Лучше, чем мохито.

      Когда человеку плохо, он обычно чувствует боль. Не важно какую. Она может быть как физической, так и моральной. В такие нелёгкие моменты он ищет хоть какую-то поддержку. В любом другом человеке, который сможет понять и поддержать. Ведь, если всегда держать всё в себе, рано или поздно можно сломаться. И выйти из этого океана боли будет ещё труднее. Это как зависимость от курения: причинять себе боль снова и снова, не подпуская других, не давая им возможности помочь, закрываясь в себе, накручивать себя насчёт того, что, как всегда, ты что-то сделал не так. Снова надевать маску счастья, чтоб другие не видели твою боль, не задавали лишних вопросов, ведь они лишь скажут «пф, пустяки». Оказывать другим помощь, делая вид, что у тебя всё в порядке, подавая как-то пример, что, «эй, смотри, жизнь прекрасна»        Далер — обычный парень. Он, как и все другие, учится, чтобы хоть чего-то в этой жизни добиться, или, точнее говоря, доказать самому себе, что может. Кузяев ходит в футбольную секцию, но никогда не участвует в соревнованиях, потому что надо ездить в другие города, чего тот не может позволить. Кажется, ничем не привлекающая внешность, карие глаза, короткие тёмные волосы, но он никогда не запаривался по этому поводу, кому надо не будет смотреть на лицо. Он не носит дорогую одежду, бренд или обыкновенная, какая между ними разница? Главное, чтоб было, что носить, удобно, а в зимнее время тепло. И, конечно, он не ест в дорогих ресторанах, а также не живёт в огромном особняке. Обычное трехэтажное общежитие, находящееся далеко от учебного заведения, из-за чего приходится вставать довольно рано. Еда быстрого приготовления — верный спутник многих студентов и Кузяева в том числе.       Можно подумать, что Далер совершенно беззаботный парень, студент, не заботящийся о себе и других. Но на самом деле всё не так. Вся его жизнь пошла по пизде, уже с одиннадцати лет. Случилось так, что мать застала отца за изменой, из-за чего они несколько месяцев разводились и судились. Постоянные проверки места жительства, документов, ведь у отца свои связи, такие крики по ночам, что соседи первое время вызывали полицию, хотя, поняв, что это бесполезно, перестали. Всё это переходило и на Кузяева. Нередко, когда маленький Далер возвращался домой, мать обвиняла его во всех смертных грехах, а отец смотрел, как на последнее ничтожество, иногда оставляя синяки на теле парня. Затем мама Далера попала в больницу, из-за чего тому пришлось подрабатывать, пропускать учёбу. К счастью, всё это закончилось, но в доме теперь нет такой атмосферы, как раньше. Хоть родители и помирились, но этот случай оставил след в жизни парня. Но, как бы того ни хотелось, неприятности не закончились.       Из-за всего этого Далеру пришлось остаться на второй год. После окончания школы он не мог поступит в колледж, ибо у родителей не было денег на его обучение, точнее они тратили их на вечеринки, развивали свой «бизнес», который с самого начала не задался и до сих пор не принёс в семью ни копейки. Кузяев решил, что во что бы то ни стало поступит на бюджетное место, из-за чего днями и ночами готовился, бегал сразу на несколько подработок, ведь родителям он не мог не помогать, да и копил на будущее обучение, зная, что, если не он сам, никто не позаботится об этом. Конечно, зрение из-за этого он посадил неплохо.       Со второй попытки удача улыбнулась ему, заставляя его ненадолго подумать, что наконец всё наладилось. Но нет. В колледже многие учителя невзлюбили его. Видите ли, одет он неопрятно, спит на уроках, не ладит с однокурсниками. Поэтому давать бедному парню несколько домашних заданий, «чтоб он хоть что-то знал» вошло в привычку преподавателей. Приходилось до закрытия библиотеки сидеть в ней, ища нужный материал, а затем ночью за компьютером, не давая организму отдохнуть. Это всё очень утомляло, но по-другому никак. Именно это было причиной частых переутомлений, попаданий в кабинет медика, синяков под глазами.

