Однажды в библиотеке

Ким так и не пошел в библиотеку после той фразы Хвана. Он чувствовал себя странно, хотелось провалиться сквозь землю. Сынмин не понимал, что это сейчас было и почему сердце как-то странно сжалось. Он развернулся и хотел уйти прочь, но в дверях увидел Соми, заплаканную Соми, которая сейчас выглядела злой, одежда была промокшая, с волос капала вода. - Ким Сынмин, - крикнула девушка, - я тебя ненавижу, педик! Я всем всё расскажу! – девушка развернулась и выбежала на улицу. - Соми, стой! – Ким попытался ее догнать, но ему это не удалось. Вечером в общежитие парень не мог найти себе место. Во-первых, странная реакция на слова Хвана. Во-вторых, заплаканная Соми. И ещё, что же она расскажет всем. Репутация Сынмина не особо волновала, друзья есть, они слухам не поверят, но всё же не по себе как-то. - Минни, всё хорошо? – Феликс весь вечер наблюдал за парнем. - Не знаю. Я с Соми расстался. - О, наконец-то! – обрадовался Ли. - У меня такое чувство, что ты ее недолюбливал… - Ким взглянул на рыжего. - Да? – Феликс смешно надул губы. – Тебе показалось. Нет, хах. - Ликс! - Ну что? Она взбалмошная девка, хоть и симпатичная, но принц Хван лучше, Минни. - Хватит тыкать мне в лицо Хёнджина. Вы пытались меня с ним свести столько раз, что я уже просто с ума схожу из-за вас! – воскликнул Ким. - Минни, узбагойся, - засмеялся Ли и подошел к младшему. – Рассказывай, что стряслось? И Сынмин рассказал. Со всеми подробностями. И всё, что говорил Соми. И как встретил Хвана, и слова того, и о своей реакции не забыл упомянуть. И рассказал, что Соми сказала перед тем, как убежать из библиотеки. И вообще, хён, почему всё так сложно в этой жизни? Может к черту отношения? Я буду просто учиться! - Ты дурак? Если бы все после своих первых отношений решали забить на всё, то вряд ли бы в мире было так много людей. И вообще, - Феликс погладил парня по голове, - мои первые отношения что с девушками, что с парнями не увенчались успехом. Но ничего, я не опускал руки и вот, - Ли улыбнулся, - теперь у меня есть Чанбин. - Вы хорошая пара, - улыбается Ким. - Да, это сейчас. А знал бы, что было у нас раньше… - А что было? – Сынмин посмотрел на Ли. - Ну… Как-нибудь я тебе расскажу, - Ликс улыбнулся, а Ким улыбнулся в ответ. – Улыбайся чаще, у тебя красивая улыбка. - Феликс, - парень краснеет, - придурок. Утром Сынмин просыпается с тревожным чувством, будто что-то сегодня произойдет не очень хорошее. Он даже говорит об этом Феликсу, а тот лишь отвечает, чтоб Ким не переживал зря. Почему-то парню эти слова не помогают, а волнение усиливается в несколько раз, а когда приходят в университет, то волнение переходит критическую отметку. Особенно, когда Ким чувствует на себе осуждающие взгляды с разных сторон. Ему кажется, что все его осуждают. - Ну как, Минни, - к ним подходит Соми со своими подругами, - нравится быть звездой сегодняшнего дня? - Ты о чем? – Сынмин непонимающе смотрит на бывшую. - Да так, позже узнаешь, - девушка наиграно смеется и уходит. Феликс говорит парню забить просто на это всё. Затем прощается и идет в свой корпус, оставляя младшего одного. Он чувствует на себе презрительные взгляды и быстро идет в сторону своего корпуса, чтобы убежать от этого всего. В аудитории мало людей и, как и обычно уже, на их с Чонином месте посапывает младший. Ким бросает сумку и усаживается рядом. - Привет, хён, - бубнит тихо Ян. – Не сладко тебе пришлось… Соми, оказалась ещё той сукой. - Ты о чем? - Так ты ещё не слышал? – Чонин подымает голову и видит отрицательный кивок. – В общем, эта девчонка распустила о тебе ужасные слухи. Она всем рассказывала, что ты