Однажды в библиотеке

Сынмин опоздал на пару, быстро забегая в аудиторию, извиняясь и садясь рядом с Чонином. Ким осмотрелся по сторонам и увидел удивленный взгляд Соми, он подмигнул ей, чем ещё больше разозлил девушку. Ян лишь отсалютовал старшему и продолжил спать. Сынмин всю пару смотрел в окно и не мог перестать думать о Хване. Если бы не он, то Ким сейчас валялся бы там весь побитый и умоляющий о помощи. Придурок Хван: Думаешь обо мне?) Ангел Ким: Нет! Придурок Хван: Сделаю вид, что я поверил) Ангел Ким: Придурок, как там твоя губа? Придурок Хван: Болит, но то не важно, ведь ты цел) Ангел Ким: Дурак! Её надо обработать, чтоб не было никакой заразы и вообще… Придурок Хван: Ты и впраду ангел, Минни*** Придурок Хван: Но раз ты переживаешь, то я схожу в медпункт. Ангел Ким: Да мне все равно, придурок! Сынмин улыбнулся, откладывая телефон в сторону и продолжая записывать лекцию, а перед глазами стоит Хван с разбитой губой и этим чертовым колечком. - Черт… - выдыхает Ким. - Хён, что случилось? – Чонин поднимает голову и смотрит на Кима. – О, новый цвет волос. Огонь, - улыбается Ян. - Тишина! – восклицает преподаватель. - Потом, - шепчет Сынмин. - Та ладно, - понижает голос младший. – рассказывай. И Сынмин рассказывает. Рассказывает о своей истерике вчерашней, о том, как пил с Ликсом, как перекрасились, как утром было плохо, как нашел переписку с Хваном. Как Ким спешил на пары и встретил троих парней, а Хёнджин спас его, получив разбитую губу. Как Сынмин не может перестать думать о поступке старшего и как он хочет того отблагодарить. - Соми, - парень повернулся назад, ища девушку взглядом, - ещё та сука, - четко произносит парень, показывая той средний палец. Соми отворачивается. - Чонин, что ты… - Господа Ким и Ян, вы срываете мне пару, попрошу вас удалиться! - Но профессор, - начал было Сынмин, но Ян схватил его за руку и повел прочь из аудитории. - Простите, профессор, - на выходе произносит Чонин, - просто слишком важное дело, - парень улыбается и выходит прочь из аудитории. - Чонин, что ты натворил? - Ничего, все равно до конца пары пятнадцать минут осталось. Пойдем в столовке посидим. Так что там с Хваном? - Ничего. Я ему обязан, - тихо произносит Ким, пока они идут в столовую. - Ну отблагодари его, - Чонин толкает старшего в бок и подмигивает. - Дурак?! - Чуточку, - смеется Ян. – А вон и Хёнджин, - парень тычет в сторону их столика. - Почему он на нашем месте и кто это с ним? – Сынмин прищуривается. - Ревнуешь? Но не стоит, - смеется Чонин. Парень поправляет волосы. – Как я выгляжу? - Как всегда, - Ким непонимающе смотрит на младшего. - А должен выглядеть шикарно. - Что? - Что, что… Рядом с принцем Хваном сидит мой парень так-то. - Он тут учится? - Он тут уже почти доучился. Защитит диплом в этом году и пока. Бляха, я ведь не был готов к его приходу сегодня. Черт! - Чонин, ты странный… - Я не сильно сонный? Если он узнает, что я сплю в универе, то прощайте секс-марафоны, - разоряется Ян под столовой. - Придурок. Ой, кажется нас заметили и идут сюда, при чем оба, черт… - Мы все умрем, хён, понимаешь, все! – Чонин натягивает улыбку и поправляет одежду. - Чонин, - к ним подходят двое парней. Хван, как и обычно в черных джинсах, кофте и кожанке, а на втором темные обтягивающие штаны и синее приталенное пальто. – Я Бан Чан, - парень улыбается. – А ты Сынмин? - Да, - младший кланяется. – Приятно познакомиться. - Наш Джинни мне о тебе все уши прожужжал, - смеется старший. – Раньше он у нас просто искал того, кого бы трахнуть, а тут ты. - Хён! – восклицает Хван. - Но ведь это правда, - лыбится блондин. – Чонин, а чего вы прогуливаете. - Мы не прогуливаем, нас просто выгнали за разговоры, - Чонин смотрит