Дотянусь к тебе сквозь пространство и время...

      Эйприл узнала о том, что Донателло восстал каким-то мистическим образом спустя неделю после того, как это произошло. И не от черепашек – от Кейси, которому сказал Раф. Казалось, сам Джонс в это не особо верил.       Он со скорбным видом качал головой и бормотал что-то о потерях, которые сдвигают крышу с законного места. То есть он считал, что друг малость не в своём уме, даже выдвинул предположение, что психоз Лео оказался заразным. Как бы там ни было, но Рафаэль в последнее время свёл любые контакты на нет, да и Кейси не особо рвался к общению. В кои-то веки его поглотила учёба. Некоторые колледжи предлагали серьёзную стипендию и, самое главное, – возможности, ради которых он готов был постараться. Плюсом шла помощь Эйприл – девушка успешно научилась его стимулировать на занятия. И сама от этого выигрывала, получая удовольствие от их периодических прогулок и походов в кино. Это началось до исчезновения-смерти Донни. И продолжилось – после нескольких дней скорби.       Конечно, Эйприл было не всё равно! Сперва её совесть мучила. Радоваться жизни после смерти хорошего друга – что это говорит о ней? И, что ещё хуже, как она может вспоминать этого самого друга, в основном когда делает домашние задания?       «Ну, тут, наверное, дело в том, что Донни мне часто помогал, работают ассоциации», – утешала она себя.       Однако… да, по правде, ей его не хватало именно как партнёра по учёбе. Или репетитора… когда его не несло куда-то сильно в сторону от заданной темы. Пожалуй, её успеваемость немного просела из-за того, что его не было рядом, как обычно – только возьми че-фон и скажи волшебные слова: «Пожалуйста, Донни». А ещё, что немного раздражало, из-за того, что пришлось больше заниматься, стало меньше времени на прогулки с Кейси.       Всё это время (от исчезновения Донни) она не спускалась в логово – было и некогда, и не хотелось беспокоить семью Хамато. Кроме того, видеть ребят и мудрого сэнсэя, сломленных потерей… Нет, она этого не хотела. По словам Кейси, с Леонардо вообще всё было очень плохо, он будто сошёл с ума. Может, и трусость с её стороны – но пересилить себя она не могла.       И тут вдруг такие новости!       «Почему Донни сам не дал мне знать сразу же? – думала она, расхаживая по комнате кругами. – Ладно, пусть не сразу, наверное, ему надо было прийти в себя… Но хоть кто-то из них мог бы мне сказать!»       Её грызла обида на черепашек. И всё же тем вечером она позвонила… Майки. Младший из братьев всегда относился к ней дружелюбно. Лео тоже… обычно, но его она беспокоить не хотела. Потеря Донни ударила по нему сильнее всех – вероятно, из-за того, что он лидер и всегда принимал любой провал близко к сердцу.       Майки ответил не сразу, что девушке тоже было непривычно:       – Привет, Эйприл! – звучал он, впрочем, со всегдашним дружелюбием, хотя ей показалось, что он куда-то спешит. – Давно тебя не слышал, как дела?       – Всё нормально, ну, знаешь… учитывая то, что произошло… Я всё ещё скучаю по Дону… – она хотела сама навести его на разговор о Донни, даже рассчитывала, что Майки сам ей быстро всё выложит, однако её ждал неприятный сюрприз.       – О, м-м, у нас всё хорошо! Мы тренируемся, а я уже опаздываю, прости. Поболтаем в другой раз!       Не успела она попрощаться, как звонок оборвался.       Эйприл замерла, неверяще глядя на че-фон. Ещё никогда никто из ребят не прерывал её вот так! Но может…       «Да, наверное, Лео взял себя в руки и принялся их гонять. Стоит немного переждать и тогда уже наведаться в логово лично».

