Сестра оборотня

      Аргументов против желания мадам Помфри запереть меня в Больничном Крыле на целую неделю, ни у кого не нашлось. Мои же жалкие попытки заверить женщину в том, что все это случайность, досадное недоразумение и вообще те камни у Черного Озера были слишком скользкими, не возымели никакого эффекта. Точнее эффект был, противоположный моим ожиданиям, колдомедик еще сильнее уперлась, заявляя то, что во избежание вот таких вот несчастных случаев, меня и надо держать в Больничном Крыле, пока раны не заживут.       Дамболдор на это все развел руками и спорить с женщиной не стал, отдавая ей меня на полное растерзание. Макгонагалл же даже с каким-то облегчением вздохнула, похоже втайне радуясь тому, что одну из ее головных болей запрут в Больничном Крыле. Мадам Помфри не то, что лютовала, она была в полной ярости, когда приступила к перевязке и назначила мне постельный режим.       Словарь я, кстати, вновь умудрилась посеять во всей этой суете, и вернул мне его Регулус, что заглянул в Больничное Крыло на следующий день. Кроме словаря, парень рассказал какие слухи теперь ходят по Хогвартсу про нашу дуэль с Северусом Снейпом. Наше появление в холле Хогвартса и вправду было эпичным. Я висящая мешком на бледном парне и оставляющая за собой кровавые дорожки. Использовать заклинания, чтоб транспортировать мою бренную тушку, я не позволила, не хватало еще ко всему прочему заработать сотрясение или перелом. Теперь большая часть Хогвартса считала, что я при смерти, а Снейпа отправят в Азкабан.       Мне пришлось почти два часа убеждать рыдающую у моей кровати Мэри в том, что умирать я не собираюсь. Фрэй же только обреченно вздохнула и заявила, что я просто ходячая катастрофа и со мной она скоро просто поседеет. Обижаться на девушку я не стала, да смысл в этом какой, я ведь и в правда последнее время похожа на ходящую катастрофу. Маркус, явившийся по мою душу на следующий день, явно в сказку по острые сколькие камни не поверил, но пообещал разборки не устраивать, коль я так хочу.       Еще одним плюсом нахождения в Больничном Крыле, было то, что навещающие меня постоянно приносили что-нибудь вкусное, Маркус вообще обеспечил меня шоколадом до конца учебного года. Шоколад отобрала мадам Помфри и пообещала вернуть, когда поправлюсь, но все равно, сама мысль о его наличии, да еще в таких количествах, грела мне душу.       Имея в наличие массу свободного времени, я вплотную занялась переводом «Детей Луны». Автором сего труда был Граф Йоркский, как он именовал себя. Вильгельм родился в знатной семье, был магом в седьмом поколении и являлся каким-то дальним родственником последнего короля из рода Вильгельма Завоевателя, чем немало гордился. Вся его семья уже сотни лет наследовала владения Йоркширского графства на севере Англии.       Во времена его детства католическая церковь окончательно захватила власть в Англии, а магия стала бесовским промыслом и ересью. О первом суде над оборотнем он услышал в тысяча четыреста седьмом году, когда ему исполнилось всего пятнадцать лет. Это событие стало знаменательным для их семьи, так как поселило в их семье страх. Отец Вильгельма был оборотнем и каждое полнолуние его мать запирала его в подземельях, для того, чтоб обезопасить жителей замка.       Страх перед черной магией, зарождающаяся «охота на оборотней», привела к тому, что отца Вильгельма забили камнями насмерть, как и его старших братьев, буквально через пару лет после первого суда над оборотнями, а их с матерью едва не утопили в реке. Им удалось бежать, но пережив такие страшные события, мать парня умерла, оставляя его одного.       Вильгельм задался целью доказать, что ликантропия вовсе не черная магия, а оборотни не так опасны и с ними можно существовать. В течение пяти лет он странствовал по Англии присоединившись к бродячему цирку и изучал все возможные слухи, рассказы и выдумки о оборотнях, но это не давало парню никакой нужной информации, а его изыскания привлекли внимание церкви. Ему пришлось бежать.       