***

      Колокольчик, находившийся над входной дверью бара «Soutien», издал звон. У входа появился парень, который уверенно прошёл к барной стойке, находившейся в углу помещения. Каждые долгожданные выходные Далер приходил сюда выпить какой-либо алкогольный коктейль. А только ли за этим? Возможно, он сам не замечал, как в течение нескольких месяцев приходил сюда, садился на одно и тоже место, в смену одного и того же бармена, коего звали Андреем. Каждый раз он выпивал пару напитков, а затем изливал душу Лунёву, рассказывая то, что случилось с ним в определённый день. Он нашёл поддержку в нём, в этом совершенно незнакомом человеке. Его слова действовали, как успокоительное. Наверно, это было именно то, в чём нуждался Далер все эти годы. Высказываясь о любом случае/человеке/действии он получал полноценный ответ, который нужен был ему. Нет, Лунёв совсем не угождал тому, он просто говорил свои мысли, а Далер безоговорочно соглашался.       Вскоре это общение переросло в какую-то своеобразную дружбу. Лунёв всегда знал, что Кузяев придёт, и ждал его. Иногда Андрей чувствовал себя психологом, но в последнее время их разговоры чаще были о вещах на довольно отстранённые темы, например, о футболе. Далер стал выглядеть более бодро, смеясь над шутками Андрея, а иногда и подкалывая бармена. Парень нашёл друзей в колледже, но ноги всё равно сами вели его каждые выходные сюда. Может Далер никогда и не признает, но он ходил туда совсем не выпить, а вновь увидеть ЕГО и даже немного ревновал, когда тот с такой манящей улыбкой делал коктейли другим людям.       Сегодня суббота, поэтому, как по расписанию, Далер пришёл в этот бар, в котором его знали почти все работники и частые посетители. Парень медленным шагом подошёл к барной стойке, осматривая помещение, которое уже было украшено к Новому Году. На окнах располагались гирлянды, вырезанные снежинки, которые они с Андреем делали вместе после смены. Стены были украшены мишурой различных цветов, в некоторых местах были праздничные красно-белые носки, в которых дети иногда находили небольшие подарки, типа блокнотиков или наклеек. Естественно, именно Лунёв клал их туда, ведь смотреть на ребёнка, который всё ещё верит в Деда Мороза, чудно. На входе находился венок в виде ветки ели с подковой на ней. Около стойки стояла небольшая искусственная ёлка зелёного цвета, на её макушке красовалась синяя звезда.       Отодвинув ближний к стене стул, парень сел на привычное место. Облокотив голову на тыльную сторону ладони, Далер стал ожидать Андрея, который, видимо, отошёл, так как его не было на рабочем месте. Он ещё раз пробежался глазами по всему помещению, подмечая, что, хоть украшений было довольно немного, всё вместе это выглядело очень даже неплохо.       Далер один из тех людей, что до невозможности не любят ожидание. Желание хоть чем-то заняться выдавало его тем, что парень сам не заметил, как взял салфетку с подставки и начал складывать из неё что-то. Когда салфетки закончились, ему наскучило обновлять стену ВКонтакте, он просто отбивал по порядку пальцами заданный ритм, думая, что, если через пять минут его друг не явится, он сам встанет и пойдёт за ним, и совершенно не важно, где Андрей, когда и что делает. — Долго ждёшь? — знакомый голос заставил Кузяева почти подпрыгнуть от счастья. Он резко поднял голову, замечая постоянную, приветственную и заразительную улыбку Андрея и, конечно, улыбнулся в ответ, поворачиваясь лицом к Лунёву.       Далер хотел было что-то сказал и даже уже поднял указательный палец, но, в итоге, просто кивнул, опуская руку в карман за телефоном, ибо тот уже минуту вибрировал, потому что мелодия закончилась. Странно, как Кузяев этого не заметил. Оказалось звонили родители. В доме опять был скандал, поэтому возвращаться домой, а тем более отвечать на звонки, так сказать, родственников, ой как не хотелось. Конечно, портить настроение Андрею он не хотел, но тот всегда догадывается, когда что-то не так. Далер до сих пор не прознал, как тот это делает.  — Опять поссорились? — Нужно признать Лунёв был очень внимательным, видимо, это и была главная причина того, что настроение Далерки он читал, будто со лба. — Ага, — краткий, но предельно ясный ответ. Понимать с полуслова Андрей научился уже мастерски, поэтому ему и сейчас было неудивительно, что он понял, что говорить об этом Далер не хотел. Да и его жест в виде отмашки рукой говорил сам за себя.       Отложив телефон в сторону, Кузяев указал на название коктейля, а Андрей, в свою очередь, даже не посмотрел на название, заведомо зная, что будет заказывать его друг. Ну за такое довольно не короткое время общения, он знал Кузяева как свои пять пальцев. Как всегда начались привычные разговоры по душам. Обычно всё начиналось с банального «как дела» и уходило в русло проблем, просьб и советов.       Если вы подумали, что после получения заказа, Кузяев выпивает всё и уходит, то сильно ошиблись. Чаще всего парень делал всего лишь один глоток и продолжал беседу, вплоть до того, что забывал про напиток и допивал его уже тогда, когда Андрею нужно было заканчивать смену. Нередко рабочий день Андрея был и до четырёх утра, поэтому, когда Далер сидел с ним уставший, невольно засыпал. Конечно, Лунёв это так не оставлял, а относил того на диван, чтоб Кузяев нормально поспал, а позже будил того, чтоб он отправился домой, или же довозил его к самому порогу.       И снова раздался звонок телефона, видимо, родители не собирались сдаваться, а даже наоборот. На экране красовалось «двадцать пропущенных вызовов», хотя могло быть и больше, так думал Далер. Затем, немного времени спустя, снова вибрация. Индикатор горит жёлтым, а значит пришло сообщение. Где-то в глубине души парень хотел, чтоб это было извинение, но наперекор всему он получил лишь:       «Далер! Если сейчас же не ответишь, можешь даже не появляться сегодня дома!!!» — Да чтоб их. Вот была бы у меня девушка, я бы всё время у неё ночевал. Да только что-то нет нормальных, — пробубнил Далер, прокатив телефон по барной стойке, чтоб тот находился подальше. Парень сложил руки, как школьник и уткнулся в них лицом, скрывая расстройство. Но без внимания собеседника это, конечно, не осталось. — А может это с тобой не всё нормально? Может, ты не по девушкам, а? — Андрей пытался подбодрить того своей шуткой, но мысленно уже пожалел парня. — Ха-ха, шутник, делай давай свою работу, а то разговорился тут, — Далер поднял голову, обиженно надув губы, и кинул в того кучу недавно скомканных салфеток, хоть они и не достигли цели, то бишь лица, ибо были пойманы, но, как и предполагал Андрей, это чуток подняло настроение Кузяеву.       Далее Лунёв просто усмехнулся и, отложив всё, что держал до этого в руках, потрепал Далерку по голове, чему тот не сопротивлялся, ибо знал, что бесполезно. Да и долго обижаться на Лунёва он совсем не умел, только вид делал, а тот прекрасно это знал.       Конечно, парню хотелось тоже как-то подшутить в ответ, ведь не всё же ему слушать шуточки только в свою сторону. Даже Андрей удивился, что Кузяев почти час молчал, задумавшись о своих планах мести. В голову ему, честно говоря, ничего путнего не приходило. Он лишь иногда что-то мямлил про себя, но, когда Лунёв переспрашивал, оставлял того в игноре, полностью уходя в свои раздумья, смотря лишь в одну точку.       Он бы, наверно, так и сидел, если бы не удачный случай. К барной стойке подошли все девушки, явно не трезвые. Они громко смеялись и, заметив, по их словам красавчика-бармена, начали разговаривать с Лунёвым, пытаясь заигрывать и даже чуть не перелезали за саму стойку, не замечая Далерку, будто его вообще тут не существовало. — Андрюша, лапочка, сделай нам что-нибудь на свой вкус. А не хочешь с нами сегодня в клубе потанцевать? Обещаем, эта ночь для тебя скучной явно не будет, — темноволосая иногда запиналась, пытаясь сказать правильно хоть слово, но смысл, примерно, был таков. — Нет, девчонки, у меня свои планы, — улыбнувшись, ответил