Лекарство от смерти

      Гостиная Гриффиндора в пятницу вечером как всегда была забита народом, если в обычные будни можно было увидеть хотя бы парочку человек, склонивших голову над домашним заданием, то сегодня о нем все забыли и в помине. Стоял невообразимый шум от гула множества голосов до мини взрывающихся хлопушек, иногда Гарри это раздражало, но сегодня он был только рад, что сидя в углу у камина на него не устремлены взгляды окружающих. — Ты обязан сходить к мадам Помфри, Гарри. Это твоё здоровье, как ты можешь так поступать? — Все будет в порядке, Герм, сейчас все пройдёт, это длится пару минут, не больше, — было больно, ужасно, невыносимо, до дрожи в коленях, но Гарри уже привык, это чувство уже казалось чем-то обыденным. Началось это когда они поступили на восьмой курс, в первое время это было легкое покалывание в области сердца, которые Гарри списал на стресс после войны, но все становилось только хуже. Спустя месяц начало казаться, что его сердце протыкают тысячи иголок одновременно, тогда-то и начались эти приступы. Он мог согнуться посреди коридора, на уроках, в Большом Зале, сначала все были перепуганы, но он всегда говорил, что все хорошо. И, как ни странно, ему все верили, все, кроме Гермионы и Рона. Их опека даже начала надоедать, после падения Воландеморта она только усилилась, они будто боялись, что тот свихнётся от чувства вины, ходили за ним повсюду, по сто раз на дню спрашивали как дела, хотелось просто запереться в своём бывшем чулане под лестницей и никого не видеть. Сейчас, спустя три месяца, боль с каждым разом все только усиливалась, но Гарри уже не боялся ее, казалось, именно она делает его живым, заставляет вставать с постели каждый день, заставляет хоть что-то чувствовать. — Рон, ну скажи же ты ему! Это не нормально, ему больше нельзя тянуть с этим. — Дружище, она права, я думал после войны ты перестанешь будить всех по ночам своими криками, но это ведь не прекратилось, я надеялся высыпаться хотя бы в этом году, - Уизли вздрогнул, видимо получив пинок под столом от своей подруги, и легонько положил руку ему на плечо, сдержано улыбнувшись, — мы переживаем за тебя, пошли к Помфри, хотя бы ради нас. Боль начала отпускать, сделав несколько глубоких вдохов, Гарри выпрямился и посмотрел на друзей. Ему снова кольнуло в области сердца, только на этот раз, это был укол совести. Гермиона смотрела на него очень решительно и взволнованно, как и всегда, когда Гарри мучился при них от болей, в глазах Рона же читалась просьба. — Быстро вставай, Гарри Поттер, вставай и пошли, — Гермиона взяла его под руку и помогла встать, — выбирай, либо мы идём в госпиталь, либо я иду к Макгонагалл. Выбор был очевиден, директрису вмешивать не хотелось, иначе он весь год проведёт в больнице Святого Мунго, поэтому ничего не оставалось как обреченно вздохнуть и направиться к выходу. Поход в больничное крыло выдался не из лёгких, объяснить Рону, а уж тем более Гермионе, что ничего страшного не происходит, было за гранью реальности. Хотя Гарри не был уверен, что происходит на самом деле, но упорно продолжал не впадать в панику и не обращать внимание на это. Само собой разрешится. Теперь это был его девиз всегда и везде. Ему до жути надоело быть героем, не хотелось даже спасать самого себя, что уж говорить про других. Раз и навсегда Гарри отсеял мечту стать аврором, конечно же это вызвало всеобщее негодование, но ничего поделать с собой он не мог. Его больше привлекала карьера ловца, после того как он объявил это в одном из интервью, на которое, между прочим, его притащила Гермиона, на площадь Гриммо прилетело не менее дюжины сов от разных сборных с приглашением присоединиться, заполучить всеобщего героя хотелось каждому. Прекратить спорить друзья решили только перед входом в больничное крыло, Гарри поражал факт того, что они думают будто знают, как будет лучше для него, он уже давно не маленький мальчик, он взрослый мужчина, который не единожды спасал этот мир, неужели им так трудно понять, ему нужна свобода действий. — Ребят, дальше я сам, — Гарри уже спокойно стоял на ногах и его не мучила никакая боль, но Гермиона смотрела на него словно через пару секунд случится что-то ужасное, — со мной сейчас все хорошо, не волнуйтесь, если я вдруг решу удрать, вы это узнаете, возвращайтесь в гостиную, пожалуйста. — Гарри, ты точно справишься сам? — Да, Гермиона, разве это так трудно? Не забывай, что я проходил и через вещи похуже, чем поход к медсестре. — Хорошо, мы