Свои исследования мужчина продолжил уже в Валахии. Он считал, что проклятие пошло именно отсюда, так как именно в этой стране поклонялись неким «лугару», по описанию очень похожих именно на оборотней. В тысяча четыреста тридцатом году судьба свела его с Владом Вторым из династии Басарабов*. Он заметил магические способности Вильгельма и приблизил его к себе. Именно Влад стал ценным источником знаний и возможностей Вильгельма по изучению оборотней.       Именно там он познакомился с целым кланом оборотней и узнал о возможности обращаться в волка не только благодаря проклятию, но и по собственному желанию. Такие воины считались самыми сильными и ценными в рядах армии Влада. Их возможность превращаться в волка считалось бесценным в разведке за вражескими силами Турков.       Они называли себя «Дети Луны». Так как большинство из них были именно оборотнями, что подчинялись фазам луны. Тех же кто мог обращаться по собственной воле, именовали «лугару». Главу клана называли «Альфой». Он являлся самым сильным в волчьем обличии и победил самого сильного из проклятых, что обеспечивало ему подчинение всего клана. Вильгельм отмечает тот факт, что звериные инстинкты у оборотней полностью соответствуют диким волкам, где вожаку подчиняются беспрекословно.       Записывать куда-либо свой перевод я не рисковала, лишь оставляла небольшие пометки на полях книги в самых важных, по моему мнению, местах. От обилия свалившейся на меня информации, просто шла кругом голова. Вельгельм очень подробно описал обряд превращения в волка, от кровавых подробностей в глазах темнело. С тем чтоб стать анимагом, этот обряд не имел ничего общего. Мужчины ловили волка, вырезали ему сердце и съедали его, потом сдирали шкуру волка и пока она еще свежая одевали на голое тело, а шаман призывал в их тело дух убитого волка.       Более ужасающим стало для меня то, что оборотни передавали свое проклятие и своим детям, как только они достигали половой зрелости, но все же преимущественно только мужчинам, чтоб они тоже стали воинами. Все это казалось такой дикостью и варварством, что даже в голове не укладывалось, для них же это являлось величайшей честью, унаследовать дар и способности отца.       Ликонтропия давала им ряд преимуществ, над другими обычными людьми. Они были физически сильнее и выносливее, не болели, им даже «Черная смерть» была нипочём. Еще что примечательно, Вильгельм был абсолютно уверен в том, что проклятие не передается детям, поэтому они проводили обряд взросления и только через укус дети становились оборотнями. — Что это ты читаешь? — Алиса села на кровать и вытянула голову, чтоб заглянуть в книгу. — Так, биографию одного занимательного мага, — улыбнулась я подруге и закрыв книгу, убрала ее под подушку. — Серьезно? — девушка скептически изогнула бровь намекая на то, что я и учеба в ее глазах просто несовместимы, — Наверное какой-то роман? — Конечно, — согласилась я, и с коварной улыбкой добавила, — С кровавыми ритуалами и поеданием еще теплых сердец! — Какая мерзость, — зашипела Алиса, вскакивая на ноги, — Даже не удивлена, что тебе такое нравится.       Комментировать заявление девушки в свой адрес не стала, я и правда ощущала себя какой-то ненормальной мазохистской. Девушка же принесла мне чистую одежду и объявила, что мое недельное заключение наконец-то окончено. Уговаривать меня не пришлось, я тут же переоделась, сменив надоевшую полосатую пижаму на форму и, запихав все накопившиеся за неделю барахло в сумку, пошла требовать свой запас шоколада.       