***

       Впрочем, она не утерпела и на следующий день позвонила Леонардо. В этот раз Эйприл не стала ходить вокруг да около:       – Кейси мне сказал что-то про Дона. Что произошло, Лео?       – Да, Донни жив, – в голосе мечника прорезалось раздражение… в её адрес, она чувствовала, – он в порядке. Это долгая история. Как-нибудь соберёмся и обсудим.       – Подожди, а можно с ним поговорить? – поспешила попросить она.       По ту сторону что-то зашуршало, девушке даже показалось… шипение сквозь зубы? И Лео ответил:       – У нас тренировка.       – Ой, прости, – она не особо ему поверила, учитывая, что то же самое говорил и Майки. – Но разве она у вас не ближе к вечеру?       – У нас начался новый курс, и график поменялся. Пока.       – Пока, – нахмурившись, ответила в пустоту Эйприл, задумавшись.       В чём там дело – непонятно, но то, что её специально игнорируют – яснее ясного. Почему? Что им скрывать-то от неё? Раньше похожим образом поступал Раф: не говорил, где Дон, или заявлял, что они все жутко заняты, в логове бардак и ей лучше не приходить в гости.       «Не говорят – не надо! – гордо подумалось ей. – Ещё чего, мне к ним набиваться! А Дон и сам примчится, рано или поздно, если он действительно дома».       А ещё через пару дней её пригласил Кейси (снова он, не черепашки лично!) в логово, ребята хотели что-то отпраздновать. Она думала отказаться из упрямства, но любопытство пересилило.       – Раф тебе что-то сказал, что у них произошло? – допытывалась она по пути.       – Почти ничего, – парень выглядел слегка раздосадованным данным обстоятельством. – Всё твердил: «Большие новости», «Важно»… Что за тайны, не понимаю. Он стал таким странным.       – Эй, у него как-никак брат умер! Думаю, это может заставить стать ответственней и сдержанней?       – Да, но я же его друг! Почему нельзя просто поговорить?       Эйприл промолчала, не собираясь высказываться о способностях Кейси к сложным разговорам о чувствах. Он был хорош во многом… но только не в этом.       Она очень обрадовалась, увидев Дона – живого, здорового, хоть вышедший к гостям Сплинтер и сказал, мол, им (Лео и Донни) сильно досталось в духовном плане, и велел не утомлять. Да, это была не то чтобы вечеринка, скорее посиделки. Причём всем стало как-то неудобно, когда горящие любопытством Эйприл и Кейси попытались расспросить, как именно удалось вернуть Донателло.       В общих чертах было сказано только, что Лео и Майки нашли крэнгову пушку и повернули эффект вспять. Как, откуда они узнали, что делать – ничего об этом черепашки не сказали, только спешно перевели тему на внезапный конец вторжения пришельцев.       – То есть всё правда закончилось? – Эйприл была потрясена и обрадована новостями, что ни ей, ни её отцу больше не грозит похищение пришельцами. Никаких спонтанных мутаций, никаких землетрясений, угроз уничтожения всего живого на планете. – Ох, даже не верится!       – Не накаркай, – оборвал её Раф.       – На всякий случай лучше соблюдать бдительность, – тактично выразился Лео. – Если вдруг заметите что-то подозрительное…       – Надавать ему по морде? – весело предположил Кейси.       – Сообщить нам.       – А потом вместе надаём по морде, – ухмыльнулся Раф и дал другу «три».       Ребята дружно рассмеялись, напряжение, неуловимой тенью висевшее над ними, рассеялось. Да, беда обернулась очередным победным приключением. Всё было хорошо… Только…       Эйприл не понадобилось много времени, чтобы понять, что ей не дают остаться с Донателло наедине. Когда она собиралась пойти помочь Донни на кухне с попкорном, Майки внезапно оказалось необходимо показать ей забавные фотографии с Рафом: как тот медитировал (что само по себе было очень необычно!) с бумажным праздничным колпаком на голове; как, весь мокрый, держал в вытянутой руке (только что словил) шарик с водой; как увлечённо о чём-то беседовал с Лео… Всё это было, конечно, очень интересно, только Дон уже успел вернуться в зал вместе с Леонардо. И место перед телевизором рядом с умником тоже оказалось занято старшим из черепашек.       