будем ждать тебя в гостиной, и ты будешь обязан рассказать нам, что сказала мадам Помфри. Обещай, что расскажешь нам все. Не без усилий пообещав друзьям рассказать обо всем, что случится в больничном крыле, Гарри неохотно зашёл. Внутри как всегда пахло каким-то лекарствами и травами. От этого запаха становилось как-то не по себе. Нелюбовь к больницам пошла ещё с детства, когда у него был ужасный жар, и тёте Петунье пришлось положить его в больницу, ведь Дадлик мог подцепить инфекцию. Он лежал там почти целый месяц, за это время его так никто и не навестил, окна в палате не открывались и он оставался один на один с ужасным запахом препаратов. Больничное крыло пустовало и свет просачивался только из боковой двери, видимо, там и была мадам Помфри, Гарри постучал и присел на ближайшую кровать. — О, Гарри, дорогой, что у тебя случилось? — она явно готовилась ко сну, ее мантия была накинута поверх сорочки, а на голове не было привычного чепчика. — Ничего серьезного, мадам, но мои друзья решили, что мне нужно проконсультироваться с вами, — взмахнув палочкой целительница зажгла все лампы в помещении, — с недавних пор у меня иногда колет сердце, раньше было не очень сильно, но сейчас немного усилилось. — Так, понятно, вставай-ка сюда, я проведу тебе диагностику, постарайся расслабиться, — взяв палочку, она начала взмахивать ей вокруг его тела и нашептывать неизвестные заклинания. Длилось это не очень долго, но для Гарри это было настолько утомительно, что он захотел срочно вернуться в свою комнату, лечь под тёплое одеяло и проспать хотя бы пару дней. Когда все это наконец-то закончилось, его радость испарилась под строгим выражением лица мадам Помфри. — Не хочу пугать тебя заранее, Гарри, но я не совсем понимаю, что это. Твоему сердцу что-то мешает биться, будто его что-то сдерживает или оплетает, так же я заметила, что от него будто отходят лишние ветви, у нормального человека такого не может быть, никогда с таким не сталкивалась, — она начала копаться в одном из шкафов с лекарствами и достала маленький пузырёк, — возьми это, принимай утром и вечером по 10 капель в еду, надеюсь это хоть как-то облегчит боль. Завтра я свяжусь с другими госпиталями и отправлю тебе сову, как только что-то узнаю. — Хорошо, большое спасибо. — Если будет очень больно, на занятия можешь не ходить, лучше полежи спокойно, и постарайся избегать стрессовых ситуаций. — Я постараюсь, — Гарри не смог сдержать улыбки, — но вы же знаете, стрессовые ситуации сами меня находят. Выбравшись из больничного крыла, он смог наконец-то вдохнуть полной грудью. Если бы Помфри на самом деле знала, насколько сильные бывают боли, то лежать ему в палате до полного выздоровления. Гарри ,конечно понимал, что без стрессовых ситуаций не обойдется, но не думал, что одна из них наступит так скоро. Было уже довольно поздно, отбой по-любому уже был, поэтому Гарри удивился, увидев его выходящим из подземелий Слизерина. Малфой. Собственной персоной. Такой же надменный и самовлюбленный, ничуть не изменился. Хотя нет, что-то в нем все же поменялось после войны, но никак не получалось определить что же. Видимо, Малфой тоже не ожидал, что может встретить кого-то в столь позднее время, одет он был не как всегда, на нем красовалась обычная майка и спальные штаны. А его волосы, Господи, видимо, он был только что из душа, они не были зализаны как изо дня в день, на этот раз они были очень пушистые и немного спадали ему на лицо. Видеть такого домашнего Малфоя было выше его сил, ужасно захотелось подойти и запустить руку в его блондинистую шевелюру. Никто, ни одна живая или мертвая душа не знала, как Гарри Поттер, спаситель магического мира, самым постыдным образом влюбился в бывшего Пожирателя смерти. Для Гарри это само стало неожиданностью, но увидев его тогда в Министерстве, когда должен был состояться суд над ними, у него не оставалось другого выбора. Никто кроме него и Кингсли, не знал, что семью Малфой оправдали без суда и следствия только потому что герой, чуть ли не на коленях, умолял министра отпустить их под свою ответственность. Гарри же просто продолжал пялиться на Малфоя, заметив его, слизеринец остановился и испуганно посмотрел на него в ответ. — Какого черта ты здесь забыл, Поттер? — Могу спросить тебя о том же, Малфой, отбой ведь уже был. — Тогда иди куда шёл, Поттер, и оставь меня в покое. Это не твоё дело, куда я иду. — Не боишься, что кто-нибудь увидит тебя в таком виде? — Каком ещё таком, — Драко резко