Лунёв. — Ну ты и бака, всегда так, — они, будто обиженные, отошли к небольшому столику у окна. Видимо, думали Андрей позовёт их снова, но, к сожалению, или же к счастью, он этого не сделал. — А чего ты не пошёл, боишься, что не сможешь приготовить для этих шлюшек свои коктейли? — как-то дерзко вырвалось с уст Далера. Он смотрел на собеседника прожигающим взглядом, будто вырывая из его губ ответ. — Да нет. Просто не хочу. Или это что, вызов какой-то? Боишься, что дома я совсем беспомощный? — совсем не скромная ухмылка Лунёва показывала, что тому явно нравилась придуманная им затея. — Именно, я готов поспорить, что дома ты ничего не сделаешь, ни единого коктейля, — если честно, парень сказал это не для того, чтобы ещё больше задеть, он просто знал, что Андрей не откажется продемонстрировать, а это неплохой шанс увидеть дом Лунёва, а также подольше погулять, чтобы не возвращаться домой. — Хочешь проверить? Ладно-ладно. Сегодня после смены идёшь со мной, — нет, это был далеко не вопрос, а некое утверждение. — А вот и хочу. Пойдём, — уверенно сказал тот, но мысль о том, что Андрей живёт один и может что-то случиться… Стоп, когда он вообще думал о таком? Далер легонько постучал кулаком о лоб, пытаясь прогнать эти навязчивые мысли, которые явно не собирались отступать, а даже наоборот заполняли голову парня.       Сказать, что Далер был в предвкушении, совершенно ничего не сказать. Остальное время он упорно смотрел на стрелку старых часов, будто от этого она начнёт двигаться быстрее. Правду говорят, что, когда чего-то ждёшь, время идёт или, лучше сказать, ползёт очень-очень медленно. Даже, чтобы хоть как-то отвлечь себя о мысленного поворачивания стрелки, Далер скачал какую-то странную игру. Надолго его не хватило, бегалки явно наскучили, и Кузяев предложил поиграть Андрею в города. Не, ну, а что, как ещё отвлечь себя?       Долгожданное время пришло. Смена закончилась, и зал, до этого наполненный людьми, уже практически опустел. Протирая стойку, Андрей был уже одет, ибо заранее взял куртку с вешалки, чтоб не заставлять Кузяева ждать, потому что видел, что тот уже готов быть схватить его и тащить к Лунёву в дом. Когда же помещение окончательно опустело, оставляя двух парней лишь со стульями и другой аппаратурой, они могли уходить со спокойной душой, зная, что никто не остался и всё будет в полном порядке.       Выйдя из бара, Андрей подошёл к своей чёрной машине, в то же время ища рукой в кармане ключи. Не нащупав их, он начал чуть нервно проверять все карманы, а также небольшой рюкзак. Затем Далер, наблюдая за паникующим Лунёвым, напомнил, что пока тот убирался отдал ключи ему. Андрей издал нервный смешок, забирая свою вещь. Лунёв открыл машину, а затем и дверь Далеру, показывая жестом, чтоб тот присаживался.       Конечно, Кузяев далеко не в первый раз ездил с Андреем в одной машине, но ещё ни разу не ехал именно в дом Лунёва. Не знаю, чего он ожидал, но явно не общагу, где каждый второй гадит, где только можно и нельзя.       Пристегнув ремень безопасности, Кузяев облокотился головой о холодное и уже замороженное окно, зима всё-таки, потирая его рукой, чтоб открыть себе вид на улицу. Он хотел запомнить путь.       Машина тронулась с места, а Далер смотрел на удаляющийся от них бар. В принципе, в темноте можно немного увидеть, но всё же, благодаря фонарям, силуэты людей и нескольких вещей вполне было можно, не напрягая глаза. Холодно не было, так как обогрев в машине был, хоть и слабый пока что. Парни ехали в тишине и, вероятно, никто и не хотел её прерывать. Взгляд Далера остановился на Лунёве, который следил за дорогой. Конечно, Кузяеву было интересно долго ли ещё ехать, но он сам не заметил, как чуть приоткрыв рот, залип на серьёзного Андрея.       