гей и подстилка Хван Хёнджина, что ты её использовал, что у тебя не вышло с ней в постели, потому что «у него стоит только на урода Хвана». И ещё множество некрасивых эпитетов в твой адрес. - Что? – Сынмин был в шоке. - Да, девушки жестокие существа. - Но ведь… ведь… - парень был готов расплакаться. - Сынмин, не реви только, эй. - Как я теперь буду учиться, если обо мне ходят такие слухи? - Ким, мать твою, Сынмин, я кому сказал, не реви? – Ян строго смотрел на старшего. – С гордо поднятой головой жить. Не обращай на них внимания. Повякают и забудут до следующего чего-то интересного. - Но… - Сынмин! - Хорошо, - старший вытер слезы. - Ладно, я спать, - Чонин улыбается. - Ты сегодня доволен ещё больше, чем обычно, - Ким пытается улыбнуться. - Есть свои причины. Потом узнаешь, - Ян зевает и устраивает голову поудобнее. Чем ближе было начало пары, тем больше людей собиралось в аудитории. Вот и Соми подошла с подругами, бросая злобный взгляд на Кима. Тот попытался сделать вид, что всё хорошо. По аудитории все шушукались и Сынмин то и дело замечал на себе чужие взгляды. Когда началась пара, парень хотя бы перестал слышать грязные слухи о себе, только продолжал ловить осуждающие взгляды. Это всё ужасно давило. Внезапно в кармане завибрировал телефон. Неизвестный номер: Если тебя кто-то обидит – скажи мне! Ангел Ким: Ты кто? Неизвестный номер: Угадай) Ангел Ким: Хёнджин? Неизвестный номер: А ты, ангел, догадливый) Ангел Ким: Придурок, я не ангел! Придурок Хван: Ты ангел с самой прекрасной улыбкой, яркими глазами и просто восхитительным голосом. Сынмин читает последнее сообщение, но не отвечает. Он лишь чувствует, как его щеки наливаются румянцем. Перед глазами стоит образ Хвана, который довольно улыбается. - Придурок, - шепчет Ким. - Хёнджин написал? – тихо говорит Ян, глядя на старшего. - Ты как это делаешь? - Что? - Просыпаешь в самые нужные моменты. - Чуечка, - хихикает Ян. – Так тебе Хван написал? - Откуда знаешь? – шепчет Ким. - Ну, я ему дал твой номер, - будничным голосом произносит Чонин. - Что?! – Сынмин готов кричать. - Хён, пара, - младший вновь зевает и закрывает глаза. Сынмин пытается его растолкать, но тот будто и вправду спит. *** Сынмин еле выдержал этот день. Вечные косые взгляды, шушуканье за спиной, мерзкий смех. Под конец Кима всего типало. Он был рад, что Хван его сегодня не трогал и вообще того не было сегодня в поле зрения. Парень мечтал быстрее оказаться в своей комнате, подальше от всех людей. Он буквально бежал в общежитие. Ким вбежал в комнату, закрывая дверь и спускаясь на пол. Его трясло, он чувствовал себя грязным. Все эти слухи, мерзкие высказывания… За что Соми с ним так?.. Она ему ведь нравилась сначала, просто… Просто почему-то не сложилось. Но зачем быть настолько жестокой и распускать такие грязные слухи, называя парня подстилкой Хвана. Сынмин не замечает, как начинает плакать. Его трясет, он ужасно хочет, чтоб его кто-то обнял, защитил. Это всё слишком сложно для такого маленького и неопытного парня. - Минни, - в комнату входит Феликс и видит младшего, сидящего рядом с дверью. – Ты плачешь? – Ли подбегает к Киму. - Хён, почему люди такие жестокие… - младший всхлипывает. - Боже, Сынмин, тебе стоит успокоиться, - Ли обнимает парня, гладя по голове. – Вставай, пойдем, умоемся. - Не хочу, - тянет Сынмин, но поднимается и идет в ванную. - Забей, - говорит Феликс, когда они сидят уже на кухне. – Не обращай внимание. - Не могу… - Сынмин смотрит в кружку чая. - Эх, тебе сейчас совсем не чай нужен, - Ли встает и подходит к холодильнику. – Вот, - парень ставит перед младшим упаковку пива и две бутылки соджу, - предлагаю