Он ушел... И больше не вернется...

      - Его состояние очень тяжелое… - Исцеляющая Девочка шла быстрым шагом по длинному коридору больницы. Тошинори поспевал за ней, у героя тряслись руки. Идеально чистые белые стены слепили глаза. – Изуку сильный мальчик, но… - продолжала врачевательница, - он потерял очень много крови. – она остановилась перед очередной дверью, коих вдоль коридора было нескончаемо много. Всемогущий в нетерпении остановился рядом с ней. – У нас нет никаких гарантий, что он… - героиня запнулась, поднимая взгляд на высокого Яги, - доживет до завтрашнего дня. – она отвернулась и тихо открыла дверь.       Мужчина влетел в палату, покрытую полумраком. На койке в дальнем углу, у окна, подключенный к нескольким капельницам и с перевязанным животом лежал Изуку. Абсолютную тишину нарушал лишь мерный «Пип – пип – пип» аппарата, что означало что мальчик еще жив. Окно было приоткрыто, и оттуда доносились звуки включенного телевизора из соседней палаты. Очень взволнованный женский голос вещал: «… Злодей, зовущийся Тень, был задержан этим вечером. Его причуда – превращаться в черную жидкость по типу слизня, которая может становиться тверже по его желанию. Тень известен своей хладнокровностью, он уже ограбил пять мелких банков, вынеся всё, и убил по меньшей мере тридцать человек. Неуловимый преступник абсолютно случайно столкнулся с учеником геройской академии UA, который патрулировал территорию. Изуку Мидория, имеющий временную лицензию, вступил в битву с преступником, задержав его до прибытия профессиональных героев. Однако, мальчик был сильно ранен и сейчас нахо…» - Тошинори закрыл окно, не желая больше слышать об этом инциденте. Он сел на корточки около ученика. Дыхание Изуку было очень тихим, а сердцебиение слабым. Закрыв глаза, Всемогущий опустил голову.       - Мидория, мальчик мой… - прошептал Яги. Он, Про-герой, не смог защитить ребенка. Тут мальчик дрогнул и медленно открыл глаза. Заметив присутствие наставника, он попытался приподнять голову, что не укрылось от мужчины. Он мягко придержал его, не давая двинуться, - Тебе не стоит двигаться. – сказал он, глядя в зеленые глаза ученика. Они показались ему стеклянными, почти неживыми. Тем не менее, раненый нашел в себе силы повернуть голову набок, посмотрев на учителя.       - Все… могущий… - его голос был очень тихим и хриплым.       - Да, я здесь. – прошептал герой, с надеждой вглядываясь в лицо мальчика. Тот открыл рот, видимо, хотел что-то сказать, но вместо этого всё его тело сотряслось, он зажмурился и кашлянул пару раз, выплевывая крохотные капельки крови. – Тише… - Яги рукой убрал длинные зеленые волосы с лица его приемника. Открыв глаза, Изуку всё же заговорил:       - Тот злодей… Его поймали? – спросил он, слегка щурясь от сильной боли.       - Да, да, поймали… Благодаря тебе, маль… Нет, герой Деку. – он специально выделил слова «Герой Деку». Мальчик слабо и болезненно улыбнулся:       - Я… очень рад… - в этот момент снаружи послышались торопливые шаги. В палату забежала перепуганная Инко. Увидев сына, она кинулась к нему, роняя слезы:       - Изуку! Мой сынок! – она упала на колени около койки. Мальчик попытался улыбнуться.       - М-мама… - начал было он, но женщина остановила его, приложив палец к губам: - Шшш, не надо, тихо… - она всхлипнула. Всемогущий медленно встал и отошел, глядя в окно. Изуку поднял руку, свободную от капельниц, а мать аккуратно сжала его ладонь, - Держись, прошу… - прошептала она, прижимая покрытую шрамами кисть к своей влажной щеке. Опять воцарилась тишина, нарушаемая пиканьем аппаратов, всхлипами Инко, и тихим дыханием Мидории. Но этой тишине не было суждено продержаться долго. Из коридора снова послышались шаги и тихие разговоры множества людей. В палату ввалились одноклассники Изуку. Весь 1-А класс, которые едва помещались в комнате, спешили к раненому. Мальчик моргнул и вгляделся в затихших друзей.       - Ребята… - выдохнул он, узнав их.       - Мы узнали всё из экстренных новостей – пояснила дрожащим голосом Очако. Бакугоу, тяжело дыша, будто после бега, прошипел:       - Не вздумай сдыхать, мудила… - он был очень зол, но так же ясно ощущался его страх от ситуации. Шото лишь опустил голову, не в силах смотреть на показания приборов. Было заметно, как все девушки класса уже содрогались от немых всхлипов. Даже на глазах Денки, источника позитива среди остальных, выступили слезы, а сам Каминари выглядел очень потерянным. Всемогущий повернулся к классу:       - Вам нельзя приходить сюда всем вместе. Изуку нужен покой, и… - тихий голос упомянутого Мидории прервал его:       - Нет… Я рад… что вы пришли… - Пиканье прибора незаметно стало замедляться, - Вы станете… отличными героями… я уверен… - он попытался усмехнуться, но вместо этого опять закашлял. По губе потекла тонкая струйка крови. Он повернул голову к замершей от ужаса Инко, - Мама… я тебя очень люблю… не грусти… пожалуйста… - каждое слово давалось ему с трудом. Очако, по щекам которой уже градом текли слезы, прошептала:       - Н-нет… - она закрыла глаза и обхватила свои плечи руками, всхлипывая, - Я… я тебя… - договорить девушка не смогла. Киришима сжал кулаки:       - Держись, Мидория… Ты сможешь! – тихо проговорил он, не особо уверенный в собственных словах. Половина класса уже сотрясалась в рыдании. Никто не хотел верить в происходящее.       - Нет… это не может быть правдой… - прохрипел Кацуки. Мина и Кьека вцепились друг в друга, плача навзрыд. Даже Тодороки, всё это время не проронивший и слова, не сдержался:       - Как это могло произойти? – он поднял голову, пытаясь казаться хоть немного спокойным, но дрожащий голос выдавал его. Тут Мидория кое-как приподнял голову.       - Ребята… Всемогущий… Мама… я вам очень… очень… благодарен… за всё… Не грустите… радуйтесь… Станьте достойными… героями… - каждое его слово звучало всё тише и тише. Внезапно прибор перестал пикать и через секунду тишины начал протяжно пищать, а прыгающая зеленая линия на экране стала идеально прямой. Рука, слабо сжимаемая его матерью, безвольно упала на койку вдоль израненного тела, глаза медленно закрылись, став будто бы матовыми. Он ушел.       - Нет! - тишину в палате нарушил громкий крик Инко, полный боли и отчаяния. Сейчас никто уже не сдерживался. По щекам абсолютно всех в этой комнате текли крупные слезы, даже Бакуго не смог удержать «скупую мужскую», вцепившись в лицо рукой. Шото лишь опустил голову, его плечи сильно дрожали. Очако упала на колени, она отказывалась принимать произошедшее. Да и все остальные не хотели в это верить. Всемогущий, утерев набежавшие слезы, присел около Инко, приобняв её за плечи.       - Надо идти… - тихо проговорил он севшим голосом.       - Нет… Нет! - выкрикнула она, утыкаясь лицом в остывающее тело Изуку. – Мой мальчик… Мой сынок… нет… - зарыдала она.       - Ничего не поделать… пошли… - снова попытался поднять убитую горем мать герой, но вдруг понял, что его собственные ноги стали ватными. Он опустился на колени. В мыслях крутилось лишь «Мидория умер. Я не смог защитить его…». И это, к сожалению, было правдой.       Пугающей, горькой правдой.