Потом, во время просмотра фильма, все её попытки поговорить, как-то привлечь внимание, пресекались то одним, то другим братом. Стало очевидно – это сговор. Но Эйприл же упёртая, если ей чего нужно… да, достанет.       В перерыве между двумя фильмами о Годзилле она спросила достаточно громко и чётко, чтобы её уж точно не проигнорировали:       – Так всё же как получилось вернуть Донни? Раф говорил, что его буквально распылили… – «Ой, это было слишком грубо!» – ей на миг стало совестно, но подстёгиваемая любопытством и раздражением из-за скрытного поведения ребят, она продолжила: – Что произошло?       Дон и Лео, полуобернувшиеся в её сторону, переглянулись и вроде как даже рты открыли, чтобы наконец пролить свет… или, может, послать далеко и надолго, но вмешался Майки, возвестивший весело:       – Донни спасла великая сила Любви!       Эйприл замерла, будто олень в свете фар. В первую очередь ей подумалось о направленности этой любви Дона к ней. Несоответствия она просто не видела. Или не хотела видеть. А как иначе? И Донни покраснел смущённо… Взгляда Лео, направленного на умника, и того, как заалели его щёки, девушка просто не заметила. Не смотрела.       – Эм… – она правда не знала, что сказать. Казалось, они уже разобрались между собой, но возможно, она не дала понять свою позицию достаточно ясно? В любом случае, если это помогло его вернуть – девушка рада. И… да, пожалуй, даже польщена. Только ждёт ли он теперь чего-то с её стороны?       И снова обстановку разрядил Майки, внезапно обняв за шеи и Лео, и Дона, особенно радостно улыбнувшись первому:       – Вот кому мы обязаны счастьем лицезреть Донни! Его любовь оказалась сильнее отчаяния!       – Многовато пафоса, братишка, – смущённо опустил глаза означенный герой.       – Зато правда, – весомо поддержал младшего Раф. Смотрел он на Эйприл почему-то с вызовом. – Да, наш Бесстрашный оказался вовсе не психом, как я его считал некоторое время – и в чём сильно раскаиваюсь.       Потом Кейси ляпнул какую-то глупость в своём стиле, тему перевели… и Сплинтер ещё напомнил, что его сыновьям по-прежнему стоит больше отдыхать. Они посмотрели ещё один фильм и спешно распрощались. А Донни за всё это время так и не посмотрел на неё тем самым взглядом, который она привыкла ловить, где бы они ни были. Всё, о чём она могла думать – что всё-таки подразумевал Майки. Любовь братская или же… Она знала, что они, вполне вероятно, не родные братья – Дон сам говорил. Но может ли это быть та любовь, о которой она подумала?       «Нет, вряд ли», – с сомнением думала она, когда они шли наверх.       И всё же сомнения её нет-нет, а грызли. Дон с Лео сидели ближе, чем обычно, и переговаривались шёпотом, и… Но может, ей всё это показалось?       Несомненно, все черепахи привязаны друг к другу, и то, что именно Леонардо оказался более восприимчив к каким-то потусторонним эманациям, не должно её удивлять. Он всегда был весьма проницательным и готов был на всё ради братьев.       «Да, должно быть, так и есть. Что-то большее между ними я просто придумала».       Странно, но эта мысль принесла какое-то успокоение. Будто она хотела, чтобы всё оставалось по-прежнему. Ей не хотелось – ужасно эгоистично, но факт – чтобы что-то между ними менялось. Словно оттого, что Дон перестанет о ней томно вздыхать, Эйприл потеряет связь с семьёй мутантов. Сложно, противоречиво местами, но она так чувствовала.       И… ей было отрадно знать, что она снова может даже не то чтобы попросить – просто намекнуть, что нужна помощь – и Донни тут же всё-всё сделает. Такая эфемерная власть опьяняла. Не хотелось принимать, что всё эта самая власть окончилась.