Мадам Помфри путем шантажа стребовала с меня обещание каждое утро появляться в Больничном Крыле для дополнительного осмотра и только после того как я заверила ее в этом, вернула обещанное. Наше шествие по Хогвартсу сопровождалось косыми взглядами и перешёптываниями. Похоже все и вправду верили в то, что я умру. В гостиной меня встретили недовольными взглядами, только Мэри с яркой улыбкой бросилась нам на встречу и помогла донести вещи до спальни.       Уже в комнате, Мэри рассказала свежие новости, которые привели меня в замешательство. Во время обеда в Большом Зале, Римус сцепился со Снейпом, к счастью до кровопролития не дошло, вовремя вмешались профессора. Причину конфликта между ними никто так и не узнал, но по заверениям Мэри, они обменялись такими взглядами, что явно на этом проблема не исчерпана. К собственному удивлению, за брата я не особо волновалась, прекрасно зная, что Поттер и Блэк всегда его прикроют, а вот за Снейпа я переживала.       Спускаясь на ужин, в компании девушек, искала взглядом худую фигуру парня, чтоб убедиться, что с ним все хорошо. Я не питала иллюзий по поводу того, что конфликт у Римуса с Северусом из-за меня, но все же отчасти почему-то чувствовала себя за это ответственной. В голове четко стояло воспоминание о ситуации в поезде, где Сириус доставал Северуса, похоже ему и так постоянно доставалось от них, о чем мне очень подробно рассказала Мэри. Волнение усилилось, когда в Большом Зале я не увидела никого из парней.       Вяло ковыряясь в тарелке с пюре, не могла найти себе места, все время надеясь заметить темную макушку Северуса за столом Слизерина, но заметила лишь Регулуса, что тоже как-то обеспокоенно поглядывал на двери Большого Зала. Устав от неизвестности, резко поднялась из-за стола, Алиса только удивленно проводила меня взглядом.       До Регулуса я не дошла, мимо смеясь прошли двое ребят с Когтеврана. Я уловила лишь обрывок фразы, но сердце уже ухнуло куда-то в пятки, заставляя меня крутануться на пятках и дернуть одного из парней за мантию привлекая к себе внимание. — Где ты видел Блэка? — А тебе то что? — удивился блондин. — У кабинета Слизнорта, они явно опять собираются устроить Снейпу головомойку, — усмехнулся второй.       Он собирался еще что-то сказать, но я слушать не стала, сорвалась на бег, промчавшись по лестницам, оказалась около кабинета зельеварения и успела заметить только мелькнувшую фигуру Блэка в конце коридора. На то чтоб перевести дыхание времени со всем не было, от толкнувшись от стены, быстрым шагом направилась туда. За углом уже никого не было, парней и след простыл. Проходя вдоль закрытых дверей стала прислушиваться к голосам.       Коридор оканчивался тупиком и, если они не обладают талантом просачиваться сквозь стены они в одном из кабинетов. Толкнув первую попавшуюся под руку, оглядела заброшенный пустой кабинет и направилась к следующей двери. Уже коснувшись ручки, замерла услышав голоса. Что-то быстро и яростно говорил Поттер, смеялся Блэк. Толкнув дверь, осталась в дверном проеме, разглядывая парней.       Скользнув по темному кабинету, что освещался лишь палочкой Блэка, увидела Северуса. Он сжался в углу кабинета, над ним нависал Поттер, в руках которого была зажата палочка. Моего появления они точно не ожидали, искрение удивление на их лицах стало тому подтверждением. Нащупав палочку в кармане мантии, прислонилась к косяку двери и помахала парням рукой. — Проваливай, Люпин, — усмехнулся Блэк, он первым взял себя в руки и сел на парту, — Тебя это не касается.       Палочка Северуса валялась чуть поодаль от двери, заметив, куда я смотрю, Блэк недовольно зашипел и встал, с опаской поглядывая на меня. За палочкой я рванула первой, скользнула коленями по каменному полу, сжала пальцами теплое дерево и охнула от боли, когда тяжелая туша Блэка рухнула на меня. Поттер рванул к нам, я же только и успела кинуть палочку Северусу. Он резко схватил ее с пола и направил на Поттера, что растерялся, не зная, как теперь поступить. То ли от Снейпа защищаться, то ли спешить на выручку Блэку.       