Ледяной поцелуй.

      Гришка провожает меня до дома после школы. Уже как месяц. Даже сумку несет. Старомодно, но так прикольно.       На улице потеплело.       Я весело перепрыгиваю лужи в своих чудо-уггах и рассказываю:       — Ты видел лицо матеши, когда Мирка сказала ей: «Извините, у вас неправильный ответ в примере»?       — Даш, — очень серьезно произнес Гриша.       Мы уже у дверей моего подъезда. Я обернулась, смотрю в его симпатичное лицо с порозовевшими щеками и выжидающе приподнимаю брови.       Кажется, он хочет что-то серьезное сказать. Может, что любит меня? Или поцеловав надумал?       Я жду. Он молчит, улыбается.       Забавный такой. Рядом с ним я не испытываю ни волнения, ни смущения.       Мама говорит, что это не любовь — любовь другая. Какая разница? Очень нужна мне в пятнадцать лет любовь. Мне нужны поцелуи, провожания до дома, сообщения в «ВКонтакте», кино и коктейли.       — Я тут подумал… — нервно улыбаясь, начал Гриша. Интересно, о чем же? Ну говорил бы он быстрее!       Сколько можно мучить меня?       — Уроков сегодня немного задали, не хочешь ко мне в гости прийти?       Я, честно признаться, не ожидала.       — Почему бы и нет, — дернула плечом. И стоило так долго мяться, чтобы в гости пригласить!       — Часов в семь? — предложила я.       Он кивнул и протянул мне мою сумку.       — Тогда до скорого!       Я влетела домой, с порога известила маму: «Вечером иду в гости к Гришке» — и сама скорее за ноут.       Пока он грузился, пришла мама и спросила:       — А у него дома кто-нибудь будет?       Пожимаю плечами.       — А надо?       — Нет, но…       До меня дошло, смотрю на маму и смеюсь.       — Думаешь, он приставать будет? Сексу попросит? Мама смутилась.       — Не парься. — порекомендовала я. — он поцеловать- то меня боится. Чего уж про остальное говорить.       Мама потопталась на месте.       — Да некоторые, Даш, долго запрягают, но быстро едут. Ты ему лишнего-то не позволяй, хорошо?       Смеюсь, лукаво смотрю на маму.       — Ну не знаю, не знаю…       — Вертихвостка, — вздыхает мать. — Я иду греть суп. — Она характерно указывает на ноутбук. — У тебя пять минут.       Впяливаюсь в экран, машу на нее рукой, чтоб не мешала и уходила скорее.       Мне пришло шесть сообщений. Шесть!       Открываю.       И ни одного от Ромы.       В досаде топаю ногами под столом.       — Да что за черт?!       Иду на его страницу, смотрю. Обновил статус:       «С людьми как с вином: вскружить голову могут все, но вот чтоб наутро не было тошноты — таких единицы».       Ой, как умно! Прям обалдеть. Кого он из себя строит?       Значит, был в Сети, но не написал. Музыку на стену отправил, и все. Может, он считает, что инициативу проявил, теперь я должна шевелиться?       — Как бы не так! Да пошел он!       В бешенстве смотрю на его аватар. С каким бы удовольствием я ударила по этим губам. Кажется, я его ненавижу. Точно, сейчас удалю из друзей! Хватит с меня!       Мамин голос из кухни: «Да-а-аша! Уже наливаю!»       Захлопываю крышку ноута, задумчиво вожу по пыльной поверхности. Мой палец — предатель, сам собой вывел имя «Рома». Хотела стереть, но, передумав, приписала: «Козел» — и, удовлетворенно хмыкнув, пошла есть суп.       После быстро сделала уроки — выборочно, только по тем предметам, которые мне нравятся: алгебра, геометрия, история, инглиш. На литру и русский благополучно забила. Училка добрая, можно и не делать.       За час до семи я связалась с Галькой по скайпу, направила камеру ноута на шкаф, и мы вместе принялись выбирать, что мне надеть.       — Розовый свитерок и голубые джинсы со стразами, — советовала подруга.       Я прикладывала к себе кофту за кофтой, поворачивалась к камере и вопрошала:       — Ну как?       На что неизменно получала:       «Круто!»       