***

      Через два дня после той вечеринки Кейси предложил вместе сходить в кино. Они уже давно ждали этот фильм, он смог купить билеты на хорошие места… вот только доклад по биологии – Эйприл его откладывала до последнего, всегда находились предметы, которыми стоило заняться в первую очередь. И, говоря откровенно, она рассчитывала на помощь Дона. Что бы у него ни было с Лео, но её трудности всегда были для Донни в приоритете. И потом, ему ведь не трудно, даже интересно – он сам говорил. Все будут в выигрыше.       Так что совесть её совсем не мучила, когда она ему звонила.       – Донни, привет, – она лишь секунду размышляла, стоит ли начинать с обычной болтовни, чтобы после перейти к просьбе, но решила сэкономить им обоим время. – Слушай, ты ведь сегодня не занят? У вас же ещё ослабленный режим… Я так замоталась в последнее время, совсем забыла о докладе. Сдавать уже завтра, а готово совсем мало. И мне ещё нужно сегодня в школу, на репетицию выступления. Никак не успеть. Так… Поможешь мне с заданием по биологии?       Она, держа че-фон у уха, начала собирать свои начальные заметки, чтобы отдать их ему, не сомневаясь в ответе… А зря.       – М-м? Нет, прости, я не могу сегодня. У нас… у меня есть планы, – на удивление спокойно ответил ей Дон, чем-то шурша. – Неотложные.       – Донни, ты идёшь? – на заднем плане отчётливо прозвучал голос Лео.       – Секундочку! – это было сказано не ей и с таким рвением, какого она от него и не слыхивала в свой адрес, кажется. – Так что ещё раз извини. Удачи с заданием, уверен, ты всё отлично успеешь сама.       Эйприл смотрела на че-фон в остолбенении.       Это был отказ. Ей. Донателло предпочёл чем-то заняться с Лео, пойти с ним куда-то – но не помочь ей с уроками. И это было впервые.       Уязвлённое самолюбие в первые минуты фыркало: «Ещё чего не хватало, переживать о том, что он меня игнорирует! Должно быть, очередная его схема по завоеванию меня! Заставить ревновать или что-то в этом роде...»       Но это были слова раненой гордыни. Эйприл на самом деле знала, что ни Донни, ни Лео никогда до подобного не опустятся.       А значит…       Да, ей ничего не показалось там, в логове. Между Лео и Донни что-то было – что-то важнее её просьб. Она отошла на второй план. А может, и ещё дальше.       Похоже, желание отвадить от себя Дона таки сбылось. А ей ведь не верилось, что это произойдёт, пусть она и говорила себе, что так правильно, так надо, что чувства Донни к ней ни к чему хорошему не приведут их обоих. Эйприл начала встречаться с Кейси. Она была уверена, что хочет этого.       И всё же...       «Почему я не могу порадоваться за него? Он ведь заслуживает счастья! Они оба заслуживают».       Девушка побарабанила по столу пальцами, ища в себе эту радость за друзей. И даже вроде бы нашла, но...       «Так, секундочку! Это что же, с заданием мне никто не поможет и придётся отменять свидание?!»       Её по-крупному обломали. И ведь сама же виновата, что особенно больно ударило.