Когда машина остановилась, Далерка вышел первый, потягиваясь, будто всё время, пока они ехали, спал. Хоть было и темно, но Кузяеву нравилось данное время. Не совсем холодно, не тепло, на улице темно и людей тут столько, что можно по пальцам пересчитать. За ним вышел и сам Лунёв, закрывая машину и забирая из неё вещи, как свои, так и Далера. В прошлый раз, когда Андрей подвозил того, он забыл свой красный шарф, из-за которого бегал по всем местам, в которых до этого был.       Парни поднялись в квартиру. Открыв дверь, Андрей прошёл первый, сразу включая свет. Далерка уже с порога начал осматривать всё, как некий ребёнок, которого привели на экскурсию в зоопарк. Он снял свои кроссовки, который носил всегда и везде, вне зависимости от погоды или времени года, которое было на дворе. Затем лёгкую куртку, в которой парень постоянно замерзал первое время, ну, а потом начал носить под ней тёплые кофты. Парень подметил, что куртка на вешалке всего одна, как и ботинки у порога. Значит Андрей живёт один. Почему-то, даже не раздумывая, Кузяев сразу поплёлся искать кухню. Там всё выглядело симпатичнее, а то есть посуда была помыта, вещи не разбросаны. Обои в полоску цветов разных оттенков серого, круглый стеклянный стол, на котором ничего не было. К нему, кстати и подошёл Далер, спиной опираясь о него же. — Ну так, я слушаю ваши пожелания, — Андрей встал напротив парня, скрещивая руки на груди. — Да без разницы, хоть то же самое мохито. Думаю, лучше него нету, — это и вправду был его любимый коктейль, и, конечно, Лунёв это прекрасно знал. — Окей, я тебя понял, — Андрей подошёл к холодильнику, ища всё необходимое для приготовления напитка.       Далеру показалось, что тут как-то жарковато, а, если сказать точнее, ему просто захотелось покрасоваться своими хоть и неярко выраженными кубиками пресса, и он начал стягивать с себя кофту, медленно, чтоб привлечь внимание Лунёва, и ему это определённо удалось. Тот обладал прекрасным боковым зрением и наблюдал эту картину, чуть прикусив нижнюю губу. — Воды можно? — в ответ Андрей указал на графин и подал стакан. Кузяев, видимо, сильно хотел пить, ибо это выглядело неаккуратно и торопливо, так, что половина воды оказалась на его белой майке, делая места, на которые попадали капли воды, почти прозрачными. Дразнит. Андрей даже не думал просто смотреть на это. Конечно, нет.       Лунёв отложил лайм в сторону и другие ненужные предметы, которые находились у него в руках, быстро подходя к Далеру. Андрей схватил того за талию, рывком сажая ошеломлённого парня на стол. Тот мягко сказал офигел от таких действий, ибо их положение явно было не из ряда «просто так». Ноги Кузяева были широко раздвинуты в стороны, между ними разместился Андрей. Далер был усажен на край стола и мог опираться только на бедра Лунёва, который уже переместил свои руки по обе стороны от ягодиц парня, оставляя того без возможности отступления. Между их лицами было пару злостных миллиметров. — Знаешь, Далерка, я ведь совсем не каменный, чтоб смотреть на твои откровенные знаки и не обращать внимания.       Думаю, можно согласиться, что тело, не привыкшее к какой-либо ласке, очень чувствительно. Оно может почувствовать, а также среагировать на малейшее прикосновение, а такие приносили массу удовольствия, особенно при данных обстоятельствах, с любимым душой человеком. Видимо, то, что все эти действия происходили в той позе, когда Кузяев всё ещё сидел на столе, никого из парней не смущало.       Лунёв помог Далеру избавиться от мешающей ему майки, а парень совсем и не сопротивлялся, а даже наоборот, сам поднимал руки вверх, как ребёнок, которого раздевает мама, но тут нечто другое. Просто, чтоб было удобнее. Поцелуй был медленно прерван, но Далер ненадолго расслабился. Парень почувствовал в этот же момент прикосновение к своей шее. Кузяев чуть вздрагивал каждый раз, когда его холодной кожи касались, казалось, горячие губы Андрея, заставляя чуть запрокинуть голову от удовольствия.       Остановив плавные движения вниз около шеи партнёра, Лунёв легонько прикусил бледную кожу, оставляя после себя ярко выраженное красно-синее пятнышко, теперь-то уж Далеру точно придётся носить шарф, а не придумывать разные отговорки по этому поводу. В такой близости было совсем не сложно разглядеть венки, которые, в свою очередь, совсем чуть-чуть выпирали, и каждой из них коснулся Андрей, ему хотелось исследовать каждый миллиметр тела Кузяева.       