в пол и закусывает губу. - Выгнали? - Чан говорит спокойным голосом, подходя ближе к младшему. – Вот как… - он обхватывает парня за талию одной рукой, а другой хватает за подбородок. – Неужели такого хорошего мальчика, как ты, могут выгнать? – Чонин сглатывает, а Бан проводит языком по чужой нижней губе. - Упс, - тихо говорит Хван, хватая Кима за руку и отступая назад. – Мы лишние. - Чан, - выдыхает Чонин, когда старший впивается в его губы, прижимая парня к стене. - Кролики, - смеется Хёнджин. - Мне стыдно, - Сынмин стоит весь красный. - Успокойся, ты привыкнешь. Надо будет. Теперь Чан-хён будет тут часто появляться, - Хван присаживается за столик. - А ты с ними давно знаком? - Чонин мой хубэ, а Чан мой кузен. Так что этих двоих познакомил я, - Хёнджин улыбается. – Помню времена, когда Чонин бегал за мной хвостиком и говорил, что я красивый, пока Чан не приехал из своей Австралии сюда. Спас и меня, и ребенка, - смеется старший. - Ты нравился Чонину? – Ким не понял, как это вырвалось из его уст. - Возможно. Он был мелкий тогда. Сейчас у него вот есть Чан, - Хёнджин улыбается. – Хорошо, что они съехали от меня, я хоть высыпаюсь теперь. - Боже, - Ким краснеет, - это слишком, хён. - Воу-воу, ангел, ты назвал меня хёном. Чем я такое заслужил? А нет, продолжай. - Придурок, - Ким надул губы. - Какие мы милые и злые, ути бозе, - Хван улыбнулся. - Я хотел его поблагодарить, а он… - бубнит Ким. - А я придурок, прости, - Хёнджин улыбается. – Не могу иначе. У меня не было никогда такого, чтоб прям так. Обычно все мои отношения сводились к простому перепихону. - Фу как грубо. - Зато честно, - старший пожимает плечами. – Ты мне нравишься, Сынмин. - Я говорил, что я не по парням, - неуверенно произносит младший, - наверное… тихо добавляет Ким. - Твое «наверное» дает мне малую надежду, - Хёнджин улыбается. – Ангел, я готов ради тебя стать лучше, готов быть тебе просто другом, просто получать твое общение и твою прекрасную улыбку. Позволь быть рядом. Если я начну тебя бесить, я уйду. - Придурок, - Сынмин краснеет. – Если не будешь пытаться приставать. - Только когда сам позволишь, - Хёнджин ярко улыбается, а Ким чувствует, как сердце предательски ускоряет свой пульс. В этот момент к ним подходят Чан с Чонином и садятся рядом, не отлипая друг от друга. *** Ким уже привык к тому, что Хван ходит везде с ним. Младшему это даже нравится, Соми перестала строить козни парню и теперь даже не смотрит в его сторону, а когда видит Хёнджина, то и вообще исчезает. Сынмин не знает, что такого Хван знает о девушке, что та поумерила свой пыл, но он рад. Но каждый раз, когда Ким затрагивает эту тему, то старший начинает отшучиваться. Младший рад тому, что они подружились. Да и Чанбин говорит, что Ким хорошо влияет на Хёнджина. Тот на пары стал ходить и даже не спит на них, а временами пишет конспект. - Вот что любовь творит с людьми, - смеется Ли. - Какая любовь? - смущается Ким. Он вполне понимает, что Хвану нравится, но что вызывает в нем старший, это уже другой вопрос. - Искренняя и чистая, - улыбается Феликс. А Сынмин все отрицает и смеется. Жалко ли ему Хёнджина? Да, ведь тот бегает хвостиком за младшим, а он не может ответить на его чувства. Вот и сейчас, как и всегда, Ким сидел в библиотеке и делал домашку. Скоро сессия, зачеты... Как не умереть? И всё это надо закрыть до праздников, по пересдачам же не хочется лазать. Хван, как обычно, сидит напротив, молчит и лишь смотрит на младшего, устроив подбородок на руках. В такие моменты Хёнджина чувствует себя самым счастливым. Он просто рад тому, что Ким позволяет быть рядом, ему большего и не надо. Хван никогда не влюблялся, пока не встретил этого ангела с ослепительной улыбкой