Did you miss me, baby?

      Мерве, окрыленная своим триумфом после маленькой победы над этой заносчивой Уолкер, не сразу заметила, что ее пальцы сейчас были крепко зажаты в его сильной руке. Она что… Сама взяла его за руку?! Нет, нет, нет, как такое могло случиться? Мерве тут же попыталась выдернуть руку, но, хотя Керим совсем не старался задержать ее, их влажные пальцы переплелись и не хотели расцепляться, словно вошли в свой паз, идеально сомкнувшись. — Аккуратнее, — Керим, заметив, что она снова занервничала, медленно выпрямил свои пальцы, разъединяя их ладони.       Получив долгожданную свободу от его прикосновений, Мерве молнией пронеслась мимо него, даже не обернувшись. О благодарности речи и вовсе не шло. Керим перевел взгляд на свою ладонь, наслаждаясь ее теплом, осевшим на чуть покалывающих пальцах. Было так странно вновь ощущать ее кожу спустя столько лет, чувствовать каждую клеточку так же остро, как и тогда, когда верилось, что впереди у них ещё годы таких касаний. Сердце снова гулко забилось, пуская кровоток по венам. Это ощущение бессознательного счастья затопило его изнутри — его Мерве снова была рядом, стоило только протянуть руку и коснуться невзначай. Его душа, наконец, пробудилась от долгого сна, в котором пребывала с момента ее ухода от него. Было страшно признаться самому себе, что она имела над ним такую безграничную власть, одним лишь мимолетным прикосновением вызывая такую бурю чувств, какую другие не могли вызвать глубоким декольте и томными вздохами.       Мерве никак не могла унять дрожь. Мысли путались, а во рту пересохло. Так опозориться перед ним, целый день избегать его взглядов и намеков, чтобы потом самой схватить его за руку и дать ему повод для неуместных мыслей. Сейчас она уже не была так уверена в правильности принятого решения остаться в Лондоне. — Мама, с тобой все хорошо? — Ханде с удивлением смотрела, как мать судорожно дергает заклепку на сумке, и уже всерьез начинала переживатьза физическую целостность клатча от Chanel. — Тебе помочь? — Все время заедает, — она наконец справилась с замком и негнущимися пальцами достала кредитку. — Вот, держи.       После того как Ханде отвлеклась на оплату и перестала сверлить ее подозрительным взглядом, Мерве облегченно выдохнула. Она и сама сознавала, как странно, должно быть, все это смотрелось со стороны. Мерве тысячу раз обменивалась ничего не значащими рукопожатиями. Почему же сейчас она так разволновалась из-за такой мелочи? Может, потому, что это больше походило на проявление нежности, чем на дежурный жест? Боже, как же здесь душно. Скорее бы выйти на улицу и забыть этот день как страшный сон. Мерве была готова пройти пешком пол-Лондона, только бы не садиться снова в его машину. — Мама, ты не заболела? — спросила Ханде, возвращая ей карточку. — У тебя такие руки теплые, даже непривычно. — Ай, здесь просто ужасно жарко, — раздраженно отмахнулась Мерве, панически отводя взгляд. — Сколько можно здесь стоять? Нам уже пора возвращаться, у тебя комендантский час, забыла? — Вы закончили? — Керим все это время стоял неподалеку, давая время себе и Мерве, чтобы успокоиться и подумать. Судя по всему, это им не особо помогло. Мерве все так же была на взводе, да и сам он чувствовал себя не лучше. Эйфория от мимолетного прикосновения боролась с жестокой реальностью с переменным успехом. — Я могу вас отвезти. — Керим-бей, — взорвалась Мерве, уставшая придумывать предлоги, чтобы он отстал от них. — Вы такой уважаемый, известный в городе человек, весь в трудах. Неужели вам не хочется посвятить свой выходной себе, а не нашим заботам? Мы и так достаточно вас утрудили сегодня, так что, спасибо, но домой мы доберемся сами. «Оставь меня, пожалуйста, я больше не могу». — Ну что вы, Мерве-ханым, — Керим улыбнулся, склоняя голову набок и делая к ней пару шагов. Он видел все ее метания, желание избавиться от него, попытки сбежать от самой себя, но не мог отказаться от нее. Не сейчас. — Скоро стемнеет, зачем вам добираться общественным транспортом, я провожу Ханде до общежития и отвезу вас домой. «Не могу, нам нужно все обсудить». — Я живу очень далеко отсюда, — Мерве ухватилась за последнюю ниточку, понимая, что и это его не остановит. — Вы только потратите время. «Уходи». — Я прекрасно ориентируюсь в городе, — «Я помню твой адрес», — не выйдет, Мерве, ты весь день убегала, но пора уже остановиться и поговорить честно и открыто. — И мы доедем очень быстро, не беспокойтесь. — Что ж, только зря бензин потратите, — «Напрасно», — Мерве окончательно сдалась, прячась от его пристального обжигающего взгляда за толстыми стеклами черных очков — продолжать эту игру в незнакомцев становилось все тяжелее. — Это такие мелочи для меня, — «Ты так и не поняла, что для тебя мне ничего не жалко?», — он улыбнулся, зная, что она разгадает его намек. — Ханде, давай мне пакет.       Мерве лихорадочно затеребила концы закрученных прядей, гипнотизируя взглядом его широкую спину. Вот обязательно ему нужно было упоминать эту историю с туфлями? Невыносимый человек.