Ключицы. Далер всегда старался носить закрытые футболки с совсем не глубоким воротом, и, наверно, какое-то маленькое, в то же время шальное желание, чтоб ворот стал чуть шире и футболка спустилась ниже, оголяя именно ключицы, возникало у Лунёва довольно нередко, когда он смотрел на парня. Сейчас же он видел, что лёгкие выступы всё же оголены и, так как Андрей у нас фетишист, это не хило придавало ему возбуждения, хотя от одного взгляда на смущающегося Далера, который сидит перед ним, позволяя делать то, что хочет сам Лунёв, член покалывал, давая знать о наступающем стояке.       Лунёв добрался до сосков, провёл мокрую дорожку языком вокруг, чувствуя мгновенную реакцию Далера, которая выражалась через резкий выдох. Андрей чуть прикусил сосок парня, ожидая нужной ему реакции. И что тут, в принципе, можно сказать, дождался. Из уст Кузяева послышался тихий, короткий, непринуждённый, но довольно приятный для Лунёва стон. Слышать звуки наслаждения любимого от твоих ласк, также сладко, как мурлыканье котика, когда медленно поглаживаешь его. Такие же действия он воспроизвёл и второй раз, убеждаясь, что это эрогенная зона парня и беря это себе на заметку для следующего раза.       Почувствовав, что соски Кузяева стали твёрже, Андрей продолжил дорожку в виде еле, но всё-таки видных засосов, к низу живота. Жуткий собственник, что уж тут можно поделать. Правильно, ничего. Далер неосознанно руками поглаживал Андрея по волосам, чувствуя опасное приближение к зоне паха.       Кузяев был в неком пространстве блаженства, которое прервала короткая пауза, ремень был преградой для продолжения сего, но благополучно зубами с ней расправился Лунёв. В это же мгновенье Андрей аккуратно уложил Далера из положения сидя на стол, остались свисать только икры. Конечно, прежде положив свою толстовку под спину возлюбленного, чтоб тому не было холодно лежать на стеклянной поверхности. Послышался звук чего-то. Это что-то с треском упало на пол, оказалось, что это ремень Кузяева. Вслед за ним, впрочем, мгновенно отправились и его чёрные джинсы, которые, не церемонясь, стянул Андрей.       Когда Далер почувствовал, что резинка его боксеров натянулась сзади, но стала давить меньше спереди, он сразу прикрыл своими руками лицо, прекрасно понимая, что Андрей медленно стягивает последний оставшийся на нём предмет одежды. Всё это сопровождалось нежными поцелуями, которые, чувствовалось, спускались всё ниже и ниже, подготавливая к последующим действиям со стороны Андрея.       Ведь не так смущает то, что тебя раздевает любимый тобой человек и ты знаешь, что продолжение будет ещё более откровенным, как-то, что он видит твой стояк, который явно не появляется просто так, от дружеской симпатии, так сказать. Но не это главное, ведь вначале Кузяев ломался, как девчонка, но его тело показывало совсем обратную сторону его первоначальных действий.       Всё больше оголяя член Далера, Лунёв, в конечном итоге, стянул с него боксеры аж до самых колен, а потом и вовсе откинул к остальной одежде, создавая кучку из вещей Кузяева, за что Андрей обязательно получит по щам, но после. Высунул язык, проводя им по основанию члена, холодными пальцами чуть сжимая его, тем самым вынуждая Далера прикусывать губу, чтоб не издать очередные стоны, которые ещё больше вводили того в краску, хотя куда уж там. Медленно, не торопя развитие событий, чтоб доставить гораздо больше ощущений, своеобразно подразнить, Лунёв берёт в рот головку, чуть сжимая её губами. Плавные движения языком около, некое массирование пальцами дают свои результаты. Кузяев всё-таки не может больше сдерживать в себе звуки наслаждения.       Сладкие стоны любимого возбуждали Андрея и, конечно, побуждали к продолжению. Отстраняясь ненадолго, Лунёв сделал глубокий вдох и взял снова только головку, рисуя языком кольцо вокруг неё. Не брал глубже. Опять дразнил.       