и яркими глазами. Его хотелось оберегать. Сейчас Сынмин что-то задумчиво читал, морща свой носик. Хван достал телефон, открыл камеру и сделал фото. - Хён, - прошептал Ким, - что ты делаешь? - Ты такой красивый, - улыбается Хёнджин, а младший краснеет. - Ну хён... - Милашка, - старший показывает экран своего телефона. - Придурок, убери меня с заставки... - возмущается парень, хотя ему это действие и кажется слишком милым. - Не хочу. Пусть хоть где-то ты будешь мой. - Придурок, - тихо бросает Ким, опуская голову в учебник. Но что-то ничего не запоминается, буквы путаются, а в голове только мысли о том, что хён слишком милый. - Всё, домой, - парень закрывает книгу и встает с места. - Так быстро? Обычно ты допоздна засиживаешься... - Что-то устал, - врет младший. - Ты не заболел, ангел? - Хван подходит близко-близко и пробует губами лоб младшего. - Вроде не горячий. В это момент Ким будто умирает и воскресает вновь. Его сердце бешено стучит, щеки начинают гореть, а в голове только старший. Это что такое? Нет, не может быть. Или же может... Парню хочется убежать, спрятаться от старшего, не видеть его никогда, но в тоже время ему хочется сейчас быть рядом с парнем, обнять того, поцеловать и не отпускать. Черт, Ким Сынмин, ты что влюбился? - Чего замер? - Хван похоже уже не первый раз окликает младшего. - Задумался, придурок, - Ким прячет смущение за грубостью. - Ангел, пошли уже, - Хёнджина подает парню его одежду, не подозревая, что внутри Сынмина от этого «ангел» уже все разрывается и тяжело дышать. Старший помогает Киму одеться, поправляя его шапку и шарф. Сам же Хван накидывает на себя кожанку. - Опять эта кожанка. Заболеешь, я тебя лечить не буду, - злится Ким. Он столько раз ему говорил, что тот заболеет, а Хван продолжает носить эту куртку, когда на улице уже, между прочим, конец ноября, мороз, Хёнджин оденься. А тот только поддел теплый свитер и все. - А жаль, я бы был не против, - а Сынмин лишь думает в этот момент, что тоже был не против лечить старшего, но мысли свои не озвучивает. Они молча выходят из библиотеки, Хван по обычаю выхватывает сумку младшего из рук и закидывать себе на плечо. Тот возмущается, как обычно, и идет следом. Они всегда идут и молчат, лишь изредка Хёнджина может пошутить или сказать: "Ты такой красивый, ангел". А Ким молчит, но сейчас у него появилось просто ужасное желание пообщаться. - Хёнджин-а, - тихо начинает парень, тот бросает на младшего быстрый взгляд, мол говори уже, - мы вроде бы давно знакомы, а я о тебе ничего не знаю. - Да? Бывает, ты и не обязан, - Хван пожимает плечами. - Но это неправильно. - Знаешь, любовь между парнями тоже неправильная, а ещё неправильно, как я бегать за тем, кого любишь, когда нет ответных чувств, но ведь я это делаю, - смеется старший. - Придурок. Вот что тебе нравится? - не унимается Ким. - Танцы, - произносит Хёнджин, задумчиво играясь с колечком в губе. - А я и не думал... - Да, я обожаю танцы, жизни без них не вижу, но не могу заниматься ими профессионально. Ещё в школе я получил травму колена, - с каждым словом тон старшего становился более грустным. - Ох... - Но я танцую для себя, - Хван улыбается. - Я бы хотел посмотреть, - непроизвольно произносит Сынмин. - Когда-нибудь, - Хёнджин улыбается, а затем чихает. - Ну вот... Я ведь говорил, что заболеешь, - Ким встает перед старшим и застегивается его куртку. - Вот так. - Я выгляжу так глупо и совсем не сексуально. - О боже, он ещё о сексуальности думает, а здоровье?! - ругался Сынмин. - Ну знаешь, сексуальностью я могу хоть как-то тебя соблазнить, - Хван облизывает губы. - Ты мне не нужен больным, - возмущается Ким. - Да и здоровым тоже, - грустно говорит старший. - Придурок