В конце концов сошлись на розовом свитере и голубых джинсах со стразами.       — А с волосами что сделать?       — Косички, — безапелляционно заявила Галя. — С ними ты похожа на юную Лолиту — Доминик Суэйн! Будь я парнем, так бы и съела тебя.       Я оделась. Пританцовываю у зеркала, посылаю своему отражению поцелуи. И впрямь милашка.       — Надеюсь, Гришка поцелует тебя уже. Сколько можно тянуть? — ворчит из ноута Галя.       — Да уж, давно пора, — я подмигнула подруге и, попрощавшись, выключила комп.       Я стояла уже в куртке, когда услышала пиканье своего айфона.       Разрядился. Выкладываю его из сумочки.       Мама хмурится.       — Гриша меня проводит, — успокаивающе пообещала я.       На улице уже темно, торопливо выхожу из двора, перехожу дорогу.       Гришкин дом прямо за торговым комплексом. У стеклянных дверей всегда толпится куча молодежи.       Проходя мимо, я услышала: «Эй!»       Обернулась.       От компании парней и девушек лез восемнадцати-двадцати отделилась фигура в черной куртке.       Как есть — мой вампир.       Без шапки, в расстегнутой кожаной куртке, улыбается мне своими шикарными губами.       — Привет. — Улыбается шире, прибавляя: — Даша.       Принимаю его игру.       — Привет, Рома.       Молчит, разглядывает меня — оценивает. Этот вряд ли бы краснел и стеснялся поцеловать меня.       — Ты куда-то торопишься? — наконец поинтересовался он.       — Да, тороплюсь.       Гришка там, наверно, уже ждет, приготовился. Может, торт купил?       — Ну ладно, тогда в другой раз, — разочарованно отступил Рома на шаг.       — А чего ты хотел?       Не могу ничего поделать — любопытство взяло вверх.       — Да показать тебе кое-что, — беспечно отмахнулся тот.       — А что? — делаю я осторожный шаг к нему.       Он задумчиво глянул на свою компашку возле дверей комплекса и отрывисто произнес:       — Пойдем. Тут недалеко. Сама увидишь.       Я мешкала, он заметил и сказал:       — Или потом?       — Ну пошли, — решительно тряхнула я косичками.       И мы пошли. Вдоль по улице, в сторону небольшого парка. Снова похолодало, лужи замерзли. Под подошвами моих уг характерный хруст.       А Гришка может полчасика и подождать. Нехорошо, конечно, получается, мобильника даже нет, чтобы предупредить. Ну ничего. Я быстренько посмотрю, что этот вампирюга показать хочет, и сразу к Гришке. А там уж пусть целует меня сколько влезет.       Чем дальше мы отдалялись от комплекса и остановки, тем темнее становилось. Не очень-то приятно, но я виду не подаю.       — В институте трудно? — поинтересовалась я.       — Не очень, — ответил он.       — Хорошо учишься?       — Нормально.       — Ну и отлично.       То ли он меня за тупую малолетку принимает, поэтому говорит со мной о простых вещах, то ли сам дурак и два слова связать не может и тему для разговора придумать тоже. Да и не просто. Ведь есть «ВКонтакте» — там вся инфа про каждого, поэтому большинство вопросов, которые можно было бы задать, автоматически отпадают.       Но парень словно мысли мои прочитал и заговорил:       — Я когда в школе учился, в твоей, кстати, там преподавал географию такой Семен Семенович, мы его Зёма звали.       — Знаю такого, он ведет у нас географию, — оживилась я.       — Как он там? Совсем еще из ума не выжил?       — Давно и безнадежно, — рассмеялась я. — Из урока в урок все ищем ископаемые. Обещает отвезти нас на экскурсию куда-то, требует приобрести лопаты.       — А, ну ты не бойся, — улыбнулся парень. — Он и нам обещал. Так и не отвез.       — А почему Зёма?       — Он лет пять божился отвезти нас на добычу полезных ископаемых. А они же в земле. Поэтому Зёма.       Мы добрались до ворот парка и свернули на асфальтированную аллею. Во всем парке она единственная освещена.       — Видел у тебя на странице в «Увлечениях» танцы. Ходишь куда-то заниматься?       — Не, раньше ходила, года три назад, потом бросила. А что, ты занимаешься?       Он засмеялся.       — Во втором классе ходил на бальные. Мама отправила, но я быстренько оттуда сбежал.       И все-таки в доступности информации на страницах «ВКонтакте» есть плюсы. Разговор наклевывается, легко избежать промахов в духе: «Я ненавижу рэп», а окажется, что парень болен рэпом давно и безнадежно. Получается, знание базовой информации друг о друге экономит время и позволяет быстрее перейти на следующий этап отношений. Перескочить скучные вопросы: «Сколько тебе лет?» и «Что ты слушаешь?», а сразу говорить так, словно знакомы несколько дней.       Я оглядываю голые стволы деревьев, отбрасывающих жуткие тени на асфальте. А там, та парком, кладбище — совсем небольшое, но все-таки… Я сюда редко хожу, больше люблю парк та моим домом, он огромный и с красивыми прудами. Видит окон моей комнаты прямо на него.       А сюда, насколько я знаю, мальчишки из младших классов любят бегать. Страшилок начитаются и ищут приключений — дурные.       С ветки резко сорвалась птица, я испуганно вздрогнула и только тут вспомнила.       — Так что я должна была увидеть? — Я остановилась.       Он вскинул бровь.       Увидеть? Да ничего, — он засмеялся. — Просто гуляем.       Я потрясенно смотрю на него, моргаю и не знаю, что сказать. Он что, обвел меня вокруг пальца? И вовсе не собирался ничего показывать?       Все еще не в силах поверить, что он меня обманул, я повторила:       — Но ты обещал что-то показать.       — Показать, — задумчиво протянул он. Посмотрел по сторонам — на аллейке мы были совершенно одни — две одинокие фигуры, освещенные фонарями.       И тут он шагнул ко мне, резко наклонился и впился поцелуем в губы. Не просто чмокнул, а проник в рот языком. Одной рукой он обнял меня за пояс, а второй придерживал затылок.       Я была не готова и просто чуть не задохнулась. Толкаю его в грудь, а он продолжает целовать меня.       Когда же я вырвалась и отскочила от него, он с нахальной ухмылкой развел руками.       — Больше показать было нечего. — Он издал смешок. — Ах да, правда, еще есть грудь. — Рома взялся за молнию куртки, как будто собирался ее расстегнуть.       — Больной! — выкрикнула я, пятясь.       Тот отпустил молнию, сунул руки в карманы и, рассматривая меня, наклонил голову набок.       — Отвали от меня, — тяжело дыша, сказала я и, развернувшись, побежала прочь.       Ни к какому Гришке, понятно, я уже не пошла. Вернулась домой, маме соврала: «Попили чаю, вот и все» — и плюхнулась в комнате перед ноутом.       Но не включила, сидела, глядя на надпись на пыльной крышке «Рома — козел».       А я-то дура! Это надо было так повестись.       На себя я злюсь ничуть не меньше, чем на этого козла.       Около получаса я прокручивала в голове все произошедшее, когда доходила до сцены с поцелуем, руки становились влажными, сердцебиение учащалось.       Я толком и не поняла ничего. Хотя нет, вру. Кое-что поняла…       Интересно, а Гришка так умеет?       Да Гришка бы не посмел так.       Ну и чертов нахал! Зло гляжу на надпись на крышке ноута.       Нужно зайти в «ВКонтакте» и что-нибудь соврать Гришке. Что голова разболелась или живот прихватило.       Включаю компьютер. Захожу к себе на страницу. От Гришки три сообщения.       Григорий Миронов: «Жду: -)».       Григорий Миронов: «Даш, ты скоро?»       Григорий Миронов: «Что-то случилось? Ты не придешь? Я тебе звоню, но телефон отключен!»       Печатаю ему: «Прости, Гриш, у меня живот прихватило. Кажется, я отравилась. Обнимаюсь с унитазом. Давай перенесем?»       Отправляю. Вздыхаю с облегчением. Он все поймет. Гриша мальчик хороший.       Жду.       Ответа все нет, хотя Гришка онлайн.       Обиделся, что ли?       Так прямо и спрашиваю его в новом сообщении: «Ты обиделся?»       