Когда впадаешь в ощущение эйфории, кажется, что этот момент длится целую вечность и не закончится примерно столько же. Так происходило и сейчас. Далер буквально был в пространстве наслаждения, из которого, кажется, не хотел бы выходить никогда.       Далер сжимает и разжимает кулаки, пытаясь подавить острое желание положить руку на голову Андрею, чтоб задать свой собственный темп. Он хочет большего, чем просто прикосновение губ к головке члена, хочет самого Лунёва и этого уже не скрыть. Да и Кузяев, в принципе, не пытается. Проводя языком по нижней губе, он снова хочет получить поцелуй, но понимает, что одновременно делать и то, и другое Андрей просто физически не может. Желания накрывают всё больше, становятся всё откровеннее и развратнее.        А ведь, если подумать, Лунёв ещё даже не начал полноценный минет, а Далер уже поставил был ему одиннадцать из десяти, а, зная все ощущения, которые он испытывает в данный момент заранее, он бы не пытался отвергнуть вначале, а сам начал бы всё это, не боясь, что всё это будет со стороны глупо, что его чувства останутся не взаимными.       Андрей, замечая действие рукой Далера, понимал, что делает всё правильно, несмотря на то, что никогда не практиковал ничего подобного раньше. Он протянул левую руку и соприкоснулся с рукой Далера, который мгновенно сплёл свои пальцы с пальцами Андрея. Лунёв, оценивая ситуацию, взял член глубже, почти до конца, от чего Кузяев прогнулся от ощущений и чувств, которые бурлили в нём сейчас. Как это там называется? Бабочки в животе? Такое чувство, что они каким-то образом превратились, как минимум, в бегемотов, ибо все эти чувства просто переполняли, не оставляя места другим, ненужным сейчас ощущениям.       Лунёв начал медленное движение вверх-вниз в такт стонам Далера. Тот просто растворился от, казалось, умелых действий Андрея. Конечно, такой темп Лунёв держать не собирался, он постепенно ускорял его. И чем быстрее, тем слаще и резче стоны Кузяева. Он сжимал руку Андрея, перебирал пальцами его пальцы. Всё приближалось к пику, кровь приливала к половому органу, как бы сообщая. — Андре…ах, я сейчас кон… Ах, — кое-как выдавил из себя Далер.       Естественно, Андрей понял его. Почему нет? За такой промежуток знакомства, он чувствовал себя каким-то экстрасенсом, который умеет читать мысли. Но это совсем не означало, что он собирался оставить всё так, чтобы сперма просто осталась на животе Далера. Нет уж, не для этого он так старался. Когда Кузяев был уже не в силах сдерживаться, то кончил, а Андрей проглотил всё, оставляя лишь незначительные, маленькие капли, которые стекали по члену, а также по подбородку Лунёва.       Далер приподнялся на локтях, смотря на Андрея, и, конечно, ему не надо было слов, чтоб Лунёв понял, что тот просит. Хватило лишь одного одурманивающего рассудок взгляда, и Андрей приблизился к тому, утягивая в новый сладкий поцелуй. Кузяев почувствовал вкус собственного семени, но это не останавливало его. В его глазах Андрей был своеобразным идеалом. Чёрт, да он даже целуется, как бог. Далер потянул за края футболки, стягивая её и предоставляя себе, так сказать, прекрасный вид.       Пока Кузяев прекрасно и быстро избавлялся от одежды Андрея, тот потянулся рукой к небольшому шкафчику, который был частью стола, на котором, в принципе, и происходили данные действия. Он торопливо нащупал маленькую, кольцевидную ручку и, потянув, достал оттуда смазку и контрацептивы. Не спрашивайте, почему именно там, у всех свои странности, а хранение нужных и ненужных вещей в столе было одной из них у Андрея.       Лунёв поспособствовал тому, чтоб Кузяев поменял положение на нужное для него, и сейчас Далер лежал животом на столе, а Андрею открывалась прекрасная картина на спину, ямочки на пояснице и упругую задницу. Выдавив нужное количество смазки, Лунёв чистой рукой приподнял подбородок Далера, что-то говоря ему на ухо от чего тот, прикрывая глаза, вновь закрывал красное лицо.       