***

      Ханде сидела в машине, обнимая коробку с новыми крутыми ботинками, и переводила испытующий взгляд с Мерве на Керима. Что-то с ними было не так, а что именно — Ханде не знала. Но и мама, и тренер вели себя очень подозрительно и совершенно нетипично. Стоило им встретиться, как тут же возникала неловкая или курьезная ситуация. Мама ужасно нервничала и была сама не своя, в то время как Керим-бей постоянно улыбался и шутил. Тот самый Керим-бей, у которого главным показателем добродушия являлись максимум едва заметные морщинки вокруг глаз. Вот и сегодня, пока она возилась с обувью у кассы, между ними что-то произошло. Ханде не видела точно — они стояли за стеллажами, и коробки закрывали ей обзор, — но она заметила, как мама разговаривала с какой-то женщиной, потом к ним подошел Керим-бей и что-то сказал, а дальше Ханде снова отвлеклась и, конечно же, пропустила все самое интересное. Во всяком случае, мамин взволнованный вид и озабоченность на лице Керим-бея наталкивали девочку именно на такие мысли. — Керим-бей, завезите сначала меня, — попросила Мерве. Ее пугала перспектива остаться с ним наедине. «Так всем будет только лучше».       Ханде удивлённо подняла глаза: ей казалось, что мама не доверяет Керим- бею. Раньше она никогда не оставила бы её в ночь даже со своими подругами, не говоря уже о постороннем мужчине. — Нет, Мерве-ханым, мне намного удобнее свернуть здесь к школе, а потом поехать по окружной к вашему дому. Мы значительно сэкономим время. «Не будет». — Мама, сегодня был такой насыщенный день, правда? — Ханде уже устала от повисшего молчания и этих загадок. — Да, милая, — ее дочь даже не представляла насколько. — Очень. — Жаль, что ты завтра уезжаешь, — как бы невзначай вспомнила Ханде, здраво рассудив, что при помощи Керим-бея ей будет легче уговорить маму отложить отъезд до их выступления.       Машину резко тряхнуло, и Керим еле успел вырулить, чтобы не выехать на встречную полосу. — Осторожнее, — Мерве старательно отмахивалась от мысли, что его неестественно прямая спина, побелевшие от напряжения костяшки и стрелка спидометра, стремительно ползущая вверх, имели к ней прямое отношение. — Может, останешься? — продолжала Ханде, словно не замечая бешеную скорость, нервные повороты руля и хмурый взгляд водителя. — У меня через две недели соревнования, и я бы хотела, чтобы ты поддержала меня. Вот, — выдохнула она и повернулась к тренеру, ища его одобрения. — Ханде, милая, ну конечно, я поддержу тебя на соревнованиях, но зачем мне быть тут все это время, — целых две недели в его обществе? Нет, она точно не выдержит, — если я могу приехать сразу на соревнования. Да и ты ведь все равно будешь в колледже, мы не сможем часто видеться. — Мерве-ханым, — подал голос Керим, хрипло откашливаясь. Руль все еще прыгал от его мертвой хватки. — Ханде новичок в нашем коллективе, ей сейчас очень нужны помощь и участие. Вы можете посещать тренировки и лично оценить, какой у нее высокий потенциал. «Не уезжай». — Ходить на тренировки? — надтреснуто повторила Мерве. Господи, только этого не хватало. Видеть его каждый день, как живое напоминание о былом счастье и прямой угрозе настоящему? Нет уж, увольте. Она уже хотела отказаться, но поймала в зеркале умоляющий взгляд дочери. Мерве глубоко вздохнула: Ханде и Мила были единственными, ради кого она готова была отступиться даже от здравого смысла. К тому же она действительно не могла бросить ее одну в такой важный жизненный период. Да и вопрос об отцовстве Керима и его дальнейших планах на Ханде так и не был закрыт. Было слишком опасно оставлять их вместе так надолго. Кто знает, что придёт ему в голову? — Хорошо, Ханде, если ты так хочешь.       Руль наконец принял нормальное положение, цифры на спидометре перестали зашкаливать, возвращая свое обычное значение, а руки водителя постепенно приобрели человеческий цвет. — Правда, мама? — Ханде радостно улыбнулась, готовая подпрыгнуть до неба, и только ремень безопасности и тяжелая коробка на ногах помешали ее полету. Кто бы мог подумать, что тренер, никогда не разрешавший родителям своих учеников присутствовать на тренировках, вдруг сам предложит ее маме то, что запрещал всем другим, и она согласится! — Ты самая лучшая! — Приехали, — Керим плавно затормозил рядом с женским корпусом. — Жду тебя завтра на тренировку, не опаздывай. — Да-да, спасибо, Керим-бей, — Ханде, довольная как слон, поцеловала Мерве и выскочила из машины, скрываясь в дверях трехэтажного кампуса.       Мерве, не собиравшаяся и дальше изображать вежливую даму, уже нащупала холодный металл на дверце, как послышался характерный щелчок. — Что ты делаешь? Выпусти меня, — она еще раз дернула ручку, хоть это и было заведомо бесполезно — Керим предусмотрительно поставил блокировку на двери. — Керим! — Я тебя никуда не отпущу, — «никогда больше», — пока мы спокойно не поговорим. — Я не хочу с тобой разговаривать, — Мерве решительно сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя непреклонность. — Тогда будешь слушать, — сухо констатировал Керим, с силой вдавливая в пол педаль газа. — Можешь не утруждаться, дорогу я знаю.       Мерве устало откинулась на спинку сидения, злясь на Керима. И почему он все решил за нее?