выпить. - Но я не пил никогда… - Пора начинать, - улыбается Феликс. *** - И просто в самом начале нашего знакомства Чанбин меня ненавидел, - пьяным голосом говорит Ли, его язык заплетается. Одна бутылка соджу уже пустая. - Хён… - Я чувствовал себя ужасно, особенно, когда его бывшая девушка унизила меня перед хёном, - Феликс замотал головой. – Но теперь мы с Чанбином вместе, и я не представляю свою жизнь без него. Он самое лучшее, что у меня есть. - Вы такие милые, - еле выговаривает Ким и тянется за стаканом, но промахивается и переворачивает всё содержимое на стол. - У-у-у, кому-то хватит, - смеется Ли. - Ликс, - Сынмин вздыхает и кладет голову на стол, - я устал вести себя правильно, я хочу что-то поменять в себе. - Что же? – Ликс выпивает залпом свой стакан. - Ну вот у придурка Хвана тату на шее и сережка в ухе, и пухлые губы… - А губы тут при чем? – смеется рыжий. - Какие губы? – Ким непонимающе смотрит на Ли. - Ну пухлые губы Хёнджина? - Что? Ой, случайно, - смеется младший. - Ну хочешь, я тебя могу перекрасить в какой-то цвет и что-то тебе проколоть? - Может быть и вправду перекраситься?.. – задумчиво произносит младший. - Решайся. У меня сейчас есть парочка пачек краски. Я и себя перекрашу заодно, - улыбается Феликс. - Хорошо. Крась. Только цвет мне не говори, я посмотрю уже на результат, - Ким подрывается на месте и вновь оседает на стул. – Ой, голова кружится, - Феликс звонко смеется и идет в ванную. Спустя почти два часа двое парней сидели с новыми цветами волос. Ким крутил в руках красные прядки своих волос и смотрел в зеркало. А Феликс стоял и поправлял свои черные волосы. - Думаю, Чанбин меня убьет, - смеется Ли. - Почему? – Сынмин чувствует, что он всё ещё пьян. - Он безумно любит называть меня рыжик, а тут вот это, - смеется старший. - Но тебе идет, думаю, хён оценит. - Ага, оценит и не только, - улыбается Ли. – Так, Минни, иди проспись, а то завтра только среда, а пары никто не отменял. *** Утро встретило Сынмина ужасной головной болью. Парень попытался открыть глаза, но те не поддавались, а когда они всё же открылись, то Ким пожалел, ибо яркий солнечный свет слишком сильно ослеплял. Голова трещала, во рту будто коты справляли нужду, а ещё мучала жажда. Ким страдальчески простонал, вспоминая вчерашний вечер. Все воспоминания были скомканы и размыты. Он вроде пил с Феликсом, затем они долго были в ванной. Красные волосы, но чьи?.. Боже, как же плохо. Парень смотрит на тумбочку и видит на ней таблетки и бутылку воды, а рядом записку. «Я не стал тебя будить. Прости. Выпей это, тебе пригодится)» Ким улыбнулся и выпил таблетки, запив их целой бутылкой воды. Парень взял свой телефон и взглянул на время. Первую пару он уже проспал, а на вторую вполне может успеть. Его внимание привлекло уведомление о входящем сообщении. Парень открыл и увидел несколько непрочитанных сообщений в диалоге с Хваном. Ким ужаснулся, перечитывая всю переписку. Ангел Ким: Придурок, а я пьян хих Придурок Хван: Сынмин, ты серьезно? Час ночи… Ангел Ким: А думал, ч тебе нравлюсь… /прикрепленное изображение/ Придурок Хван: ТЫ ЧТО ПЕРЕКРАСИЛСЯ В КРАСНЫЙ О МОЙ БОГ!!! Ангел Ким: Нравится?) Придурок Хван: Безумно, ангел, теперь ты ещё прекраснее*** Ангел Ким: Придурок, почему сегодня я тебя не видел? Придурок Хван: Соскучился? Ангел Ким: Нет. Да. Отстань! Придурок Хван: У тебя и так тяжелый день был. Я не хотел тебя беспокоить… Ангел Ким: Спасибо, придурок-хён. Придурок Хван: Спокойной ночи, ангел. Придурок Хван: Ты прекрасен. Я завтра буду, если ты так хочешь) Придурок Хван: Уснул?