***

      Майки дождался, пока старшие отправятся на свою романтическую прогулку под кодовым названием «Донни, мне очень нужно тебе кое-что показать» (нет, серьёзно, они такие милашки, если думают, что обманут кого-нибудь таким глупым предлогом – будто не очевидно, что у них свидание!), и рассмеялся своим лучшим злодейским смехом:       – И вот тут-то злоумышленницу постигла заслуженная кара! Ей не разлучить влюблённые сердца!       – Ты бредишь или собираешься на пробы в низкосортной пьесе? – с этими словами рядом на диван приземлился Раф. – Что тут было-то?       – О, ты пропустил всё самое интересное! Наш Донни только что взял – и ясно сверг с пьедестала принцессу О'Нил.       – А по-нормальному?       – Пф-ф, ты зануда, – немного надулся Майки. – Эйприл получила контрольный в голову и, может, наконец, отстанет от нашего брата.       Он пояснил, что произошло, а Раф довольно хохотнул:       – Ха, так её! А то чуть что – «Донни, сделай мне!», а сама с Кейси на свиданку идёт. Точно знаю, – сказал он в ответ на вопросительный взгляд Майки. – Он ещё хвастался, мол, какая она умница, успевает и уроки делать не абы как, и ним время проводить. За счёт нашего Донни.       – Лео на него положительно влияет. О, каламбурчик! Ну, ты понял?.. О, думаешь, они сегодня…       – Не хочу об этом знать! – спешно отмахнулся Раф. – Давай лучше поиграем в видеоигры. Не хочу думать, как наши братья собираются провести свободный вечер вдвоём. Не-а.

***

      А Лео и Донни собирались его провести весьма приятно и… прилично. Ну, возможно, почти прилично. Они с нетерпением ждали, когда отец отпустит на длительную прогулку, и пообещали – никаких рискованных действий. Никаких драк, просто прогулка.       Вёл Леонардо, Дон же думал и вскоре поделился своими сомнениями:       – Как думаешь, я эгоист?       – Нет, – Лео даже закашлялся, поперхнувшись от неожиданности. – С чего ты вообще это взял?       – Эйприл просила помочь с учебным заданием, мол, время поджимает. А я отказал так быстро, вообще не думая. Просто… я, наверное, плохой друг.       – Ничего подобного. Слушай, – старший его притормозил и заглянул в глаза, надеясь, что так любимый лучше прислушается к его словам: – ты постоянно откладывал свои дела, чтобы помочь ей. Сколько она делала это в ответ? И… ты бы хотел сейчас корпеть над её работой, а не идти со мной на романтическую (я очень надеюсь) прогулку?       – Нет, не сомневался, когда ей отказывал. Я очень хочу с тобой. Я просто… Наверное, дело в привычке.       Ну да, он ведь так привык помогать Эйприл ради её нежной улыбки, обращённой к нему, ради слов «Спасибо, Донни!» и, возможно, лёгкого поцелуя в щёку. Это всё не так уж давно представляло для него большую ценность. Но в этот раз он ни капли не колебался, прежде чем отказать ей. Даже был немного раздражён, что его пытаются лишить возможности погулять с Лео, который обещал ему сюрприз.       На самом деле, угрызения совести его начали мучить уже в пути, мол, а вдруг подруга завалит предмет просто потому, что он не помог?       – Донни, ты очень совестливый, – улыбаясь чуточку печально, сказал ему старший. – И ты – хороший друг. Но пойми, это не значит, что на тебе должны ездить. А она привыкла к твоей безотказности, что не слишком-то хорошо. Для неё, в первую очередь. Эйприл же даже не спросила, занят ли ты, да?       Спросила, вообще-то, но это Донни раньше мог бы попытаться возразить – сейчас он отчётливо понимал, что это был не вопрос, а утверждение. Она не сомневалась в том, что он не занят для неё. Уж сколько раз он откладывал в сторонку свои проекты или развлечения с братьями…       – Да. Я знаю, ты прав, – Донни прижмурился, придвинувшись и беря Лео за руку. – И прости за задержку, я так хотел выбраться, наконец, из логова с тобой, а вот задержал и…       Лёгкий поцелуй коснулся его губ, сказав яснее любых слов, что Дон прощён. И он уже не хотел куда-либо идти, но старший всё-таки переборол его нежелание так легко – просто взяв за руки, мягко потянув. И вот Донни идёт за ним, чувствуя, что готов вот так идти за Леонардо всю жизнь. Всё равно – куда.       