Лунёв медленно вводит один палец в анус, Кузяев выгибается, издавая протяжный стон, но, как-никак, растянуть его надо. Шевеля пальцем, даёт чуть привыкнуть и вводит следующий, от чего Далер приоткрывает рот, не сдерживая стоны. Не слишком ли быстро?       Поначалу, сказать, не очень приятное ощущение, но с кем же по-другому? Двигает медленно, смотря на реакцию Кузяева и, когда тот уже сам выпячивает охуенную задницу, показывая тем самым «бери, я твой», то Андрей уже не медлит. Растягивает, но постепенно этого становится мало. Мало просто пальцев. Далер хочет чувствовать Андрея внутри себя, стать с ним одним целым. Но тот снова дразнит, хоть и видит, как Кузяев жаждет большего. Хочет услышать просьбу, зная, как стесняется этого парень, но в тоже время, уверен в нём. — Ах… ндрей… пр… ах… возьми… ме… ах, — Далер буквально проглатывал слова, которые приглушали стоны от ласк. Хоть Кузяев и был не шибко смелым, даже наоборот, но Андрей ведь всё же дождался своего.       Доставая пальцы, снимает уже расстегнутые ранее Далером штаны. Кузяев ногой помогает, стягивая носком ноги боксеры с парня. Тот ухмыляется. Далер снова поднимается на локти, снова податливо выпячивает задницу. Лунёв натягивает презерватив.       Андрей подводит головку члена к колечку мышц. Входит медленно, не торопясь, но наполовину, чего Далер никак не ожидал. Кузяев срывается на стон и крик одновременно. А что ты хотел, Далерка, это тебе не пальчики. Андрей двигается осторожно, но и в этот раз парень не заставляет себя ждать, похотливо виляя задом. Лунёв берёт медленный темп, но ускоряет его постепенно, вырывая всё новые, ещё более громкие, стоны.       В глазах Далера мутнеет, а здравый разум пишет на листочке завещание и самолично хоронит себя. Кузяев руками мнёт кофту, которая, собственно, является единственной вещью между ним и поверхностью стола. Никогда он бы не подумал, что его первый раз пройдёт именно так, на этом месте и с этим человеком. Возможно, эти были лишь запредельные желания, которые имеют свойство сбываться.       Сказать, что оргазм наступает, ничего не сказать. Скорее набегает или, лучше, налетает со скоростью света, заставляя парня сходить с ума от приятного ощущения Андрея в себе, от этих резких толчков, от слов, которые Лунёв шепчет, прикусывая и посасывая мочку уха. Андрей кладёт руку на нижнюю часть лица паренька, а тот облизывает, посасывает. Этот темп срывает крышу окончательно, уже слышен хрип вперемешку со стонами.       Казалось, прошло только пять минут, но нет. Гораздо больше, чем можно подумать. Оба парня уже были на пике оргазма. Чувствуя напряжение, Андрей готовится выходить, чтоб излить своё семя на спину, но, так как Далер прижимается только сильнее, понимая всю ситуацию, Лунёв кончает внутрь, вырывая из уст Далера последний протяжный стон.

***

      Лучи солнца, прорываясь сквозь светло-голубые шторы, светят прямо на глаза. Темноволосый парень переворачивается, подминая под себя мягкое одеяло, потихоньку приходя в сознание после сна. Руками потирает очи, убирая волосы, которые щекочут лоб. Рывком садится, вспоминая события вчерашней ночи. Краснеет, утыкаясь лицом в подушку. Слышит звуки, доносящиеся с кухни. Всё-таки, переборов себя, стаскивает с рядом стоящего стула кофту, не свою, конечно, но кого это волнует. Она большая и прикрывает всё, что надо. Находит там же шорты, опять же, не свои, ибо одеждой Далера и за километр не пахнет. Лениво плетётся на кухню, видит Лунёва. Тот оборачивается с загадочной улыбкой. Кузяев снова подходит к тому же столу, а Андрей к нему, нежно целуя. — Ну чего, как тебе вчерашний коктейль? Конечно, не твоё любимое мохито, но, надеюсь, тебе понравилось? — пошлый, но удовлетворённый взгляд. — Лучше, чем мохито, — снова видит счастливую улыбку Лунёва. Теперь-то жизнь точно должна наладиться. По крайней мере, когда есть вторая половинка, есть смысл жизни.