( - Черт… Что я вчера писал? Зачем?.. – парень встал с кровати. – Стоп, что? – он пролистал к фото. – Красные волосы?.. Твою мать! *** Ким летел на вторую пару с опозданием, на улице светило солнце, но дул холодный ветер, и парень кутался в свой красный шарф. Пока он бежал, то ему показалось, что он увидел Хвана, который был легко одет, но Сынмин встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. - У-у-у, смотрите-ка, кто бежит, - перед Кимом встают трое парней. - Да это же подстилка Хвана, - говорит один из парней и мерзко смеется. - Что смотришь? Твой принц тебе не поможет! Он тобой поигрался и выкинул, как и всех предыдущих, - проговорил второй, хватая Сынмина за куртку. - Пустите, - пропищал Ким. Ему было страшно. - Как Соми выбрала тебя? Ты ведь ничтожество, - проговорил самый высокий. – А ещё ты так поступил с ней. Ты должен понести наказание. - Да, да, наказание, - заулюлюкали те двое. - Может быть, - парень тянул каждое слово, - избить тебя или унизить ещё больше? – он встряхнул Сынмина, а тот попытался закричать, но ему зажали рот рукой. – Молчи, гаденыш! Иначе разукрасим так, что мать родная не узнает. - Отпустил его! – за спинами парней раздался голос Хвана. - О, подстилка, а вот и твой трахаль пришел, - засмеялся один из парней. - Что, Кан, решил показать, что ты ещё большее ничтожество? – Хёнджин сделал шаг вперед. – Отпустил его быстро, - злобно произнес брюнет. - А то что, Хван? - А то пожалеете все, - хмыкает Хван. - Ахахах, - мерзко заржали трое. - Отпустите его. Вам же меня интереснее избить, не так ли? – Хёнджин облизывает губы и Ким замечает, что на губе парня красуется маленькое колечко. Младшему сейчас бы бояться, а он не может отвести взгляда от этого чертового колечка. - Последи за этим, - Кан откидывает Сынмина на двух парней, - я с Хваном разберусь. Те хватают младшего крепко за руки, чтобы тот даже не смел пытаться убежать. Хёнджин делает резкое движение вперед и бьет Кана в челюсть, тот не успевает увернуться и громко стонет. Хван вновь бьет парня, но теперь в живот с ноги. Тот сгибается пополам и что-то невнятно бубнит, грозясь убить Хёнджина. Брюнет лишь смеется, хватая Кана за шиворот. - Ты мерзкая и грязная тварь, такой же грязный, как и рот твоей Соми. Она тебя только использует сейчас. Ты жалок, - Хван бьет в бок с ноги, и парень падает. – А теперь вы, - Хёнджин смеется. - Ты офигел, - один из парней срывается с места и бьет брюнета в лицо, Хван улыбается и сплевывает кровь. - А ты молодец, - он уворачивается от следующего удара и бьет с ноги в печень. Затем заезжает кулаком в челюсть и смеется. Волосы растрепались, глаза горят злобой. Хёнджин направляется к третьему, но он просто отпускает Сынмина и убегает. - Предатель, - крыхтит с земли Кан. - Он умнее вас просто, - смеется Хван, поправляя шарф на младшем. – А если узнаю, что кто-то из вас лезет к Сынмину, то я вас разукрашу так, что мать родная не узнает, будете свои зубы в коробочку собирать. А ваша прекрасная и невинная Соми пожалеет в первую очередь, так ей и передайте. У меня есть то, что она вряд ли захочет выставлять на общее обозрение, - Хван буцает ногой одного из громил и уводит Кима прочь. - Спасибо, - тихо произносит младший. - Всегда пожалуйся, ангел, - Хван улыбается. – Ты такой красивый сегодня. Ой, - Хёнджин замирает, когда Ким притрагивается к разбитой губе. - Больно? – тихо говорит Сынмин. - Слегка, - вторит ему Хван, легко касаясь чужой руки. – Но главное, что ты цел, - Хёнджин ярко улыбается и Ким не может сдержать ответной улыбки. – Ангел, улыбайся так всегда. Увидимся, - бросает Хван, оставляя младшего у его корпуса. - Увидимся, хён… - шепчет Сынмин, провожая старшего взглядом.