Через двадцать минут они сидели на пледе и смотрели на воду и отражающееся в ней закатное солнце. Лео нашёл для них маленькую уединённую бухточку, где были только они, без риска быть кем-то замеченными. Здесь не бывало туристов, а в случае чего можно спрятаться за нагромождение больших камней и кусков плит.       У них были бутерброды, бутылка с соком и… они сами. И этого вполне достаточно, чтобы ощущать в душе мир и нечто невероятно тёплое, распирающее грудь под пластроном. Счастье. И глубокое ощущение правильности.       – Знаешь, мне нравится смотреть на закаты и рассветы, – нарушил уютное молчание Лео.       – Да, знаю, – ответил Донни, медленно подвинувшись ближе к любимому. – Помню, на ферме ты вставал раньше всех и смотрел на медленно поднимающееся солнце. И заходил в дом последним – потому что задерживался, глядя на закат.       – А ты меня ругал…       – Потому что нельзя было перенапрягать ногу! – возмутился Дон, но эффект сгладился фырком, которым отпугнул надоедливую мошку, лезущую в глаз. – Но мне нравилось смотреть…       – Тоже на движение солнца? – слегка удивлённо уточнил Лео, не замечающий за своим несносным гением тяги к любованию природой.       – Нет, на тебя. Мне нравилось,– Донни вздохнул, снова-таки ругая себя за то, что не понял, что всё это значит, раньше, – понимаешь, очень нравилось смотреть, каким вдохновенным твоё лицо становилось, когда ты любуешься этой потрясающей небесной сменой красок. Сейчас я себя таким идиотом чувствую, что не понял и не принял тогда. Или ещё раньше.       – Эй. Всему своё время.       Дон склонен был согласиться. Собственно, он сейчас был на всё готов, лишь бы вот это всё не заканчивалось.       Но им всё же пришлось уйти с пляжа. Свою роль сыграли привычки ниндзя. Просто невозможно расслабиться на открытом пространстве, уединение или нет. Но отправились они не домой, а в одну из Доновых техно-норок, куда он, как настоящий хомяк-технарь, стаскивал всякое-разное, но очень нужное, по его словам.       Пока Донни раскладывал свёрнутый рулончиком матрац на полу (стараясь унять нервную дрожь), Лео осматривался.       – Так… и сколько таких складов у тебя? Ты мне так толком и не ответил.       – Не так уж много. Хотелось подстраховаться. И… сейчас это нам на руку, а? Вот, неплохо вроде получилось.       Лео подошёл к нему и присел рядом на корточки, чтобы оказаться на одном уровне.       – Донни, ты же понимаешь, нам ничего не нужно делать, если… ты не готов. И потом…       – Да, я тоже думал о том, чтобы наш первый раз был где-то в более уютном, тёплом и родном месте, – подхватил его мысль Дон, тактично не упомянув о неготовности самого Лео. – Я только хотел предложить поваляться вместе. Дома нас постоянно кто-то прерывает, ты знаешь. Просто полежим, поговорим…       Вот на это мечник с радостью и облегчением согласился. Забавный факт: вроде бы им не должно быть особого дела до места, они ведь любят друг друга и от сексуального напряжения иногда оба чуть ли не искрят, но всё же. Сложно перебороть инстинкты, призывающие быть настороже в едва знакомом месте. Не на своей территории.       Впрочем, им предстояло чуточку раздвинуть эти воображаемые границы.       Оказалось, это не так уж сложно – им нужно было лишь начать. И мир за пределами их маленького личного купола, где было дыхание – одно на двоих, где руки действовали смелее, чем когда-либо, а языки сплетались в танце страсти. На некоторое время они просто потерялись, увлеклись так, что было всё равно, где находятся.       И сон пришёл незаметно.       Рассвет они встретили в той же бухточке – и бегом рванули домой, где застали премилую картину: братья спали на диване: Майки положил голову Рафу на пластрон, а тот слегка его приобнимал.