И моё королевство так же велико

Поздравляю. Ты здесь. Ты прошла. Твоя награда — правда. «Сайлент Хилл» 2006 г.

Жизнь приучила Вильгельмину Венейбл полагаться только на себя. Хочешь сделать что-то хорошо или хотя бы избежать отрицательного результата — делай это сама. Это нехитрое правило Венейбл усвоила накрепко и соблюдала неукоснительно вплоть до знакомства с Мириам Мид. Не секрет, что совместная работа сближает. Совместные авантюры — тем более. Вот и они две, придя на станцию из совершенно разных миров, у которых в иных обстоятельствах не было бы ни единого шанса пересечься, здесь быстро нашли общий язык и составили прекрасную команду. Венейбл — идея и энергия. Мид — сила и здравый смысл. Из взаимопонимания родилось доверие, из симпатии — дружба, насколько они вообще были на это способны. К Мид было в буквальном смысле не страшно повернуться спиной; к её советам имело смысл прислушиваться; она избавляла от необходимости совершать лишние телодвижения в конфликтных ситуациях с обитателями станции и никогда не оспаривала приказы, выполняя их в точности. Но. В мрачном свете последних открытий всё это меркло на фоне осознания, что дорогая подруга, такая преданная, такая удобная — не более, чем машина, действующая в соответствии с заложенной в неё программой. Неизвестно кем, неизвестно зачем заложенной. И колокол паранойи, было убаюканной отсутствием инцидентов, теперь звенел, не умолкая: а можно ли доверять тому, о ком, по сути, ничего не знаешь? Уверена? Точно?.. Венейбл привычно запирала сомнения глубоко внутри и ничего не говорила Мид, но, когда их маленькая драма приблизилась к развязке, попросила себе один пистолет. «Хочу оставить последнее слово за собой», — сказала она, и Мид только понимающе ухмыльнулась, кивая на свой арсенал — мол, выбирай. Венейбл взяла наугад. Она умела стрелять — навык, необходимый в их условиях для человека, неспособного к рукопашному бою, — но не испытывала к огнестрелу особого интереса, чтобы дотошно разбираться в моделях. Удобно ложится в руку, понятно, как обращаться — и довольно. …И вот теперь она стояла под прицелом, и даже гнева не ощущала — только тоскливое понимание собственной правоты, не приносящее ни толики удовлетворения. Верить нельзя никому. Хочешь получить результат — делай всё сама. Мириам медлила, точно что-то одновременно тянуло её руку в две стороны. Венейбл не держало ничего. И, пока дуло чужого пистолета, подрагивая, медленно поворачивалось к ней, она выхватила свой и, не тратя драгоценные секунды на красивые жесты… — Хватит!!! Кинематографично растянувшееся время стремительно возобновило ход; Венейбл сморгнула и осознала, что пуля наперекор законам физики и логики висит в воздухе, а между ней и Мид стоит Лэнгдон и выглядит как будто… напуганным? Бесспорно приятное разнообразие среди пятидесяти оттенков его неизменного самодовольства, но какого чёрта? — Отставить. Обе, — уже спокойнее добавил он. Пуля упала на пол и покатилась со звоном. Венейбл сделала шаг назад, целясь уже в Лэнгдона, но тот испепелил её взглядом и снова сделал нечто неочевидное, вследствие чего пистолет, едва не вывихнув Венейбл запястье, вывернулся из её руки и влетел в стену. На чём и закончил своё существование. Понимание, что, скорее всего, точно так же может закончиться и её собственное, пробежалось холодком по искалеченному позвоночнику. Венейбл сглотнула и вскинула голову: наглый мальчишка и так увидел больше её слабостей, чем кто-либо. Ещё и её страх он не получит. Лэнгдон тяжело вздохнул. — Я сказал — достаточно. Вы выиграли, мисс Венейбл. Признаться, в первый момент она решила, что ослышалась. Во второй — что он издевается. Но бесстыжие голубые глаза сейчас смотрели непривычно серьёзно, и… Их прервал глуховатый голос Мид: — Я прошу прощения, но кто-нибудь мне объяснит, что это сейчас было, чёрт подери?! Венейбл коротко взглянула на неё и негромко согласилась: — Я бы тоже хотела знать. — Ох, конечно, — Лэнгдон легко рассмеялся, переключаясь в обычный свой режим, и отступил обратно к столу. — Сядьте. Разговор будет долгий. — Спасибо, я постою, — холодно отозвалась Венейбл: в качестве вариантов для сидения были кровать Лэнгдона и его же кресло, первое отметалось сразу, второе — не смешите. Джентльмены остались на страницах исторических романов; нынешние мужчины не приучены уступать даже в малости. …Ну хорошо, в крайнем случае они просто садятся на стол, оставляя кресло абстрактно-свободным. Конечно, Венейбл могла бы просто проигнорировать данный факт. Но спина уже сейчас ныла от напряжения, и горький опыт подсказывал, что дальше будет только хуже, а ей как никогда нужно было сохранять дееспособность. То, что она ещё жива, даже то, что Лэнгдон сказал о выигрыше — на самом деле, ещё ничего не значило. Карты по-прежнему у него на руках: он понимает, что происходит, она — как, видимо, и Мид — в полнейшем недоумении. А, значит, бой ещё продолжается. Просто перешёл в позиционную стадию. Поэтому Венейбл села и устремила на Лэнгдона испытующий взгляд, как если бы это он сейчас был у неё на допросе. Лэнгдон развёл ладонями и обезоруживающе улыбнулся: — Задавайте вопросы.