Нет ответа. Пять минут. Десять.       Да что же такое?       Ладно, напишу еще одно, извинюсь, объясню как следует…       Стоп. Его страница закрыта. У меня сердце забилось быстрее и дыхание перехватило. Гришка удалил меня из друзей. Просто взял и удалил, ничего не объясняя, и ограничил круг людей, которые могут писать ему сообщения.       Сижу в шоке.       Затем схватила телефон, звоню Гальке.       Та отвечает как-то недружелюбно, но я не обращаю внимания, ору:       — Ты видела? Гришка удалил меня из друзей!       — Ага, — обронила та безразлично.       — А ты чего такая? — изумилась я.       — А ты свою стенку читаешь? — поинтересовалась подруга.       — Я… ну да… — обновляю страницу, смотрю стену, и с моих губ слетает тихий стон: — О-ой…       Галя обиженно говорит:       — Ну ты, Даш, звони, когда поймешь, что лучшим подругам так не врут.       Щелчок, и в трубке короткие гудки.       Я смотрю на сообщение от Ромы на своей стене, отправленное более чем час назад, и тихо фигею.       «В парке было круто. Хорошо целуешься. Повторим?»       Когда успел? Гад! Во-от га-а-ад!       Я безжалостно жму крестик и удаляю сообщение.       Наверно, он с телефона зашел и оставил сообщение сразу, как я убежала из парка.       И Гришка все это видел. А Галька думает, что я ей соврала. Вот так попала!       Я медленно — нахожусь в каком-то заторможенном состоянии — иду на страницу вампира. Наглая морда как раз в Сети.       Смотрю на аватар, прищурив один глаз.       — Ну, ты у меня получишь! * * *       По дороге в школу Гале я все объяснила. Она поняла. На то мы и суперподруги. Между нами какой-то болван с красивыми губами не встанет —исключено.       А вот с Гришей будет сложнее.       — Этот Рома за танец тебе отомстил, как пить дать, — сказала Галя, когда мы поднимались по лестнице на школьное крыльцо.       Я кивнула. Сама уже так подумала. Хоть и странно, что его так задело, при его-то популярности у девушек.       — Что будешь делать? — спросила подруга       — Мстить! Я буду мстить!       Галя хмыкнула.       — Я про Гришу.       — А-а-а…       Вес мои мысли захватили Рома и месть.       В школе Гриша демонстративно меня игнорировал. Баранов, в качестве поддержки, тоже со мной не разговаривал. Зато оба усиленно общались с Галей и Мирой.       И меня даже обида взяла.       Почему Баранов в поддержку Гришки не разговаривает со мной, а мои подружки в мою поддержку не могут их игнорировать?       И чем больше я об этом думала, тем сильнее обижалась.       А когда все уроки закончились, мое негодование достигло апогея, и я, не дожидаясь Галю и Миру, убежала домой.       От Гахи пришла эсэмэска: «Ты чего не подождала меня?»       Я не ответила. Злюсь.       Дома сперва поела, только потом села за ноут.       Я давно заметила, что, когда с кем-то ссорюсь, мне даже в Инет не хочется выходить. Потому что там, среди множества людей, без близких друзей, чувствуешь себя одиноко. И одиночество такое особое, острое, что ли. Да и при всем многообразии сайтов становится совсем некуда пойти.       Захожу на свою страницу, сообщений нет. Одно это уже очень грустно.       Смотрю на стену, куда одноклассница бросила позавчера фотку с котенком. Иду на ее страницу и шлю ей открытку с толстым забавным щенком.       Вот что значит ссора с друзьями. Начинаешь общаться с теми, кто тебе был не особо и интересен.       Я посидела, глядя на отправленную открытку. Одноклассница в Сети, но даже тупо смайлик мне на стенку не кинула. Зло берет. Вот когда мне не нужно, всякие закидывают ерундой, которую я игнорирую. А как только сама им отвечу, игнорируют они.       Вздыхаю. Иду на страницу вампира, он офлайн, рассматриваю его аватар.       Месть. Вот чем я займусь.       Не могу сдержать смеха. У меня есть план.