ты, Хван Хёнджин! Придурок! – кричит Сынмин, выхватывает свою сумку и срывается с места. Хван стоит и смотрит ему в след, совсем не понимая, что сейчас произошло. *** Сынмин ужасно жалел о своих словах и не мог уснуть всю ночь. Ещё и Феликса не было в комнате, потому что тот остался у Со, а Киму так надо было выговориться, разобраться в себе. Всю ночь парень боролся с желанием написать или позвонить Хвану, но страх победил. В университет младший опоздал, придя лишь к середине второй пары, на которую не было смысла идти, раз опоздал. Ким сразу направился в столовую. Хёнджина там не было и это расстроило младшего, но и обрадовало одновременно. Парень купил себе там кусочек тортика и кофе. Синяки под глазами он не уберет, но хоть взбодрится. - Хей, привет, Сынмин, - Со бросает сумку рядом с младшим. – Ты чего тут? - Привет, хён. Та проспал слегка, - вздыхает Ким. - Чем ты ночью занимался? Такие синяки под глазами… - Чанбин качает головой. - Просто не мог уснуть. А где Хёнджин? – обычно Хван либо в столовой зависает, либо приходит с пар вместе с Со. - Джинни? А ты не знаешь? Он заболел. У него высокая температура. Он мне звонил. - Что?! Как заболел? У него есть таблетки, а еда? – Сынмин понимает, что он слишком активно переживает за старшего. - Сказал, что ничего не нужно. Но я его знаю… - вздыхает Чанбин. – Я к нему после пар собираюсь сходить. - А не поздно? Может я? – Чанбин пристально смотрит на младшего. - Ты беспокоишься слишком сильно, как для того, кого Хван бесит. Тебе так не кажется? - Нет, - Сынмин чувствует, как он краснеет. - Ну-ну… Неужели Джинни покорил твое юное сердечко, Минни? – Со смеется. - Нет, просто… Ну дай адрес, хён, - Ким умоляюще смотрит на старшего. - Ладно, - смеется Чанбин. Ким хватает свою сумку и срывается с места, но вмиг возвращается. - Никому ни слова, прошу. - Хорошо, - смеется Со. *** Сынмин выбегает из университета так, чтоб никто из знакомых даже и не заметил, что он приходил. В Чанбине парень уверен, тот не расскажет ничего, если Ким сам не захочет. Младший несется в сторону дома Хвана, по дороге забегая в аптеку и магазин. Старшему сейчас нужна нормальная еда и лекарства. Хорошо, что Хёнджин жил недалеко от университета. Спустя пол часа Ким стоял уже под чужой квартирой и не мог решиться позвонить. Внезапно дверь в квартиру открылась и оттуда выглянул Хван, закутанный в шарф, в теплой шапке и куртке. - Сынмин? – прохрипел старший. - Ты куда идешь? Обратно, быстро! – скомандовал младший. - В аптеку и магазин… - растерялся старший. - Я уже сходил. Вот, - парень впихнул в руки тому пакет. – У тебя постельный режим, хён. Ты придурок, раньше кутаться надо было! Ох… Послал бог на голову мне тебя, - причитал Сынмин, стягивая со старшего шапку, шарф и куртку. – В постель и меряй температуру! - Да, мам, - смеется Хван и начинает кашлять. – Черт. - В постель! – крикнул младший, вешая свою курточку на вешалку. Парень прошел в квартиру, поставил чайник, разложил продукты в холодильник. Осмотрел кухню и покачал головой, когда понял, что старший питается лишь раменом. – Странно, что ты ещё жив… - прокричал Ким с кухни. Он поставил вариться бульон на суп и пошел в комнату Хвана. Квартира была большой для того, чтобы жить в ней одному. - Это квартира родителей. Они, - парень закашлял, - уехали и оставили её мне. - Понятно, - тянет Сынмин и повисает тишина. Ким не знает, что сказать, а Хёнджин сверлит того взглядом и улыбается. - Ты беспокоился обо мне, - улыбается старший. - Я рад. Это того стоило. - Придурок, здоровье не стоит ничего. - Кроме тебя… - Придурок, какой же ты придурок, Хван, - смеется Ким. - Прости, ангел, что заставил переживать, - Хёнджин поджимает губы и смотрит, как