Дилемму моментально решил Северус, взмах палочкой и Поттера отбросило к стене, а следом и Блэка. Вскочив на ноги, схватила Снейпа за руку и побежала подальше от кабинета. Остановилась я только, когда в глазах замелькали темные пятна, а боль в боку стала невыносимой. Мешком свалившись прям на пол, потянула за собой и Снейпа. Откинувшись на стену, покосилась на парня. Он с каким-то удивлением и даже непониманием разглядывал мою ладонь, что до сих пор сжимала его руку. — Прости, — выдохнула я и спрятала руки в карманы мантии.       Снейп промолчал, так же, как и я, откинулся на стену и вытянул ноги. Прикрыв глаза, прижала ладонь к боку, надеясь, что это хоть немного уймет зудящую боль. Мадам Помфри категорически запретила любую физическую нагрузку, не говоря уже об беге по всему замку. Представляю, чтоб она на это сказала, хотя знаю, она бы привязала меня к кровати еще на месяц. — Твоя улыбка меня пугает, — сказал Снейп.       Открыв глаза, повернулась к парню, что изучал меня взглядом. Улыбнувшись еще шире, достала из второго кармана плитку шоколада, чем вызвала у него тихий смех. Разделив шоколад, так же вытянула ноги и скрестила их в лодыжках. Какое-то время мы шелестели оберткой, размышляя каждый о своем. Я думала о том, что теперь мне устроят Блэк с Поттером, после того как я вмешалась в их дела, хотя я считала это справедливым. Они мешают мне, я мешаю им. Все по-честному. — Как ты там оказалась? — Снейп решился первым нарушить тишину, — Сомневаюсь, что просто мимо проходила. — Узнала, что Блэк караулит тебя у кабинета Слизнорта, — ответила я, сминая пустую обертку. — И что примчалась спасать? — ядовито зашипел Снейп, сверля меня взглядом. — А почему бы и нет, — пожала я плечами и улыбнулась парню, что недовольно нахмурился, — Такой шанс насолить этим двоим и за одно друга выручить. — Мы не друзья, — резко отрезал Снейп, отворачиваясь и сжимая кулаки. — Хорошо, как скажешь, — слова парня задели, но я постаралась не показать виду, — Не друзья, так не друзья, но спасибо мог бы сказать. — Ты такая же, как и они, — зашипел Снейп резко поднимаясь на ноги и сверля меня взглядом, — Прикрываешь и защищаешь эту темную тварь, которой в школе не место! — Не смей так называть моего брата, — взъярилась я, быстро оказываясь на ногах, — Он ничего плохого тебе не сделал… — Он едва не убил меня!       Я замерла, боясь пошевелиться. Снейп же сжал челюсть с такой силой, что я явственно услышала скрип его зубов. Растерянно качнув головой, попыталась коснуться плеча парня, но он отшатнулся от меня как от прокажённой и яростно зашипел. Самое отвратительное, что я чувствовала себя виноватой перед ним, хоть и понимала, что это чувство тут не уместно и я ему ничего плохого не делала. — Северус, прошу не надо… — Как ты можешь, — парень негодующе покачал головой, — Защищать его после того, что он сделал с тобой, я видел твои раны. Почему? — Он мой брат, — тихо выдохнула я и не выдержав тяжелого взгляда Северуса опустила глаза.       Все было очень сложно, и объяснить кому-то, что я на самом деле чувствую было почти невозможно. Я видела Римуса в облике волка, видела, что в нем не остаётся ни чего человеческого, но это не меняло того, что по истечению полнолуния, он вновь становится собой, моим братом. Он не виноват в том, что он другой, никто в здравом уме не стал бы желать себе подобной судьбы. Но когда выбор был между мной и им, он пожертвовал собой. Он был ребенком и явно не осознавал на какую жизнь себя обрекает, я не имею права отвернуться от него, потому что он бы никогда так со мной не поступил. Чтоб он не сделал, каким бы чудовищем не стал, я не смогу от него отвернутся. Никогда. — Ледли?       