать Свободного Киборга, если он не станет вредить… Ральф передал другу запись разговора людей о свободе и о том, как охране вести себя с дикарём – и задумался. Как бы ни был свободен Свободный Киборг, а идти, куда хочет, он не может, так как везде люди и их законы он должен учитывать и соблюдать. И есть, что захочет, не может тоже – ну нет в лесу ни арбузов, ни компота, ни мороженого… и взять негде, хоть и хочется. И спать сколько хочется, не получается – надо остерегаться не столько людей, сколько хищников, и надо охранять свои вещи… Значит, свобода не бесконечна, и надо соблюдать множество придуманных обычаев, традиций и законов, чтобы жить со всеми в мире. Ральф вздохнул. Значит, надо сообщить Свободному Киборгу, чтобы он выходил уже из леса и начал жить нормально, как равный среди таких же киборгов, как он сам. *** В половине четвёртого пополудни пятнадцатого ноября в космопорте Янтарного опустился круизный лайнер – и к нему тут же с разрешения управления космопорта подлетели четыре флайеробуса. Капитан лайнера вышел из шлюза и мрачно поздоровался с подошедшими к нему директором заповедника, главой ОЗК и Ниной с Платоном. Он явно рассчитывал на сумму не менее миллиона галактов, а приходится соглашаться на сто тысяч, причём большая часть суммы будет в изделиях так называемых народных мастеров. Зато он остаётся на свободе и при должности, а это немаловажно. После сухого приветствия он пригласил своих юриста и завхоза, принял на счёт первый перевод денег (десять тысяч от ОЗК) – и его помощники вывели первые десять киборгов и завхоз лайнера по одному стал передавать их Карине. - Все DEX’ы сюда привезены, - пробурчал завхоз лайнера на вопрос Карины о количестве киборгов на борту, - на Кассандре их всё равно забрали бы бесплатно, а так… девяносто семь… хоть и обещали вам большее число привезти, но сколько смогли выкупить, столько и привезли… держите список. - С паршивой овцы хоть шерсти клок? – усмехнулся Платон, - мы и так даём за них намного больше, чем по тысяче. Я уже знаю, по какой цене и кому Вы продали наши изделия в прошлый раз… Вам выгодно привозить киборгов именно сюда. А сейчас я привёз ювелирные изделия. Серьги и браслеты из натурального речного жемчуга на серебряной основе, некоторые из них имеют вставки из настоящего янтаря, на общую сумму восемьдесят семь тысяч… авторская работа, все в единственном экземпляре. Десять тысяч ОЗК платит деньгами. А также бонусом коробка пуховых платков и кружевных скатертей почти на семь тысяч. Вы не будете в убытке, я уверен в этом. Выводите следующих… всех выводите… и тогда я отдам Вам всю шкатулку. Капитан собрался уже высказать всё, что имеет, на этого потрясающе наглого Irien’а, но сдержался – и только кивнул помощнику: - Выводи всех… десятками, - и помощник вернулся в лайнер. Рейс действительно был прибыльным даже при продаже киборгов по тысяче за каждого, так как часть киборгов была выкуплена по стоимости лома за триста-пятьсот галактов плюс возможность получить хоть какие-то деньги за тех киборгов лайнера, с которыми «развлекались» пассажиры, да и кормосмесь в этом рейсе выдавалась раз в двое суток – ровно столько, чтобы никто из киборгов не умер в пути. Пассажиры и большая часть команды не знали, что и в каком состоянии находится в трюме лайнера, чтобы никому не сообщили по пути следования. Карина с помощью Родиона и Леонида принимала документы на каждого киборга и под присмотром Эвы и Бернарда DEX’ы садились в флайеробусы из заповедника и Звёздного, а Irien’ы и Mary – в арендованные Платоном другие два флайеробуса. Когда осталось около десятка киборгов, прибыл флайеробус с конезавода и Юрий Сергеевич попросил Карину дать DEX’ов и им. - Так остались одни Irien’ы, - устало ответила она, - неужели возьмёте? Их ещё лечить и лечить… что-то делать смогут недели через две, и то первое время только на лёгких работах… а такой работы у вас вроде нет. - Германа я выкупил в таком же состоянии, даже хуже. А нам нужны такие, кто не только жеребят заезжать сможет, но и те, кто сможет ухаживать за жеребятами и козлятами, выращенными в инкубаторах. Возьмём… и не беспокойтесь, никакого использования по специализации не будет стопроцентно! Научим ездить… не прямо так сразу, но научим. - И они будут туристов катать? – спросила Нина, - ведь ваших лошадей и запрягать можно, а значит, можно на колясках возить туристов в степь и показывать табуны, чтобы туристы могли сголографироваться на фоне… - Мы об этом как-то не думали, - растерялся ветврач, - но спасибо за идею. Это вполне возможно организовать, особенно теперь, когда есть столько помощников. Донских лошадей вполне можно запрягать парой в коляску или в карету. А теперь… сколько нам? Карина отправила на конезавод девять еле живых киборгов и попросила Ости-на как можно чаще сообщать ей, как они будут поправляться и где работать, когда поправятся. *** Нина с Платоном попали на свой остров уже почти в восемь часов вечера. Почти три часа полёта из Янтарного на Жемчужный остров прошли спокойно, пятьдесят шесть Irien’ов сидели смирно в двух флайеробусах - но было тревожно от мысли: «А как и где всех разместить? И чем занять их зимой? И чем кормить… и во что одеть и обуть, чтобы и тепло и сухо?..». Столько киборгов и занять вроде нечем, и на питание для всех надо разориться… но не оставлять же их на верную смерть? Самых повреждённых и слабых выносили на носилках и несли сразу в медпункт, размещая в палатах по четверо. Мрак и Зита давали кормосмесь, Саня показывал Сильверу и Хельги, куда заносить, Платон пытался голосом успокоить новичков… - все были заняты, и Нина на миг почувствовала себя лишней. Но это быстро прошло, когда пришли Фрида и Клара и стали помогать готовить кашу на молоке с мёдом и кормить тех, кто не имел сильных повреждений внутренних органов. Остальных киборгов разместили в освобождённом модуле, превратив его во временный госпиталь. Нина легла спать почти в полночь, уставшая за день не столько физически, сколько морально – теперь надо снова покупать и кормосмесь, и лекарства, и одежду для новичков, а денег нет… почти совсем. - Будет день, будут и деньги, - успокоил её Платон и лёг рядом.