нашкодивший щенок. - Температуру меряешь? - Да, вот, - Хёнджин протягивает градусник. - Серьезно? Почти тридцать девять, Хёнджин! - Упс? - Серьезно? Упс? Нет, быстро укутывайся, сейчас будешь пить таблетки и спать, а я пока приготовлю тебе суп. Когда болеешь нужно нормально питаться. - Ангел, ты такой хороший, - улыбается Хван и чувствует, как у него кружится голова. – Ох… Голова… - Лежи, - командует младший и приносит парню стакан воды и таблетки. – Пей. Хван выпивает таблетки и закрывает глаза, засыпая. В это время Сынмин готовит ему суп и кашу, убирает слегка в доме, успевая рассмотреть детские фото Хвана. Он видит милого и забавного ребенка, который широко улыбается, обнимая своих родителей. Ким умиляется. Он садится у кровати старшего и смотрит на то, как тот спит. Похоже во сне ему стало жарко, и он решил раскрыться. Свитер с широким вырезом перекрутился, открывая взгляду часть тату. Сынмин подошел ближе, чтобы рассмотреть её повнимательнее. Тату напоминало ветки дерева, которые тянулись по всей левой половине тела парня. Сынмину до безумия захотелось притронуться к этому рисунку, провести пальцами по веточкам, посмотреть на татуировку полностью. Ким покраснел, когда Хван слегка повернулся к нему, а свитер сполз так, что открыл взору сосок старшего. Ким быстро укрыл старшего одеялом и хотел отскочить в сторону, но его схватили за руку. - Ангел, не бросай меня, - прошептал Хёнджин. - Что? - Прошу, не уходи, нет. Останься, - Ким понял, что старшему снится какой-то сон. Он замер, не смея вырывать свою руку. – Ангел, мне так одиноко, - Сынмин увидел, как по щеке старшего катились слезы. Он осторожно вытер те свободной рукой. Затем он присел рядом на кровать, гладя Хёнджина по голове. - Я не уйду. Я буду рядом, - шептал Ким. Он поцеловал старшего в лоб и тот наконец успокоился, притягивая руку Кима ближе к себе и обнимая ту, как подушку. Спустя пару часов Хван проснулся. Он чувствовал, что под боком кто-то лежит. Парень открыл глаза и увидел Сынмина, который мирно сопел. Старший не ожидал такого увидеть. Он улыбнулся, поправляя челку парня, которая падала тому на глаза. - Хён, как ты себя чувствуешь? – Сынмин открыл глаза. - Лучше, - улыбается Хёнджин. – Намного. - Я рад, - Ким выглядит таким беззащитным. Он ярко улыбается, а сердце старшего пропускает удар. - Тебе лучше встать, иначе я тебя поцелую, - шепчет Хёнджин и проводит рукой по щеке парня. - Не хочу, - Сынмин смотрит прямо в глаза. - Ангел, я болею. Ещё тебя заражу, вставай. - Тогда будем болеть вместе, - шепчет Ким. - Сынмин? – Хёнджин не может оторвать взгляда от этих глаз. - Хван, ты такой придурок, - выдыхает младший и начинает подниматься, а Хёнджин тянет его обратно и нежно целует в губы. Сынмин отвечает на поцелуй, обвивая шею старшего. - Ангел, - шепчет Хван. - Придурок, - выдыхает Ким и улыбается. – Тебе нужно поесть. - Я на всё согласен, ангел, - Хёнджин встает с кровати и идет на кухню следом за младшим. - И даже начать тепло одеваться? – лукаво улыбается тот. - Но тогда я не буду таким крутым и сексуальным. - Придурок. Мне нужен ты здоровым, - тихо бубнит Ким. - Я тебе нужен, - улыбается Хёнджин. – Только ради тебя. Сынмин улыбается. Он и сам не понимает, что сейчас произошло, но он и не хочет понимать. Он просто сейчас хочет сидеть рядом со старшим и смотреть на него. Раньше он не понимал, чего Хван находил такого в нем, часами смотря в библиотеке. А сейчас Ким и сам готов смотреть на старшего, пытаясь запомнить каждую черту лица, каждую эмоцию. Неужели это и есть влюбленность? Если да, то Сынмину она нравится. Однозначно. Парень улыбается, когда видит довольное лицо Хвана, который уплетает стряпню Кима. И от этого ещё лучше.