начал приглаживать свои волосы, чем вызвал острый приступ смеха у гриффиндорца, — чего ты ржешь? — Тебе это не поможет, ты знал... что с такими… волосами…ты похож… на одуванчик…- Гарри не мог прекратить смеяться, Малфой выглядел таким беззащитным, как потерявшийся котёнок. — Знаешь что, Поттер… — Малфой резко двинулся вперёд, как не успев опомниться Гарри был прижат к стене, а руки Малфоя крепко обхватили его запястья, — а ты знал, что ты похож на идиота, и к сожалению, вечный ураган на твоей башке тут совершенно не причём, оставь меня в покое и не приближайся ко мне. Драко резко отстранился и чуть ли не бегом исчез в одном из коридоров. Его горячее дыхание, казалось бы, оставило след на щеке, он до сих пор его чувствовал и молился всем богам, которых только знал, чтобы Драко не почувствовал ничего упирающегося в него ниже. *** После этих волшебных капель герой спал как убитый, чем несказанно обрадовал Рона. На утро его друг был в прекрасном расположении духа, это можно было понять хотя бы по ужасному пению из душа, с Гарри же было все наоборот. Хоть ночью он и не просыпался, но снилось ему что-то мрачное. Гарри стоял на пороге огромного особняка, перед его взглядом простирался огромный сад. Его тянуло в самую глубь, с каждым шагом атмосфера становилось удручающе. Каждый цветок был невероятно красив, но внушал чувство ужаса. Заходя все дальше Гарри понял что это лабиринт, невольно пришли воспоминания про Турнир Трёх волшебников, становилось очень холодно и страх усиливался. Было страшно что он не успеет, случится что-то ужасное, что-то непоправимое, Гарри сорвался на бег, никогда в жизни он не бежал так быстро и долго. Немного поплутав, гриффиндорец вышел на поляну, она была вся усеяна гладиолусами, зрелище было бы прекрасным, если б не человек, лежавший в центре явно без сознания. Подбежав ближе, сначала Гарри увидел светлые волосы, изящные и тонкие черты лица и аристократичную бледность, когда Гарри понял, что это Малфой, он не смог сдержать слез. Через все тело Драко прорастали стебли гладиолуса, их было так много, что без сомнений можно было сказать, Драко мертв. — Малфой! Малфой! ДРАКО! — Гарри начал трясти его за плечи, имея хоть какую-то надежду, — Вставай, не можешь умереть, ты нужен мне, Драко! — Уже слишком поздно, Поттер, — обернувшись, Гарри увидел перед собой Малфоя, он выглядел абсолютно обычно, если не считать его слишком бледной кожи, — видишь, что ты сделал со мной? — Нет, нет, Драко, это не я. Что происходит? — Ещё как ты, Поттер, ты убил меня. — Это невозможно, Малфой, что я сделал? Как это произошло? — Ничего, вот именно, ты ничего не сделал, хоть и мог! Призрак Малфоя исчез, а Гарри не мог отойти от его тела, он плакал лёжа у него на груди и когда сил уже больше не осталось, он услышал тихий, но отчетливый шёпот. помоги мне — Дружище, ты о чем задумался? , — Рон стоял около выхода из спальни, — завтрак уже начался, пошли давай. — Да, Рон, иди, я вас догоню потом. Когда все его друзья покинули комнату, он пошёл в ванную, ему был необходим ледяной душ. Под струями воды Гарри всеми силами старался вспомнить свой сон, он оставил на нем такой огромный осадок, но напрочь не мог понять, что же ему снилось. Кажется там были цветы, но большее вытянуть из своего сознания он не смог. В Большом зале уже была уйма народу, найдя своих друзей, Гарри сел как всегда лицом к слизеринцам. — Фты фосему хак фолго? — Рон! Сколько можно, а? Дожуй сначала, только потом уже говори. Гарри, все в порядке? — Да, все хорошо, не волнуйся, — положив себе на тарелку немного еды, и под бурчания Рона, занялся своим любимым делом. Найти в толпе Драко было легко, он всегда выделялся от остальных. На удивление сегодня Малфой был очень бледен, склонившись над тарелкой, он ничего не ел, только ковырялся в ней вилкой. Было впечатление, что Малфой даже не пытался слушать Забини и Паркинсон, прикрыв глаза он спрятал лицо в ладонях. — Ты чего, за хорьком наблюдаешь?  — Рон толкнул его в плечо, и Гарри пришлось отвести взгляд, — странный он какой-то в последнее время. Болеет может чем, слишком уж бледный, как будто поганка какая-то. Гляди-ка, мне кажется, его сейчас стошнит. Драко и вправду выглядел ужасно, он вцепился за край стола и делал глубокие вдохи, Паркинсон встревоженно смотрела на него и что-то нашептывала на ухо. Резко подскочив, Малфой направился к выходу, по инерции Гарри тоже встал и направился за ним, но слизеринец остановился почти у выхода. Как в медленной съемке Гарри заметил, что ноги Малфоя начинают подгибаться, и он неспешно оседает на пол. Гарри побежал, падая на колени и ловя слизеринца у самого пола. Малфой был без сознания, его лицо действительно было ужасно блеклым, казалось, тот болеет уже не первый месяц, странно что Гарри не замечал этого раньше. Со всех сторон уже набежали ученики, всем было интересно посмотреть как сам Гарри Поттер держит на коленях Драко Малфоя. — Ну-ка все быстро разошлись! Здесь не на что смотреть, разойдитесь дайте пройти, — подошедшая Макгонагалл наколдовала носилки и переложила его туда. — Спасибо, мистер Поттер, я доставлю его в больничное крыло в целости и сохранности, — профессор посмотрела куда-то за Гарри, — мисс Грейнджер, разгоните, пожалуйста тут всех. — Хорошо, мадам. Краем уха Гарри уловил голос Гермионы, приказывающим всем продолжить трапезу или идти по своим делам, кто-то потряс его за плечо, но он лишь отмахнулся. Хотелось сорваться с места и побежать за Макгонагалл, убедиться, что с Драко все в порядке. Он уже собрался бежать в спальню за мантией невидимкой, как заметил, что стоит на чём-то белом. Это были гладиолусы. Два полных бутона и парочку лепестков. Незаметно он положил это в карман, они казались чём-то важным и значимым для него. Возможно Драко выронил их когда падал, не долго думая он решил отнести их в больничное крыло. Быстро сбегав за мантией, Гарри бесшумно прокрался в госпиталь. Занята была только одна кровать, вдоль которой стояла ширма, из кабинета мадам Помфри слышались голоса. Это была она и профессор Макгонагалл. — Господи, Поппи, что же это такое? — Видит Мерлин, я не знаю. Я дала ему зелье сна без сновидений, ему сейчас нужен покой, но эти цветы, это просто ужасно. — Потише, нам не нужны лишние сплетни. — Конечно, но они ведь убивают его. Гарри почувствовал всплеск магии, и наступила тишина, видимо кто-то из них наложил заглушающее заклятие. Они говорили что-то про цветы, Гарри нащупал в кармане бутон и осторожно смял его. Не это ли они имели ввиду? Но как они могли навредить ему, возможно на них было какое-то проклятие, или что-то ядовитое оказалось на лепестках. Медленно обойдя ширму, Гарри осторожно склонился над Малфоем. Сейчас он выглядел конечно не прекрасно, но уже получше чем в большом зале. Его кожа приобрела более естественный оттенок, а дыхание было глубоким и ровным. Так хотелось коснуться его, хоть на секунду, волосы теперь не были зализаны, а лежали в маленьком беспорядке, Гарри протянул руку и убрал пряди спадавшие на лицо. «Я люблю его.» «Неужели я признался в этом? Отрицать это было довольно глупо, я люблю каждую его изгибинку, каждый изъян, люблю в нем все, даже это самодовольное поведение. Если бы он знал о чем я сейчас думаю, скончался бы на месте.» Наверное, это была судьба, судьба любить этого эгоистичного засранца, сидеть здесь, смотреть на него и думать, какой же он прекрасный. «Но он никогда не будет моим.» Гарри почувствовал что сейчас снова начнётся приступ, боль начинала сковывать его сердце, это было намного хуже, кислород перестал поступать в легкие, казалось что ещё немного и он потеряет сознание. Отдалённо он услышал как что-то упало и видимо разбилось, Гарри попятился в самый угол, постарался укрыться с головы до ног и сполз по стене. Довольно во время, потому что от этого звука Драко проснулся и резко сел стараясь найти источник шума. Ваза стоящая около его тумбочки оказалась на полу разбитой вдребезги. — Мистер Малфой, с вами все в порядке? — мадам Помфри отодвинула ширму и осмотрела Драко. — Да, ваза разбилась, видимо во сне я случайно задел ее рукой, — голос Драко был очень неуверенным, казалось, что он сам не верит во что говорит, пару раз его взгляд пробегался по углу в котором затаился Гарри. — Ничего страшного. Репаро. — целительница поставила вазу на подоконник, подальше от тумбочки, — вам нужно поспать, Драко. — Со мной все хорошо, мне надо идти, — Малфой скинул с себя одеяло и попытался встать, но видимо ноги его не слушались, и с недовольным лицом он лёг обратно. — Полежите здесь хотя бы до завтрашнего утра, вот выпейте это. Помфри видимо снова давала ему зелье без сновидений, отчего Драко быстро уснул. Гарри попытался встать, но с каждым движением ему становилось все больнее, казалось, словно что-то царапает его изнутри. Облокотившись на стену и постаравшись расслабиться, он заметил как его мысли начали путаться, а сознание все быстрее покидало его, через пару минут он уже провалился в сон.