Я удивленно подняла лицо, Снейп стоял очень близко, с растерянностью смотря на меня. Он коснулся ладонью моего лица, и я поняла, что плачу. Отстранившись на шаг, поспешно стерла дорожки слез краем рукава мантии. Он же как-то обреченно вздохнул, закатил глаза и сев обратно на пол, приглашающе кивнул на место рядом с собой. Сев рядом, поджала коленки к груди, обняв их руками, уткнулась лицом в колени и тяжело вздохнула. — Расскажешь, что случилось?       Я готова была услышать, все что угодно, только не это. История не была душещипательной или проникновенной, но то, что рассказывал Снейп, заставляло меня испытывать смешанные чувства. Любопытство Снейпа понять я могла, сомневаюсь, что сама бы удержалась, о того чтоб проверить собственную возникшую теорию, да еще о заклятом враге, но то что сделали Поттер и Блэк, никак не укладывалось в моей голове. Все их поступки, разом меркли и теряли смысл после всего этого.       Они заманили Снейпа в полнолуние к Римусу. Подвергли их, страшной опасности и ради чего? Напугать какого-то мальчишку? Цена за ошибку была слишком велика. Жизнь. И даже не этих двоих, и не Снейпа, а моего брата. Расплатой за их глупость стала бы жизнь моего брата, которого бы казнили, как какого-то монстра, просто отрубили бы голову без суда и следствия.       Холод расползался по телу, заставляя меня просто окаменеть. Я уже не слушала Северуса, его голос просто утонул в эхе моих собственных ощущений. Страх, такой явственный и пронзительный, что сердце пустилось вскачь, гулко ударяясь о ребра. Ненависть. Я никогда не думала, что способна именно на такое чувство. Оно не туманило разум, а наоборот сделало его кристально чистым и ясным. Всепоглощающая, не имеющая право на уступки или компромисс ненависть, что потекла по моим венам, вместе с кровью, вытесняя из меня все остальные чувства.       Медленно встав, под недоуменным взглядом Снейпа. Пошла вдоль коридора, с одной только четкой целью, парень нагнал меня у лестницы, попытался что-то сказать, только я не слышала его слов. Оттолкнув его от себя, достала из кармана палочку. Он удивленно отшатнулся, в его темных глазах отражалась паника и страх. Только все это было каким-то неважным, несущественным. Я шла с такой уверенностью, словно что-то вело меня, ни на секунду в голове не возникло сомнения.       Пройдя мимо кабинета профессора Слизнорта, свернула в коридор. Поттер и Блэк, тут же замерли увидев меня, я ни дала им ни секунды на размышление. Двойное обездвиживающие заклятие сбило парней с ног, еще один взмах, и я забросила их в пустой класс, даже не беспокоясь, о том, что швырнула их туда как тряпичных кукол. Мне было все равно. Захлопнув за собой дверь, подвесила в воздухе «Люмус» и наложила запирающее заклинание. — Я считала вас его друзьями, — качнув головой, опустилась рядом с Поттером на корточки, — В какой-то момент я даже усомнилась в том, что мне есть в его жизни место. Ведь у него есть вы. Только вот с такими друзьями как вы, парни, врагов иметь не надо.       Поттер что-то попытался замычать, бешено вращая глазами. Блэк просто испепелял меня взглядом. Выпрямившись, отошла от парней на несколько шагов, их жалкий вид у моих ног, не вызывал вообще ни каких чувств. Вообще ничего, звенящая, глухая пустота. Ни жалости. Ни сожалений. — Вы хоть на секунду задумывались, какую цену ему бы пришлось заплатить, за вашу идиотскую шутку? Его бы казнили! Отрубили бы голову как какому-то монстру! Гребаные вы ублюдки! — сорвалась я на крик и пнула Поттера в живот, только легче не стало, — Ради издевательства над другим учеником, ни в чем не повинном парне, вы рискнули Римусом! — Твою же мать, — завопил Блэк с которого начало спадать заклятие, — Я вырву тебе ноги, тварь! — Сними заклинание! — заорал Поттер. — Ну уж нет, — что-то с силой врезалось в запертую дверь, напоминая мне, что времени еще меньше чем я думала, вскинув палочку, усмехнулась, направляя ее в грудь Блэка, — Авада…